Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Социология arrow Демократия как универсальная ценность

Лекция восьмая. ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ДЖЕЙМСА МЭДИСОНА

Понимание демократии, республиканизма и призвания государства

Дж. Мэдисон (1751 — 1836) считается главным автором Конституции США, его именем часто обозначают американскую демократию — систему сдержек и противовесов. Действительно, он являлся автором Плана Вирджинии, ставшего рабочей моделью Конституции Союза, был ближайшим соратником Дж. Вашингтона и Т. Джефферсона, активно участвовал в формировании структуры американского правительства и определении норм взаимоотношений между ветвями власти, а также в защите республиканского строя в США.

Предки Мэдисона ещё в 1663 г. получили грант на землю в Вирджинии, здесь 16 марта 1751 г. и родился Джеймс. Учился в протестантском колледже Принстон (1769—1771). Видя притеснения протестантов со стороны англиканской церкви, пользовавшейся гарантированными государством привилегиями, становится убеждённым сторонником отделения церкви от государства. Как писали его биографы, Мэдисон отличался крайней застенчивостью, говорил тихо, но весьма убедительно. В 1776 г. его как одного из самых молодых образованных членов конвента Вирджинии избрали в комитет по написанию Декларации прав и плана правительства для Вирджинии, где он предложил свои формулировки религиозных свобод человека. Этот документ, принятый 29 июня 1776 г., т.е. за шесть дней до Декларации независимости, характеризовался демократичностью и стал основой обсуждения Конституции США на конвенте в 1787 г.

В декларации говорилось, что все люди рождаются одинаково свободными и независимыми, имеют некоторые врождённые естественные права, которых они не могут лишать своё потомство. Среди них числятся такие как пользование удовольствием жизни и свободы, обретённой собственностью и стремлением к счастью и безопасности.

Некоторые американские исследователи находили в работах Мэдисона идеи, позволявшие считать его домарксистским марксистом, «который верил, что определяющими различиями в обществе являются различия экономические». Известный политолог Р. Даль отождествлял концепцию демократии Мэдисона с таковой Платона и В.И. Ленина и относил её к антидемократическим теориям.

Вся власть принадлежит народу и исходит от него, считал Мэдисон. Власти являются его слугами и всегда подсудны ему. Правительство учреждается для общей выгоды, защиты и безопасности людей, страны и сообщества. Лучшей будет та форма правительства, которая способна принести наибольшую степень счастья и безопасности и гарантирована от опасности плохого управления. Большинство общества имеет неотъемлемое и неоспоримое право изменять или отменять его способом, какой в наибольшей степени будет способствовать его благу.

Законодательная и исполнительная власти государства должны быть разделены и отличаться от судебной. Исполнители первых двух властей должны быть ограничены сроками нахождения в них и возвращаться в среду, откуда они были отобраны, а образующиеся вакансии — заполняться путём свободных выборов из числа людей, имеющих общие с избирателями интересы. Законы, принятые без согласия представителей народа, не должны применяться.

Свобода печати — одна из опор свободы, и никогда не должна быть ограничена. Хорошо регулируемая милиция из народа является естественной и безопасной защитой общества в мирное время. От постоянных армий во время мира следует отказаться, так как они опасны для свободы. Во всех случаях вооружённые силы должны строго подчиняться гражданской власти [6, р. 545]. Вера людей должна избираться только разумом и убеждением, а не навязываться им принудительно. Терпимость должна стать нормой отношений между людьми.

В том же 1776 г. состоялась первая встреча Дж. Мэдисона и Т. Джефферсона в законодательном органе Вирджинии, куда оба они были избраны. Встреча переросла в дружбу и тесное сотрудничество этих двух выдающихся теоретиков демократии, продолжавшиеся до конца их жизни. В письме Мэдисону за несколько месяцев до своего ухода из жизни Джефферсон называл пятидесятилетнюю дружбу с ним и политическую гармонию их взглядов и позиций самыми счастливыми моментами своей жизни и источниками постоянного счастья. Мы были приверженцами системы правления, подчинённой всеобщему интересу и счастью тех, кто её создал [8, vol 1, р. 9], писал Джефферсон. Оценку своих отношений с Джефферсоном Мэдисон даёт в его письме Маргарет Смит в сентябре 1830 г. в ответ на её просьбу рассказать об этом поподробнее, желательно даже с анекдотами о Джефферсоне.

Мэдисон, как и его старший друг Джефферсон, выступал за отмену рабства, являлся сторонником демократии, которую для него олицетворяла республика. Параллельно с Джефферсоном им разработана концепция демократической республики с разделением и распределением властей, сдержек и противовесов и правилом большинства. В совокупности они известны как демократическая модель Мэдисона.

Однажды с плантации семьи Мэдисонов сбежал раб, но он был пойман и возвращён хозяевам. Как писал Мэдисон своему отцу, он не захотел наказывать раба, убежавшего «из жажды той свободы, за которую мы заплатили цену такой кровью и так часто заявляли, чтобы стремление к ней стало правом каждого достойного человека» [2, р. 73]. По просьбе Общества аболиционистов штата Вирджиния Мэдисон представил в конгресс штата законопроект, предусматривавший освобождение детей рабов по достижении ими 18 лет для женщин и 21 года для мужчин. Эта схема соответствовала проекту, предлагавшемуся Джефферсоном, но, как пишет Г. Хант — автор вступительной статьи к девяти томному собранию сочинений Мэдисона, Мэдисон жил и умер, оставаясь рабовладельцем, оппозиционным институту рабства.

В возрасте 29 лет (1780 г.) Дж. Мэдисон становится членом конгресса США. Здесь он стремится влить дух демократии в принимаемые конгрессом акты. Так, он предложил, чтобы законы Конгресса принимались не менее чем двумя третями штатов и оставались в силе не дольше 13 лет. Мэдисон воочию увидел недостатки Тезисов конфедерации и убедился в необходимости их пересмотра. Поэтому он оказался одним из наиболее подготовленных делегатов конвента в 1787 г., тем более что проект его родного штата был принят за основу. Хотя Конституция США не написана кем-то из авторов, считается, что своей формой она во многом обязана Мэдисону, руководившему одним из главных комитетов конвента. Его называют даже «отцом» филадельфийской конституции [8, vol. 1, р. 127].

Накануне созыва конвента Мэдисон написал письмо генералу Вашингтону, в котором, говоря о недостатках государственности, основанной на Тезисах конфедерации, предлагал реформировать её в сторону большей упорядоченности. Консолидация целого в единую республику может быть как нецелесообразной, так и недостижимой, считал он. Поэтому нужно найти некий срединный вариант, когда будет обеспечиваться верховенство национальной власти, не исключая местных властей, когда они будут полезны. Национальное правительство, полагал Мэдисон, должно быть обеспечено позитивной и полной властью во всех случаях, когда требуется единообразие, и негативной во всех случаях, когда речь идёт о действиях штатов.

Мэдисон ратовал за такую форму правительства, которая могла бы обеспечить безопасность, свободу и счастье общества. При обсуждении статей конституции о ветвях власти, полномочиях каждой из них и процедуре их формирования он внёс существенный вклад в сторону демократизации политического строя. В ответ на заявление одного из делегатов конвента о том, что много зла исходит от избытка демократии, и поэтому он выступает против народных выборов, Мэдисон сказал, что, напротив, «широкая ткань власти, которая формируется, будет более стабильной и долговечной, если она будет опираться непосредственно на народ, а не просто на законодательные органы» [7, vol. 5, р. 119]. Именно народ является носителем суверенитета. При этом он интересно и понятным языком трактовал содержание понятия «суверенитет».

Термины «суверен» и «суверенитет» используются в различных смыслах, которые часто приводят к смешению идей, а иногда и к необоснованным выводам, объяснял Мэдисон. В самом широком смысле слова «суверенитет» означает высшую, абсолютную, не поддающуюся никакому контролю власть. Государство — это политический орган, или общество людей, объединённых вместе целью совместного обеспечения их взаимной безопасности и преимуществ. Самим актом гражданской и политической ассоциации каждый гражданин подчиняется власти целого; и власть всех над каждым членом, по существу, принадлежит политическому органу. Государство, которое обладает этой неограниченной властью, без всякой зависимости от любой иностранной державы, является суверенным государством. И совершенно несущественна форма правительства или то, чьими руками эта абсолютная власть реализуется. Она может быть осуществлена народом в целом, как при чистой демократии, или избранными немногими, как при аристократии, или единственным человеком, как при абсолютной монархии.

Понятие «суверенитет» в более узком смысле часто используется, по мнению Мэдисона, также и для того, чтобы определять политические полномочия государства или нации, которые должны осуществляться определёнными общественными функционерами без контроля любой вышестоящей власти над ними. В этом смысле «суверенитет» и «законодательный орган» выступают как взаимно заменимые термины, когда ни один из них не может существовать без другого. В каждом ограниченном правительстве законодательная власть может быть ограничена, по меньшей мере, волей нации, и поэтому законодательный орган не является в абсолютном смысле сувереном.

По мнению Мэдисона, в разных смыслах употребляется также слово «государство». В его широком смысле оно означает весь народ, объединённый в единое политическое тело; здесь государство и народ являются эквивалентными выражениями. Но есть более узкий смысл, когда это слово подразумевает фактическую организацию законодательных, исполнительных и судебных властей. Таким образом, фактическое правительство страны часто обозначают как государство. Мы говорим, что у государства есть власть сделать то или это; государство приняло закон либо запретило тот или иной акт. Это означает, что функционеры, назначенные с этой целью, имеют власть совершить тот или иной поступок, принять закон либо запретить то или иное действие.

Суверенитет нации или государства может быть абсолютным и не поддающимся контролю во всех отношениях, кроме ограничений, которые оно само выбирает и налагает на себя. Однако суверенитет правительства, сформированного в государстве, может иметь очень ограниченный характер. Он может распространяться на некоторые или на многие объекты, быть неограниченным в одних случаях и ограниченным — в других. Государство, под которым подразумевается народ, может разделить свои верховные полномочия между различными функционерами, и каждый из них, в ограниченном смысле, был бы верховным относительно полномочий, которые ему доверены, и зависимым во всех остальных случаях. В республиканских формах правительства абсолютный суверенитет нации находится у народа.

Мэдисон обращал внимание ещё на одну тональность, с которой люди говорят о государстве как о суверене. Это делается в плане сравнения своего государства с иностранными государствами. Какими бы ни были формы внутреннего правления страны, если они не зависят от какого-либо иностранного государства, это государство называют суверенным, т.е. государством, имеющим те же самые права, привилегии и полномочия, как и все другие независимые государства. В последнем смысле термин имеет хождение в международном праве [6, р. 69].

Мэдисон рассматривал государство как защиту от внешней опасности, хранителя мира среди самого народа, защитника национальной торговли и других общих интересов и как необходимое противоядие делению общества на противостоящие друг другу силы. Федеральное правительство и правительства штатов — это разные агенты и доверенные народа, конституируемые с разными полномочиями и предназначенные для разных целей. Юрисдикция центрального правительства государства с обширной территорией ограничивается конкретными полномочиями, касающимися судеб всех граждан республики и охраны союзного государств. Оно же должно заботиться об охране границ союза штатов, об улучшении коммуникаций между штатами и их гражданами путём прокладки дорог, поддержания их в должном порядке. Все остальные полномочия остаются в ведении правительств субъектов федерации и местных органов власти. Никакая другая форма не совместима с духом народа и с тем благородным желанием сторонников свободы выбрать форму правления, исходя из способности человечества к самоуправлению, считал Мэдисон. Любая иная форма, не соответствующая республиканскому характеру, должна отвергаться.

В то же время Мэдисон обращал внимание на неопределённость слова «республика», что позволяет обозначать им всё что угодно. По его мнению, республиканской можно назвать только ту форму правительства, которая получает все свои полномочия прямо или косвенно от народа и управляется людьми, временно назначаемыми народом на свои должности. Для такого правительства важно, чтобы оно получало власть от большинства общества, а не от незначительной его части, чтобы оно было хорошо организовано и исполняло волю народа. Иначе горстка тиранической «знати», осуществляя свои притеснения ссылкой на её полномочия, могла бы именовать себя республиканцами и называть своё правительство благородным термином «республика».

В статье «Дух правительства», опубликованной в «Национальной газете» 18 февраля 1792 г., Мэдисон, отталкиваясь от мысли Монтескье о правительствах, основанных на страхе, чести и достоинстве, также классифицировал их на три типа, но по иным признакам:

  • 1. Правительство, опирающееся на постоянную армию и поддерживаемое ею, является обузой для народа и причиной его трудностей. Такими являются правительства Европы, которые угнетают свои народы.
  • 2. Правительство, действующее под коррумпированным влиянием, заменяя общественный долг частными интересами, превращая денежные раздачи в щедрый фаворитизм или во взятки оппонентам, приспосабливая свои меры к алчности части нации вместо выгоды всех и поддерживая себя страхом и террором. Такое правительство, где бы оно ни появилось, — это самозванец.
  • 3. Правительство, черпающее свою энергию из воли общества и действующее исходя из интересов общества, — правительство, которого философия искала, и о котором человечество мечтало с самого своего возникновения. Таковы республиканские правительства, которые ещё нужно изобретать [2, р. 52—53].

На конвенте Вирджинии при ратификации Конституции США Мэдисон говорил об истинно новаторском и демократическом из всех известных до сих пор форм характере американской федерации, учреждённой творчеством свободных обитателей страны. Древние федерации Греции были основаны на мудрости, федерации Средневековья и Нового времени — на страхе и воле нескольких индивидуумов, а американская федерация — на свободной воле свободных граждан североамериканских штатов, объединившихся свободно, мирно и единодушно ради своей безопасности, счастья и свободы.

Некоторые антифедералисты в трактовке демократии и республики шли значительно дальше. «Республиканское, или свободное правительство может существовать только там, где масса народа добродетельна, где собственность распределена достаточно равномерно. При таком правительстве народ является сувереном и его чувства или мнение являются критерием всех государственных мер», — писал, обращаясь к народу Пенсильвании, анонимный автор, подписавшийся именем Сентинель, под которым, как полагают, скрывался Мэдисон.

Сосредоточение всей власти в едином центре и в руках одного или нескольких лиц Мэдисон называл государственной тиранией.

Теоретики американской демократии заимствовали концепцию разделения властей Монтескье, но без того чтобы эта власть находилась в руках привилегированного класса или слоя. Некоторые исследователи объясняли это отсутствием в США аристократии и резкой дифференциации между колонистами.

Амбиции следует противопоставлять амбициям же, считал Мэдисон. Интересы людей должны быть связаны с конституционными правами соответствующей местности. Но что представляет собой правительство, как не величайшее выражение человеческой натуры? В рассредоточении власти в нескольких центрах или разделении на несколько ветвей, а самих ветвей по нескольким департаментам Мэдисон видел средство против тирании правительства и узурпации законодательной власти. Это несчастье, когда правительство забывает о своих обязательствах перед гражданами, а палата представителей пытается узурпировать законодательную власть. Если такое случится, вторая палата конгресса — сенат, отличный от первой и разделяющий власть с нею, может стать здоровым противовесом правительству и удвоить безопасность граждан.

Федералисты предлагали, чтобы судей назначала исполнительная, а не законодательная власть. По предложению Мэдисона был принят пункт о том, что их назначает сенат, но по номинации президента [5, р. 94]. Он выступил против закрепления за президентом права на абсолютное вето на решения конгресса, за избрание законодателей народом и против предложения, чтобы избранники получали установленную ими самими сумму денег в качестве компенсации за их труд. Мэдисон считал, что прежде чем учреждать правительство, следует очень основательно подумать над его основами и принципами, ибо вносить потом поправки бывает очень трудно. Нельзя позволять законодателям совать свои руки в общественную казну, предупреждал он. Они не должны создавать для себя службы и увеличивать сумы своих окладов в период пребывания в должностях. Отвечая тем, кто предлагал считать приоритетными для занятия должностей богатых людей, Мэдисон заявлял: тот, кто обладает богатством и проводит своё время сидя, развалившись на диване или катаясь в экипажах, не может почувствовать желаний и чувств подёнщика. Он, как и Джефферсон, предлагал отдавать приоритет земледельцам.

В период ратификации конституции штатами Мэдисон, Гамильтон и Джей провели большую работу в журнале «Федералист», разъясняя основные её положения гражданам США. Мэдисон аргументировал суть разделения и распределения властей, сдержек и противовесов, закона большинства и процедур принятия законов. Восемь штатов ратифицировали конституцию, девятым штатом, после ратификации которым конституция вступала в силу, оказалась Вирджиния. Однако здесь против неё выступили Патрик Генри и Джордж Мейсон. Генри считался непревзойдённым оратором, но Мэдисон лучше знал обсуждаемую проблему и мог убедительно ответить на любое возражение.

Патрик Генри (1736 — 1799) — активнейший участник войны за независимость — был избран первым губернатором независимой Вирджинии. «Власть Генри как народного оратора была выше, чем любого, кого я когда-либо слышал, и Генри, казалось, говорил, как Гомер пишущий», — свидетельствовал Джефферсон. А губернатор Вирджинии Моррис говорил, что «Генри мог довести кровь человека до кипения». На конвенте штата при ратификации конституции в июне 1788 г. он высказал опасения по поводу создания, помимо правительств штатов, ещё одного, стоящего над ними, правительства, что приведёт к усилению центрального правительства путём аннигиляции власти и независимости штатов. Генри защищал «гражданское государство» и «общественное правосудие», которые могут подвергнуться опасности и иссушению в результате создания искусственного, объединённого политического государства. «Учреждая новое правительство, — говорил Генри, — мы должны быть чрезвычайно осторожными, проявлять ревность к своей свободе, ибо, если этого не сделать, вместо обеспечения наших прав, для чего, собственно, и создаются правительства, мы можем потерять их навсегда. Если это новое правительство не будет соответствовать ожиданиям народа, его свобода будет потеряна и возникнет тирания». Генри призывал остерегаться неправильного шага, который погрузит нас в страдание и приведёт к потере нашей республики [4, р. 69—70].

Здесь уместно напомнить, что многие идеологи Американской революции XVIII в., как и теоретики демократии того времени, исходили из постулатов, согласно которым истинно демократическими могут стать только небольшие государства и государства- города. А государства, простирающиеся на огромные территории, считали они, могут быть только монархическими и деспотическими. Другой антифедералист Д. Ли растаивал на сохранении полной независимости штатов с собственной внутренней политикой. Он считал, что общее правительство должно состоять из исполнительной, судебной системы и сбалансированного законодательного органа. Полномочия его должны распространяться исключительно на все иностранные проблемы, проблемы, возникающие на морях, торговлю, импорт, армию, проблемы мира и войны, а также на ограниченный круг внутренних проблем общества. Только такая форма, полагал Ли, может обеспечивать свободу и счастье нашего народа [10, vol. 5, р. 162].

Отвечая тем, кто говорил о преимуществах объединённого государства, о расцвете гарантируемой или защищаемой им торговли, П. Генри заявлял: «Вы должны говорить не о расширении торговли, ни о том, каким великим и сильным народом вы станете, а том, как ваши свободы могут быть защищены, поскольку свобода народа — это самое великое из земных благословений, которое должно стать непосредственной целью государства» [7, vol. 3, р. 20—21]. Отвечая на вопрос, что есть демократия и каков её язык, Генри, ссылаясь на Декларацию независимости и виргинский Билль о правах, отвечал: «Государство учреждается для общей выгоды, защиты и безопасности людей, страны или сообщества. Из всех различных форм государств лучшей является та, которая способна принести наивысшую степень счастья и безопасности народу и ограждена от опасности плохого управления. Всякий раз, когда находят правительство, несоответствующим этим целям, большинство сообщества имеет неотъемлемое и неоспоримое право преобразовать, изменить или отменить его таким образом, каким оно сочтёт наиболее способствующим общественному благу».

Патрик Генри решительно выступал против того, чтобы представители народа во власти могли сами определять себе размеры жалованья. В таком случае, говорил он, они захотят «удовлетворить свои желания в полном объёме» [7, vol. 3, р. 361. Конституция должна установить преграды на пути коррупции и ограничить возможности государственных должностных лиц создавать новые службы, назначать и переназначать на них себя и своих близких. Он считал, что чиновники правительства не должны назначаться на службы, которые были созданы ими самими в период своего нахождения в правительстве и за исполнение которых они устанавливали повышенные оклады.

За четыре дня обсуждения конституции в конвенте штата Вирджиния Мэдисон выступил тридцать пять раз в поддержку её основных положений и одержал победу над Генри, что не без гордости считал одним из своих главных достижений. По признанию Мэдисона, опасности произвола со стороны властей существуют и будут существовать всегда. Федеральное правительство учреждается для того, чтобы защищать его отдельных членов и всех вместе. Он обратил внимание на непоследовательность Генри и противоречивость его самому себе. В одном случае тот говорил о праве большинства изменять, заменять и свергать правительство, оказавшееся деспотическим, в другом же случае считал, что три четверти штатов не имеют права вносить поправки в Конституцию. Сам Мэдисон считал желательным полное единство всех штатов для изменения конституции. Но в то же время незначительное меньшинство не должно иметь права связывать абсолютное большинство, ибо иностранные государства всегда смогут повлиять на настроения какой-то части населения.

Что касается угроз для свободы, исходящих от центральных властей государства, то, по мнению Мэдисона, это происходит скорее из различий и расколов, что подтверждается историей многих стран. Полномочия институтов власти, прежде всего представительной, следуют из верховной власти, которой обладает народ. Он соглашался с Генри в том, что не сила и величие в мире являются нашей целью, а свобода и счастье. Если народ будет свободен и счастлив внутри страны, он будет уважаем и в мире [7, vol. 3, р. 951.

На эти суждения Мэдисона Генри ответил, что выбор между формами государств является выбором из множества зол. Если принятие конституции будет означать меньшее зло, то он готов её поддержать. Если же её принятие повлечёт за собой бедствия для народа, то она должна быть отклонена. Мы полагаем, что все люди по своей природе свободны, независимы и имеют бесспорные врождённые права, которых они при вступлении в общество не могут быть лишены никаким договором [10, vol. 3, р. 437]. Говоря, что кошелёк и меч являются двумя величайшими инструментами правительства, Генри предлагал ограничить пределы пользования ими. Нельзя допускать, чтобы они оказались в одних и тех же руках, ибо это неумолимо приведёт к установлению деспотизма.

Мэдисон на это ответил, что вознаграждение за труд избранников народа должно соответствовать обеспечению их жизненного уровня, поскольку во власть избираются люди, обладающие заслугами и знаниями, а не богатством. Если этого не сделать, то у власти окажутся только богатые люди, которые ищут влиятельных должностей, а не зарплат, и которым не будет никакого дела до малоимущих людей.

Он соглашался с Генри и в вопросе оплаты труда чиновников, считая, что общественные деньги должны находиться в распоряжении представительного органа, избираемого народом, поскольку его члены лучше знают интересы народа. Они же должны определять и статьи их расходов.

Конвент штата Вирджиния ратифицировал конституцию с резолюцией, в которой говорилось: полномочия, предоставленные объединённому правительству в соответствии с конституцией, будучи исходящими от народа Соединённых Штатов и возобновляемые им же, могут быть извращены незаконностью или насилием; каждая власть, не делегированная центру, остаётся у народа. Никакое право, никакое вероисповедание не может быть отменено, ограничено или изменено конгрессом, сенатом или палатой представителей, действующих в любом качестве, президентом или любым отделом или чиновником Соединённых Штатов, кроме тех инстанций, которые наделены властью для этих целей конституцией. Свобода совести и прессы не может быть отменена, сокращена, ограничена или изменена любой властью Соединённых Штатов [7, vol. 3, р. 443].

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы