Аргументационные проблемные ситуации и их разрешение

Выбор формы дедуктивной аргументации

Когда речь идет о логически равноценных стратегиях аргументации, селекция вида обоснования логически не нормирована и определяется преимущественно ситуативными факторами, прежде всего содержанием доступных аргументов. Если они позволяют, можно пойти по пути прямого доказательства, общий логический контур которого — знакомый нам модус поненс: (AJ} Л2... Ап) z> Ту (Aj, А2... Ап) (= Ту где Ар А2... Ап — аргументы, а Т — тезис.

Из этого не следует, что аргументатор, осуществляющий прямое доказательство, ограничен рамками условных умозаключений по утверждающему модусу (другое название рассуждения по модус поненс).

Платон и много позднее К.Р. Поппер обнаружили парадокс произвола. Если попытаться мысленно смоделировать общество, в котором господствует свобода, понимаемая как полное отсутствие организации, внешнего и внутреннего контроля, то мы получим либо гоббсово состояние «войны всех против всех» (в случае относительного равенства сил индивидов), либо тоталитаризм (в случае существенного неравенства сил). Оба варианта парадоксальны в том смысле, что чем больше в обществе неупорядоченной «свободы» (произвола),тем ее меньше.

Здесь мы столкнулись с так называемым рассуждением по случаям — аргументацией, развивающейся по схеме простой конструктивной леммы (условно-разделительного умозаключения). В данном случае была востребована ее разновидность, известная как дилемма: A;z> Т, A2zd Т, AjV А2 = Т. Могут использоваться также простые категорические силлогизмы, обобщения, иные формы рассуждений — все, с помощью чего можно продемонстрировать истинность посылки (А;, А2... Ап) z> Т с тем, чтобы на втором шаге констатировать истинность доводов Ар А2... Ап, а на третьем указать: следовательно, тезис также истинный. Повторим: модус поненс — это общий логический каркас прямого доказательства, а не единственная допустимая в нем схема рассуждения.

Косвенная аргументация также строится различными способами.

Иногда аргументатор располагает включающей тезис системой суждений Вр В2... Вп, которые могут быть вместе ложными, но не могут быть истинными одновременно с тезисом (т. е. находятся друг с другом в отношении противоположности, а с тезисом — противоречия). Тогда обоснование приобретает вид разделительного доказательства, имеющего общую форму отрицающе-утверж- дающего модуса разделительно-категорического умозаключения: Г v В; v... Ви, —I Bp., -лВп |= Г. Опровергая одно за другим суждения, конкурирующие с тезисом, мы приходим к заключению об истинности последнего. В стандарт логического следования данная операция укладывается при условии, что рассмотрению подвергнуты все альтернативы (т. е. их дизъюнкция является замкнутой, полной). Это имелось в виду, когда в § 2 данной главы мы вводили и иллюстрировали примером из научного творчества И. Кеплера ПП 21. Приведем еще один.

В юридической литературе имеется следующее обоснование необязательности искусствоведческой экспертизы для определения наличия или отсутствия признаков порнографического характера изготовляемых и сбываемых предметов. Формулируются противоположные точки зрения, каждая из которых имеет своих сторонников. Первая: искусствоведческая экспертиза должна назначаться лишь в том случае, когда у следователя и суда имеются сомнения в наличии указанных признаков в изъятых у подозреваемого материалах. Вторая: проведение такой экспертизы по делам о преступлениях против общественной нравственности обязательно, независимо от степени убежденности следователя или суда. Затем со ссылкой на факты следственно-судебной практики показывается, что искусствоведческая экспертиза не гарантирует от необоснованного привлечения к уголовной ответственности. Далее оспаривается идея искусствоведческого характера порнографии и вытекающий из нее тезис о необходимости специальных знаний для идентификации порнографии. Проводя мысль о том, что порнография — явление не столько эстетическое, сколько нравственное, и подчеркивая, что вопросы этического характера, когда они имеют правовое значение (исключительный цинизм, особая жестокость и т. п.), решаются следователем и судом самостоятельно, автор обосновывает первую точку зрения посредством опровержения второй.

Следующая разновидность, известная из школьной геометрии, — доказательство от противного. Оно состоит в выдвижении противоречащего тезису антитезиса и сведении последнего к абсурду, т. е. демонстрации того, что допущение антитезиса логически правильно приводит ко лжи. Общей структурой доказательства от противного служит модус толленс: —iTz>B, —? В = Т.

Обычно сведение к абсурду заканчивается сопоставлением следствий, извлеченных из антитезиса (и, как правило, дополнительного множества других аргументов, которые должны соответствовать логическим нормативам), с уже установленными истинами (единичными суждениями о фактах, законами частных наук, правовыми нормами и т. п.), с целью показать, что хотя бы одно из этих следствий им противоречит, а потому является ложным.

Элегантная разновидность доказательства от противного (которую иногда называют сведением к абсурду в узком смысле) базируется на законе Клавия. Этот живший в XVI в. ученый монах, в свою очередь, отталкивался от метода Евклида: хочешь доказать что-то — выводи внутреннее противоречие из допущения, что этого нет. Отсюда лаконичный закон Клавия: (—iAz>A)z>A. Покажем, как он работает, на примере спора между древнегреческими философами Протагором и Демокритом.

«Протагор утверждал, что истинно все то, что кому-либо приходит в голову. На это Демокрит ответил, что из положения "Каждое высказывание истинно" вытекает истинность и его отрицания "Не все высказывания истинны". И значит, это отрицание, а не положение Протагора, на самом деле истинно»[1]. Демокрит опроверг Протагора и одновременно осуществил доказательство тезиса «Некоторые высказывания ложны» методом сведения к противоречию его отрицания (антитезиса).

Систему средств косвенной аргументации украшают такие изящные конструкции, как сведение к абсурду. Более того, логически они ни в чем не уступают прямым доказательствам. Несмотря на это, в психологическом плане косвенные формы несколько проигрывают прямым, так как в косвенных, по ироничному замечанию одного математика, видится сходство с поддержкой своего кандидата посредством опорочивания соперников. Учитывая психологический момент, сформулируем рекомендательное ПП 27 предпочтительности прямой аргументации.

ПП 27. При прочих равных следует предпочесть прямую аргументацию косвенной.

«При прочих равных» означает: если можно затратить примерно одинаковые результативные усилия на проведение как прямой, так и косвенной аргументации. Повторяем, что эта рекомендация обусловлена вероятными психологическими установками адресата и не свидетельствует о логической неполноценности косвенного обоснования. Что же касается сведения к абсурду, то мы считаем его исключительно действенным приемом, не воспользоваться которым, если предоставляется такая возможность, не то чтобы нельзя, а скажем так, обидно.

  • [1] Ивин АЛ. Указ. соч. С. 82.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >