СТАТУСНЫЕ СЦЕНАРИИ (СОСТЯЗАНИЕ, ПОДЧИНЕНИЕ)

Общей целевой установкой статусных сценариев является изменение своего места в коммуникативном пространстве в иерархическом отношении (социальном, эмоциональном, интеллектуальном, эстетическом, этическом и т.д.).

Сценарий состязания

Целевые установки сценария состязания

Цель реализации данного сценария — одержать победу, доказать или закрепить свое превосходство, повысить свой статус в данной коммуникативной ситуации или за ее пределами.

Предпосылки реализации сценария состязания

Предпосылками реализации сценария являются осознание инициатором того, что его статус в данной коммуникативной ситуации не соответствует его потребностям, желаниям, намерениям, устремлениям, нуждам для предполагаемого комфортного существования, реальному или мнимому положению дел и в связи с этим — стремление повысить свой статус посредством соперничества, соревнования с другими участниками коммуникативной ситуации; понимание необходимости устранить помехи, обусловленные реальным или мнимым статусом инициатора, собеседников, а также связанными с этим статусом вещами.

Участники сценария состязания

Инициатором реализации сценария всегда является тот, кто стремится повысить свой статус, показать окружающим, что он достоин занимать более высокое социальное положение, и привести неопровержимое подтверждение этого, организовать коммуникативное пространство таким образом, чтобы оно вытолкнуло его на поверхность и удерживало там. Инициатором здесь может быть вузовский преподаватель, спортсмен, претендент и исполнитель выборной должности (в том числе мужа, любовника или жены), участник любого конкурса (включая конкурс идиотов), председательствующий, человек, который ячится, спорщик, игрок, бретер (если он не занимается провокацией), экстремалыцик, критик, истец и ответчик, прокурор и адвокат в суде, ревностный охранитель своего превосходства, участники аукциона, захватчик символов превосходства (портфелей, медалей, корон и т.д.), охотник и рыбак, наполеоны и наполеончики, карьерист (если он не провокатор), модница (если она не провоцирует и не самонавязывается), шифровщик. Кроме того, инициатором сценария может быть сам язык, который самим фактом своего существования вызывает человека на состязание (можешь изучить или нет). Реагентом в случае с неадекватным инициатором может быть любой человек (хоть пятилетний ребенок), но продвинутыми инициаторами проводится произвольный или непроизвольный отбор, по крайней мере, в отношении осведомленности о той шкале ценностей, в которой они себя самоутверждают, т.е. если потенциальный инициатор обнаруживает сходство интересов с потенциальным реагентом, вероятность начала сценария резко повышается, причем чем больше совпадений, тем вероятность выше. Таким образом, реагентом этого сценария всегда является вольный или невольный конкурент: первый отдает себе отчет в том, что он участвует в сценарии и предпринимает сознательные действия, чтобы одержать победу (участник предвыборной кампании), а второй таких действий не предпринимает или не понимает, что является участником сценария, но его пассивность может дискредитировать инициатора в глазах окружающих.

Обобщенная последовательность действий в сценарии состязания

0. Возникновение предпосылок и информационной основы сценария

В информационном пространстве существуют темы, которые по своей природе требуют, чтобы все связанные с ними темы были распределены по отношению к ним и друг к другу в четкой иерархии. Они содержат в себе семантические комплексы измерения, соотносимое™, меры результативности, которые задают эту иерархию не статично (1900-й год был раньше, чем 2000-й, но не наоборот), а динамично (рубль может быть дороже доллара и наоборот). Внутренняя динамика существования таких тем и комплекса связанных с ними тем предполагает их общую пульсацию, т.е. чередование периодов относительного спокойствия и всплесков активности для изменения предшествующего состояния, что напоминает работу сердечной мышцы, действия пульсара и т.п.

Соответственно, все иерархии потенциально нестабильны, изменчивы, связаны с категорией устаревания. А поскольку иерархии динамичны, возникают флюктуации, допускающие перемещение тем относительно друг друга. Пульсация активности такой темы приводит к пульсации активности всего сегмента информационного пространства, который с ней связан. К темам, задающим иерархии, относятся спорт, здоровье, материальное благополучие, социальное положение и др. В момент всплеска активности возникают сценарии состязания, а в момент стабильности — сценарии подчинения. Так, перед выборами все претенденты настроены на победу, а Б.Н. Ельцин ушел с поста президента в середине своего очередного срока. При этом следует подчеркнуть, что периодичность пульсации различна у различных тем, что обусловлено внутренними факторами. Пульсация иерархии по периодичности может совпадать и не совпадать с различными типами проводимых в коммуникативном пространстве состязаний.

Во время всплесков активности динамика взаимодействия между всеми темами повышается. Это проявляется в том, что центральная доминирующая тема требует, чтобы связанные с ней темы пришли в новое качество, строго задаваемое существующими в ее рамках семантическими оценочными комплексами и в то же время учитывающее те семантические изменения, которые уже произошли в рамках этих тем со времени предшествующей пульсации за период относительного покоя. Таким образом, центральная тема стремится установить соответствия между своим собственным внутренним потенциалом, который тоже подвержен изменениям, и трансформирующимся потенциалом связанных с ней тем. Происходит это за счет того, что она продуцирует необходимость прийти в соответствие с ней. Если они не установят это соответствие, то оторвутся от этой темы и прибьются к каким-то другим, сохраняя семантический комплекс несоответствия. Качество этого процесса для любой находящейся в рамках данной иерархии темы определяется двумя факторами. Во- первых, ее взаимодействие в рамках иерархии поддерживается не только взаимосвязями с центральной темой, но и со всеми остальными темами, входящими в иерархический комплекс. Во-вторых, отрыв темы от центральной автоматически означает ее деактуализацию для всей иерархии. При этом семантические комплексы, связанные с данной иерархией, в ней остаются. Следовательно, когда она прибивается к иным иерархиям, эти комплексы диссонируют с темами, господствующими там. По этой причине отрыв темы от своей иерархии в рамках коммуникативного пространства, как правило, воспринимается как нежелательный и оценивается негативно. Например, спившийся спортсмен, эстрадный артист в политике, олигарх в публичной политике. Потенциально негативная оценка является одним из сдерживающих факторов, которые способствуют тому, что тема стремится остаться в рамках иерархического комплекса.

1. Вход (втягивание)

В коммуникативном пространстве возникают как минимум две типичные ситуации. Первый случай образно называется «пауки в банке». Здесь инициаторов всегда несколько. Вся совокупность действователей данного коммуникативного пространства ощущает то, что существовавшие до сих пор в данном пространстве иерархические отношения устарели и необходимы большие перемены. Это проявляется в открытом или скрытом выяснении отношений между членами коллектива, обсуждениях поступков авторитетных членов, оспаривании статуса собеседника, подчеркивании своей значительности. Метафорически ситуацию можно описать посредством сцены спора Шуры Балаганова с Паниковским: «— А ты кто такой? — Нет, а ты кто такой?». У всех присутствует неудовлетворенность, стимулирующая в различной степени состязательный дух. Наблюдается некий коллективный психоз, ярким воплощением которого является предвыборная лихорадка. В него по-разному вовлекаются все участники, но в большей мере им наделяются наиболее мощные потенциальные инициаторы, активность которых усиливает психоз, окончательно расшатывая прежнюю иерархию. Здесь потенциальными инициаторами являются все или несколько участников. Происходит то же, что во время любых массовых спортивных соревнований, — все хотят стать первыми.

Второй случай можно обозначить как «захват». Здесь инициатор всегда один. Потенциальный инициатор является новым звеном в иерархии группы или изменяющим восприятие себя старым членом группы. Этот участник коммуникативного пространства под воздействием информационного пространства ощущает необходимость изменения иерархии, которая в целом не оспаривается другими членами группы. В этом случае относительная стабильность существующей иерархии расшатывается коммуникативными действиями инициатора. Эффективность его действий определяется тем, совпадает ли начало этих действий с внутренними факторами повышения активности темы, задающей эту иерархию. Происходит то же, что во время подсиживания начальника, — один хочет стать первым.

Отличий между этими ситуациями в информационном пространстве нет, а в коммуникативном эти отличия не принципиальны, формальны, в силу того что коммуникативные роли людей постоянно меняются. Так, первая из названных ситуаций может перетекать во вторую (в смуту включается посторонний участник, который претендует на исключительное право лидерства), а вторая — в первую (на почве расшатанной одним человеком иерархии появляются несколько претендентов).

Всплеск активности темы, задающей иерархию, дестабилизирует потенциального инициатора, в момент втягивания его охватывает состояние нервозности (при других сценариях возможное, но далеко не обязательное). Он оказывается в промежуточном положении между тем, что он есть, и тем, чем он может быть. А такое положение между действительным и мнимым всегда нестабильно. Можно говорить, что ему передается динамическая пульсация информационного пространства. Втягивание потенциального инициатора в сценарий осуществляется за счет внедрения в его сознание продуцируемого информационным пространством импульса, который обращается в мысль «Я заслуживаю большего».

2. Ориентация

На этом этапе происходит картографирование информационного пространства. Специфика данного сценария состоит в том, что инициатор обозревает существующие иерархии, выбирает и отмечает интересующую его, наиболее комфортную для него иерархию и детализирует ее с точки зрения компонентов, оценочных шкал, принципов, на которых она базируется, границ, связей с другими иерархиями. Он переходит от общего плана к более детальному, действуя по принципу наезда камеры. Инициатор проецирует карту информационного пространства в коммуникативное пространство и отмечает свое реальное и желаемое место. При этом в информационном и коммуникативном пространствах возникают возмущения, связанные, во-первых, с отказом инициатора от своего места, а во- вторых, с неточностями, ошибками при проецировании карты информационного пространства в коммуникативное. Сам инициатор сущностно выходит из иерархии, превращаясь в наблюдателя, что также вызывает возмущения, более слабые в информационном и сильные в коммуникативном пространстве. Позиция, занимаемая наблюдателем, может быть внутри, рядом и над иерархией. Но, поскольку сама иерархия вынуждена реагировать на появление наблюдателя, любая карта, построенная им, является изначально устаревшей. Поэтому аналитически продвинутый инициатор будет строить карту не данного момента, а перспективную — с учетом изменений, которые могут произойти в иерархии в связи с изменением его позиции. При этом у реагентов существуют свои карты информационного и коммуникативного пространств, в различной степени отличающиеся от построенной инициатором и в различной степени адекватные информационной реальности. Совмещение всех этих карт и реального состояния информационного и коммуникативного пространств создает дополнительное напряжение, которое также отодвигает инициатора от адекватного представления о ситуации.

3. Моделирование

Инициатор в рамках этого сценария может создавать модели трех типов. В первом типе он намечает пути притягивания к себе выгодной для него темы, контакт с которой позволяет ему повысить свой статус в избранной иерархии, и одновременно отталкивания от себя темы или тем, которые понижают его статус в иерархии. Эта модель используется в собственно рекламе. Во втором типе он намечает пути притягивания к реальному или мнимому конкуренту тем, которые либо понижают статус конкурента в иерархии, либо выталкивают конкурента из иерархии. Тем самым он освобождает место конкурента для себя. При этом помещение на это место себя осуществляется за счет модели первого типа. Эта модель используется в контррекламе, черном пиаре и геббельсовской пропаганде. В третьем типе он намечает пути, по которым темы, составляющие иерархию, поменяют свои первоначальные привычные места и придут в такой порядок, в соответствии с которым он окажется на вершине иерархии. Эта модель используется в собственно пиаре. Во всех трех случаях инициатор искажает модель самой иерархии, притягивая к ней новые темы, перемещая темы внутри иерархии или подменяя тему, которая иерархию образует. Важно, что, намечая эти пути, он исходит не из координации с какой-то конкретной темой, а из иерархии в целом, что значительно усложняет его задачу. Поэтому сами эти пути являются не прямыми, должны учитывать избирательность воздействия на иерархию и потенциальные изменения иерархии, прокладываться так, чтобы не потревожить тех тем, которые должны остаться неизменными, чтобы возможное изменение не разорвало этих связей. Таким образом, моделирование в рамках этого сценария практически не допускает (за исключением, пожалуй, строго регламентированного и честного спортивного состязания) прямых путей, непосредственных связей. Модель в рамках этого сценария всегда объемна. Это приводит, в частности, к постоянному поиску обходных путей и в строго регламентированном спорте — допинг и связанная с ним шумиха, подкуп судей и соперников, скупка спортсменов, стимулирование спортсменов материальными ценностями, запугивание конкурентов и т.д. В этом смысле честные политические выборы в принципе невозможны: сами основы моделирования в рамках этого сценария разрушают любые правила.

Поскольку некоторые иерархии сами находятся в иерархии, возможен и четвертый путь — переход в другую, более высокую по отношению к предыдущей иерархию. Для этого пути также действительны все названные выше свойства, но в данном случае инициатор имеет дело с большим количеством единиц.

4. Генерирование речевых форм

Спецификой данного сценария является то, что вся речь строится на экспликации желательной для собеседников иерархии (тон задает инициатор). При этом сама иерархия представляется не как перспективная, желательная, возможная в будущем, а как существующая в прошлом и настоящем. Таким образом, несмотря на соревнование, речь здесь преимущественно ретроспективна.

Экспликация иерархии проявляется в ряде конкретных особенностей: 1) обязательном наличии оценочных средств и сравнительных конструкций, при этом положительные оценки относятся к сфере инициатора, а отрицательные — к сфере реагента: «У меня много опыта», «Он в сравнении со мной ничего не значит»; 2) использовании противопоставлений с положительной или более высокой оценкой себя: «Я это могу, а ты нет», «Я окончил институт, а его выгнали»; 3) констатации безвыходности ситуации для реагента, его полной бесперспективности: «Ты никогда этого сделать не сможешь», «Тебе это не дано»; 4) перетолковывании, установлении связи любой информации с нужной иерархией, при этом инициатор не обязательно заботится о логичности этой связи: «Мою победу предсказывал Нострадамус», «Я родился в Рязани, а рязанские всегда выигрывают», «Ты на прошлой неделе десять рублей потерял, поэтому куда тебе руководить»; 5) речевом давлении на собеседника, перебивании его: «Да замолчи уже», «Все устали тебя слушать», «Сколько можно об одном и том же»; 6) апелляции к слушателям, ориентированной на перетягивание их на свою сторону, что предполагает положительную оценку слушателей: «Посмотрите, люди добрые, какой это человек», «Вы как просвещенные люди, интеллектуальный цвет, можете меня оценить по достоинству»; 7) прямых или косвенных оскорблениях и унижениях, клевете: «С тобой, уродом, никто не разговаривает», «Кто бы говорил...»; 8) дискредитациях ранних состояний иерархии: «И этот человек когда-то...», «Что мы имели? Разброд и шатание»; 9) игнорировании нежелательной информации: «Это к делу не относится»; 10) использовании средств обострения противопоставления путем подчеркивания антонимии и гиперболизации: «Я все для вас делаю, а они ничего»; 11) приписывании себе функции арбитра: «Я все решил. Так и будет», «Здесь я устанавливаю правила»; 12) присутствии в речи номинаций награды или финального результата, которая выполняет функции магического заклинания, выдает желаемое за действительное и внедряет в сознание инициатора и окружающих, что соревнование уже выиграно: «На месте президента я...», «Эта медаль предназначена для меня», «Меньше чем первое место меня не устраивает»; 13) композиционно речь строится как некорректный сопоставительный портрет. Реагент, знающий о намерениях инициатора и собирающийся оставаться в рамках этого сценария, отбирает речевые формы по тому же принципу.

5. Адаптация коммуникативного пространства под свои задачи как участника в соответствии с диктатом сценария

Коммуникативное пространство в рамках этого сценария организуется так, чтобы подчеркнуть противостояние и попасть в поле внимания всех. Оно подобно боксерскому рингу: пространство между соперниками и зрителями отграничивается (за счет барьеров или наличия чистого, незанятого пространства, разных уровней расположения зрителей и соперников), но присутствие зрителей желательно; соперники находятся на одном уровне и одинаково ярко освещены, но четко разделены, например, цветом. Это пространство призвано создать иллюзию честного боя, прямого пути соотнесения инициатора с интересующей его иерархией, хотя следует подчеркнуть, что этап моделирования задает именно обходные пути, т.е. при видимой честности состязания оно все равно честным не является. Поскольку инициатор озабочен вниманием к своей победе, он стремится использовать возвышенные пространства: сцену, подиум. В то же время это пространство заполняется предметами, которыми может воспользоваться инициатор и не может воспользоваться реагент (спрятанный пистолет, ловушка ит.п.). Звук в идеальном для сценария пространстве должен создавать эффект эпического события за счет эха или шума, создаваемого зрителями. Эпичность звука может достигаться направлением звука вверх (инициатор говорит, высоко поднимая голову, под потолок).

В пространстве состязания обязательно существует полоса отчуждения, которая никому не принадлежит. Она ограждает территорию, где непосредственно происходит состязание, от всего окружающего мира, где могут находиться зрители, и представляет собой пустое проницаемое пространство. Наличие такой полосы отчуждения является одной из специфических особенностей данного сценария (в остальных сценариях она может быть избыточна, здесь же присутствует всегда, даже при наличии материального барьера), связанной не только с необходимостью разделить соперников и зрителей, акцентировать значительность происходящего, но и с рядом более важных функций. Полоса отчуждения — это особое семиотическое пространство, где совмещаются прежнее и новое наполнения иерархии, где, по сути, никакого наполнения нет. Это, условно говоря, место, выключенное из реального мира. На специфическую роль этого пространства указывает, например, то, что люди всегда ускоряют темп движения при необходимом пересечении этой полосы. Если такая полоса отсутствует, инициатор предпринимает речевые («Разойдитесь, сейчас я его бить буду!») и неречевые (расталкивание) действия, направленные на ее создание. Этим, он, во-первых, обеспечивает себе возможность для маневра, во-вторых, демонстрирует свою способность моделировать пространство, т.е. силу, в-третьих, подчеркивает, что ситуация специфическая, в-четвертых, проявляет заботу о зрителе, тем самым заручаясь его симпатией, в-пятых, он создает магический круг. Кроме того, полосу могут создавать и зрители, отходя от дерущихся, спорящих, соревнующихся, и организаторы систематических состязаний. Стереотипное основание существования полосы отчуждения зафиксировано в пословице «Двое дерутся — третий не встревай». Специально предназначенные для соревнований помещения обязательно включают в себя такую полосу, например свободное пространство вокруг ринга. Любопытно, что выход одного из соперников на эту полосу, как правило, означает его поражение или бегство. Совмещая в себе два пространства, сам факт создания этой полосы уже говорит о том, что пространство превращается в поле состязания, пусть даже соревноваться в данный момент еще некому и незачем.

6. Экспликация собственного коммуникативного статуса

Специфической особенностью сценария является совмещение трех типов вербальных и невербальных действий: экспликации состязательного опыта, разминки и пробных ударов, которые обеспечивают переход в трансовое состояние.

Экспликация предшествующего действительного или мнимого состязательного опыта проявляется в перечислении заслуг, титулов, званий, положительных характеристик. Это могут делать (вслух или про себя) все участники сценария, акцентируя внимание на противопоставлении. За счет этого оказывается давление на противника и зрителей, осуществляется подстройка к желательному состоянию иерархии и концентрация информационного пространства в данной точке.

Разминка проявляется в вербальных и невербальных действиях, прямо не направленных на собеседника, но непосредственно обращенных к той теме, которая находится в основе иерархии. Это могут быть разработка мышц, проба голоса, репетиция перед дебатами, мимическая зарядка, демонстрация возможностей оружия, обсыпание тальком, плевание на руки, задержка дыхания, артподготовка и т.п. Особое место здесь занимает боевой клич или заклинание в его функции, которые могут использоваться и в запугивании. Они группируют, концентрируют все силы в одном направлении, объединяют, уравнивают и вводят всех участников в единый ритм транса. Они полностью выключает сознание и ставят всех участников вне каких бы то ни было иерархий. За счет этого продолжается давление на противника и зрителей, концентрация информационного пространства и дополнительно осуществляется подготовка, введение себя в должный тонус.

Пробные удары проявляются в вербальных и невербальных действиях, прямо направленных на конкурента, но имеющих не состязательную, а исследовательскую цель — выяснить характер реакций в рамках коммуникативного и информационного пространств. В силу этого они не такие мощные и могут представлять собой ложные выпады. За счет этого продолжается давление на участников ситуации, концентрация информационного пространства, подготовка себя и осуществляется разведка, примеривание к сопернику, калибровка усилий, установление визуального, слухового или физического контакта. Разновидностью пробных ударов является в данном случае переименование: инициатор меняет свое имя и/или имя конкурента таким образом, чтобы подчеркнуть свое доминирование.

Все три типа действий осуществляются всеми участниками и являются, в какие бы формы они ни облекались, по своей природе ри- туализованными и магическими. Этими действиями участники заклинают иерархию изменить свой внутренний состав. Кроме того, все три типа действий стимулируют смелость конкурентов.

7. Внешнее выражение речевых форм

На этом этапе инициатор в вербальной форме выражает совокупность своих признаков и признаков конкурента, которые определяют нужный ему исход состязания или состав новой иерархии. Они всегда сводятся к формуле «Я, безусловно, лучший, а все остальные претенденты мне уступают». Специфика данного сценария состоит в том, что такое выражение всегда обращено к собеседнику, к себе, зрителям и информационному пространству. То есть он стремится захватить все пространство, воздействовать с различными установками на все окружающее с целью убедить себя, окружающих и информационное пространство в правомерности претензий на новое место в иерархии, а также дестабилизировать соперника. Выражение речевых форм всегда производится с мощным эмоциональным посылом, даже если это подчеркнутое безразличие. Состязание всегда проходит в определенном ритме и предполагает определенный отрезок времени, а потому инициатору необходимо изначально задать такой ритм, который включался бы в этот отрезок и одновременно был бы неприемлем для реагента. Ритм выражается, в частности, в периодическом перифрастическом или буквальном повторении названной формулы и определяет частотность ее появления. Растягивание или убыстрение ритма служит исключительно цели победы.

Сама формула и ее развитие подаются как непререкаемый, свершившийся факт, который не дает права обратного хода, не предполагает отступления. Выражение речевых форм в рамках этого сценария идет по пути нагнетания, увеличения нужных характеристик. Внешнее выражение речевых форм происходит, как во время аукционного торга: цена только растет, а страсти накаляются (в этом отношении конкурентам следует помнить строки из песни Вилли Токарева: «Но помнить надо, господа, / Пускай порой взгрустнется: / Вперед текущая вода / назад уж не вернется». Это приводит к внешнему выражению заданных речевых форм в течение некоторого времени после достижения результата: по инерции конкуренты не могут сразу остановиться, и состязание продолжается после его завершения.

Для внешнего выражения речевых форм в рамках этого сценария характерно интонационное подчеркивание противопоставлений (например, высокий голос — своих характеристик и желаемого состояния иерархия, низкий — характеристик конкурента или старого состояния иерархии или наоборот), а также подхват фраз, когда, не заканчивая выражение одной мысли, претендент переходит к раскрытию другой. В целом каждый претендент, захватив инициативу, стремится избегать пауз, чтобы не дать перехватить, а если оказывается вынужден сделать паузу — закрывается, замыкается, стараясь стать недостижимым для контраргументов. Попытки конкурента перехватить инициативу выражаются в постоянном перебивании, от которого претендент отмахивается вербально («Подожди! Да помолчи уже! Замолчи!») или невербально, жестами. Впрочем, он может и просто игнорировать перебивание.

Кроме того, внешнее выражение речевых форм может иметь характер словесной перепалки как в форме благородной дуэли, так и в форме базарной разборки (— Да я в том году выиграл... / — Что ты там выиграл!... / — А вот то и выиграл, что тебе в страшном сне не приснится! / — А я не из пугливых! / — Ничего, испугаешься и побежишь! / — Как ты испугался, побежал и на-ка вы-иг-рал!...), которая уводит в сторону. Сам факт словесной перепалки зависит от устойчивости конкурентов: включение в нее — дело рационально бесперспективное, а эмоционально, напротив, представляет собой непаханое поле для состязания. К ней, как и к временной передаче права голоса конкуренту, с целью получения нового основания для противопоставления прибегают, когда заготовленные аргументы и монологические импровизационные способности исчерпываются. Ритм словесной перепалки может соответствовать задаваемому инициатором ритму или сбивать его: в первом случае она работает на инициатора, а во втором — на конкурента (реагента). Вынужденная длительная пауза и исчерпанность аргументов соперника маркируют победу в состязании.

Нужно отметить особую роль реакции зрителей в этом сценарии. Зрители, принимая сторону кого-либо из конкурентов, берут на себя (усиливают) его голос и оказывают дополнительное (а в вынужденных перерывах и основное) воздействие на конкурента. Эту функцию выполняют аплодисменты и овации, приветственные и ободрительные крики, поддерживающие одного участника состязания, а также улюлюканье, освистание, топот, уничижительные выкрики, подавляющие другого. Поэтому захват поддержки зрителей, перетягивание их (в норме — распределенных поровну) на свою сторону является здесь одной из основных целей. Вербальные и невербальные действия зрителей, таким образом, выступают как реальная сила состязания, существенно предопределяющая его исход. Получается, что перевод иерархии в новое состояние практически всегда осуществляется коллективно, поскольку у самого состязания есть либо фактические, либо воображаемые зрители. Совокупность зрителей состязания самоорганизуется, непосредственно подключаясь к процессам информационного пространства, и может служить как индикатором, так и ретранслятором его энергий.

В целом эффективность коммуникативного поведения инициатора зависит от того, насколько он способен прогнозировать ответные реплики, а это в большой степени зависит от состояния информационного пространства: если инициатор искренне и преданно служит информационному пространству, оно будет само подсказывать ему возможные ответы; если же он проявляет инициативу вразрез с потребностями информационного пространства, то оно будет подсказывать выигрышные ходы реагенту. В случае с расхожей теорией спора это означает, что рациональные логические аргументы играют в нем одну из последних ролей, а стереотип «в спорах рождается истина» ложен, поскольку истина информационного пространства через спор проявляет себя, будучи рожденной в хитросплетениях самоорганизующихся тем.

8. Прогнозирование реакции

На этом этапе происходит динамическое зависание, обусловленное требующей некоторого времени адаптацией коммуникативного пространства к новому состоянию иерархии. Это время, когда в коммуникативном пространстве уже не существует старого состава иерархии и еще не существует нового. Продолжительность такого зависания зависит от того, насколько последовательно каждый из противников выражает намерения информационного пространства. Такое зависание можно отчетливо наблюдать в реакции зрителей футбольного матча: когда совершается ожидаемая ими победа, они быстро переходят к самоорганизованному ликованию, а когда совершается неожиданный проигрыш — понуро расползаются поодиночке или малыми группами, молча размышляя над тем, как дальше жить. Ту же реакцию можно наблюдать и у участников состязаний.

В этом состоянии коммуникативное пространство сильно подвержено действиям реагентов, желающих выйти из сценария, переходя к сценарию провокации. Новый сценарий может разрушить все, что достигнуто усилиями конкурентов. Так, когда объявлен нежелательный счет матча, кто-то может выкрикнуть: «Судья куплен!» — или бросить на поле первую бутылку. Совмещенное противопоставление ликования и апатии является наиболее опасным фактором зависания на этом этапе.

Информационное пространство оценивает, насколько результат действий инициатора соответствует требованиям нового состояния иерархии. При этом оказываются возможны несколько вариантов. Во-первых, достижения инициатора в большой степени соответствуют параметрам иерархии. Во-вторых, действия инициатора безрезультатны и, находясь в русле заданной информационным пространством иерархии, не меняют состояния коммуникативного пространства (например, так называемый план Путина, безрезультатные попытки Г.А. Зюганова стать президентом России). В-третьих, инициатор создает свою оценочную шкалу, которая позволяет воспринимать иерархию по-иному. В-четвертых, инициатор пытается максимально расшатать меняющуюся иерархию. Во всех этих случаях адаптация коммуникативного пространства может быть одинаково долгой или краткой, гладкой и осложненной. Даже в первом случае, когда действия инициатора в большинстве соответствуют требованиям информационного пространства (например, перестройка в России продолжается уже более 20 лет, а конца ее так и не видно).

Другое дело, что в конечном счете эта адаптация происходит всегда, за исключением случаев, когда адаптация коммуникативного пространства так и не завершится до формирования в информационном пространстве следующего состояния иерархии.

Таким образом, на этом этапе существует конфликт двух пространств, из которых главным является информационное, но экспликация его господства может быть отсрочена. Эта конфронтация обусловлена коммуникативными стереотипами («Этот начальник уже плох, но мы к нему привыкли», «Старый друг лучше новых двух»), инерцией коммуникативного пространства, его вторичностью, зависимостью от состояния всего информационного пространства (было гладко на бумаге, да споткнулись об овраги), действием других сценариев, свободной волей человека, жалостью к проигравшему и др.

9. Реакция

На этом этапе устанавливается относительно устойчивая, определенная координация иерархий коммуникативного и информационного пространств. Эти иерархии приходят либо в очевидное соответствие, либо в очевидное несоответствие. Спецификой данного сценария является то, что, поскольку обратный ход невозможен, реакция в рамках этого сценария не может быть нейтральной, она всегда маркирована как протест или одобрение. Так, например, выражается реакция у футбольных болельщиков: от погрома в городе до выноса своих кумиров на руках. Реакция здесь предполагает какой-то эмоциональный всплеск, который соответствует моменту переключения человека с одного состояния иерархии на другое.

Все участники включаются в иерархию в качестве полноправных элементов. Победитель делится своей победой, притягивает к себе других участников («Спасибо маме, папе и тем, кто меня поддерживает»). Одновременно наблюдатели притягиваются, сами стремятся утвердить свое единство с победителем по принципу «Наши победили», «Да я его еще в школе знал». «Я поддерживаю того-то» заменяется на «Мы победили». Таким образом, победа теряет индивидуальный характер и становится достоянием группы лиц, приобретает физическую массу. В этом отношении победа, даже промежуточная, сплачивает команду, усиливая ее, а проигрыш — расшатывает: на футболиста, забившего гол, вешается вся команда, это является самым наглядным примером присоединения к победителю. В любом присоединении к победителю, будь то вербальное подчеркивание знакомства, рукопожатие или вешание на шею, есть магическая попытка подпитаться от него энергией успеха и перенести ее на себя или оказаться в том физическом месте, куда «пробивается» энергия победы информационного пространства, и одновременно стремление повысить свой статус в коммуникативном пространстве. А энергия информационного пространства концентрируется в точке победы. Вместе с этим происходит приписывание победителю всех возможных выигрышных в обществе качеств, его личность сакрали- зуется, он становится объектом поклонения, наделяется ореолом исключительности, вычленяется из сферы обычных оценок, наделяется чертами преобразователя. Таким образом производится встраивание нового состава иерархии в систему иерархий благодаря прямому произвольному переносу реальных достижений в сферы, в которых никаких достижений нет: так, чемпион мира по боксу воспринимается как суперинтеллектуал, пример гуманизма, а президент — как наше все. Все, к чему прикасается победитель, резко повышает свою ценность: в этом доме жил..., в этом костюме выступал..., по этим тропинкам ходил... и т.д., что также обеспечивает встраивание новой иерархии в систему: лучше выбрать этот район..., нужно купить этот костюм на аукционе, из всех достопримечательностей нужно посетить дорожки, по которым ходил В. В. Путин.

Иное происходит при проигрыше. Проигравший оказывается изгоем и в ряде случаев проявляет свою реакцию в виде малозначащих для него самого попыток оставить за собой некоторую часть участников, пожатии руки победителя, поздравлений, выражает надежды на «плодотворное сотрудничество», оправданий. От проигравшего стремятся отстраниться. Притягиваются к нему только наблюдатели с отрицательной реакцией. Однако проигрыш все равно приобретает характер индивидуального события. Победа всегда общая, а проигрыш всегда индивидуален (проигрывает тренер, а побеждает команда). Именно отношение к проигравшему как к изгою приводит к жалости в его адрес. Энергия проигрыша также мыслится как точка, поэтому в избегании проигравшего проявляется магическое стремление избежать заражения этой энергией.

Четкое определение всех участников сценария относительно иерархии утверждает, узаконивает ее в коммуникативном пространстве. Одновременно эта легитимизация осуществляется за счет нескольких факторов. Происходят всплески, состоящие в постоянной актуализации имени победителя. Им приобретается новая номинация (чемпион мира в супертяжелом весе, Президент Российской Федерации, самый сильный во дворе, вор в законе и т.д.). Он получает атрибут лидера в определенной области (пояс чемпиона, кубок, желтую майку, желтые бутсы, малиновые штаны, державу и скипетр, приз, подарок). Эти элементы, фиксируя статус победителя, изначально сами по себе наделены и сопровождаются сакральными компонентами, вызывают почтение, уважение и трепет. В своей совокупности вербальные и вещные формы (имя, титул и атрибуты) опять же укрепляют иерархию и усиливают магическую мощь победителя. Производятся проговаривание полных званий и титулов (в замедленном темпе, по слогам, на распев), вручение атрибутов и другие ритуальные и сакрализующие действия: забрасывание цветами, постановка на пьедестал, минута молчания под гимн страны, похлопывание по плечу, парное и коллективное фотографирование, интервью, издание книг, отправка и зачитывание поздравительных телеграмм. Процедуры награждения (а также подготовка к ним и резонанс), хотя и существуют в множестве вариантов, состоят из одних и тех же компонентов и играют одну и ту же магическую роль — присоединения победителя к сонму небожителей. Поскольку процедура установления иерархии является ритуализованным магическим действием, влияющим на устойчивость иерархии, она специально переполняется положительными знаками и стремится к исключению негативных знаков, которые в дальнейшем повлияют на оценку. В частности, она стремится увеличить количество участников, микроритуалов, шума и помпезности, что хорошо видно на примере свадеб, инаугураций, триумфальных шествий и других процедур. В то же время несогласные с иерархией стараются препятствовать ее гладкому протеканию, перетягивая внимание на себя, подстраивая события, которые расцениваются как отрицательные, нежелательные.

Проигравший же отодвигается на периферию коммуникативного пространства, теряет положительные характеристики (и обоснованные, и необоснованные), а все, что с ним связано, снижает ценность.

10. Оценка реакции

В рамках этого сценария участники (инициатор, реагент и массовка) ощущают или осознают удовлетворенность или неудовлетворенность формами выражения признания, определяют адекватность или неадекватность своего поведения, четкость проявленного отношения, т.е. оценивают свое фактическое взаимодействие с иерархией. Оценке подвергаются как свои собственные действия, так и действия других. В целом характер этого этапа можно сравнить с состоянием на утро после церемонии, когда возникает желание продлить ее или, наоборот, забыть о ней. В центре этого этапа находится оценка магического ритуализованного действия, которая производится всеми его участниками. Поскольку сам характер действия воспринимается всеми в качестве значительного фактора, эта оценка накладывается на последующее функционирование новой иерархии, делает ее более или менее устойчивой: если все прошло без сбоев, она признается и становится более устойчивой; если же сбой был, она признается и становится малоустойчивой (уронил кубок — значит, долго его не продержит; споткнулся на сцене — значит, что-то здесь не чисто; кошка дорогу перебежала — плохо; кто-то не пришел — может, не признает; кольцо упало — долго не проживут вместе; родителей на свадьбе не было — это что за свадьба?). Все участники концентрируются на знаках благополучности и неблагополучное™ нового состояния иерархии, которые отыскивают и видят в особенностях протекания процедуры ее установления, и транслируют их в коммуникативное и информационное пространства, определяя степень устойчивости иерархии. Для любой процедуры установления иерархии в языковом сознании существуют определенные знаки. Получается, что чем больше людей подключается к оценке (и какие именно знаки они обнаруживают), тем большую роль приобретает оценка реакции для долговечности и устойчивости этой иерархии, потому что, сформировав ее оценку через оценку ритуала, они впоследствии всеми своими действиями либо укрепляют, либо расшатывают ее. При этом они проявляют то, что происходит в информационном пространстве, осознавая то или иное событие как знак свыше, тем более важный, что происходит это событие в рамках магической процедуры. Поэтому, например, во многих странах значительные церемонии: свадьбу, инаугурацию, победные парады, — репетируют и стремятся перегрузить церемонию положительными знаками и массой присоединения; несогласные же с новой иерархией поступают наоборот.

11. Оценка результата

На этом этапе новое состояние иерархии оценивается информационным пространством на предмет того, насколько оно удачно и вливается в систему иерархий. Если новое состояние иерархии, возникшее под влиянием процессов, происходящих в информационном и коммуникативном пространствах, в достаточной мере, непротиворечиво соответствует в системе иерархий, не вызывает отторжения с их стороны, сценарий заканчивается. Если же функционирование иерархии в новом состоянии соответствует системе не в достаточной мере, в информационном пространстве активизируется процесс ее адаптации. Он может включать в себя подготовку каких-то сценариев: введение дополнительных иерархий или устранение; модификация уже имеющихся иерархии или создание иной иерархии. Во втором случае, даже еще не до конца оформившись, иерархия может продолжать изменяться, что означает начало нового сценария. Показателем успешности или неуспешности сценария является соответственно положительная или отрицательная маркированность информации об иерархии в коммуникативном пространстве. При этом в первом случае сама коммуникативная активность понижается, а во втором — повышается.

12. Информационный финал сценария

Результативная реализация сценария предполагает, что активность темы, требующей четких соотношений, снижается за счет того, что устанавливается новое наполнение иерархии. Пульсация этой темы переходит в период стабильности. Таким образом, успешно реализованный сценарий на определенное время повышает стабильность информационного пространства. Однако такая стабильность никогда не является вечной, так как при этом могут возникать как иерархии-долгожители, не предполагающие изменений в пределах продолжительных периодов времени, так и иерархии-однодневки, которые существуют лишь непродолжительное время. К числу первых можно отнести стабильные монархии, признание истинной гениальности, а к числу вторых — победы в районных олимпиадах, конкурсах домохозяек, бытовых спорах, карнавальные выборы короля шутов.

В коммуникативном пространстве возможны различные варианты успешного завершения сценария. В частности, новое состояние иерархии может войти в противоречие с личностями людей, занимающих в ней лидирующие статусы, что приводит к их выталкиванию из коммуникативного пространства.

Типичные коммуникативные ситуации и жанры сценария состязания

Перечень коммуникативных ситуаций, в рамках которых реализуется сценарий состязания: судебные прения, поэтические состязания, творческие и иного типа конкурсы, различные групповые игры, демонстрация знаков отличия, фотографий, заслуг, дуэль в разных вариантах, выборы любого типа с позиции кандидатов, конкурсный отбор, война, воровство в результирующей части.

Жанры: вызов, заявка на участие в конкурсе, дебаты, прения, объявление войны, аннотированный список знакомых, резюме.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >