Л.Н. Гумилёв о природных условиях хозяйства и миграций народов Великой степи

Л.Н. Гумилёв [см. 70, ч. II, п. “Великая степь”] даёт блестящую характеристику природных условий этого огромного пространства. Здесь мы читаем: посреди Евразийского континента тянется Великая степь, ограниченная с севера сибирской тайгой, а с юга — горными системами. Она чётко делится Алтаем, Сауром, Тарбагатаем и западным Тянь-Шанем на две непохожие друг на друга части. С точки зрения географии, вся Великая степь представляет собой единый, чётко очерченный регион, хотя климатические различия двух её частей весьма заметны. Циклоны с Атлантики доносят влагу только до горного барьера, отделяющего восточную степь от западной.

Восточная часть Великой степи называется (напоминает он) Внутренней Азией; в ней расположены Монголия, Джунгария и Восточный Туркестан. От Сибири Внутреннюю Азию отделяют Саяны и хребты Хамар-Дабан и Яблоневый, от Тибета — Куньлунь и Нанылань, от Китая — Великая китайская стена, точно соответствующая границе между сухой степью и субтропиками на севере страны. Над Монголией постоянно стоит огромный антициклон. Его воздух сух и прозрачен, через него легко проходят солнечные лучи, нагревающие поверхность земли. Зимой здесь выпадает мало снега; и травоядные животные могут, разгребая его, добывать корм — сухую траву. Весной раскалённая почва разогревает нижние слои воздуха, и те поднимаются вверх. В освободившееся приземное пространство на севере вторгается сухой воздух из Сибири, а на юге — влажный с Тихого океана. Этой влаги достаточно, чтобы степь зазеленела и обеспечила копытных животных кормом на весь год. А там, где сыт скот, процветают и люди. Вот почему именно на востоке Великой степи сложились благоприятные условия для создания могучих кочевых держав хуннов, тюрок и монголов.

Западная часть Великой степи (повествует Л.Н. Гумилёв) включает не только нынешний Казахстан, но и степи Причерноморья. В отдельные периоды Великая степь охватывала даже часть территории Венгрии — так называемую пушту. На западе степи толщина снежного покрова превышает 30 см. Более того, во время оттепелей снег часто образует очень прочный наст, и тогда скот гибнет от бескормицы. В связи с этим скотоводы вынуждены летом гонять скот на горные пастбища — джейляу, а на зиму — заготавливать сено. Поэтому в западной части Великой степи сложился иной быт людей и иные условия для обретения степняками независимости, нежели в восточной.

Л.Н. Гумилёв [см. 67, ч. I, п. “У историка без географии встречается “претыкание”] пишет: кочевникам для похода надо иметь не только сытых, сильных и неутомлённых людей, способных натягивать тугой лук “до уха” (что позволяло метать стрелы на 700 м, тогда как при натягивании “до глаза” дальность полёта стрелы — 350—400 м) и фехтовать тяжёлым мечом или, что ещё труднее, кривой саблей. Нужно было ещё иметь коней, примерно по 4—5 на человека, учитывая обоз или вьюки. Требовался запас стрел, а изготовление их — дело трудоёмкое. Нужны были запасы провианта, например для кочевников — отара овец, а следовательно, при ней пастухи. Нужна резервная стража для охраны женщин и детей.

Л.Н. Гумилёв [см. 67, ч. IV, п. “Индейцы, народы Сибири и их ландшафты”] поэтому замечает: вопреки распространённому мнению, кочевники куда менее склонны к переселениям, чем земледельцы. В самом деле, земледелец при хорошем урожае получает запас провианта на несколько лет и в весьма портативной форме. Достаточно насыпать в мешки муку, погрузить её на телеги или лодки и запастись оружием — тогда можно пускаться в далёкий путь, будучи уверенным, что ничто, кроме военной силы, его не остановит. Кочевникам же гораздо труднее. Они имеют провиант в живом виде. Овцы и коровы движутся медленно и должны иметь постоянное привычное питание. Даже простая смена подножного корма может вызвать падёж. А без скота кочевник сразу начинает голодать.

За счёт грабежа побеждённой страны (продолжает он там же) можно прокормить бойцов победоносной армии, но не их семьи. Поэтому в далёкие походы хунны, тюрки и монголы жён и детей не брали. Кроме того, люди привыкают к окружающей их природе и не стремятся сменить родину на чужбину без достаточных оснований. Да и при необходимости переселиться они выбирают ландшафт, похожий на тот, который они покинули. Ничего подобного мы не видим в XIII в. (утверждает он), когда монгольские кони донесли своих всадников до джунглей Аннама и Бирмы, долины Иордана и лазурной Адриатики. Никакие переселения не были связаны с этими походами и победами. Монголы вели войны небольшими, мобильными, но прекрасно организованными отрядами.

Л.Н. Гумилёв [см. 70, ч. II, п. “Великая степь”] констатирует: циклоны и муссоны иногда изменяют направления своего движения и проходят не над степью, а над тайгой или даже тундрой. Тогда в восточной части этого региона недостаток влаги расширяет пустыни Гоби и Бет-пак-Дала, оттесняет растения и животных на север, к Сибири, и на юг, к Китаю. Вслед за травой, необходимой для скота, и животными, на которых охотятся, уходят и люди — обитатели Великой степи. Именно в такие эпохи усыхания Великой степи становились неизбежными контакты кочевников и оседлого населения Китая.

Л.Н. Гумилёв [см. 67, ч. IV, п. “Индейцы, народы Сибири и их ландшафты”] рассказывает: при достаточно подробном изучении событий на северной границе Китая мы можем заметить сначала тенденцию к отходу хуннов на север (II в. до н. э. — I в. н. э.), а потом продвижение их к югу, особенно усилившееся в IV в. н. э. Тогда хунны и сяньбийцы (древние монголы) заселили северные окраины Шэньси и Шаньси даже южнее Великой стены. Однако во влажные районы Хунани они не проникли. Весьма важно отметить, что первоначальное проникновение кочевников на юг не было связано с грандиозными войнами. В Китай пришли не завоеватели, а бедняки, просившие разрешения поселиться на берегах рек, чтобы иметь возможность поить скот. Впоследствии завоевание северного Китая произошло, но главным образом за счёт того, что китайские землепашцы также постепенно и незаметно покидали свои поля на севере и отходили на юг, где было достаточно дождей. Так кочевники занимали опустевшие поля и превращали их в пастбища.

Но (продолжает он там же) уже в середине IV в. наблюдается обратный процесс. Большая племенная группа теле (телеуты), в которую входили в числе других племен уйгуры, из оазисов Ганьсу перекочевала в Джунгарию и Халху; туда же, тем же путём, пришли древние тюрки и создали в VI в. Великий каганат, ограниченный пределами степной зоны. Это означает, что Великая степь опять стала пригодной для кочевого скотоводства. Иными словами, там на месте пустынь восстановились травянистые степи, т. е. зональность сдвинулась к северу. Но если так, то и в северном Китае должен был восстановиться влажный климат, удобный для китайцев и губительный для кочевников.

Аналогичные по характеру миграции (констатирует он) имели место в то же время и на западной окраине степи. Северные хунны, потерпев сокрушительное поражение от сяньбийцев в 155 г., отошли на запад. Часть их закрепилась в горной области Тарбагатая и впоследствии (при начавшемся увлажнении степи) овладела Семиречьем. Другая группа прикочевала на берега Нижней Волги, где столкнулась с могущественными аланами. Хунны завоевали аланов, утомив их беспрерывной борьбой и в 370 г. перешли Дон. В это время они были грозной силой, но уже в середине V в. они были разбиты на западе гепидами, а на востоке — болгарами и исчезли.

Следующая волна переселений кочевников (по его мнению) наступила в X в. Тогда в причерноморских степях появились печенеги, выселившиеся с берегов Аральского моря, тюрки — из современного Казахстана и кыпчаки-по- ловцы — из Барабинской степи. И снова это было не завоевание, а постепенное проникновение небольшими группами; причём стычки и набеги заменили сражения и походы. Аналогичная ситуация сложилась тогда же на Ближнем Востоке. Карлуки из Джунгарии переселились в Кашгар и Хотан-оазисы, питаемые ледниковыми и грунтовыми водами. Туркмены-сельджуки покинули свои кочевья в Кызыл-Кумах и внедрились в Хорасан. Там они сорганизовались в могучую силу и в 1040 г. разбили регулярную армию Масуда Газневи. Затем они захватили Персию и, победив в 1071 г. византийского императора Романа Диогена, овладели всей Малой Азией и Сирией. И ведь любопытно, что для поселений они выбрали сухие степи и нагорья, напоминавшие ландшафты покинутой родины.

Но нет никаких оснований (полагает он) связывать походы детей и внуков Чингиса с климатическими колебаниями. Скорее, можно думать, что в степи в это время были оптимальные условия для кочевого скотоводства. Коней для трёх армий хватало, поголовье скота после жестокой межплеменной войны 1200—1208 гг. легко восстановилось, население выросло до 1300 тыс. человек. И наоборот, в относительно мирное время XVI в. Монголия потеряла свою самостоятельность, а в XVII в. и независимость. Причину этого ослабления самой сильной державы тогдашнего мира следует усматривать в том, что монгольские роды и племена рассеялись в поисках воды и хороших пастбищь, т. е. действительной миграции — выселения монгольских кочевников из иссыхающей родины в суровые нагорья Тибета, на берега многоводной Волги и в оазисы

Туркестана. Последний осколок кочевой культуры — Ойратский союз — продержался до 1758 г., потому что его хозяйство базировалось на горных пастбищах Алтая и Тарбагатая. Но и он стал жертвой маньчжуров и китайцев.

Итак (резюмирует он там же), за двухтысячелетний период — с III в. до н. э. по XVIII в. н. э. мы отметили три периода усыхания степей, что каждый раз было связано с выселением кочевников к окраинам Великой степи и даже за её пределы. Эти переселения не носили характера завоеваний. Кочевники передвигались небольшими группами и не ставили себе иных целей, кроме удовлетворения жажды своих животных и собственного голода. Напротив, при увлажнении степной зоны шло возвращение кочевников в страну отцов, увеличение их четвероногого богатства и связанная с изобилием воинственная политика; причём завоевания совершались из государственных соображений, а вовсе не для приобретения ‘жизненного пространства”. Кочевники уже не просто прозябали, их целью становилось преобладание (подытоживает Л.Н. Гумилёв).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >