Социокультурная динамика

Концепция социокультурной динамики П.А. Сорокина

Понятие «социодинамика культуры» вошло в состав базовых понятий социологии культуры относительно недавно. Его ввел в научный оборот П.А. Сорокин в своей работе «Социальная и культурная динамика», в которой излагается его теория циклического развития культуры западной цивилизации.

В разработанной Сорокиным концепции перемены, поисходя- щие в обществе, рассматриваются как процесс колебательного характера с очень длинным циклом. Время циклов исчисляется сотнями лет, что делает процесс наблюдения за переменами весьма трудным для тех, кто является одновременно и автором, и исполнителем «всемирно-исторической драмы». Трансформации в обществе, по Сорокину, осуществляются не в результате изменений, происходящих в материально-техническом базисе, а вызываются сменой типов культур, которые существенно отличаются друг от друга. Фактор культуры детерминирует состояние науки, философии, религии, этики, права, искусства, политики, экономики того или иного общества. Это связано с тем, что культура, по своей сути являясь ценностной системой, задает точку отсчета, определяет направление осей координат при принятии тех или иных решений, при выборе того или иного пути движения социального организма.

Под социокультурной динамикой П.А. Сорокин понимал процесс смены одного типа культуры другим в ходе ее развития. Проанализировав огромный эмпирический материал, он пришел к выводу, что существует три основных типа культуры, через определенные промежутки времени сменяющие друг друга:

  • • идеациональная;
  • • идеальная (идеалистическая);
  • • чувственная (сенсативная).

К этому выводу Сорокин пришел в ходе следующих размышлений[1].

Любую систему культуры можно рассматривать с двух сторон: внутренней и внешней. Первая относится к сфере внутреннего опыта, существующего либо в виде хаотических и бессвязных образов, идей, стремлений, ощущений и эмоций, либо в виде упорядоченных систем мышления, сотканных из этих элементов внутреннего опыта. Это — сфера разума, ценности, смысла. Для краткости будем называть ее «ментальностью культуры» («культурной ментальностью»).

Вторая состоит из неорганических и органических объектов чувственного восприятия: предметов, событий, процессов, в которых воплощается, организуется, реализуется внутренний опыт. Эти внешние феномены относятся к системе культуры лишь постольку- поскольку. Вне ее они перестают быть частью интегрированной культуры. Отсюда вытекает, что на первом месте для исследователя интегрированной культуры стоит ее внутренняя сторона, от которой зависит, какие внешние явления, в каком смысле и до какой степени становятся частью этой системы. Другими словами, внутренняя сторона культуры управляет внешней.

Лишенная своего внутреннего смысла, Венера Милосская превращается в обыкновенный кусок мрамора, ничем не отличающийся по своим физико-химическим свойствам от такого же необработанного куска мрамора, симфония Бетховена — в простую комбинацию звуков или даже в колебания воздушных волн определенной длины. «Метафизика» Аристотеля становится материальным предметом из бумаги — такой же книгой, как и миллионы других. Лишенные своего внутреннего содержания, многие явления, принципиально отличные по своей культурной сути, становятся похожими.

Возникает вопрос: можем ли мы адекватно постичь внутреннюю сторону данной культуры? Ответ на него зависит от того, что подразумевается под истинной, или подлинной, ментальностью, которая воплощена в данной совокупности произведений.

Термин «подлинный смысл» может отсылать нас к умонастроению лица или лиц, создающих или использующих эти произведения, например, смысл, который имел в виду Бетховен, когда писал свою музыку, или держал в уме Данте, сочиняя «Божественную комедию», или же подразумевал любой другой творец или преобразователь сложной и содержательной культурной ценности. Такова психологическая интерпретация подлинного смысла данного феномена. Согласно этой точке зрения, правильное понимание внутренней стороны культуры в точности совпадает с тем пониманием, которое было у ее творцов или реформаторов. Однако это не единственно возможный способ понимания. Может быть еще и социально-феноменологическая трактовка внутреннего аспекта культурных явлений. Многие люди могут не знать о подлинных причинах своих поступков и о том, что между их поступками и поступками их современников есть связь; они могут не знать о причинной связи между многими переменными своей культуры, — и тем не менее эти причинные связи существуют. Дело ученого открыть и показать их существование. Коль скоро это сделано, детали культурной конфигурации независимо от любого психологического смысла, который можно им придать, сразу становятся понятными как элементы причинносвязанного единства.

Первый способ социально-феноменологической интерпретации духовной основы явлений культуры — причинно-функциональный. Многозначные связи между плотностью населения и преступностью, коммерческими циклами и уровнем смертности, способом производства и формами собственности, религией и числом разводов — вот примеры того класса явлений, к которым может быть применимо причинное понимание или каузальное прочтение.

Вторая форма социально-феноменологической интерпретации внутреннего аспекта культуры — логическое понимание. Не стремясь понять причинно-следственные связи элементов культуры, необходимо выяснить, являются ли элементы данной культуры логически связанными.

Существует два типа интегрированной культуры, каждый из которых обладает собственной ментальностью; собственной системой истины и знания; имеет собственную философию; особый тип религии и образцы «святости»; свое собственное представление о правильном и неправильном; особые формы искусства и литературы; нравы, законы, правила поведения; собственную экономическую и политическую организацию; наконец, специфический тип человеческой личности с особым складом ума и манерами поведения. Все эти ценности, одинаково присутствующие и в той и в другой культурах, резко отличаются по своей природе, но в рамках каждой из культур они связаны логически, а зачастую и функционально.

Из этих двух систем культуры одну можно назвать идеациональ- ной, а другую — чувственной. Ни идеациональный, ни чувственный типы культуры никогда не существовали в чистом виде, но все интегрированные культуры в действительности оказываются состоящими из различных соединений этих двух чистых логико-смысловых форм. В некоторых преобладает первый тип, в некоторых — второй; в каких-то они оба смешаны в равных пропорциях и на одинаковом основании. Последние можно называть идеалистическим типом культуры.

Все выделенные типы культуры отличаются друг от друга пониманием:

  • 1) природы реальности;
  • 2) природы целей и потребностей, которые должны быть удовлетворены;
  • 3) степени, в какой эти цели и потребности удовлетворяются;
  • 4) способов их удовлетворения.

В истории происходит чередование идеациональной, идеалистической и чувственной культуры. Тип культуры, базирующейся на принципе сверхчувственности и сверхразумности Бога как единственной реальности и ценности, был характерен, по мысли Сорокина, для брахманской Индии, Греции с VIII по конец IV в. до н.э. Он был доминирующим в Западной Европе во времена Средневековья. Во всех своих взаимосвязанных компонентах средневековая культура выражала:

Верую во единого Бога, Отца вседержителя, творца неба и

земли, видимым всем и невидимым, и во единого Господа Иисуса Христа, сына Божия единородного...

Архитектура и скульптура Средних веков были «библией в камне», литература была пронизана насквозь религией и христианской верой. Живопись выражала те же библейские темы в линии и цвете. Музыка почти исключительно носила религиозный характер. Философия была практически идентична религии и теологии, концентрировалась вокруг той же основной ценности или принципа, каким являлся Бог. Наука была лишь прислужницей христианской религии. Этика и право представляли собой дальнейшую разработку абсолютных заповедей христианства. Политическая организация в ее духовной и светской сферах была преимущественно теократической и базировалась на Боге и религии. Семья, как священный религиозный союз, выражала все ту же фундаментальную ценность. Даже организация экономики контролировалась религией, налагавшей запреты на многие формы экономических отношений, которые могли бы оказаться уместными и прибыльными, поощряя другие формы экономической деятельности, нецелесообразные с экономической точки зрения. Господствующие нравы и обычаи, образ жизни, мышления подчеркивали свое единство с Богом как единственную и высшую цель, а также свое отрицательное или безразличное отношение к чувственному миру1.

Подобная культура, считает Сорокин, отличалась несомненным достоинством — своей целостностью, что позволяло гармонизировать бытие отдельного индивида, избавленного от мучительной процедуры сравнения ценностных систем, постоянного выбора ценностей, как целей его жизнедеятельности.

Однако данный тип культуры был обречен на исчезновение. Начиная с середины XII в. началось разрушение идеациональной системы ценностей, что привело к появлению идеалистической культуры, которая характеризуется прежде всего тем, что носителями ее ценностей признается факт двойственной природы реальности, которая понимается как синтез чувственного и сверхчувственного начала. Культура подобного типа существовала в Греции в период с V по IV в. до н.э., в Западной Европе — в период с XIII до XIV в. н.э. Ее отличительным признаком было то, что она была ориентирована одновременно на Бога и человека и всеми своими средствами выражала идею взаимодополняемости ценностей «мира горнего» ценностями «мира дольнего».

Идеалистическое искусство опирается на сверхчувственный мир, но все более и более начинает отражать благородные и возвышенные ценности реального мира. В отношении чувственного мира это искусство высокоизбирательное; оно берет из него только положительные ценности, типы события, игнорируя патологические и негативные явления. Оно приукрашивает даже положительные ценности реального мира, никогда не изображая их таки-

Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. — С. 43.

ми, какими они действительно выглядят. Это искусство идеализированных типов, крайне редко индивидуализирующее личность или событие[2].

Такое искусство и, соответственно, такой тип культуры, были присущи периоду раннего Возрождения, когда идеализация человека достигла своего апогея. В качестве примеров, подтверждающих справедливость своих оценок, можно привести поэзию Петрарки, живопись Рафаэля, прозу Боккаччо, музыку Палестрины.

Однако и данный тип культуры сошел с исторической арены к началу XV в. Его приемником стал чувственный тип культуры, основополагающим принципом которого является утверждение — «объективная действительность и смысл ее сенсорные». Сенса- тивная культура во всем стремится отразить не духовную, а телесную красоту, доставить созерцающему его субъекту чувственное наслаждение. Первая отличительная черта — «искусство ради искусства», лишенное всяких моральных, религиозных или гражданских ценностей. Его герои и персонажи простые смертные, а позднее ими становятся субсоциальные и патологические типы, носящие эмоциональный тон, страстный, сенсационный и патетический, отличающиеся возбуждающей и чувственной наготой. Искусство, формирующееся в рамках данной культуры, — это искусство пейзажа и жанра, портрета, карикатуры, сатиры и комедии, водевиля и оперетты, искусство голливудского шоу, искусство профессиональных художников, доставляющих удовольствие пассивной публике. Оно создано для рынка и как объект купли и продажи, зависит в своем успехе от конкуренции с другими товарами.

Другая отличительная черта чувственного искусства — его реалистичность и, более того, натуралистичность. Оно стремится передать окружающую действительность с максимальной степенью приближения и правдоподобия. Оно не оперирует символами, а ставит своей целью отразить природу и человека с той точностью, которая свойственна фотографической пластинке. Однако, изображая в красках, рисунке, звуках, пластике только то, что схватывается нашими органами чувств, оно не проникает в глубь изображаемых предметов, не позволяет уяснить скрытую за внешней оболочкой суть вещей.

Более того, художник, исповедующий принципы чувственного искусства, стремится создать на полотне иллюзию трехмерного пространства с помощью перспективы, использования светотени, других художественных приемов. Отсюда вытекает еще одна характерная особенность чувственного искусства — его иллюзорность. С данной точки зрения, идеациональное искусство, оперирующее символами, в которых схвачена суть изображаемых явлений, более реалистично, чем искусство чувственное, не способное «схватить» с помощью присущих ему приемов только «внешний вид, а не субстанцию.

Современное искусство (и более широко — культура) является чувственным по своей сути. Вершины в своем развитии чувственная культура достигла к концу XIX — началу XX в. Пройдя точку расцвета, она становится бесплодной и внутренне противоречивой. С этого момента начинается ее закат, разложение. Исчерпав все свои возможности, она постепенно уступает место новому типу культуры — идеациональной, за которой будущее.

Понимание социодинамики культуры, выработанное П.А. Сорокиным, не было принято значительной частью социологического сообщества. Его оппоненты в своих критических статьях обращали внимание на то, что он весьма вольно интерпретирует эмпирический материал, что выстроенная им схема — некая идеализация, что процессы развития культуры значительно более сложны.

  • [1] Здесь и далее использованы материалы книги П.А. Сорокина «Социальная икультурная динамика», опубликованной на русском языке в 2002 году, а такжеего сборник статей «Человек. Цивилизация. Общество», 1987.
  • [2] Сорокин П. Указ. соч. С. 42.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >