Усиление индуктивной аргументации

Из того, что написать всецело дедуктивный научный труд можно далеко не всегда, не следует, что ученому не надо бороться за повышение правдоподобия своих умозаключений. Причем чем более важное место в работе занимает некоторый тезис, тем более прочным должно быть его обоснование. А наиболее важные тезисы диссертации — это ответы на ее наиболее важные вопросы, т. е. ответы, в комплексе выступающие решением поставленной в диссертации проблемы. Зафиксируем сказанное в качестве ПП 30 прямой зависимости требуемой силы аргументации от значимости тезиса.

ПП 30. Чем более важное место в структуре решения диссертационной проблемы занимает некоторый вопрос, тем более сильным должно быть обоснование ответа на этот вопрос.

Иногда можно усилить даже дедуктивную аргументацию. Одно из положений собственной докторской диссертации мы доказали косвенно и вслед за этим — прямо (разумеется, такое усиление было не логическим, а психологическим). Однако ниже речь пойдет о мерах по оптимизации индуктивных аргументационных конструкций.

Ввиду того, что популярная индукция потворствует неправомерным обобщениям (см. предыдущий параграф), ответственный аргументатор постарается перевести обоснование на рельсы индукции научной. В ней исследуются не первые попавшиеся предметы некоторого класса, называемого генеральной совокупностью, а их специально отобранное подмножество — выборка. Результат ее сплошной проверки переносится на генеральную совокупность. Таким образом, надежность вывода предопределяется представительностью, репрезентативностью выборки, т. е. тем, насколько адекватно она моделирует изучаемый класс в целом. В свою очередь, репрезентативность выборки — результат продуманных концепций, продуктивных приемов, обширной, разнообразной и четко структурированной эмпирической базы.

Здесь нет возможности описать все индуктивные методы и методики, используемые в современной науке. В какой-то части этот пробел восполним образовательными программами в системе послевузовского образования. Не только «чистым» социологам, но и, например, исследователям-юристам, как правило, не обойтись без опытных данных о динамике преступности, заявлениях и обращениях граждан в полицию, суд и прокуратуру, особенностях рассмотрения и разрешения уголовных и гражданских дел, адвокатской, исполнительной, надзорной практике и т. д. Поэтому аспирантов и адъюнктов юридических специальностей полезно учить проведению конкретных социально-правовых исследований. В дополнение к этому укажем некоторые логические и социологические источники[1], а также постараемся раскрыть и проиллюстрировать ведущие идеи научной индукции.

«Камень преткновения» индуктивных выводов и обоснований — возможность ошибочной интерпретации случайного сцепления признаков как их закономерной связи. Отсюда вырастают как стратегическая цель всех научных методов и приемов обобщения — сведение вероятности такой интерпретации к минимуму, так и общий способ ее достижения — варьирование условий исследования объектов (экспериментальные ситуации, элементы изучаемого множества и т. п.).

В селективной индукции (посредством отбора) сказанное реализуется двояко.

Располагая информативной классификацией (типологией) исследуемой предметной области, можно организовать репрезента-

тивную выборку из элементов, входящих в объемы всех членов деления низших уровней. Скажем, если исследование посвящено предвыборным политическим симпатиям молодежи, то одно дело — опросить несколько сот девушек и юношей, встреченных на территории крупного столичного вуза, и совсем другое — установить политические настроения молодых людей, различающихся по месту жительства, образовательному уровню, доходам и т. д. Во втором случае выборка действительно может стать моделью такого многоликого социально-психологического образования, как молодежь, а в первом она — случайное (или, напротив, тенденциозное) «сечение», не имеющее с репрезентативностью ничего общего.

Практикуется и обратный прием: формирование выборки случайным образом, обеспечивающим одинаковую вероятность попадания в нее любого элемента генеральной совокупности. Так ставится заслон неотрефлексированным заблуждениям и субъективным предпочтениям, которые могли бы незаметно исказить критерии селекции.

В элиминативной индукции (посредством исключения) выбраковка случайных совпадений обретает еще более жесткие, целенаправленные формы.

Автор диссертации о расследовании преступлений, совершаемых путем инсценирования, указывает, что ложные заявления о краже застрахованного транспортного средства мошенники обычно делают по телефону. Но воспользоваться им для сообщения о хищении может и подлинный потерпевший. Следовательно, поступление телефонограммы о краже от заявителя, который представляет себя потерпевшей стороной, на факт кражи однозначно не указывает. Связь между тем и другим проблематична, они могут оказаться взаимонезависимыми (кража без заявления, заявление без кражи). Поэтому оправданы действия, направленные на решение вопроса о наличии и характере зависимости в каждом конкретном случае. В частности, диссертант считает, что «после получения информации от заявителя следует дать задание оперативному работнику для ее проверки в целях выявления негативных обстоятельств, свидетельствующих о причастности к совершению преступления самого потерпевшего».

Собственно говоря, на выяснение именно такого вопроса о существенности связи совместно представленных в опыте признаков и направлена элиминативная индукция. Решается этот вопрос с помощью выявления «негативных обстоятельств» — тех самых, по терминологии С. Тулмина, «условий опровержения» (см. § 1), только при отсутствии которых разрешается переход от аргументов к тезису. Но как узнать, имеют ли место негативные обстоятельства? Ответ один: варьировать условия наблюдения, держать в поле внимания различные параметры в их возможных комбинациях, извлекать и проверять следствия из делаемых допущений. Эти познавательные действия упорядочиваются методами, разрабатываемыми с XVII в.

С начала 1990-х гг. зарегистрировано резкое и устойчивое повышение уровня заболеваемости клещевым энцефалитом и другими природноочаговыми инфекциями. Анализируя причины, автор констатирует, что оно отмечается в Беларуси, Литве, Латвии, Эстонии, Крыму, Словакии. На этих территориях никогда не проводились крупные противокле- щевые обработки. Следовательно, объяснение повышения заболеваемости только лишь тем, что в ранее обработанных очагах (в Западной Сибири, на Урале, в Поволжье и др.) произошло восстановление активности природных очагов, представляется односторонним.

Ученый прав, ибо связь роста заболеваемости с восстановлением ранее обработанных природных очагов инфекции не выдержала проверки негативными обстоятельствами. В ее процессе выяснилось, что первое наступает и тогда, когда нет второго, т. е. независимо от него.

Рассуждение опирается на так называемый метод (единственного) сходства, который в данном случае дал отрицательный результат. В силу необходимости причины для своего следствия фактор А не может быть причиной В, если В имеется при отсутствии А. По методу сходства причину надо искать в том факторе или комплексе факторов, которые неизменно осуществляются при наличии В на фоне других изменяющихся характеристик исследуемых ситуаций. В рассматриваемом случае это могут быть изменение климата, рост влажности, увеличение интенсивности посещения населением территорий, где произошла вспышка численности клеща, и т. д.

Всего известно пять методов исключающей индукции: методы сходства, различия, сходства и различия, остатков, сопутствующих изменений. Оценивают их неодинаково. Так, выдающийся социолог Э. Дюркгейм полагал, что метод остатков бесперспективен. Однако как раз эта схема сработала, когда, экспериментируя с кормлением мышей разными смесями, русский ученый Н.И. Лунин доказал существование витаминов. В современной логике наиболее важное место отводится методу сопутствующих изменений и особой модификации метода различия, которые при определенных условиях дают практически полную достоверность заключения (о чем кратко упоминалось выше). Снова направляя читателя за дополнительной информацией к рекомендованной логической литературе, предлагаем ПП 31 перехода к научной индукции.

ПП 31. В целях логического усиления индуктивной аргументации следует проводить ее на базе методов научной, а не популярной индукции.

  • [1] Бочаров В.А., Маркин В.И. Указ. соч. С. 232-272; Кириллов В.И., СтарченкоА.А. Указ. соч. С. 168-183; Ядов В.А. Стратегия социологического исследования.М., 2005. 321 с.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >