Семья как субъект социальной помощи.

До эпохи неолита социальная структура первобытного общества сводилась к совокупности локальных групп, возникших на основе кровнородственных связей. Локальная группа представляла собой коллектив охотников или собирателей, во главе которого стоял руководитель, пользовавшийся наибольшим авторитетом среди его членов. Будучи универсальной по своим функциям, она обеспечивала материальную поддержку всем тем, кто входили в ее состав. Эта поддержка выражалась в том, что каждый член группы — трудоспособен он или нет — потреблял столько, сколько ему было положено, хотя и не наравне со всеми: мужчина больше, чем женщина, старший больше, чем младший, а взрослый больше, чем старик или ребенок.

Уравнительное потребление в локальной группе сочеталось с неодинаковым вкладом ее членов в добычу пищи, размеры которого зависели от их сил, способностей и удачи. Те, кто добывал больше других, приобретали моральный авторитет, составлявший необходимое условие достижения власти в первобытном обществе. Постепенно за ними закреплялось право распоряжаться добытой ими пищей, которая становилась предметом дарения, приводившего к еще большему укреплению их авторитета. Зависимость авторитета члена группы от его вклада в добычу пищи была названа принципом реципрокности (сопряженности, взаимоисключения), который оказался универсальным механизмом функционирования человеческого общества на ранних этапах его существования.

В эпоху неолита, когда происходил переход от присваивающего хозяйства к производящему, локальные группы уступили место общинам, представлявшим собой коллективы земледельцев или скотоводов. Если локальная группа в силу своего бродячего образа жизни отличалась сравнительной неустойчивостью, которая постоянно грозила ей распадом, то для общины была характерна привязанность к земле, находившейся в совместном пользовании ее членов. От локальной группы община унаследовала все ее функции, к числу которых принадлежала забота о тех, кто не мог прокормить себя сами.

Первой формой социального контроля, пришедшей на смену промискуитету, был групповой брак, при котором все мужчины одной группы могли иметь половые отношения со всеми женщинами другой. Сменивший его парный брак не служил еще основанием семьи, поскольку связанные им люди — мужчины и женщины — не имели своего хозяйства в рамках локальной группы. Возникновение семьи как малой социальной группы, основанной на браке и занимающейся хозяйственной деятельностью, произошло в эпоху неолита, которая характеризуется переходом от присвоения к производству. Этот переход стимулировал развитие производительных сил, которое привело не только к ослаблению экономической зависимости брачной пары от общины, но и к последующему превращению ее в семью. Особое положение в семье занимал ее глава, от которого требовалось быть не столько ловким добытчиком, сколько умелым организатором. Глава семьи имел многочисленные обязанности, к числу которых относилась забота о благосостоянии ее членов. Что касается его прав, то важнейшим из них была редистрибуция, представлявшая собой перераспределение имущества семьи. Обладая правом редистрибуции, глава семьи мог сделать часть этого имущества предметом дарения, которое облегчало ему доступ к выборным должностям в общине. Практика такого дарения, известного под названием потлача, встречалась у многих народов древности, а у североамериканских индейцев она сохранялась еще до недавнего времени.

На основе первобытной общины, превращавшейся из кровнородственной в соседскую, происходило становление государства, власть которого предполагала уже не только авторитет, но и силу. Начало ему было положено на Востоке, давшем миру древнейшие очаги цивилизации — Месопотамию, Египет, Индию и Китай.

Основу социальной структуры древневосточного общества составляла соседская община, которая объединяла сельскохозяйственных производителей, связанных не столько родственными узами, сколько территориально. Унаследовав от первобытной общины коллективную собственность на землю, совместный труд людей и прочные связи между ними, она отличалась самодостаточностью, которая придавала ей необычайную стабильность. Эта стабильность обеспечивала защиту людей от политических потрясений, которые обрушивались на страны Древнего Востока: затрагивая только правящую верхушку, они практически не касались простого народа, сохранявшего привычный ему образ жизни.

Во 2 тысячелетии до н.э. на Древнем Востоке начался процесс приватизации, результатом которого явилось возникновение частной собственности, породившей противостояние имущих и неимущих. На основе частной собственности возникли земельная аренда, наемный труд, долговое рабство и другие отношения, которые способствовали обогащению одних (прежде всего власть имущих) и обнищанию других, основную массу которых составляли простые общинники. Эти отношения существовали наряду с теми, которые сложились прежде: сначала на основе общинной, а затем и государственной собственности, не утратившей своего господствующего положения в сфере экономики. По мере вхождения их в жизнь восточного общества происходило деление его на имущих и неимущих, которое фактически отсутствовало до начала процесса приватизации, поскольку все люди в нем, за исключением чужаков, находившихся на положении рабов, были причастны к собственности.

До возникновения частной собственности основой существования восточного общества был эквивалентный обмен деятельностью между различными категориями населения, посредником в котором выступало государство, выполнявшее функции сбора налогов, организации трудовых повинностей и редистрибуции избыточного продукта. Начало процесса приватизации стимулировало стремление представителей власти ко все большему обогащению, имевшее своим результатом переход к неэквивалентному обмену деятельностью, при котором непосредственные производители получали от государства значительно меньше, чем они вносили в его казну. Иными словами, оно способствовало появлению эксплуатации, субъектом которой было государство, обладавшее монополией на власть. Что касается объекта эксплуатации, то к нему относились не только простые труженики, но и частные собственники, не имевшие отношения к власти.

Несмотря на появление в странах Древнего Востока частных собственников, не они, а представители власти, олицетворявшие государство, играли в них роль господствующего класса. Государство в этих странах подчинило себе общество, хотя и не везде в одинаковой степени: в Египте — в наибольшей, а в Индии — в наименьшей. Политическим выражением его господства стал деспотизм, рассматривавшийся в истории философской мысли — от Аристотеля до Гегеля — как характерная черта восточного государства. Реакцией на деспотизм восточного государства явилась ориентация простого человека на ту или иную группу (например, семью или общину), которая служила ему защитой от социальных потрясений.

Во времена древности на Востоке сложился механизм социальной помощи, который не претерпел существенных изменений в последующие периоды его истории, а во многих регионах земного шара, относимых к «третьему миру», действует и сейчас. Его особенность заключалась в том, что каждый человек находился под защитой тех традиционных структур, к которым он принадлежал. Эти структуры включали в себя прежде всего семью и общину, которые помогали своим членам. С развитием товарно-денежных отношений, которые несли с собой угрозу благосостоянию людей, в число субъектов социальной помощи вошли различные корпорации, создававшиеся на профессиональной основе. Так, в Древнем Египте, который славился своими пирамидами, существовали объединения каменотесов, отличавшиеся крайней замкнутостью. Что касается государства, то его роль в осуществлении социальной помощи сводилась к сохранению ее традиционных основ, которые стали облекаться в юридическую форму.

Первые формы социальной помощи, вызванные к жизни потребностями сохранения стабильности в обществе, а также борьбой за власть в первобытной общине, были негосударственными. С возникновением государства, которое в силу своей способности вырабатывать законы, обязательные для всех, стало главным субъектом социальной помощи, они не потеряли своего значения, хотя и претерпели определенную модификацию. Если отвлечься от некоторых данных этнографии, то можно сказать, что локальные группы как элементы социальной структуры общества, которые оказывали помощь своим членам, исчезли еще во времена первобытности. Что касается общины и семьи, то бремя ответственности за благосостояние людей возлагалось на них уже не только традицией, но и существующим законодательством, с помощью которого государство оберегало общественные устои.

С возникновением государства стала уходить в прошлое традиция потлача, вызванная к жизни выборностью руководителя общины, который с помощью угощений и раздачи подарков пытался поднять свой авторитет. Хотя ее следы можно обнаружить еще у древних греков, которым были известны общественные трапезы, она никогда уже не играла такой важной роли, как в первобытном обществе. Соперничество руководителей общин, стремившихся удовлетворить свои властные амбиции, приводило к тому, что одни из них подчиняли себе других. Так возникали первые государства, правители которых в своем стремлении к власти не только следовали древней традиции потлача, но и использовали военную силу. Сакрализация власти, имевшая своей целью пожизненное сохранение ее за одним правителем, который воспринимался как божественный избранник, делала все более редким явлением на Древнем Востоке как следование этой традиции, так и выборы вообще.

Неизбежным следствием сакрализации власти, происходившей при отсутствии частной собственности, был деспотизм, который существовал во всех древневосточных государствах, хотя и не везде в ярко выраженной форме. Средства, которыми распоряжались правители этих государств по древнему праву редистрибуции, шли не на коллективное потребление, как в первобытной общине, а на содержание управленческого аппарата. Государство, выступавшее в качестве основного субъекта собственности, противостояло всему народу, который включал в себя членов сельскохозяйственных общин, а также тех, кто обслуживали правящую верхушку. На руководителях этих общин традиционно лежала забота об их благосостоянии, дополнявшаяся ответственностью за своевременную выплату налогов и организацию общественных работ, которые использовались как в городском, так и в сельском строительстве.

Возникнув в эпоху неолита, семья на протяжении всей своей истории заботилась о благосостоянии своих членов, т.е. играла роль субъекта социальной помощи. Вместе с общиной она составляла основу традиционного механизма социальной помощи, сложившегося на Востоке во времена древности. Развитие частной собственности в странах Запада, а после Великих географических открытий и в странах Востока разрушало этот механизм, заменяя его благотворительной деятельностью, государственной помощью нуждающимся. С другой стороны, оно вело к обострению социальных проблем в различных сферах жизни общества, в том числе в сфере брачно-семейных отношений. Таким образом, развитие семьи привело к тому, что в современном обществе она является не только субъектом, но и объектом социальной помощи, который нуждается в особой поддержке для продолжения эффективного выполнения своих функций.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >