Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Право arrow Право Европейского Союза и практика Суда Европейского Союза

Юрисдикционная защищенность

Глава 4. Судебная система Европейского Союза

§ 1. Суд Европейского Союза как институт

Суд ЕС выступает как самостоятельный наднациональный институт неполитического характера. На всем протяжении существования ЕС он действует как один из основных акторов европейской интеграции и во многом способствует становлению права ЕС в качестве действенного и эффективного интеграционного инструмента. Прототип Суда ЕС появился еще в 1952 г. с созданием ЕОУС. Учреждение двух других сообществ — ЕЭС и Евратома обусловило его преобразование в единый Суд европейских сообществ, что привело к существенному расширению его компетенции. С 1993 г., после вступления в силу Маастрихтского договора, он был переименован и получил свое нынешнее название — Суд Европейского Союза. При этом сферы второй и третьей опоры были изначально выведены из-под компетенции Суда.

Основной задачей Суда с момента его создания стало обеспечение единообразного понимания и применения европейского права. Несмотря на то что Суд не был политическим органом, ему удалось взять на себя роль одного из основных двигателей европейской интеграции. Именно Суд сформулировал основополагающие принципы права ЕС, предопределившие его интеграционную направленность. К ним относятся прежде всего принципы верховенства и прямого действия права ЕС, что кардинальным образом повлияло на эволюцию права ЕС и Европейского Союза в целом. А в период так называемого «евросклероза», в 1970-е гг., Суду удалось фактически перезапустить процесс европейской интеграции за счет снятия барьеров на пути свободного движения товаров (т. е. негативной интеграции). Решения Суда ЕС способствовали формированию внутреннего рынка товаров и услуг ЕС, что дало многим гражданам ЕС реальную возможность получить работу в других государствах-членах, не ощущая какой-либо правовой дискриминации. Особую известность получили такие решения Суда, как «Дассонвилль»[1], «Кассис де Дижон»[2], «Омега»[3], которые будут подробно рассмотрены в гл. 7.

Основой успеха Суда стали высокий профессионализм и, что не менее важно, беспристрастность и независимость судей, не идущих на поводу у институтов или государств — членов ЕС. Это позволило Суду быстро завоевать авторитет не только в профессиональных кругах, но и среди граждан.

Однако, как и у любой медали, у популярности Суда оказалась обратная сторона. Начиная с 1950-х гг. количество дел, рассматриваемых Судом, стало неуклонно расти, что привело к существенному увеличению сроков рассмотрения дел и, как следствие, к снижению эффективности его работы.

Для того чтобы разгрузить Суд ЕС, в 1989 г. при Суде ЕС создан вспомогательный орган — Суд первой инстанции (далее — СПИ), в ведение которого передаются некоторые категории дел, ранее рассматривавшиеся Судом ЕС. Однако вскоре стало ясно, что СПИ наделен слишком узкой компетенцией, чтобы справиться с поставленной задачей — повышением оперативности работы суда, в особенности учитывая, что решения СПИ можно было обжаловать в Суде ЕС.

Масштабная реформа судебной системы произошла с подписанием Ниццского договора (февраль 2001 г.). Вступивший в силу 1 февраля 2003 г. договор определил современную трехзвенную структуру судебной системы ЕС. Суд первой инстанции, который рассматривался до этого в качестве вспомогательного подразделения Суда ЕС, приобрел статус самостоятельного судебного органа. Произошло перераспределение полномочий между Судом ЕС и СПИ в сторону расширения объема полномочий последнего. Ниццский договор предусматривал также создание специализированных судебных плат.

Среди юристов и политологов изменения вызвали неоднозначную реакцию: с одной стороны, все реформы были направлены на повышение эффективности рассмотрения дел, с другой — государства-члены выразили явное нежелание отойти от первоначальной схемы, предусмотренной в учредительных договорах, и полностью пересмотреть роль и систему функционирования Суда. К тому же одно из главных новшеств Ниццского договора так и не было претворено в жизнь. Речь идет о передаче СПИ компетенции по рассмотрению некоторых категорий преюдициальных запросов. Эти категории так и не были определены, и все преюдициальные запросы до сих пор рассматриваются исключительно Судом ЕС.

Лиссабонский договор подтверждает трехзвенную структуру судебной системы ЕС, которая включает в себя три самостоятельные судебные инстанции: Суд ЕС, Суд общей юрисдикции (далее — СОЮ) и специализированные суды (в настоящее время существует только один такой специализированный суд — это Суд по делам гражданской службы). При этом в российской юридической литературе термин «Суд ЕС» используется для обозначения как всего института в целом (включающего три инстанции), так и верховной судебной инстанции в отдельности. В английском и французском подобной путаницы не возникает. Там используются наименования Court of Justice of the European Union и Cour de Justice de Г Union Europeenne для обозначения института и просто Court of Justice и Cour de Justice для обозначения высшей судебной инстанции.

  • [1] Procureur du Roi v. Dassonville (Case 8/74) // European Court Reports. 1974. P. 837.
  • [2] Rewe-Zentrale AG v. Bundesmonopolverwaltung fur Branntwein (Cassis de Dijon)(Case 120/78) // European Court Reports. 1979. P. 649.
  • [3] Omega Spielhallen-und Automatenaufstellungs-GmbH v. Oberbiirgermeisterin derBundesstadt Bonn (Case C-36/02) // European Court Reports. 2004. P. 1-9609.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы