Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Религиоведение arrow Религиоведение

Русская Православная Церковь за границей1

[1]

Революция 1917 г. и Гражданская война в России привели к массовой эмиграции наших соотечественников. Количество русских беженцев в начале 1920-х годов составляло приблизительно 3—4 млн человек. Значительная часть эмигрантов осела в Китае, потоки беженцев устремились также в Константинополь, Западную Европу и на Балканы. Более восьми миллионов православных жителей бывшей Российской империи оказались в отделившихся странах — Польше, Литве, Эстонии, Латвии, Финляндии, а также на территориях, завоеванных или переданных новой властью сопредельным государствам. Политические взгляды беженцев во многом различались, объединяла их — православная вера. И на чужбине они ощущали с особой остротой потребность в устроении церковной жизни.

Заботу об эмигрантской пастве в этот период взяли на себя епископы и священники, оказавшиеся за границей вместе с беженцами. В таких условиях и возникла Русская Зарубежная Церковь, первоначально именовавшаяся зарубежной частью Русской Церкви.

В 1920 г. на пароходе «Великий князь Александр Михайлович» в Константинопольском порту состоялось первое за пределами России заседание Высшего церковного управления (ВЦУ) на юге России. На нем иерархи во главе с митрополитом Антонием (Храповицким) решили продолжить свою деятельность теперь уже среди эмигрантов.

В качестве документа, часто упоминавшегося за границей как основание для деятельности Зарубежного церковного управления, стал указ Святейшего Патриарха Тихона, Священного Синода и Высшего Церковного Совета от 20 ноября 1920 года за № 362. В нем говорилось: «В случае если епархия, вследствие передвижения фронта, изменения государственной границы и т.п. окажется вне всякого общения с Высшим Церковным Управлением или само Высшее

Церковное Управление во главе со Святейшим Патриархом почему- либо прекратит свою деятельность, епархиальный архиерей немедленно входит в сношение с архиереями соседних епархий на предмет организации высшей инстанции церковной власти для нескольких епархий, находящихся в одинаковых условиях (в виде Временного Высшего Церковного правительства или митрополичьего округа или еще иначе)».

12 мая 1921 г. ВЦУ переехало из Стамбула на территорию Сербии, где оставалось до эвакуации в 1944 г.

ВЦУ в тот период было признано большинством из 30 русских архиереев, оказавшихся за границей. Среди них были такие видные иерархи, как священномученик Иоанн (Поммер), митрополит Платон (Рождественский), архиепископы Евлогий (Георгиевский), Анастасий (Грибановский), Серафим (Лукьянов), Елевферий (Богоявленский) и другие.

Для того чтобы упрочить свое каноническое положение, зарубежные архипастыри неоднократно пытались связаться с патриархом Тихоном. В частности, в июле 1921 г. митрополит Антоний представил патриарху рапорт с предложением учредить Высшее управление Российской Церковью за границей, объединяющее все зарубежные русские приходы и епархии Московского Патриархата, включая Финляндию, прибалтийские страны, Польшу, Северную Америку, Японию и Китай, под председательством Патриаршего наместника. Испрашивалось также благословение на созыв заграничного собрания Российской Церкви. Однако 13 октября 1921 г. патриарх Тихон, Священный Синод и Высший Церковный Совет РПЦ признали нецелесообразным учреждение должности Патриаршего наместника «как ничем не вызываемое». Высшее церковное управление оставили «с прежними его полномочиями», не распространяя сферу его действия на Польшу и Прибалтику.

Общецерковное заграничное собрание архиереев, клириков и мирян, переименованное в ходе заседаний во Всезарубежный Собор, состоялось 21 ноября 1921 г. в Сербии. Послание Собора «Чадам Русской Православной Церкви, в рассеянии и изгнании сущим» содержало призыв к возвращению на российский престол царя из Дома Романовых. Послание от лица Собора было направлено к международной Генуэзской конференции, назначенной на апрель 1922 г. для обсуждения вопросов о государственных долгах России. Послание призывало все народы мира к военному походу против Советского государства, в частности, в нем содержалась просьба поддержать поход оружием и добровольцами.

Эти воззвания стали основанием для ужесточения гонений на Церковь в России. Они же коренным образом изменили отношения зарубежного центра с Московской Патриархией.

Власти в Москве требовали от патриарха Тихона лишить сана зарубежных архиереев, однако патриарх не хотел прибегать к подобным мерам. В результате 5 мая 1922 г. был издан указ (№ 348/349) Святейшего Патриарха, Священного Синода и Высшего Церковного Совета, согласно которому послания Собора признавались не выражающими официального голоса РПЦ и, по причине их политического характера, не имеющими канонического значения. Был поставлен и вопрос о церковной ответственности духовных лиц за границей за их политические заявления, сделанные от имени Церкви. По этой же причине Высшее церковное управление за границей упразднялось, а власть над приходами в Европе сохранялась за митрополитом Евлогием.

На следующий день после подписания указа Патриарх Тихон был арестован. За границу информация об аресте святителя пришла раньше указа. К тому моменту раскольники-обновленцы уже попытались узурпировать власть в Русской Церкви. Вследствие этого большая часть представителей зарубежного епископата опасалась, что законная церковная власть в России уничтожена окончательно. Во многом по этой причине указ № 348 был выполнен лишь формально.

Собор русских архиереев за границей 2 сентября 1922 г. упразднил Высшее церковное управление в прежнем составе и образовал вместо него временный Архиерейский Синод во главе с митрополитом Антонием.

После кончины патриарха Тихона (7 марта 1925 г.) зарубежные архиереи не сразу признали полномочия Патриаршего Местоблюстителя священномученика Петра (Полянского). Причиной тому было отсутствие информации о намерениях Местоблюстителя и его дальнейших действиях по отношению к обновленцам. После ареста митрополита Петра (10 декабря 1925 г.) отношения зарубежных архипастырей с Заместителем Патриаршего Местоблюстителя митрополитом Сергием (Страгородским), возглавлявшим Русскую Церковь, первоначально были доверительными. Однако после поступившего архиереям в Западной Европе предложения дать подписку о лояльности по отношению к советской власти, а также после издания в Послании к пастырям и пастве митрополита Сергия и временного Патриаршего Синода от 29 июля 1927 г. так называемой «Декларации митрополита Сергия» Архиерейский Синод 5 сентября 1927 г. принял решение прервать общение с Заместителем Патриаршего Местоблюстителя.

Общение между Священноначалием Церкви в Отечестве и иерархами в зарубежье было прервано на долгие десятилетия.

В течение десятилетий Русская Зарубежная Церковь хранила православные традиции, восходящие к дореволюционной Руси, активно занималась издательской и просветительской деятельностью. Продолжалась и монашеская жизнь. Новым воплощением почаевских иноческих традиций стал монастырь святого Иова в Ладоми- рове (Чехословакия), основанный в 1923 г.

В 1946 г. братия монастыря переехала в Соединенные Штаты Америки, где влилась в состав Свято-Троицкого монастыря в Джор- данвилле (штат Нью-Йорк), основанного в 1930 г. Свято-Троицкий монастырь надолго стал главным духовным центром Русской Зарубежной Церкви. Здесь возобновилось начатое в монастыре святого Иова издательское дело. На территории монастыря в Джордан- вилле расположилась и основанная в 1948 г. Свято-Троицкая духовная семинария, которая стала духовно-образовательным центром Русской Зарубежной Церкви. В семинарии учатся студенты из разных стран мира. После пяти лет обучения выпускники получают степень бакалавра богословия.

В Знаменском храме при Архиерейском Синоде в Нью-Йорке хранится чудотворная Курская-Коренная икона Божией Матери, вывезенная из России в 1920 г. Икона часто переносится для поклонения в различные епархии и приходы Русской Зарубежной Церкви.

В 1988 г. Церковь в Отечестве и Церковь за границей торжественно праздновали 1000-летие крещения Руси. В это время Поместный Собор 1988 г. канонизировал Патриарха Тихона и ряд подвижников Русской Церкви. Церкви стали возвращаться храмы и монастыри. Эти перемены давали, казалось, надежду на скорое единство с Зарубежной Церковью. Члены Поместного Собора 1988 г. в обращении «К чадам, не имеющим канонического общения с Матерью-Церковью» призвали представителей Русской Православной Церкви за границей к диалогу.

Однако надежда на развитие диалога не увенчалась успехом.

Важной вехой на пути к единству был юбилейный Архиерейский Собор РПЦ, состоявшийся в Москве в августе 2000 г. Собор принял «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», где прояснялась позиция Московского Патриархата по отношению к государственной власти. На Соборе также приняли документ — «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию», в котором излагалась позиция Московского Патриархата по вопросу межконфессионального диалога. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в докладе на этом Соборе назвал разделение между Церковью в Отечестве и Церковью за границей «исторической трагедией русского народа» и призвал Русскую Зарубежную Церковь к единству. В октябре того же года он оценил разделение как «исторически изжитое». Решения Собора были положительно восприняты Русской Зарубежной Церковью. С этого времени отметилось обоюдное стремление к диалогу.

Вопрос о каноническом единстве обсуждался на Архиерейском Соборе Русской Зарубежной Церкви 13—17 декабря 2003 г. Собор откликнулся на слова Святейшего Патриарха и принял решение о создании комиссии для обсуждения вопросов, препятствующих объединению. Решение о создании комиссии по диалогу с Русской Зарубежной Церковью было принято и Священным Синодом РПЦ в декабре 2003 г.

Знаменательным событием во взаимоотношениях между Московским Патриархатом и Русской Зарубежной Церковью стал визит в Россию делегации Русской Зарубежной Церкви во главе с Первоиерархом Русской Православной Церкви за границей митрополитом Восточно-Американским и Нью-Йоркским Лавром. В одном из своих публичных выступлений Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви митрополит Лавр отметил важность единства Церкви в Отечестве и Церкви за границей. Он, в частности, сказал, что объединение «избавит нашу Церковь от самоизоляции и неизбежно связанных с ней раздроблений и разделений, с одной стороны, и, с другой стороны, от растворения ее в окружающей ее инославной среде». Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви осудил отдельных членов Русской Зарубежной Церкви. «Вместо любви к Богу, — сказал митрополит Лавр, — и любви к ближнему, вместо любви к нашей Родине — России, они насаждают в своих сердцах ненависть и презрение. Упорствующие в таком мнении впадают в гордыню и ересь неофарисейства».

Официальный визит Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви стал первым за все годы разделения между Московским Патриархатом и Русской Зарубежной Церковью и явился значительным шагом к единству.

27 мая 2007 г. в Ново-Огареве Президент Российской Федерации Владимир Путин встретился со Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II и Первоиерархом Русской Зарубежной Церкви митрополитом Лавром. 17 мая 2007 г. в храме Христа Спасителя в Москве состоялось торжественное подписание Акта о каноническом общении между Московским Патриархатом и Русской Зарубежной Церковью. После подписания этого исторического документа прошло первое совместное богослужение.

  • [1] С 17 мая 2007 г. самоуправляемая часть РПЦ в соответствии с Актом о каноническом общении между РПЦ.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы