Исследования культуры в современной западной социологии

Особенности современного этапа развития западной социологии культуры

Начало четвертого (современного) этапа в развитии западной социологии культуры приходится на середину 50-х годов XX столетия. Именно тогда культурологическая проблематика стала доминирующей, а социологические исследования различных культурных феноменов получили широкий размах.

Расцвет социологии культуры в первое послевоенное десятилетие был далеко не случаен. Дело в том, что именно в этот период во всем мире возрос интерес к социологии вообще и к эмпирическим социологическим исследованиям в частности. Социологи из группы «нежелательных элементов», присутствие которых в исследовательском сообществе всегда вызывало плохо скрываемое раздражение, перемещаются в группу научной элиты. К их мнению прислушиваются политики, бизнесмены, религиозные и общественные деятели. К услугам социологов прибегают крупные компании и корпорации, щедро оплачивая их труд. Во многих университетах Европы и Америки открываются социологические факультеты, образовываются кафедры истории социологии, прикладной и теоретической социологии, методики и техники социологических исследований, многие из которых существуют и до сегодняшнего дня. На факт изменения отношения в обществе к социологии и возрастания социального статуса социолога в послевоенный период обращает внимание Т. Парсонс в своем предисловии к широко известной книге «Американская социология: перспективы, проблемы, методы» писал:

После Второй мировой войны социология как существенная часть значительно более обширной области поведенческо- социально-культурных дисциплин испытывает беспрецедентный процесс расширения и развития в самых различных аспектах. Это всемирный процесс, он особенно характерен для США.

Он включает в себя, конечно, и чисто количественный рост социологов, и расширение и развитие преподавательско-исследовательской деятельности (как части общего процесса распространения высшего образования и научных исследований), и значительное распространение социологии за академические рамки, и увеличение количества публикаций, и рост членов и деятельности соответствующих научных ассоциаций...[1]

«Социологический бум» был вызван к жизни рядом объективных причин, среди которых прежде всего следует назвать наличие ярко выраженной общественной потребности, которая окончательно сформировалась в годы Второй мировой войны. Как общество в целом, так и подавляющая часть истеблишмента западных стран пришли к выводу о необходимости проведения систематических социологических исследований, которые позволяли бы составить четкое представление о том, как относятся различные группы граждан к тем или иным шагам, предпринимаемым правительствами воюющих стран, одобряют или порицают проводимую ими внутреннюю и внешнюю политику, есть ли среди них те, кто может войти в состав «пятой колонны» и дестабилизировать своими действиями обстановку в стране при соответствующем стечении обстоятельств, как эффективнее вести агитацию и пропаганду, противодействовать идеологическому воздействию противника. В годы войны подавляющее большинство социологов работало в государственных организациях и ведомствах, проводя опросы общественного мнения по различным проблемам, панельные и лон- гидюдные исследования, направленные на выявление закрепившихся в массовом сознании стереотипов, доминирующих ценностных ориентаций и социальных установок. Доведя до совершенства методы сбора и обработки информации, они получали важные данные, позволявшие политическому руководству Великобритании и США оперативно принимать эффективные решения по консолидации общества, поддержанию патриотических настроений и веры в близкую победу над врагом.

Сформировавшееся за годы войны отношение к социологам, как людям, способным решать сложные прикладные задачи, выдвигаемые непосредственно практикой, стало одной из главных (если не самой главной) причиной второго рождения, которое пережила социология вообще и социология культуры в частности в послевоенный период.

Сыграло свою роль и то обстоятельство, что мир после разгрома нацистской Германии, милитаристской Японии, капитуляции фашистской Италии и стран-саттелитов «тысячелетнего рейха» в первые послевоенные годы многими мыслился как мир, где сняты противоречия между странами, принадлежащими к различным социально-экономическим и политическим системам, где все главные вопросы будут решаться мировым сообществом в целом. Выражением этих интенций стало образование в 1948 году Организации Объединенных Наций, возникновение фестивального движения молодежи и студентов, увеличение числа международных организаций, занимающихся самыми разнообразными вопросами. В этих условиях обращение к культурологической проблематике социологов было вполне объяснимым и оправданным.

Если попытаться выделить характерные черты современного этапа развития западной социологии культуры, то к их числу в первую очередь следует отнести то, что центр исследований культуры социологическими методами переместился из Европы в Америку. Если в конце XIX — первой трети XX века проблемы социологии культуры разрабатывались в основном немецкими и французскими авторами, то в послевоенный период ведущую роль в развитии социологии культуры стали играть представители американской социологической мысли. Это было связано с несколькими обстоятельствами. Во-первых, с тем, что именно в США эмигрировала после прихода фашистов к власти в Германии и других странах значительная часть тех европейских ученых, кто занимался культурологической проблематикой на протяжении десятилетий. Среди них был ряд исследователей мирового уровня, в частности Т. Адорно, Э. Фромм, другие представители «Франкфуртской школы социальных исследований», благодаря которым американская социология вышла на принципиально новый уровень.

Во-вторых, в США весьма успешно действовала школа П. Сорокина, авторитет которого после выхода в свет книги «Социальная и культурная динамика» был непоколебим и который оказывал реальное влияние на развитие американской социологической мысли.

В-третьих, культурологической проблематикой в те годы весьма интенсивно занимались такие восходящие звезды американской социологии, как Т. Парсонс, Н. Гросс, Дж. Барнетт, не говоря уже о представителях культурной антропологии, таких, как А. Крёбер, К. Клахкон, Л. Уайт, М. Херсковиц и др., которые весьма широко применяли социологические методы в ходе реализации собственных исследовательских проектов.

Наконец, в-четвертых, только Соединенные Штаты располагали в тот период материальными и финансовыми ресурсами для проведения широкомасштабных социологических исследований в различных областях, в том числе и в области социологии культуры.

Однако перемещение центра исследований феномена культуры социологическими методами на американский континент привело не только к увеличению числа исследовательских проектов и расширению круга социологов культуры, но и к изменению вектора развития данной отрасли социологического знания. Если ранее большинство из тех, кто идентифицировал себя как социолога культуры, продолжая традиции, заложенные еще М. Вебером, А. Вебером и К. Манхеймом, занимались в основном теоретическими вопросами, то уже в середине 50-х годов соотношение между теоретическими и эмпирическими исследованиями в области социологии культуры коренным образом изменилось. И это было далеко не случайным. Дело в том, что с момента своего возникновения американская социология, испытавшая сильное влияние идей Ч. С. Пирса — создателя прагматизма и его последователя У. Джемса и в особенности Дж. Дьюи, главы «чикагской школы», формировалась как прикладная наука. После выхода в свет фундаментального труда Ф. Знанецкого и У. Томаса «Польский крестьянин в Европе и Америке» эмпирическая ориентация американской социологии стала доминирующей. Практически никто из американских социологов, работавших в 40—70-е годы, не оспаривал программные положения, сформулированные в вышедшей в свет еще в 1927 году коллективной монографии «Практическое применение социологии» — своего рода Библии и Евангелия американских социологов, где провозглашалась обычная социология как «общее понимание», полезная для других целей, недостаточна для конкретных и специфических нужд бизнеса, чрезвычайно заинтересованного в социологии, которая способна выдержать прагматический тест[2].

Естественно, это не означает, что американские социологи пренебрегали разработкой теоретических вопросов, но число тех, кто занимался решением таких задач, было несопоставимо с числом социологов-прикладников, видевших свое предназначение в добывании разнообразной информации, позволяющей более эффективно управлять процессами формирования общественного мнения, снятия социальной напряженности, повышения производительности труда, консолидации представителей различных социальных групп и страт на основе общенациональных ценностей и т.д. И хотя уже в конце первого послевоенного десятилетия раздавались голоса профессионалов, предупреждавших об опасности подобной ориентации американской социологии, тем не менее вплоть до середины 80-х годов, когда началось переосмысление теоретического наследия Т. Парсонса, работавшего в основном в теоретическом ключе, эмпирические исследования явно превалировали в американской социологической науке.

Об эмпирическом уклоне американской социологии как ее главной характеристике откровенно говорят и сами американские авторы. В частности, такой крупнейший исследователь, как Поль Ф. Лазарс- фельд, сделавший весьма много для внедрения математических методов в социологическую науку, в ряде работ подчеркивает, что для его коллег — американских социологов вопрос о соотношении теории и эмпирии всегда был чрезвычайно болезненным, что анализ эмпирических данных большинством из них ведется не с позиции общесоциологической теории, а на основе априорных допущений, базирующихся на непосредственном личном опыте. Близкие по смыслу суждения содержатся и в трудах Р. Макгинниса, который в уже упоминавшейся программной работе, подводящей итог развития американской социологии за период с момента ее возникновения до начала 60-х годов, пишет, что современный американский социолог — это прежде всего собиратель фактов, главной заботой которого является надежность его наблюдений и связанные с этим проблемы измерения[3].

Далее он констатирует, что американский социолог оказался сегодня захлестнутым морем фактов и тем не менее страдающим от жажды: он жаждет утолить потребность в надежных теориях, которые могли бы упорядочить эти факты[4].

Как подчеркивают многие исследователи, занимающиеся изучением особенностей национальных научных школ, американские социологи никогда не боялись упреков в недостаточной теоретической обоснованности своих исследовательских проектов, но всегда страшились оказаться под огнем критики из-за разработки чисто научных проблем, непосредственно не связанных с практикой.

Естественно, прагматическая направленность американской социологии не могла не сказаться на процессе развития социологии культуры, где соотношение между пластами теоретического и эмпирического знания уже к началу 60-х гг. XX в. приобрело совершенно иной вид, чем во времена Сорокина, а тем более тогда, когда признанными лидерами в области социологии культуры были немецкие авторы, испытавшие на себе влияние представителей немецкого классического идеализма, неокантианцев, основоположников «философии жизни». И хотя Сорокин, который к тому времени уже приобрел статус патриарха, настойчиво подчеркивал в своих работах, что если без эмпирии социология мертва, то без теории она слепа, тем не менее представители американской социологической мысли не считали нужным прислушиваться к этим предостережениям. Отход от европейской традиции привел к тому, что социология культуры постепенно превратилась преимущественно в прикладную дисциплину с ограниченным кругом задач, не претендующую на осмысление глобальных проблем, которые привлекали внимание тех, кто стоял у ее истоков.

Отличительной особенностью четвертого этапа развития западной социологии культуры является и то, что ее наиболее динамично развивающейся отраслью является социология искусства. Данная тенденция наметилась еще в середине 50-х гг., когда большинство из тех, кто специализировался в этой области социологического знания, переориентировались на исследование проблем, связанных с функционированием искусства, с процессами создания и распространения художественных ценностей.

Среди работ теоретического плана, созданных представителями западной культурсоциологической мысли в послевоенное время, следует назвать прежде всего книги Т. Парсонса «Социальная система и культура», А. Моля «Социодинамика культуры», Т. Адорно «Социология музыки», Л. Гольдмана «Социология романа», монографию А. Хаузера, где раскрываются особенности формирования мотивационной сферы различных отрядов интеллектуалов, совместную работу Р. Кёнига и А. Зильбермана, раскрывших специфику интеграции представителей различных групп творческой элиты общества в профессиональную среду, а также социологические эссе Л. Мэмфорда, сформулировавшего знаменитый императив: «Когда общество здорово — художник усиливает его здоровье, когда общество больно — художник усиливает его болезнь».

Наконец, еще одной отличительной чертой развития западной социологии культуры в послевоенный период является быстрая смена научных парадигм. Если во времена А. Вебера большинство социологов культуры опиралось в своем творческом поиске на те теоретические постулаты, которые были сформулированы основоположниками «философии жизни», неокантианства и, частично, философской антропологии, то в конце XIX в. большинство исследований культуры, осуществляемых западными социологами, проводилось в русле классического психоанализа. В начале XX столетия многие из западных исследователей работали, опираясь на базовые положения классического марксизма. В частности, влияние идей Маркса прослеживается не только в трудах М. Вебера, К. Манхейма, но и в сочинениях П. Сорокина, не говоря уже о работах Т. Адорно, Э. Фромма, Д. Лукача, которых ряд историков европейской общественной мысли относят к числу наиболее видных представителей неомарксизма.

После наступления «эры постмодерна» большинство работ выполнялось западными социологами культуры в рамках структурнофункционального подхода, широко использовавшегося в качестве главного метода, прежде всего, европейскими, в частности французскими, постмодернистами. В США многие из социологов культуры, испытавшие влияние идей Т. Парсонса, опирались достаточно долго на базовые положения его «теории социального действия», однако после выхода в свет широко известной книги Х.-Г. Гадамера «Истина и метод» в их среде возобладала установка на герменевтический метод как наиболее эвристичный и обладающий большими возможностями для решения задач социологии культуры.

Сегодня в западной социологической мысли отсутствует научная парадигма, основные положения которой принимались бы безоговорочно большинством исследователей. Авторы многочисленных работ исходят из совершенно различных философских, социологических и эстетических принципов, следствием чего является невозможность сравнения данных, полученных различными авторами. Как отмечают сами западные социологи, при наличии огромного массива эмпирической информации, накопленной в ходе многочисленных исследований, проведенных в послевоенный период, полной картины, позволяющей судить о процессах, протекающих в сферах производства, распространения и потребления духовных ценностей западной цивилизации, пока не складывается.

Тем не менее это не ставит под сомнение вклад в науку о культуре современных западных исследователей, которые сделали весьма много для превращения социологии культуры в отдельную отрасль социологического знания, обладающую четко очерченным

«проблемным полем», собственным методом и категориальным рядом. За весьма краткий промежуток времени ими была создана целая совокупность разнообразных методик, позволяющих получать достоверную информацию о тех явлениях и процессах, которые протекают в духовной сфере общественной жизни, не говоря уже о том, что благодаря их усилиям социологическая наука о культуре обогатилась рядом теорий, базирующихся на иных предпосылках, нежели те, на которые опирались в своих теоретических построениях представители социологической мысли конца XIX — начала XX столетия.

  • [1] Парсонс Т. Введение // Американская социология: перспективы, проблемы,методы. — М., 1972. — С. 26.
  • [2] Цит. по: Парсонс Т. Американская социология: перспективы, проблемы, методы. — С. 29.
  • [3] См.: Макгиннис Р. Новое в методах исследования // Американская социология:перспективы, проблемы, методы. — М., 1972. — С. 150.
  • [4] Там же. С. 151.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >