О структуре современной организованной преступности в России.

Традиционно считается, что «ядром» российской (как, впрочем, и любой другой) организованной преступности является организованная экономическая преступность.

Особенность российской организованной преступности, по мнению некоторых экспертов, состоит в том, что почти вся экономическая преступность приобрела организованный характер[1] [2]. С этим выводом трудно согласиться, если к экономической преступности относить традиционные преступления против собственности (кража, грабеж, разбой), сравнительно небольшая доля (менее 1% для краж и грабежей) которых совершается в составе ОПФ. Вместе с тем такая оценка вполне справедлива, если речь идет об организованной преступности в сфере экономической деятельности, служебных отношений в государственном и негосударственном экономических секторах, о мошенничестве. Например, количество выявленных мошенничеств, совершенных в составе ОПФ с 1989 по 1996 г. увеличилось почти в 90 раз[3].

По данным МВД России, в середине 1990-х гг. ОПФ контролировали более 40 тыс. хозяйствующих субъектов, в том числе около 2 тыс. государственных предприятий, 6 тыс. малых предприятий, 160 банков, 19 бирж, 860 рынков. Криминальный сектор теневой экономики в этот период достигал 40% всего ВВП страны. В данную сферу были вовлечены 9 млн российских граждан, т. е. весьма значительная часть трудоспособного населения1.

В действительности при оценке состояния и тенденций развития организованной преступности в России целесообразно исходить из того, что наибольшую опасность для нашего общества и государства после организованного терроризма представляет коррупционная организованная преступность. Прежде всего это такие ее виды, как организованная растрата бюджетных средств, организованная продажа государственных должностей — кадровая организованная преступность (включая продажу мест в избирательных списках), организованное массовое вымогательство взяток или взяток в крупном размере, которые в совокупности «пожирают» значительную часть благоприятной для нашей страны конъюнктуры мирового рынка углеводородного сырья, достижений государства в социальной и экономической сферах.

Сегодня саморастущим «ядром» организованной преступности в России, по-видимому, стал слой высокопоставленных коррумпированных чиновников, которые одновременно являются крупными, а, возможно, и наиболее крупными собственниками в стране[4] [5].

В частности, в 2012 г. органами Следственного комитета РФ за совершение коррупционных преступлений уголовному преследованию было подвергнуто 836 лиц так называемого особого правового статуса. В их числе были около 600 депутатов и выборных глав муниципальных образований органов местного самоуправления, 19 депутатов законодательных органов субъектов РФ, 29 членов избирательных комиссий, 6 судей, 17 прокурорских работников, 58 адвокатов, 100 следователей различных ведомств (в том числе 15 сотрудников Следственного комитета РФ)1.

Политические и экономические интересы этого слоя, по- видимому, будут определять основные тенденции развития российской организованной преступности на ближайшее 10-летие.

Согласно оценке экспертных учреждений ООН, лишь небольшая часть «грязных» доходов используется для продолжения преступной деятельности, в то время как львиная их доля поступает в зарубежные холдинговые компании и сливается с транснациональными денежными потоками. До наступления периода первой стихийной приватизации в России (1988 г.) доля теневого сектора экономики в нашей стране, по экспертным оценкам, составляла 12%. Однако к концу 1990-х гг. этот сектор стал занимать почти четверть экономики государства[6] [7].

  • [1] См.: Аслаханов А. А. Преступность в сфере экономики. М., 1997. С. 81.
  • [2] См., например: Вакурин А. В. Экономические и правовые проблемыборьбы с организованной преступностью в кредитно-финансовой сфере. М.,1999. С. 3-5.
  • [3] См.: Лунеев В. В. Указ. соч. С. 569.
  • [4] См.: Куликов А. Д. Оргпреступность в России: текст стенограммы выступления на круглом столе в Государственной Думе Федерального Собрания РФ.М., 2001. С. 6.
  • [5] См.: Личность организованного преступника: криминологическое исследование / под ред. А. И. Долговой. М.: Норма, 2013.
  • [6] См.: Бастрыкин Л. И. Модернизация уголовной политики в сфере экономики: первые итоги реформы и дальнейшие шаги по ее модернизации //Преступность и уголовная политика в современной России. Пятые Кудряв-цевские чтения (21 ноября 2012 г.): сб. науч. тр. / науч. ред. С. В. Максимов. М.,2012. С. 11-17.
  • [7] См., например: Исправников В. О., Куликов В. В. Теневая экономика вРоссии: иной путь и третья сила. М., 1997. С. 54—102.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >