Социология культуры и философия культуры: точки пересечения «проблемных полей»

Остановимся теперь на раскрытии связи социологии культуры с другими дисциплинами, и прежде всего с философией культуры. Как уже говорилось, социология культуры зародилась в лоне философского знания. Те, кто стоял у ее истоков, по своей профессиональной принадлежности были философами, поставившими цель критического переосмысления теоретического наследия немецкого классического идеализма и французского позитивизма, наиболее яркими представителями которого были О. Конт, а также Г. Зим- мель, Макс и Альфред Веберы, К. Манхейм, Т. Адорно и другие, внесшие свою лепту в обретение социологией культуры собственного лица и статуса автономной отрасли научного знания

Философия культуры прошла длительный период развития. Хотя сам термин «философия культуры» был введен в научный оборот представителем немецкого романтизма А. Мюллером в начале XIX в., однако первые шаги рассмотрения культуры в философской плоскости анализа были сделаны значительно раньше — в эпоху Просвещения, когда Вико, Руссо, Гердер начали критику культуры, которая в дальнейшем была продолжена Ф. Ницше, О. Шпенглером, В. Кайзерлингом, X. Ортегой-и-Гассетом и др. Учитывая это обстоятельство, можно принять точку зрения, которая высказывается в литературе некоторыми авторами, исчисляющими историю существования философии культуры с 30—50-х гг. XVIII в.

В то же время есть рациональное зерно в суждениях тех авторов, которые утверждают, что обретение философией культуры статуса отдельной отрасли знания совершилось тогда, когда в культуре начали усматривать некую целостность, обладающую рядом специфических черт и развивающуюся по законам, отличным от законов развития общества.

Это произошло на рубеже 60—70-х годов XIX в., когда появились работы В. Виндельбанда, Г. Риккерта, П. Наторпа и Э. Кассирера, в которых было дано обоснование того, что культура представляет собой особый объект познания, что постижение ее сущности должно осуществляться с помощью иных методов, чем те, что применяются в естественных науках. С точки зрения неокантианцев, философия трансцендентального идеализма, созданная Кантом, и есть философия культуры. Наиболее полно подобное представление изложено в трудах П. Наторпа, который сформулировал тезис, звучащий так:

Если нам в качестве важного нового требования предъявляют требование дать «философию культуры», то мы можем только ответить: мы имеем философию Канта, т.е. впервые имеем настоящую философию трансцендентальной методики, которую мы, исходя из Канта, и старались провести строже и последовательнее, с самого начала понимая и характеризуя ее как «философию культуры»[1].

Отсюда логически следовал вывод о том, что «проблемное поле» философии культуры содержит всю совокупность тех проблем, которые традиционно рассматривались многими поколениями философов, в том числе и таких, как проблема смысла жизни, сущности человека, свободы и т.д.

Неокантианская трактовка предмета философии культуры не была принята широкой научной общественностью. На Риккерта, Виндельбанда, Наторпа, Кассирера и их последователей обрушился шквал критики. Оппоненты неокантианцев указывали на то, что при подобном подходе, во-первых, происходит явное расширение «проблемного поля» философии культуры, которое становится тождественным «проблемному полю» философии как таковой, что вряд ли оправданно, ибо при всем желании философы культуры не могут взять на себя миссию разработки, например, вопросов онтологии и гносеологии, которые традиционно разрабатывались представителями философской мысли, не говоря уже о таких «вечных» философских проблемах, как проблема свободы, смысла жизни, предназначения человека и т.д., которые исключаются практически всеми философами культуры из круга своих научных интересов. Во-вторых, отмечали они, существует целый ряд философских учений, где культурологическая проблематика находится на периферии исследовательских интересов философов или отсутствует вовсе. В частности, это относится к древнеиндийской, древнекитайской философии, ряду философских учений, созданных мыслителями Востока, Древней Греции, где проблема культуры никогда и никем из философов не рассматривалась. Они подчеркивали, что если следовать логике неокантианцев, то учения, предположим, Конфуция, Анаксагора, Шанкары, Заратустры и др. следует лишить статуса философских учений, что абсурдно.

В итоге неокантианская трактовка предмета философии культуры была отвергнута, хотя отголоски воззрений неокантианцев на предмет философии культуры встречаются в научной литературе и до сегодняшнего дня. Примером могут служить материалы дискуссии на тему «Философия культуры: проблемы и перспективы», опубликованные в «Вестнике Ленинградского университета», где говорится:

Проблемы культуры так или иначе обсуждались на протяжении всей истории философской мысли, ибо по своей природе философия, стремясь осмыслить мир в целом, во всей полноте составляющих его частей и взаимосвязей, не может не видеть культуру как нечто существенно отличное от природы... Вместе с тем, внимание философского умозрения к культуре было непосредственно связано с тем местом, которое занимал в нем человек, когда он становился предметом познания, ибо очевидна связь представлений о человеке и культуре, — ведь она является делом его рук, а он, в свою очередь, дело ее «рук» в не меньшей степени как природное, натуральное существо. Поэтому, говоря о человеке, его сознании, поведении жизнедеятельности, творчестве и рассматривая плоды этого творчества — науку, технику, искусство, мифы, обряды и т.д., философия тем самым исследует и культуру, те или иные ее конкретные проявления и формы существования. В этом смысле Платон был таким же культурологом, как и Шпенглер, и размышления Татищева столь же культурологичны, как и рассуждения Бердяева[2].

Однако подобная трактовка предмета философии культуры сегодня скорее исключение, чем правило. Можно назвать только несколько исследователей, которые продолжают развивать идеи неокантианцев о соотношении философии и философии культуры. Абсолютное же большинство как отечественных, так и зарубежных культурологов разделяют точку зрения, что предметы философии и философии культуры различны.

В начале XX века появилась новая трактовка предмета философии культуры. Она была сформулирована русскими идеалистами, среди которых прежде всего следует назвать П.Б. Струве и С.Л. Франка, которые в период с 1905 по 1907 г. опубликовали в «Полярной звезде» серию статей под общим названием «Очерки философии культуры». По мнению авторов «Очерков», главной проблемой, на которой должны быть сконцентрированы усилия философов культуры, является проблема сущности культуры. С точки зрения третьего представителя русского идеализма Н.А. Бердяева, главными проблемами, которые должны осмысливаться в рамках философии культуры, стали следующие проблемы:

  • • сущность культуры;
  • • взаимосвязь культуры и религии;
  • • культура и революция;
  • • генезис и будущее культуры;
  • • природа творчества и субъект культуры.

Особо Бердяев подчеркивал необходимость исследования проблем культурно-исторической типологии и специфики русской культуры. Раскрытию этих вопросов посвящены его книги «Философия неравенства», «Смысл творчества», «Новое средневековье» и «Русская идея».

О предмете философии культуры, как он трактовался советскими авторами, можно судить по коллективной монографии «Проблемы философии культуры», подготовленной сотрудниками Института философии АН СССР в конце 80-х гг. Она состоит из двух: «Сущность культуры» и «Динамика культуры», в которых рассматриваются вопросы, связанные с изучением проблем культуры в домарксистской философии, дается представление о «классической», «натуралистической» и идеалистической моделях культуры, излагается марксистская концепция культуры, акцентируется внимание на преемственности в развитии культуры, выясняется связь культуры с образом жизни, исследуется природа массовой культуры. В заключительных разделах книги раскрывается культурная миссия социализма и суть ленинской теории культурной революции.

Если говорить о современной трактовке предмета философии культуры, то абсолютное большинство авторов склоняются к тому, что главная проблема, на решение которой должны быть направлены усилия философов, — это проблема сущности культуры. Философ, занимающийся культурологической проблематикой, как подчеркивает В.М. Межу ев, ищет ответа на вопросы: «Что я есть в культуре? В чем смысл моего существования как действующего и творящего существа, подлинного, а не мнимого субъекта истории?» Ответы на эти вопросы вытекают из самой природы философии, которая, как тонко подметил В.М. Межуев, в отличие от науки, обращающейся к объекту с вопросом: «Кто ты?», задает вопрос: «Кто я?» Если наука главной своей задачей считает выявление закономерностей, описывающих процесс становления и развития различных объектов природного и социального миров, а ученый мыслит в системе координат «истинно — ложно», то философия ставит совершенно иные задачи. Для нее безразличен мир «сам по себе», для нее важно знать, каково его значение для человека, во имя чего существует мир и люди в нем, что в этом мире есть благо, а что зло, как отличить должное от недолжного, справедливое от несправедливого. Логика философии — это логика мира ценностей, а не объективных сущностей, которые были, есть и будут независимо от их полезности или вредности, приемлемости или неприемлемости для людей.

Подобное понимание философии, уходящее корнями в глубокую древность (первым, если судить по дошедшим до нас письменным источникам, вопрос о том, что философия должна исследовать проблему смысла человеческого бытия, поставил еще Парменид), исключает возможность редукции социологии культуры к философии культуры.

Очевидно, что социология и философия культуры решают разные задачи, что знания, которые обретают социолог в процессе своего научного поиска и философ, осуществляя акт рефлексии, представляют собой знания разного качества.

Философ культуры работает на уровне теоретических обобщений. Его методом является философская рефлексия. Эмпирические данные, предоставляемые социологией культуры, ему нужны как исходный материал для анализа. Социолог же выводы и положения, сформулированные философом, использует в качестве теоретикометодологического основания, на которое он опирается как в ходе подготовки к сбору эмпирического материала, так и в процессе его осмысления. Нет необходимости доказывать тот факт, что представления о культуре, сложившиеся в рамках той или иной философской доктрины, определяют специфику подхода социолога, круг тех проблем, которые он рассматривает, выбор средства и методов для социологического анализа. Здесь «работает» тот же принцип связи, та же система взаимоотношений, которая существует между социологией и социальной философией как ее методологическом базисе. Это означает, что представления о любом социокультурном феномене, зафиксированном методами социологии, будут искажены, закономерности их развития не будут поняты, если их вырвать из контекста философских рассуждений, взять, образно говоря, в чистом виде, без соотнесения с основными положениями философской концепции культуры. Более того, даже одни и те же результаты, полученные социологом, могут быть проинтерпретированы совершенно по-разному, в зависимости от того, каких методологических установок придерживается исследователь, сторонником какой философской школы или представителем какого философского направления он является.

Говоря другими словами, философия культуры дает «ключ», позволяющий проникнуть в суть тех социокультурных явлений и процессов, которые предстают перед взором социолога культуры.

Однако философия культуры отличается от социологии культуры не только тем, что она решает иные задачи, но и базовыми понятиями, которые использует философ в процессе своего исследовательского поиска. Если он оперирует понятиями «сущность культуры», «законы культуры», «институты культуры», «субъекты культуры», «культурные ценности», «материальная и духовная культура», «культура общественно-экономической формации», «культура общества», «культура нации, народа» и т.д., то социолог прежде всего использует понятия «культурный уровень», «социокультурная ситуация», «духовные интересы», «эстетические потребности», «ценностные ориентации», «субкультура», «культурная деятельность», «контркультура», «альтернативная культура», «культурная политика» и др.

Различны и законы, которые изучаются двумя родственными отраслями знания. Например, философия культуры стремится постичь то общее, что присутствует в процессах становления и развития культур различных обществ, цивилизаций, и на этой основе сформулировать представление о закономерностях, которые описывают существование культуры как особого социального феномена. Философа интересуют механизм взаимодействия различных культур, влияния материального базиса на духовную надстройку, связь культурного, социального и научно-технического прогресса, наличие или отсутствие зависимости между типом культуры и типом общества, в условиях которого она развивается, общее и особенное в трансляции культурных ценностей на тех или иных ступенях общественного развития. Социолога же культуры прежде всего интересуют следующие вопросы:

  • 1. Как происходит передача культурного наследия от одного поколения к другому?
  • 2. Изменяется или нет роль традиционных институтов культуры в связи с появлением новых средств производства, распространения и потребления культурных ценностей?
  • 3. Как сказывается на состоянии культуры общества широкое распространение новых информационных технологий, в частности Интернета?
  • 4. Что теряет и что приобретает национальная культура в процессе интенсивного обмена культурными ценностями между различными народами?
  • 5. Какой тип связи существует между уровнем управления культурой и уровнем духовного развития индивидов? и т.д.

Таким образом, социология культуры и философия культуры — различные отрасли знания. Каждая из них имеет собственный предмет, понятийный аппарат, использует свой метод. На уровне анализа макропроцессов доминирующая роль принадлежит философии культуры, тогда как при рассмотрении явлений, происходящих на микроуровне, приоритетное значение сохраняет социология культуры. Обе они являются, образно говоря, ветвями одного дерева и в принципе не могут существовать в отрыве друг от друга. Их взаимодействие является непременным условием успешного развития каждой из них.

  • [1] Наторп П. Кант и марбургская школа // Новые идеи в философии. — СПб.,1913. - С. 128.
  • [2] Каган М.С. Итоги и новые рубежи философии культуры // Вестник Ленинградского университета. Сер. 6. Вып. 3 (№ 20). 1991. — С. 4.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >