ИТОГИ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

УСИЛЕНИЕ АНГЛОСАКСОНСКОГО ЯДРА И ПОСТРОЕНИЕ РЕЗЕРВНЫХ ВАРИАНТОВ ГЛОБАЛЬНОГО КОНТРОЛЯ

Мирная конференция открылась 18 января 1919 г. в Париже. На ней были представлены десятки стран, но большинство из них приглашались лишь для решения второстепенных вопросов, связанных с итогами Первой мировой войны. Все основные решения принимали исключительно лидеры США, Великобритании, Франции и Италии. Центральные державы и Россия на конференции представлены не были. На первом этапе в Париже решили вопрос о том, что устав Лиги наций будет неотъемлемой составной частью мирного договора. На этом настаивал В. Вильсон, которому удалось сломить сопротивление Д. Ллойд Джорджа и Ж. Клемансо (1841-1929). Сам Устав был принят позже, 28 апреля.

На втором этапе победители делили территорию и ресурсы побежденных. Французы настаивали на расчленении Германии и создании на левом берегу Рейна нейтральных безоружных государств. Также они желали создания в Восточной Европе буферного пояса сильных и крупных государств (Польши, Чехословакии, Румынии, Югославии), которые были бы опорой французской гегемонии на континенте и противовесом Советской России и побежденным Германии, Австрии, Венгрии, Болгарии.

Великобритания и США не хотели допустить расчленения Германии и французской гегемонии. Великобритания считала, что Германия практически уничтожена как геополитический конкурент: гибель немецкого флота (немецкие моряки затопили остатки флота в открытом море в шотландской бухте Скапа-Флоу, чтобы тот не достался британцам), захват немецких колоний. Поэтому Англия хотела сохранить Германию в качестве противовеса Франции (и, вероятно, большевикам). В. Вильсон же стремился не допустить ни французской, ни английской гегемонии. Он отказывался признавать соглашение Сайкса — Пико о расчленении Османской империи. Правда, по мере усиления республиканской оппозиции в Конгрессе действовать ему было все труднее.

25 марта 1919 г. Д. Ллойд Джордж в так называемом «документе из Фонтенбло» изложил британское видение новых границ Германии, почти полностью совпавшее с тем, что затем вошло в Версальский мирный договор. Речь шла о не очень значительных уступках в пользу соседей Германии, при этом ее промышленный потенциал сохранялся, а репарации должны были платиться в течение жизни только одного поколения. Из общей суммы репараций 50% должна была получить Франция, 30% — Великобритания, что никак не соответствовало той доле жертв и потерь, которые понесли другие страны.

Возмущению Парижа «документом из Фонтенбло» не было предела, но Вильсон поддержал англичан, усматривая в сохранении умеренно сильной Германии противовес большевизму и имея связи с немецкими капиталистами. Самим немцам условия мира вручили только 7 мая. Немецкая делегация отказалась признавать свою единоличную вину в развязывании войны (кроме оккупации Бельгии) и не хотела подписывать ничего, выходящего за рамки «14 пунктов». 29 мая Германия представила свои контрпредложения, но победители сделали лишь незначительные уступки и 16 июня представили окончательный текст договора. В случае его неподписания Антанта угрожала возобновить войну против Германии. Желание спасти армию в Берлине возобладало, и 28 июня Версальский мир был подписан. Германия признала себя виновницей войны.

10 сентября 1919 г. был заключен Сен-Жерменский мир с Австрией, 27 ноября 1919 г. — мир в Нейи с Болгарией, 4 июня 1920 г. — Трианонский мир с Венгрией, 10 августа 1920 г. — Севрский мир с Османской империей. Наряду с Вашингтонской конференцией 1921 — 1922 гг., установившей новое соотношение военно-морского флота (и впервые уравнявшей морскую мощь США и Великобритании), эти договоры оформили новый миропорядок — Версальско-Вашингтонский. Этот порядок был еще более неустойчив и несправедлив, чем довоенный, и потому начал разваливаться сразу же после Версаля.

В целом итоги войны не были однозначны в геоэкономическом и геополитическом плане, в том числе с точки зрения победителей.

К концу войны США превратились из должника в глобального кредитора, сосредоточив при этом 40% мирового золотого запаса. Америка и Великобритания вместе выдали 14 млрд долл, внешних кредитов (по 7 млрд долл, на каждую страну), при помощи которых остальной мир мог контролироваться через долговую зависимость. Активы ФРС США за период войны выросли почти в 2 раза и составили около 24 млрд долл., значительная часть которых пошла на кредитование производств, связанных с исполнением заказов для военных нужд. Ситуация в Америке была еще уникальна тем, что ей практически всю войну не нужно было раздувать государственные расходы для финансирования экономики. Доля этих расходов в национальном доходе в 1914—1917 гг. в среднем была уровне 2% и лишь в 1918-м поднялась до 16,6% в связи с исчерпанием эффекта военных заказов. В той же Великобритании аналогичный показатель достигал 37%, а Германии и во Франции — около 50%.

Как уже говорилось выше, экономический рост в англосаксонском ядре капитализма за время войны продемонстрировал замечательную динамику: с 1913 по 1918 г. в США он составил 13,2%, в Великобритании — 14,8%. Масштабное развитие получили многие отрасли экономики: кораблестроение, автомобилестроение, авиастроение, производство станков и оборудования, электротехника, нефтяная и химическая промышленности.

Великобритании удалось ликвидировать опасного конкурента на море и в колониях — Германию, сохранив при этом часть ее потенциала для противодействия Франции и СССР. Англичане получили, наконец, в свое распоряжение сплошной пояс владений в Африке от Каира до Кейптауна и мандаты на управление арабскими странами Ближнего Востока.

В то же время произошло перераспределение экономической и политической мощи внутри англосаксонского ядра от Британской империи к США. Резко возросший уровень протекционизма и огромные потери торгового флота нанесли серьезный удар по существовавшей до войны системе международной торговли — ее объем сократился примерно на четверть. Это нанесло серьезный урон экономическим интересам Британской империи, поскольку она являлась становым хребтом и главным выгодоприобретателем этой системы. К тому же Великобритания лишилась порядка 10% промышленных активов. Из развитых стран она станет единственной, которая даже к 1929 г. так и не достигнет довоенного уровня ВВП.

Но еще более важно, что вскоре после 1918 г. начался распад Британской империи: в начале 1920-х гг. получили почти полную государственную независимость доминионы и протектораты (Канада, Австралия, Новая Зеландия, Египет), что было окончательно закреплено Вестминстерским статутом 1931 г., отпала после кровавой войны Ирландия, начались серьезные проблемы в Индии и Палестине. Однако этот процесс нес не только отрицательные последствия для англосаксонского ядра капитализма. Начала меняться сама форма глобального контроля. Вместо прямого государственного механизма всё большую роль стали приобретать инструменты финансово-экономического влияния, в то время как бремя содержания бюрократического управленческого аппарата и социальных обязательств перед населением упразднялось. Неслучайно все бывшие доминионы Британской империи (англосаксонские по населению) до сих пор строго следуют фарватеру внешней политики США и Англии.

Единственным подлинным триумфатором Первой мировой войны оказались США. Американский военный флот после Вашингтонской конференции 1922 г. сравнялся по мощи с британским. США превратились в главного кредитора Европы. Хотя принципы «свободы мореплавания и торговли» еще не были применены в полной мере, путь Америки к «взламыванию» дотоле закрытых колониальных рынков других держав начался. Вмешательство Вашингтона в дела Старого Света, не говоря уже о Латинской Америке, при Вильсоне вышло на принципиально новый уровень. Затем, правда, произошел некоторый откат назад: в ноябре 1919 г. республиканский Конгресс не ратифицировал Версальский мир (сепаратный договор с Германией США заключили отдельно и позже), а сами США даже не вступили в Лигу наций.

В результате сочетание промышленной, денежной и политической мощи позволило США к концу Первой мировой войны стать вторым столпом глобальной финансовой системы. При этом фунт продолжал оставаться главной мировой резервной валютой.

Даже несмотря на то, что в межвоенный период изоляционистские настроения вновь возобладали в Америке, начатая Вильсоном тенденция к превращению США в мирового экономического и политического жандарма была возобновлена Ф. Рузвельтом (1882— 1945), принеся свои гигантские дивиденды уже после Второй мировой войны.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >