Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Социология arrow Демократия как универсальная ценность

Системы голосования.

В современном мире применяется несколько систем выборов в представительные органы власти: мажоритарная, пропорциональная, смешанная и др. Все они имеют как достоинства, так и недостатки. Мажоритарная система справедлива при выборе между двумя кандидатами. А если кандидатов много и никто из них не получил большинства голосов, то считается целесообразным проведение второго тура голосования с участием двух кандидатов, занявших первое и второе места, и победителем здесь становится тот, кто набрал наибольшее число голосов участников выборов.

Преимущество этой системы в том, что каждый избиратель знает своего представителя в законодательном органе и при необходимости может апеллировать к нему. В то же время при очевидных достоинствах такой системы она таит в себе серьёзные недостатки. Теоретически может получиться так, что партия, пользующаяся поддержкой половины избирателей страны, при условии равномерного распределения этих избирателей по округам, может получить все мандаты в представительные органы, оставив без единого мандата партии, пользовавшиеся поддержкой 50% избирателей минус один в каждом округе.

Мажоритарная система в один тур при участии десятка кандидатов способна породить ещё большую несправедливость. Так, при этой системе депутатские мандаты могут получать люди, пользующиеся поддержкой менее 10% избирателей округа. В таких случаях обязательно должен быть проведён второй тур выборов.

«Мажоритарное голосование в один тур ведёт к дуализму партий», — писал М. Дюверже. Он считал это настолько повторяющимся, что называл социологическим законом [3, с. 279]. Этот вывод подкреплялся опытом многих стран. Но, как известно, нет правил без исключения. Так, если избирательных округов в стране насчитывается, скажем, сто, и в каждом из них участвуют по множеству претендентов, то вполне вероятно, что в некоторых из них большинство голосов могут получить популярные на региональном уровне деятели, принадлежащие к третьей, четвёртой и т.д. партии. Впрочем, возможность такого варианта подтверждал и сам Дюверже на опыте штата Нью-Йорк в 1936—1947 гг., где на заседаниях муниципального совета в 1937 г. можно было видеть представителей пяти партий, в 1941 г. — шести, а в 1947 г. — даже семи партий [3, с. 280].

Теоретики демократии и приверженцы свободы считали пропорциональную систему представительства наиболее справедливой. Пропорциональную не только в смысле доли голосов, которые получила каждая из политических партий, но и удельного веса членов общества: мужчины и женщины, слои населения по интересам (промышленники, аграрии и т.д.). Д.С. Милль, например, считал, что группа, представляющая наибольшее число избирателей, должна иметь наибольшее число мандатов в парламенте. При этом каждая группа населения должна избирать своих представителей из собственной среды, а не из абстрактных для избирателей списков, предлагаемых политическими партиями. На практике же и пропорциональная система, как она понимается и применяется властями, оказывается несправедливой.

Во-первых, «пропорциональное избирательное право и система голосования списками упраздняет связь между избирателем и депутатом и так называемый принцип репрезентации... теряет смысл». Настоящая законодательная деятельность происходит не на открытых пленарных дискуссиях, а в комитетах. Важные решения принимаются на тайных заседаниях лидеров фракций, что снимает и отменяет всякую ответственность избранных перед избирателями. В итоге «вся парламентская система представляет собою, в конце концов, всего лишь фасад, за которым кроется господство партий и экономических интересов» [9, с. 161—162].

Принцип пропорциональности нарушается множеством способов. На него можно претендовать только при условии, если партия преодолела устанавливаемый властями проходной барьер, который в ряде стран очень высок. Например, согласно Федеральному закону о выборах в Российской Федерации, партия, за которую проголосовали на выборах 7% минус один голос, не получала ни одного мандата, в то время как получившая ровно 7% голосов могла получать 32 мандата. То есть по существу один дополнительный голос становился эквивалентным 32 мандатам.

Во-вторых, мандаты, не доставшиеся партиям, не преодолевшим проходного барьера, а также те, которые приходятся на избирателей, в знак протеста испортивших бюллетени или голосовавших «против всех», распределяются между прошедшими в эти органы партиями, против которых они и были отданы, в качестве своеобразных «премиальных», или бонусов. В результате может получиться так, что партия, набравшая, скажем, 20% голосов избирателей, может обладать 35—40% всех депутатских мандатов, а партия, заручившаяся поддержкой менее половины избирателей, получить абсолютное большинство представительских мест. Партия «Единая Россия», за которую на выборах в Государственную Думу в декабре 2011 г. проголосовали, по официальным данным, менее 50% граждан, пришедших на выборы, благодаря такой «пропорциональной системе» имела более двух третей мест в нижней палате Федерального Собрания Российской Федерации.

Нормы истинной демократии предполагают полное соответствие процента мандатов проценту полученных партией голосов. А мандаты, приходящиеся на партии, не преодолевшие порога проходимости в парламент, а также на бюллетени испорченные и «против всех», должны быть аннулированы.

Из существующих систем выборов пока что наиболее демократичной представляется смешанная мажоритарно-пропорциональная система при обязательном избирательном праве с выдвижением кандидатов самими гражданами, с всесторонним обсуждением их достоинств и недостатков в ходе предвыборных кампаний. Партии могут поддерживать отдельных из них и формировать из числа своих приверженцев соответствующие фракции в представительных органах.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 
Популярные страницы