ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В политической науке и практике вопрос о сущности государственной власти в высшей степени актуален и значим, в отличие от рассуждений о власти как таковой.

«Для современного человека вообще, — замечает русский государст- вовед С.А. Котляревский, — проблема власти в ее отношениях к личной и общественной свободе представляется, прежде всего, в форме проблемы именно государственной власти» . С учетом современных тенденций развития политического процесса востребованным представляется анализ трансформации государственной власти как политического и социокультурного феномена. Государственная власть, в целом политический порядок — это общественные явления, основанные на социокультурно обусловленных политических и правовых нормах, идеях, ценностях и идеалах, которые формируют институционально-властную организацию общества, обеспечивающую упорядоченность социальных отношений и отражает специфику и закономерности развития этнонациональной системы.

Другой аспект проблемы заключается в том, что в научной и учебной литературе при обосновании понятия «государственная власть» доминирующим «смысловым» ядром является концепт «государство» и его специфические признаки, отличающие его от иных политических субъектов. В чем здесь проблема? Дело в том, что в определение данного феномена в большинстве случаев включается смысловое содержание именно этого концепта, а классификация подходов осуществляется с позиции различных трактовок государства. При этом «истинность» той или иной концептуализации данного феномена определяется по форме государства, а не по конкретному содержанию государственной власти. Хотя конкретно-историческая практика, напротив, свидетельствует о том, что государственная власть (как система публично-властных отношений, представлений, символов, образов и проч.) является более устойчивой, чем та или иная форма государства. Нередки случаи, когда при смене формы государства (формы правления, государственного устройства, политического режима) система властных отношений (представлений и практик государственного властвования) сохраняется, адаптируется к новым формам государственно-правовой организации.

Конечно, как было показано выше, осмысление государственной власти генетически связано с концептом «государство», однако полностью «выводить» ее определение посредством системы специфических признаков государства ошибочно. Обобщенно говоря, здесь государственная власть — это деятельность органов государственной [1]

власти по реализации функций государства или система властных полномочий, а само государство — это система органов, осуществляющих власть на определенной территории.

В этом формальном аспекте ускользают многие иные проявления государственной власти, особенно если ее рассматривать в качестве специфических публичных отношений, разворачивающихся в конкретной социокультурной среде. Отметим в этом плане, что эти отношения (их специфика, закономерности развития, социокультурные особенности и проч.) — достаточно важный аспект в осмыслении государственной власти, поскольку выражают «социальную энергию», которая «задействует» те или иные публично-правовые роли, властные полномочия, наполняет содержанием властные структуры. Прав в этом плане Л.С. Мамут, отмечая, что «в рассматриваемых ролях собственно публично-властное начало отсутствует. Верно, они производ- ны от публичной власти, они — ее каналы, проводники. Если эти роли не задействованы, то публичная власть — пустой звук. Однако еще никто не сумел доказать, что производное, вторичное имеет полное сходство с производящей его субстанцией». Властные полномочия, роли и в целом публично-властные институции — «это не само электричество», а лишь проводники, через которые «идет электрический ток», однако, верно и то, что «без них электричества не существует» .

Именно с этих теоретико-методологических позиций государственная власть в настоящей работе анализировалась в качестве спици- фической публичной системы официально признанных (легитимных и легальных) властных практик, процедур и институтов, действующих на основе социокультурно обусловленных идей, образов, символов в определенном публично-территориальном пространстве и характеризующихся суверенностью, функциональностью и устойчивостью.

Усложнение общественной организации и политического процесса обусловливает необходимость комплексного социально- политического исследования государственной власти, которая является устойчивым и воспроизводящимся социально-культурным феноменом, а властно-политическое мышление, равно как и действие, теснейшим образом переплетено с множественностью форм общественной и индивидуальной мыследеятельности, вплетено в национальный и цивилизационный контекст.

Поэтому феномен государственной власти всегда привязан к определенному временному геополитическому и геоюридическому континууму, в рамках которого последний получает свой бытийственный статус в шести взаимосвязанных видах: в ценностно-нормативном

(аксиологическом), отражающем социокультурный аспект, влияющем на идейно-теоретическое, доктринальное, идеологическое и понятийно-смысловое восприятие, понимание и интерпретацию сущности, социальной роли и значения государственной власти; структурнофункциональном — государственная власть связывается с устойчивой системой публично-правовых институтов власти, с ее структурнофункциональными характеристиками; институциональнонормативном — государственная власть рассматривается в качестве системы легальных полномочий, составляющих содержание государственной власти, осуществляемой для достижения законодательно определенных целей; инструментально-технологическом — государственная власть анализируется как система организационных, материальных и символических ресурсов, необходимых для реализации управленческим аппаратом своих функциональных целей и задач; социологическом — система государственной власти рассматривается, с одной стороны, как взаимосвязанная совокупность специфических политических практик направленных на осуществление публичной власти в обществе, а с другой — интерпретируется с точки зрения адекватности последней социальным структурам и культурным контекстам и геополитическом — конкретная публично-властная организация территории и специфической системой политического управления последней.

В этом аспекте познание государственной власти и ее качественных характеристик должно протекать по следующим основным направлениям: идеократический дискурс (макродискурс), институциональный дискурс (мезодискурс) и социологический дискурс (микродискурс). Каждой исторической эпохе свойствен определенный (доминирующий) дискурс власти, порождаемый и поддерживаемый в рамках определенной социокультурной среды, где под дискурсом понимаются условия (языковые, коммуникативные, исторические, социально-политические и т.п.), которые раскрывают и актуализируют политическую жизнь для субъекта, создают особый «фон», контекст существования политических феноменов, явлений и процессов. Дискурс публичной власти связан также с особым стилем мышления, действия и высказывания о политическом бытии, характерным для определенной социокультурной среды.

Такой авторский подход к исследованию государственной власти в современном политическом процессе позволил получить ниже сформулированные положения и выводы.

  • 1. Государственная власть как вид публичной власти представляет собой систему официально признанных (легитимных и легальных) властно-управленческих полномочий, публично-правовых практик, процедур и институтов, действующих на основе социокультурно обусловленных идей, образов, символов в определенном политически и территориально организованном пространстве, характеризующейся суверенностью, функциональностью, которой присущи устойчивые формы социально-политического и институционально-нормативного господства. В современном политическом процессе самобытность государственной власти институционализируется и исследуется в шести взаимосвязанных измерениях: ценностно-нормативном (аксиологическом); структурно-функциональном; институционально-нормативном; инструментально-технологическом, социологическом, геополитическом.
  • 2. Существующие подходы к концептуально-политической трактовке государственной власти следует структурировать на три основных направления: реализм (теологическая теория, теория «общей воли», институционально-нормативный и идеократический подходы), номинализм (теория индивидуальной воли, анархические учения и психологические теории), концептуализм (классовый, элитарный, системный, коммуникативный и диспозитивный подходы).
  • 3. Идейно-государственная доктрина легитимирует и легализует конкретно-историческое функционирование публично-властных институтов через формирование особого политического состояния общества — политическую метанаррацию. Демократическая метанарра- ция ориентирована на постоянное воссоздание социально- политического единства и государственной целостности, ее современная альтернатива — консервативная метанаррация, основывающаяся на идеократической устойчивости, преемственности этнополитических практик, социокультурной целостности и исторически обусловленного социально-политического единства, в контексте общенациональных и коллективных интересов, ценностей. Идейноконцептуальные основания государственной власти всегда сопряжены с социально-политической мыследеятельностью общества, его возможностями и границами, и представляют собой совокупность тенденций и векторов публично-властной трансформации.
  • 4. Социокультурная обусловленность политического процесса и развития публично-властного пространства включает ряд уровней: а) архетипический (нравственно-когнитивные интуиции, архетипические коды, образы, символы, базовые сценарии и формы политической активности); б) «квазиизмерение» архетипических структур (этнополитические обычаи и традиции, нравственно-духовные доминанты и стереотипы и др.); в) эмпирический — повседневное (обыденное) социально-политическое взаимодействие и его эмоциональнопсихологическая составляющая; г) институциональный (политические институции, институционально-нормативная активность и иная публично-правовая практика); д) доктринальный, представленный концептуальным (политические концепции, доктринальные положения, категориально-понятийный аппарат), аксиологическим (образы власти, идеи-нормы, политические идеологические системы и т.п.) и символическим (существующая политико-правовая, государственная, партийная символизация и ритуализация) измерениями; е) «квазиизмерение» институционально-организованной политической жизни общества, состоящее из позитивных (социокультурно одобренных) и негативных (неодобряемых, опасных) политических явлений и процессов; ж) уровень социально-политической целостности.
  • 5. Функционирование государственной власти реализуется в рамках формальной (публично-правовой) и внеправовой социально- политической активности. Внеправовая форма функционирования властных институтов — это деятельность публичной власти, не связанная и не опосредованная правом (хотя в некоторых случаях она может быть не урегулирована правом, но при этом не противоречить действующему конституционно-правовому строю и духу институционально-политического порядка), имеющая как формально-публичный, так и неформальный характер, является широким (родовым) понятием по отношению к таким формам, как «неформальная», «теневая», «неправовая» деятельность, и может иметь как негативное, так и позитивное влияние на развитие политической системы общества. В российском политическом процессе внеправовые формы устойчиво воспроизводятся в качестве имманентных характеристик государственного властвования, что обусловлено идеократическими (идеи, образы, символы, духовно-нравственные доминанты политического мышления) и практическими (практики создания временных, чрезвычайных и иных публичных институтов власти для решения возникающих проблем, рисков, угроз, приоритетных направлений) элементами национальной политической культуры.
  • 6. Институционально-функциональные характеристики являются неотъемлемыми качественными свойствами государственной власти, связанными с институционально-правовой оформленностью «властных позиций» и функций публичного управления. Эти атрибутивные свойства конкретизируют сущность, роль и назначение государственной власти в обществе, характер деятельности механизма государства (системы органов и структур), отражают ее разнообразные направления и приоритеты функционирования. Институциональнофункциональные характеристики, с одной стороны, определяют тип политического режима и кодируют его развитие, а с другой — обусловливают специфику форм и технологий репрезентации публичновластных отношений, гарантируя им устойчивость и воспроизводство в политическом процессе. Изменение (или реинтерпретация) их ведет к модификации социально-нормативных кодов функционирования публичной власти, меняет границы ее деятельности, инициирует процессы конвергенции в национальном политическом пространстве, стимулирует формирование нового типа политического режима.
  • 7. В современном политическом процессе следует выделить родовые и видовые теоретико-методологические установки, интерпретирующие институционально-функциональные характеристики государственной власти: а) политическая доктрина «разделенных воль», включающая теократические и монархические учения; б) доктрина «субстанционального единства», представленная в органических, этических и социологических интерпретациях государственной власти; в) рационально-технологическая политическая модель, выраженная институционально-процессуальными, инструментальнотехнологическими и формально-бюрократическими подходами; г) биополитическая доктрина, воспроизводящаяся в трех установках политического мышления — индивидуалистическом (бихевиористском), коллективистском (биологизаторском и психологизаторском) и институциональном; д) социокультурная (социоментальная) установка содержательно представленна в социально-культурных, структурнопроцессуальных и коммуникативных теориях публично-властного взаимодействия.
  • 8. Возникшая в западноевропейском цивилизационном пространстве категория «суверенитет государственной власти» имеет многоэтапный процесс эволюции, связанный, с одной стороны, с рационализацией политического процесса, а с другой — формированием национально-политических доктрин государственной власти, которые можно разделить на три теоретико-концептуальных блока: нормативно-аксиологический (теологическая, абсолютистская, естественноправовая, этатическая концепции); технико-нормативный (функциональная, моноцентрическая, системная концепции) и политикотерриториальный (ценностная, компетентностная, глобалистская концепции).
  • 9. Формально-нормативный (легализация) и социально- политический (легитимация) аспекты в функционировании государственной власти комплексно характеризуют существующую институционально-властную организацию, отражают уровень социально- политической консолидации в обществе, устойчивость и стабильность политических отношений. Легитимность определяется: а) устойчивостью публично-правовых институтов; б) уровнем преемственности в институционально-властном развитии; в) уровнем политического согласия и адекватностью существующего порядка властных отношений сложившейся модели взаимодействия «личность — общество — государство»; г) степенью соответствия методов, способов и результатов осуществления государственной власти социальным ожиданиям; д) уровнем «социальной напряженности» в процессе осуществления политического управления социальной жизнедеятельностью.
  • 10. Легитимность выступает и как цель функционирования всех институтов публичной власти, и как результат, содержательно раскрывается и конкретизируется посредством ряда взаимосвязанных феноменов: а) легитимизации — процесса, способов, методов и технологий оправдания существующей властно-институциональной конфигурации, основных форм и параметров функционирования политических акторов; б) легитимного режима — комплексного, системного явления, отражающего состояние и оценку реально существующих властно-правовых отношений, формирующегося в процессе мысле- деятельности политических субъектов, их взаимодействия по поводу реализации общего блага, национального интереса и т.п. в) «легитимный» — оценочная характеристика, распространяющаяся либо на конкретных политических акторов и их действия (персонофициро- ванная легитимность), либо на действующие институты и публичновластную активность (институциональная, деперсонифицированная). Взаимосвязь процессов легитимизации и режимов легитимного функционирования власти отражает закономерности и случайности в эволюции национального политического порядка.
  • 11. Архитектоника легитимности в современном политическом процессе включает несколько взаимосвязанных пластов (уровней) социокультурной легитимации власти: 1) типы внутренней (мотивационной) и внешней (институциональной) легитимности; 2) типы легитимного господства, определяющие доминирующие стратегии обоснования существующих институтов и применяемых способов управления общественными процессами; 3) режимы легитимации; 4) формы обоснования государственной власти как таковой и присущей ей институционально-правовой структуры. В российских реалиях демократические процедуры до сих пор остаются формальными (часто фиктивными) механизмами легитимации политических институтов; доверие к политической элите остается весьма низким. На современном этапе эволюции государственной власти воспроизводятся как традиционные идеократические и духовно-нравственные, так и утилитарные механизмы оправдания публичной власти. Формируются конвергеционные режимы легитимации и нетипичные (смешанные, подвижные) параметры допустимости, оправданности, «нормальности» властных практик.
  • 12. В политическом процессе современной России проявляются три взаимосвязанные и взаимообусловленные тенденции: во-первых, стремление к духовно-нравственному обоснованию государственной власти, социально-нравственной (идеократической) ответственности властно-управленческой элиты; во-вторых, требование интегрировать западноевропейские достижения в области прав и свобод человека, некоторые демократические ценности с социокультурной моделью политической организации и традиционными (исторически сложившимися) практиками публично-властного взаимодействия; в-третьих, потребность (на уровне массового политического мышления) в восстановлении сильной государственности. Причем конкретноисторическое проявление государственной силы имеет моральноправовой способ обоснования, в котором вертикаль ценностнонормативной иерархии выстраивается от духовных, абсолютных истин и доминант к социально-политическим.
  • 13. Современный демократический дискурс, ориентирующий не на внутренние, качественные характеристики политической жизни общества, а на ее формальную структурированность и господство абстрактной идеологической системы (индивидуализированных прав, свобод) формирует крайне нестабильную политическую среду. При этом проект демократической универсализации основывается на потенциально конфликтогенных социально-политических фикциях, согласно которым только демократическая ценностно-нормативная система способна обеспечить общественное единство, политическую стабильность, сплоченность и международный порядок в рискогенной геополитической реальности. Неолиберализм, неосоциализм, неоанархизм, развивающие «демократический стиль» мыследеятельности политических субъектов, поиск источников «социального зла» переносят с внутреннего мира человека на внешнюю политическую организацию (форму правления, государственное устройство, отдельные политические и правовые институты). Описываемый же в них политический процесс — это реальный или виртуальный кризис, система актуальных или латентных рисков.
  • 14. Международно-политическая коммуникация, основанная на государственном единстве, суверенности и национальной целостности, эволюционирует в сторону адаптирующихся (постоянно изменяющихся, динамичных, сетевых) космополитических моделей взаимодействия, где государственная власть рассматривается в качестве одного из глобальных акторов, участвующих в политическом процессе наравне с неправительственными гражданскими институтами, транснациональными субъектами, военно-политическими блоками. В глоболокальном мировом порядке суверенность и легитимность государственной власти становятся достаточно аморфными и подвижными концептами, содержание которых конкретизируется посредством «дополнительных характеристик»: реальной и потенциальной «силы» государства (экономической, политической), военно-политической мощи, институционально-правовой стабильности и устойчивости публично-правовых институтов.
  • 15. В российском публичном пространстве доминируют два проекта трансформации форм и принципов организации политического процесса и оптимизации системы государственной власти: модерни- зационный и консервативный. Модернизационный проект имеет очевидную социокультурную нагрузку, опирается на определенный образец политической трансформации, сформированный в конкретноисторических условиях и преемственно развивающий специфический (универсалистский) стиль политического мышления и институционально-властной организации. На современном этапе отчетливо выделяются следующие виды модернизационных проектов: органический (повсеместная модернизация), эволюционный (совместимая модернизация), фрагментарный (технологическая модернизация). Консервативная идейно-политическая платформа позиционируется в качестве альтернативной стратегии трансформации публично-властной организации, основанной на интеграции традиционных ценностей, символов, верований с неизбежными процессами эволюции социально- политической организации, в которой доминируют конкретные и целостные социально-духовные системы, обеспечивающие политическое единство, общественную целостность, социокультурную и этнополитическую идентичность.
  • 16. В качестве общенационального политического тренда следует выделить ориентацию на усиление институционально-правовой и социально-политической активности государства, укрепление и стабилизацию его властно-иерархической структуры, которые связываются с восстановлением порядка и контроля над территорией и обеспечением национальной безопасности, а доминирующим вектором развития российского политического пространства является институционализация сильной демократической (социально-правовой) государственности, стремящейся к установлению баланса между национальными интересами, потребностями (личности — общества — государства) и общемировыми достижениями.

В заключение отметим, что постклассические концепции эволюции институтов государственной власти, нивелирующие ее суверенные качества, обосновывающие размывание традиционной роли и значения данного института, трансформацию его компетенций следует трактовать не просто как вызов самостоятельности, независимости, целостности национальной государственности, но и как угрозу дальнейшего существования государственно-организованных форм жизнедеятельности. Считаем, что ориентиры дальнейшего государственного строительства и совершенствования политических систем связаны с развитием концепции стабильности и устойчивости публичноправовых институтов власти, форм и моделей взаимодействия в системе личность — общество — государство, обеспечивающих преемственное воспроизводство национально-культурной целостности и идентичности в стандартизирующемся и унифицирующемся мире, а также самостоятельность в принятии общенациональных управленческих решений и реализации государственной политики.

  • [1] Котляревский С.А. Власть и право. Проблемы правового государства.СПб., 2001. С. 27.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >