Влияние налогообложения на структуру вложений в ценные бумаги

Для решения задач развития экономики наибольший интерес представляют долгосрочные и среднесрочные инвестиции в ценные бумаги. Относительно первой выделенной классификационной группы инвестиций в ценные бумаги вопросы влияния налогообложения на приобретение государственных ценных бумаг будут рассмотрены ниже, в комплексе с другими аспектами их обращения. Присутствие банков и других организаций финансового сектора экономики на рынке долгосрочных ценных бумаг: во-первых, способствует его стабильности; во-вторых, создает дополнительные факторы повышения качества управления акционерными обществами, в том числе через создание холдингов; а в-третьих, стимулирует рост устойчивости банков (открываются расчетные счета участников, повышается транспарентность выданных ссуд и т.д.)

Длительное время долгосрочному и среднесрочному инвестированию не способствовали макроэкономические показатели развития страны и действовавшие нормы налогового законодательства. Влияние налогообложения фактически даже можно оценить как негативное, что следует из анализа содержания его элементов.

Наиболее существенными с точки зрения принятия инвесторами решений о вложении средств в ценные бумаги на длительный и средний срок представляются следующие налоговые факторы:

  • • текущие налоговые последствия инвестирования в ценные бумаги;
  • • уровень налоговых ставок на доход по инвестициям на РЦБ.

До вступления в действие первой части НК РФ у инвесторов возникали весьма существенные негативные текущие налоговые последствия владения ценными бумагами, являющиеся следствием установленного порядка налогообложения в части переоценки ценных бумаг. В начале 90-х гг. прошлого века в условиях значительных темпов инфляции вложения в ценные бумаги существенно изменялись в своей оценке. Российское налоговое законодательство не предусматривало возможности использования какого-либо механизма, позволяющего учесть влияние инфляции на изменение стоимости акций, в том числе к ним не применялся индекс-дефлятор. В результате при продаже акций, длительное время находившихся во владении, возникали существенные налоговые обязательства.

Однако вопреки нередко отрицательной оценке указанной ситуации отметим, что переоценка ценных бумаг и не должна быть связана с уровнем инфляции, поскольку обусловлена комплексно рисковым характером вложений в ценные бумаги. Именно поэтому по правилам бухгалтерского учета все предприятия- инвесторы могли производить (при условии указания на это в учетной политике) переоценку котируемых акций и других ценных бумаг в конце года, в случае если рыночная цена последних оказывалась ниже балансовой стоимости. Однако отчисления в резерв под обесценение ценных бумаг не уменьшали налоговую базу. Тем самым фактически налогооблагаемая прибыль была больше по величине, чем бухгалтерская.

Такой подход к налогообложению прибыли, свойственный первому этапу развития налоговой системы России, не только противоречил экономическому содержанию операции, но и не защищал от финансовых рисков. Кроме того, дести- мулировалось иное направление средств, отличное от прямых инвестиций в реальный сектор экономики, в том числе и в долгосрочные ценные бумаги. Вместе с тем, на первом этапе аналогичные правила распространялись в том числе и на организации, у которых основной деятельностью были операции с ценными бумагами, например на дилерские и брокерские компании.

Исследование эволюции включения отчислений в резерв под обесценение ценных бумаг в налоговую базу по налогу на прибыль позволяет сделать вывод о преференциальном характере рассматриваемого элемента налогового механизма в отношении банков.

Нормативными документами ЦБ РФ регламентировалось создание резерва в зависимости от категории ценных бумаг (котирующиеся и некотирующиеся). При этом по некотирующимся ценным бумагам резерв создавался в любом случае в размере 50% их балансовой стоимости, а по котирующимся — только при падении средней рыночной цены (цены переоценки) относительно балансовой стоимости, но не более 50%. Котирующиеся ценные бумаги должны были соответствовать устанавливаемым ЦБ РФ критериям. Невыполнение одного из условий приводило к переводу ценной бумаги в разряд некотирующихся, что было достаточно просто сделать. В зависимости от поставленных задач по выполнению контрольных показателей ЦБ РФ или уменьшению налоговых платежей доказывалась та или иная классификация ценных бумаг в портфеле коммерческого банка.

В отдельных случаях создавались дочерние фирмы под кредитование на покупку ценных бумаг, не удовлетворяющих требованиям котируемости, либо бумаг с падающими рыночными котировками, оформляя их при этом в качестве залога. Реализация подобных схем приводила к снижению удельного веса вложений в эмиссионные ценные бумаги при одновременном увеличении доходов от кредитных операций, позволяя ощутить реальную экономию при формировании резервов и уплате налогов.

Вторым налоговым аспектом инвестиционной деятельности является налогообложение процентных доходов по ценным бумагам у владельцев. Установление специальной налоговой ставки, в том числе по дивидендам, является эффективным методом стимулирования инвестиционных решений. Однако применение такой ставки также должно соответствовать как экономическому содержанию доходов, так и принципу определенности в налогообложении. Следует заметить, что в российском налоговом законодательстве не предусмотрен специальный налог на прирост стоимости капитала (capital gains tax). Однако действующий порядок установления специальной налоговой базы и налоговой ставки по процентным доходам приближен к механизму спецналога.

До 1 января 1996 г. в отношении процентных доходов по ценным бумагам, включая дивиденды, были установлены специальные (пониженные) налоговые ставки в размере 15% для предприятий-инвесторов и 18% для банков- инвесторов. Принятая мера не принесла желаемого результата с точки зрения стимулирования долгосрочных (среднесрочных) инвестиций, главным образом вследствие кризисных условий в экономике. Кроме того, были нарушены базовые принципы налогообложения, что негативно отразилось на общем налоговом климате.

Во-первых, дифференциация в зависимости от категории получателя дохода не соответствовала принципу равного подхода к налогоплательщикам при отсутствии объективного основания (кроме достижения фискальной цели), поскольку экономическое содержание дохода в обоих случаях было единым. Данный вывод не противоречит принципиальной возможности установления дифференцированной ставки по видам деятельности, ибо получение прибыли от основной деятельности сопровождается объективной спецификой факторов производства.

Во-вторых, в отличие от процентных доходов дисконтные доходы по долговым ценным бумагам облагались по основной налоговой ставке. Таким образом, одинаковые по экономическому содержанию доходы (плата за заемные средства) находились в разных условиях, что приводило к необоснованному созданию преимуществ одного финансового продукта перед другим.

В-третьих, дифференциация налоговой ставки по процентным доходам не способствовала реализации принципа удобства, соответственно решению задачи ускорения поступления средств в бюджет, так как налоговый агент вынужден был дополнительно уточнять состав владельцев ценных бумаг.

Установление в 1995 г. единой 15% налоговой ставки по дивидендам и доходам по иным ценным бумагам для всех юридических лиц не устранило всех противоречий налогового законодательства. Прежде всего это коснулось других финансовых продуктов (не ценных бумаг), которые оказались в неравных условиях с ценными бумагами. Установление льготной налоговой ставки по дисконтным ценным бумагам не было согласовано с порядком уплаты налога. Распространение общего правила налогообложения процентных доходов у источника выплаты противоречило алгоритму определения дисконтных доходов как разницы между ценами погашения и приобретения.

Таким образом, использование специальной налоговой ставки по доходам по долговым ценным бумагам нарушало принципы налогообложения и в последующем вынужденно корректировалось.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >