Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Право arrow Адвокатская этика

Психологические особенности профессиональной деятельности адвоката

В философии под деятельностью понимается «специфически человеческая форма активного отношения к миру, содержание которой составляет целесообразное изменение и преобразование субъектом этого мира...»[1]. Определение деятельности влечет необходимость рассмотреть данный феномен с позиции профессио- граммы представителя адвокатской профессии:

  • 1. В познавательной деятельности адвоката реализуются такие его интеллектуальные особенности, как:
    • (1) активное восприятие профессионально значимой информации (наблюдательность);
    • (2) высокая концентрация и устойчивость внимания (внимательность);
    • (3) наглядно-образная и словесно-логическая виды памяти (запоминание внешности, особенностей поведения человека, деталей материалов дела и др.);
    • (4) развитое мышление (рациональный, беспристрастный анализ фактов для взвешенных решений);
    • (5) интуиция (синтез системно-интеллектуального и профессионального опыта);
    • (6) высокоразвитое правосознание (добросовестность, ответственность за свои действия, за все последствия отстаиваемой процессуальной позиции).

В процессе защиты адвокату приходится познавать множество различных фактов и обстоятельств, относящихся к событиям прошлого и настоящего. Основная трудность познавательной деятельности адвоката-защитника заключается в вычленении информации, которая позволит ему восстановить картину вменяемого подзащитному преступления. Адвокат-защитник должен осмыслить все познанное им с точки зрения именно защитительной деятельности для оправдания подзащитного или смягчения его вины. В противном случае участие защитника становится формальным, поскольку незнание доказательств, которые нашли подтверждение и не вызывают у адвоката сомнений по делу, лишает его возможности заявлять ходатайства и равноценно представлять сторону защиты[2].

  • 2. Важнейший показатель морально-психологической компетентности, позволяющей адвокату быть успешным в коммуникативной деятельности, — наличие у него определенных качеств, от которых зависит его способность:
    • (1) понимать внутренний мир участников процесса, их индивидуально-личностных и типологических особенностей, мотивов поведенческих реакций, текущих психических состояний; разбираться в психологии лжи, обмана и т.д.;
    • (2) устанавливать и поддерживать психологический контакт, налаживать общечеловеческие связи, морально поддерживать подзащитного и доверителя, проявлять сопереживание, сочувствие и даже сострадание, оказывать убеждающее воздействие, что исход дела будет законным и справедливым;
    • (3) эффективно слушать, соблюдать коммуникативную культуру, умело пользоваться вербальными и невербальными средствами общения[3];
    • (4) преодолевать высокую эмоциональную напряженность труда, причем чаще эмоции отрицательные, а эмоциональную разрядку откладывать на сравнительно большой период времени.

К числу коммуникативных качеств адвоката следует отнести также умение в ситуациях конфликта избирать и проводить адекватную стратегию коммуникативного взаимодействия; быть гибким, решительным, при необходимости бескомпромиссным в действиях и в то же время уважительным по отношению к людям, суду, проявлять максимум выдержки и такта, неукоснительно соблюдать адвокатскую тайну.

При формировании коммуникативных качеств не следует упускать из виду и проблему психологической совместимости, поскольку она влияет на выбор обвиняемым защитника, степень прочности психологического контакта с ним. Часто встречающиеся случаи отказа обвиняемого от того или иного адвоката обусловлены именно психологической несовместимостью, в основе которой — противоречивость в моральных ценностях, представлениях и установках. К проблеме совместимости можно отнести и те «особые отношения», складывающиеся между отдельными судьями и защитниками в уголовном процессе. К сожалению, в таких ситуациях именно защитнику в одностороннем порядке приходится приспосабливаться, а порой и предвосхищать различные судейские капризы, дабы избежать недоразумений и «не навредить» подзащитному.

Вот, как рассуждает адвокат Л.: «... Почти все зависит от состояния судейской души. Иной раз и организма... Прокурор просит четыре года зоны, адвокат — два. По идее судья должен дать три... А дает шесть! Потом выясняется, что у него во время процесса ныла печень.

К слову сказать, мы стремимся все сделать для того, чтобы... чем-то не раздражить судью. Посему даже выработали нечто вроде униформы. Адвокат не должен быть одет чересчур богато или подчеркнуто бедно. Явиться на суд в смокинге, в галстуке- бабочке, в золотых запонках и дорогих часах — немыслимо. Хозяин процесса — не ты, а судья. Он из тебя, в пух и прах разодетого, в заседании мальчика для битья сделает. Из простого и понятного соображения: у него нет смокинга и дорогих часов. И скорее всего, никогда не будет. Опять же не явишься в суд в протертом свитере и джинсах. Судья в этом случае поймет одно: ты нарочито прибедняешься. Тебя за это могут даже обвинить в неуважении к суду. Сказанное справедливо не только для России. В Америке примерно то же самое. А во Франции, к примеру, в мантии одеты не только судьи, но и обвинитель с защитником. Это нивелирует отличия — под мантией галстук «от Версаче» не разглядишь.

Из тех же соображений адвокат... никогда не станет в процессе употреблять латынь. Когда-то в этом не было ничего особенного. И судьи, и прокуроры, и многие из присяжных заседателей латынь знали на весьма приличном уровне. А нынче, допустим, ввернешь что-нибудь вроде «Клч ргобеэЬ) — «Кому выгодно», получится красиво, эффектно. И глупо. Даже оскорбительно. Судья-то иной раз... и родного-то языка толком не знает. Он тебе эту латынь припомнит. И будет считать тебя выскочкой и зазнайкой...»[4]

Необъективно оценивая действия адвокатов, отдельные судьи порой прибегают к различным мерам воздействия на них с одной единственной целью — «придержать» стремления настойчивых принципиальных адвокатов защищать подсудимых. Судьи выносят частные определения в отношении адвокатов, привлекают их к административной ответственности, обвиняя в недобросовестном выполнении своих обязанностей, в неуважении к суду и т.д.[5] Зачастую необоснованно отклоняются и ходатайства защитников.

Уместно здесь процитировать крупнейшего советского ученого- процессуалиста Н.Н. Полянского:

Если доверие суда к защите приобретается только безукоризненною корректностью приемов защиты, то, с другой стороны, и суд должен быть безукоризненно объективен в своем отношении к защите... Завоевание судом доверия защиты — возможное только при положительной оценке ее односторонней роли в процессе, это — долг судей перед правосудием своей страны, долг, тем более обязательный, что от авторитета правосудия зависит авторитет и самого права[6].

Однако, возражая против злоупотреблений судьями процессуальными правами, адвокат должен делать это все-таки в корректной форме и в соответствии с законом (ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката).

3. Осуществление организаторских функций также во многом зависит от личностных качеств адвоката, но еще в большей степени от качеств тех, кто осуществляет руководство адвокатскими образованиями (коллегия адвокатов, адвокатское бюро, юридическая консультация). Помимо принятия мер для надлежащего исполнения адвокатами профессиональных обязанностей по участию в оказании юридической помощи бесплатно и помощи по назначению, им необходимо: (1) эффективно, с учетом индивидуально-психологических особенностей подчиненных координировать ход их деятельности; (2) сохранять в коллективе нормальную, деловую психологическую обстановку; (3) препятствовать возникновению конфликтных ситуаций; (4) принимать наиболее правильные решения и предвидеть их последствия. Более того, исполнение адвокатом возложенных на него полномочий в связи с избранием на должность в адвокатской палате субъекта Российской Федерации или Федеральной палате адвокатов, а также исполнение адвокатом полномочий по руководству адвокатским образованием — это его профессиональная обязанность, не относимая к трудовым правоотношениям (ч. 2 ст. 9 Кодекса).

Перечисленные требования свидетельствуют, что, помимо тех общих свойств, которыми должен быть наделен любой представитель адвокатской профессии (развитый интеллект, нервно-психическая устойчивость, коммуникативная компетентность, нравственная зрелость и др.), адвокат-руководитель должен отличаться еще более высоким уровнем развития этих качеств.

Что же касается процессуальной деятельности, то наличие в числе разных прочих составляющих хорошо организованной профессиональной защиты делает такую работу гораздо эффективнее и со стороны обвинения. Многолетнее противостояние изворотливым преступникам да их высококвалифицированным защитникам формирует среди следователей, прокуроров профессионалов высшего класса, умело парирующих любой не основанный на доказательствах ход адвоката. Согласно позиции судьи Верховного Суда Российской Федерации Н.А. Колоколова,

если в сложном деле участвуют хорошо подготовленные адвокаты, то не знающим права, малоинициативным следователям делать в нем просто нечего. И наоборот, профессиональному обвинению, располагающему по делу достоверными доказательствами, любая защита не страшна. Ее удел либо отрицать очевидное, что, как правило, глупо, либо, склонив голову в смиренном поклоне, просить о снисхождении. Последнее, к сожалению, в России срабатывает далеко не всегда. Зачастую чистосердечное признание — «прямая дорога в тюрьму»[7].

4. Говоря о социальном аспекте адвокатской деятельности, следует отметить умение осуществлять нравственно-правовой и психологический анализ показаний участников процесса, правильно, умело просвещать подзащитного (доверителя), т.е. доступно и понятно толковать право, разъяснять суть той или иной правовой нормы.

Просвещающее значение деятельности адвоката при оказании гражданам правовой помощи великолепно иллюстрирует критическое замечание выдающегося русского юриста XIX в. В.Д. Спасови- ча о сложности юридического языка, изобретенного

как будто бы нарочно для того, чтобы мутить понимание человека, не посвященного в тайны юриспруденции; кто из профанов поймет эти тонкие различия между зачинщиками и подстрекателями и разными родами сообщников, кто поймет с первого разу, что значит кража вторичная и третичная, свыше и ниже 30 рублей, дневная и ночная, с мертвого или с живого, со взломом первого или второго рода, или со влезаньем в хранилище, или с переодеванием, с простым умыслом или с предумышлением?

Более того, адвокатом, как правило, озвучиваются и распространяются идеи гуманизма, которые далеко не всегда получают адекватное понимание в обществе. Например, многие люди не всегда воспринимают даже саму гуманистическую идею, лежащую в основе адвокатской деятельности, — реализовывать право на защиту даже лицам, совершившим тяжкие преступления, поправшим тем самым моральные ценности и устои. Эти идеи гуманизма адвокатура пытается донести до каждого члена общества. Если в советскую эпоху роль адвокатуры явно недооценивалась, а сама она не рассматривалась как механизм решения общегосударственных правоохранительных задач, то в настоящее время очевидный авторитет адвокатуры и эффективность ее деятельности позволяют отнести ее к неотъемлемым атрибутам правового государства, непосредственно связанным с положением человека в обществе, с отношением самого общества к фундаментальным категориям и принципам демократии и законности.

Социальный компонент в деятельности адвоката-защитника включает в себя и эмоциональную составляющую — способность сопереживать подзащитному, проникать в его внутренний мир и понимать его, помнить о том, что «нет такого падшего или преступного человека, в котором безвозвратно был бы затемнен человеческий образ и по отношению к которому не было бы места слову снисхождения»[8].

В процессе социальной деятельности адвокату необходимо использовать весь арсенал своей правовой и общей эрудиции, личный опыт и нравственное сознание, для того чтобы занять правильную позицию при оказании помощи (защите), чтобы действовать соответственно принципу «не навреди». Здесь, по утверждению А.Д. Бойкова, оптимальным может быть такое поведение адвоката-защитника, которое в максимальной степени будет отвечать интересам обвиняемого и не противоречить интересам правосудия. Сочетание объективности с односторонностью, своей убежденности с интересами подзащитного — одна из величайших сложностей адвокатской профессии, которая может быть преодолена высоким уровнем профессиональной культуры[9].

  • 5. В области удостоверительной деятельности адвокату важно обладать развитой письменной речью, способностью к быстрому обобщению информации, умением давать письменное описание событиям. Помимо овладения опытом составления процессуальных и деловых документов, современная подготовка адвоката к удостоверительной деятельности требует формирования и развития специальных навыков, необходимых:
    • (1) для обоснования и адекватной формулировки решения в правоприменительной практике;
    • (2) безошибочного толкования смысла сообщений, содержащих ту или иную правовую информацию;
    • (3) перевода устной речи в письменное изложение (документирование процессуальных и иных действий).

Навыки успешной удостоверительной деятельности могут быть достигнуты путем систематических упражнений, которые требуют максимального напряжения внимания, аккуратности и всех умственных сил. Вот почему грамотное с профессиональной точки зрения письмо возможно лишь при большой внутренней дисциплине и организованности, а потому является одновременно и волевым навыком.

Рассмотренные компоненты психологической структуры в деятельности адвоката-защитника, как нам представляется, дают полное право относить эту профессию к числу тех, что требуют повышенной моральной ответственности, практически постоянного нахождения в своеобразной психологической напряженности, носящей к тому же конфликтный характер. Конфликты же обычно повышают экстремальность, «критичность» профессии. Напряженность способна привести адвоката-защитника к стрессовому состоянию, последствием которого является снижение интереса к своей работе, а следовательно, и работоспособности. Иногда это может привести к фрустрации, крушению надежд, провалам в работе, неудачам. Последствиями фрустрации могут стать погружение адвоката-защитника в депрессивное состояние, безразличие к своей профессии, к выполнению профессиональных обязанностей по защите прав и интересов подзащитного, оказанию ему необходимой правовой помощи.

Следует отметить, что рассмотренные нами психологические характеристики профессиональной деятельности адвоката представлены в несколько идеализированном виде. В реальности не все декларируемые качества могут быть выражены у каждого отдельного специалиста в одинаковой степени. Что касается психологических качеств (внимательности, наблюдательности, стрессоустойчивости, коммуникабельности и др.), то здесь необходимо учитывать их компенсаторный характер, т.е. недостаточный уровень одних может быть компенсирован повышенным уровнем других. Однако моральным качествам специалиста (честности, справедливости, принципиальности, объективности и др.) нет и не может быть замены. Они уникальны и не восполняемы.

  • [1] Юдин Э.Г. Методология науки. Системность. Деятельность. М., 1997. С. 246.
  • [2] См.: Фраицифоров Ю., Громов Н. Защита обвиняемого и проблемы ее осуществления // Правозащитник. 1998. № 2. С.29.
  • [3] См.: Халдеев Л.С. Судья в уголовном процессе: практическое пособие. М., 2000.С. 394.
  • [4] См.: Шаров Л. Пятое колесо в телеге // Смена. 2002. № 3. С. 243—244.
  • [5] См.: Кокорев Л.,Д., Котов Д.П. Этика уголовного процесса. Воронеж, 1993. С. 133.
  • [6] Полянский Н.Н. Правда и ложь в уголовной защите. Репринтное издание 1927 г.Воронеж, 2003. С. 91.
  • [7] Колоколов Н.А. О праве, суде и правосудии М., 2006. С. 393.
  • [8] Кони А.Ф. Избранные произведения. М., 1959. Т. 1. С. 55.
  • [9] См.: Бойков А.Д. Этика профессиональной зашиты по уголовным делам. М.,1978. С.57.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы