ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ КОММУНИКАЦИИ

Коммуникативистика как практическая наука: эпистемологический аспект

В статье обсуждается новый подход к коммуникативистике как практической теории. Анализируются три основных типа практической теории: 1) практическая теория как отображение; 2) практическая теория как вовлечение; 3) практическая теория как преобразование. Особое внимание уделяется тому, как данный подход отражается в различных методах исследования. Дается обзор трех основных эпистемологических парадигм: 1) знания посредством открытия; 2) знания посредством интерпретации; 3) знания посредством критического анализа.

Коммуникативная наука, или коммуникативистика, является одной из самых динамичных и быстро развивающихся областей знаний в современной России, при этом споры о ее особом характере и идентичности продолжаются. Коммуникативисти- ку называют «интерактивной наукой», «синоптической наукой» или, по словам американского теоретика Ст. Литлджона, «интердисциплиной» [13]. Как наука интерактивная коммуникативистика использует теории и методы любой дисциплины, которая имеет дело с предметом коммуникации. Как наука синоптическая коммуникативистика использует знания из всех дисциплин. Как интердисциплина коммуникативистика объединяет и то и другое. По мнению многих ученых, впрочем, это не спасает коммуникативистику от кризиса идентичности [11]. Соответственно, продолжаются попытки вывода коммуникативистики из подобного кризиса. В связи с этим в последние десятилетия в кругу ученых- коммуникативистов стал разрабатываться новый подход к теоретизированию и проведению исследований в области коммуникации.

Попытка преодоления дихотомии между теорией и практикой привела к созданию теории нового типа — практической теории, основанной на предположении, что само теоретизирование может появиться как результат практического опыта [7]. Впервые термин «практическая наука» был использован В. Кроненым по отношению к так называемой теории координированного управления смыслами [10]. А чуть позже Р. Крэйг предлагает свое понимание коммуникативистики как практической науки [6]. В январе 2000 г. 15 ученых-коммуникати- вистов собрались на симпозиум «Практическая теория, общество и со-общество» в университете Бэйлор. Участники симпозиума пытались определить, как практическая теория может быть использована учеными и практиками коммуникативистики на службе общества [5]. Такое понимание роли коммуникативистики в обществе нашло отражение в работах многих ученых, в основном ученых-практиков. Первое же метатеоретическое осмысление коммуникативистики как практической теории было предложено в 2001 г. К. Баржем в журнале «Коммуникативная теория» [3]. Весь выпуск журнала был посвящен осмыслению коммуникативистики как практической теории. Все участники обсуждения отметили, что теория должна улучшать жизнь конкретных людей и способствовать их более успешной общественной деятельности.

Были определены три основных типа практической теории: 1) практическая теория как отображение (классификация); 2) практическая теория как вовлечение; 3) практическая теория как преобразование (трансформация) [4]. Первый подход к практической теории как отображению использует в основном так называемую «основополагающую эпистемологию» с ее эмпирическими методами, где чистая теория преобладает над практикой, а информация идет от исследователя к исследуемому. Интерпретативные и критические эпистемологии в данных типах исследований используются в основном для описания различных коммуникативных стратегий и практик и их роли в решении социальных проблем. Второй подход к практической теории как вовлечению предполагает применение теории в конкретной ситуации. Открытия и выводы осуществляются путем курсирования между абстрактными понятиями и конкретной ситуацией. Примерами подобных эпистемологий являются «обоснованная теория» (Grounded Theory) [8] и «теория дизайна» (Design Theory) [2]. Наиболее интересным и наименее изученным представляется третий подход к практической теории как к преобразованию (трансформации). Данный подход делает членов исследуемого сообщества непосредственными участниками исследования. В процессе исследования они осознают природу данной практической ситуации, находят пути улучшения этой ситуации в частности, а следовательно, влияния на жизнь общества в целом. Этот подход не так широко представлен в научной литературе. В связи с этим интересно отметить работу Дж. Брук [5], в которой делается попытка представить трансформационный подход к практической теории на основе философской герменевтики Х.-Г. Гадамера, где упор делается на понятие фронесиса (практической мудрости) и оптимизм Х.-Г. Гадамера [12] и его веру в улучшение человеческой природы.

Практическая теория представляется как теория преобразующая, где упор делается на морально- этические влияния коммуникативных практик как на исследователя, так и на исследуемых. Исследования, проводимые в рамках практической теории, более погружены в конкретные процессы в конкретных коммуникативных сообществах для выявления социальных проблем и способов их решения, не полагаясь на традиционные лабораторные эксперименты, независимые наблюдения, опросы. Как подчеркивают практикующие теоретики [9; 15], задачей любого коммуникативного исследования должно быть стремление обогатить и улучшить человеческий опыт. Исследователь должен верить в то, что каждый человек по своей природе — теоретик. Соответственно, необходимо не навязывать свои собственные идеи и теории, а прислушиваться к идеям участников изучаемого коммуникативного сообщества. Таким образом, исследование становится «сотрудничеством» между исследователем и исследуемыми. Исследователь также должен осознавать, что внедряется в ежедневную жизнь изучаемого сообщества для того, чтобы его члены сами могли впоследствии анализировать свои коммуникативные поступки и действовали соответствующим образом. Поэтому очень высока ответственность ученого за социальные последствия своей работы. В этой связи исследователь должен особо понимать созидательную роль языка — как своего, так и исследуемых участников коммуникации. В результате повышается уровень осознания социальных процессов и места индивидуума в этих процессах и, следовательно, его участия (перформатив- ность) в преобразовании общества. Коммуникативное исследование становится практическим актом, а совместная работа исследователя и исследуемого — практическим искусством [5]. Поскольку коммуникативные исследования занимаются проблемами общества и человека, на первый план должны выдвигаться вопросы морали и этики.

Взгляд на коммуникацию и коммуникативную теорию как практическую и преобразующую отражается в конкретных методах исследования. Среди отечественной литературы, посвященной методологии социальных наук, фактически отсутствуют работы по коммуникативным методам исследования. В этом плане книга О. Леонтович [1] представляет собой значительный вклад в теоретическое осмысление эпистемологии коммуникативистики [16].

При анализе основных подходов к научным исследованиям в коммуникативистике выделяются три основные эпистемологические парадигмы: знания посредством открытия, знания посредством интерпретации и знания посредством критического анализа [14]. Поскольку коммуникативная наука относится к социальным наукам, парадигма открытия представлена в рамках философских традиций рационализма, позитивизма и логического позитивизма. Рационализм придает особое значение общей объективной реальности, по поводу которой ни у кого не возникает разногласий. Позитивизм подчеркивает четкость и точность в проведении исследования. На базе рационализма и позитивизма формируются основные объективные ценности научной парадигмы открытия. В основе подобных подходов лежит стремление к обобщению, установлению причинных связей между объектами и явлениями социального мира. Предпочтение отдается количественным методам, таким как опрос, экспериментальные исследования, выборки, контент-анализ, конверсационный анализ и т.д.

Природу коммуникации нельзя понять вне ее ценностной составляющей, и нельзя изучать человеческую коммуникацию вне зависимости от политического, экономического контекста. Парадигме открытия противопоставляется парадигма интерпретативная, при которой социальные процессы осмысляются людьми через интерпретацию окружающего мира при помощи языка. Если позитивистская парадигма пытается объяснить окружающий мир, то интерпретативная парадигма — понять его. Интерпретативная парадигма тесно связана с такими научными направлениями, как феноменология, герменевтика, конструктивизм, структурализм и т.д.

Согласно данным философским направлениям, существует множество реальностей, которые возникают в результате многочисленных интерпретаций участников коммуникативного процесса. Эти многочисленные реальности могут быть лучше всего поняты с позиций познающего в том или ином контексте. Задачей исследователя интерпретативной парадигмы является понимание того, как эти различные смыслы создаются, поддерживаются или изменяются участниками коммуникативного процесса в определенной ситуации. Таким образом, основными ценностями данной парадигмы являются субъективность и «насыщенное описание» (thick description). Субъективность интерпретативных исследований проявляется в том, что ученые предпочитают естественные беседы между исследователем и участниками исследования лабораторным структурированным наблюдениям и стандартным опросам. Эта парадигма основана на вере в то, что социальное значение предполагает непосредственное общение человека с человеком. «Насыщенное описание», в свою очередь, предполагает полное погружение исследователя в социальную жизнь, которую он изучает. Типичные исследования в данной парадигме используют в основном качественные методы, такие как дискурс, анализ, этнография, интервью, нарративный анализ, концептологический анализ и т.д.

В последнее время большое количество исследований в коммуникативистике проводится в рамках критической парадигмы, которая восходит к таким философским традициям, как семиотика, постструктурализм, постмодернизм, феминизм, критическая теория и т.д. Если субъективизм исследователя и исследуемых является помехой в парадигме открытия и признается в парадигме интерпретации, то в критической парадигме он ставится во главу угла. Исследователь свободен выражать свое субъективное мнение, свой критический анализ социальных явлений, а общество свободно соглашаться или не соглашаться с ними. На первый план здесь выдвигаются эмансипационные ценности: «голос» (позиция) и «освобождение». «Голос» понимается как существование и участие в жизни демократического общества. Высказываясь, мы делаем шаг к «освобождению». С точки зрения критической парадигмы, задачей коммуникативного исследования является выявление скрытых доминантных структур власти с целью призыва к изменениям социально-культурных, политических и экономических основ общества. В центре такого подхода — стремление не столько объяснить и понять мир, сколько изменить его, избавить от неравенства, несправедливости и угнетения. Основной в критической парадигме становится идеология перемен. Исследователи, работающие в рамках данной парадигмы, используют такие методы, как критическая этнография, критический дискурс-анализ, метод интроспекции, семиотический анализ и т.д. Эта парадигма с ее изучением социальных и языковых практик наиболее полно отражает суть практической природы коммуникации и практической теории. В современном многокультурном демократическом обществе ни один социальный проект, основанный на самых замечательных идеях и теориях, не достигнет своих целей и не будет реализован без подобных социальных и языковых практик.

Литература

  • 1. Леонтович О.А. Методы коммуникативных исследований. М.: Гнозис, 2011.
  • 2. Aakhus М., Jackson S. Technology, interaction, and design. In K.L. Fitch & R.E. Sanders (Eds.), Handbook of language and social interaction. Mahway, NJ: Erlbaum. 2005. P. 411-435.
  • 3. Barge J.K. (Ed.).Practical theory [Special issue]. Communication Theory. 2001a. Vol. 11. Issue 1. P. 51-54.
  • 4. Barge J.K. Practical theory as mapping, engaged reflection, and transformative practice // Communication Theory. 2001b. Vol. 1. Issue 1. Pp. 5-13.
  • 5. Brook J. An elaboration of the transformative approach to practical theory: its connections with Gadamer’s philosophical hermeneutics // Communication Theory. 2010. Vol. 20. P. 405-426.
  • 6. Craig R. Communication theory as a field // Communication Theory. 1999. Vol. 9. Issue 2. P.119-161.
  • 7. Craig R., Barge J.K. Practical theory in applied communication scholarship. In L.R. Frey&K.N. Cissna (Eds.), Routledge handbook of applied communication scholarship. London: Routledge. 2009. P. 55-78.
  • 8. Craig R., Tracy K. Grounded practical theory: The case of intellectual discussion // Communication Theory. 1995. Vol. 5. P. 248-272.
  • 9. Cronen V.E. Practical theory, practical art, and the pragmatic- systemic account of inquiry // Communication Theory. 2001. Vol. 11. P. 14-35.
  • 10. Cronen V.E. Coordinated management of meaning: Practical theory for the complexities and contradictions of everyday life. In J. Siegfried (Ed.), The status of common sense in psychology. Norwood, NJ: Albex, 2004. P. 183-207.
  • 11. Donsbach W. The identity of communication research // Journal of Communication. 2006. Vol. 56. Issue 3. P. 437- 448.
  • 12. Gadamer H.-G. Truth and method. New York: Crossroad, 1998. (Original work published 1960).
  • 13. Littlejohn S.H/. An overview of contributions to human communication theory from other disciplines. In F.F. dance (Ed.), Human communication theory. Comparative essays. New York: Harper&Row. 1982. P. 243-286.
  • 14. Merrigan G., Huston C. Communication research methods. Oxford: Oxford University Press, 2009.
  • 15. Pearce W.B., Pearce K.A. Extending the theory of the coordinated management of meaning (CMM) through a community dialogue process // Communication Theory. 2000, vol. 10, issue 4, p. 405-423.
  • 16. Sinekopova G. Review of Leontovich O.A. Metody kommunikativnykh issledovanii [Methods of communication research]. Moscow: Gnozis, 2011. Russian Journal of Communication. 2013. Vol. 5. Issue 3. P. 304-305.
  • 17. Russian Journal of Communication. 2013. Vol. 5. Issue 3. P. 304-305.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >