Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow Ораторское искусство

ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИСКУССТВА РЕЧИ

Бытие, различие, тождество, покой и движение — это те необходимые категории, без которых невозможно никакое осмысление и никакая разумная речь.

Платон

Современный отечественный идеал мастерства публичного выступления сохраняет черты, определявшие его с древности. Поэтому изучение основ ораторского искусства целесообразно начать с исследования истоков такого идеала. Существенной чертой настоящего времени является обращение отечественных и зарубежных исследователей и практиков к периоду возникновения, становления и расцвета классической античной риторики. Именно с античной риторической классики берет свое начало и отечественная словесная культура.

Возникновение и основные этапы развития искусства публичной речи

Первые систематические работы по теории ораторского искусства появились в Древней Греции. Их возникновение было связано с потребностью точно и красиво выражать мысли в философских беседах и судебной деятельности, в выступлениях государственных деятелей. Расцвет древнегреческой культуры в V—IV вв. до н.э. отразился и на ораторском искусстве. С середины V в. до н.э появляются первые риторы.

Беспокойный V век до н.э. выдвинул свободного человека как сгусток энергии и самостоятельности, какие только возможны в рамках рабовладельческого общества, и тем самым стал на путь антропоцентризма, прогрессирующего с каждым десятилетием. Отсюда та невероятная страсть к слову и преклонение перед его силой, которой отличались греки. Ведь всякий грек издревле славился как заядлый разговорщик, а гомеровские поэмы и до сих пор удивляют обилием и умелым построением речей. Греки, можно сказать, абсолютизируют слово, делая его владыкой всего сущего...[1]

Возникновение и развитие риторики обусловлено рядом обстоятельств.

Во-первых, достигнутым уровнем духовной культуры древнегреческого общества. При общем подъеме экономической жизни здесь бурно развивались науки и искусства, судебная деятельность. Возникает потребность убеждения словом во многих диалогах и спорах, столкновениях обвинителей и защитников на судах. Страх перед правителем или наказанием, невежество или грубая сила уступают место диспутам и беседам, в которых обосновываются не только философские проблемы бытия, но и решение практических вопросов. Именно в этот период было понято значение и могущество слова. С древности дошли до нас меткие оценки речевой деятельности и значимости слова. Выражения «блистательность речи», «статность (тезисность. — Ред.) речи», «хорошо учит говорить тот, кто учит хорошо делать», «сказано — сделано», «пожалуйста, поменьше слов», «словоохотливый попутчик заменяет в дороге экипаж» и другие значимы и сегодня[2]. Формирование и развитие риторического мастерства, осознание его важности происходило в тесной связи с теми культурными процессами и традициями, которые были характерны для Древней Греции. Если, например, история как дисциплина, философия и искусство имели лишь одну покровительницу — музу Клио, то красноречие находилось в ведении сразу трех богинь. Это были Пейто — богиня убеждения и две Эриды — богини спора.

Во-вторых, содержанием политико-правовой жизни древнегреческих городов-полисов. Во многих из них демократия была основой политического строя. Народное собрание, совет пятисот, народный суд — три государственных учреждения, достижение успехов в которых зависело в первую очередь от речевого искусства. Политическая карьера, защита своих прав определяются умелым владением речью, способностью воздействовать на слушателей, доказывать, убеждать, наиболее приятным образом привлекая их внимание. Речь оказывается реальным и эффективным инструментом приобретения славы, богатства. Могущество слова в политической жизни приравнивается к могуществу железа на войне. Суждения «Закон — это справедливое рассуждение, предписывающее то, что благородно», «Нет такого закона, который был бы удобен для всех», «Народное благо — высший закон» также пришли к нам из эпохи античности[3]. Они наглядно свидетельствуют о мастерстве речи тех, кто их высказывал.

В-третьих, в основе античного судопроизводства лежала состязательность: и обвинитель, и защищающийся произносили речи, стараясь убедить судей и присутствующих в своей правоте. Существовал актуальный «социальный заказ» на умение красиво и убедительно говорить, а также на определенную группу учителей риторики и составителей публичных речей. Именно в этот период возникла профессия логографа, который помогал гражданам составить судебную речь с использованием правил ораторского искусства и выступить с нею в судебном разбирательстве.

Следовательно, общественная жизнь Древней Греции была такова, что политику приходилось выступать в различных советах и на народных собраниях, полководцу — перед войском, частному лицу — перед судом и гражданами, а также на праздниках, дружеских встречах, поминовениях, которые бывали достаточно многолюдными. В этих условиях красноречие становится необходимым каждому свободному гражданину города-полиса.

Возникновение теории красноречия связывают с Сицилией (V— IV вв. до н.э.), которая входила в неясно очерченные границы «Великой Греции». В разработке и создании риторики, обучении ей велика роль древнегреческих философов, политических деятелей, пи- сателей-публицистов. Назовем некоторые имена.

Первый известный риторический трактат принадлежал писателю и политическому оратору Кораксу из Сицилии (род. ок. 467 до н.э.), обладавшему блестящими речевыми данными. Благодаря своему ораторскому дару он смог стать во главе управления республикой. Однако, оставив затем общественные дела, открыл школу красноречия.

Древнегреческий оратор Лисий (род. ок. 459 до н.э.), учившийся в школе красноречия Коракса, писал по заказу своих клиентов речи. Его речи — блестящий образец судебного красноречия того времени. Они отличаются убедительностью, логичностью рассуждений, простотой и яркостью языка. Большое влияние на Лисия оказали софисты. Он написал блестящую речь для Сократа, когда его судили по наговору за непочитание богов. Речь убедительно оправдывала Сократа с точки зрения соблюдения судебных норм и прекрасно построенных фраз. Но Сократ отверг ее, считая, возможно, излишней, так как был убежден в своей невиновности. Она показалась Сократу и не такой философской, т.е. как бы несоответствующей его рангу философа. «Если речь отличная, — спросил Лисий (Сократа), — то как она тебе не к лицу?» «Ну, а богатый плащ или сандалии разве были бы мне к лицу?» — отвечал Сократ[4].

Основоположник софистики — древнегреческий оратор Горгий из Леонтин в Сицилии (род. ок. 483 до н.э.). Его считают создателем «украшенной» прозы и одного из первых учебников по риторике. Он сумел логически обосновать, что ничего из существующего не существует. Рассуждал он примерно так: ничто не существует; если что-либо существует, то оно непознаваемо; если оно и познаваемо, то для других непередаваемо и необъяснимо[5]. Современнику Горгия и не менее известному софисту Протагору (род. ок. 480 до н.э.) принадлежит известное изречение:

Человек есть мера всех вещей: существующих, что они существуют, и несуществующих, что они не существуют[6].

И сегодня оно заставляет задуматься, выступает образцом философского красноречия.

В период расцвета афинской демократии софистами стали называть себя появившиеся платные преподаватели философии, этики, политики, других наук и искусств, и в особенности ораторского искусства — риторики. Появление этих учителей, предлагавших научить желающих «мудрости и добродетели», было ответом на потребности молодежи в образовании, в освоении искусства речи. Просветительская направленность деятельности софистов заметно оживила и наполнила новым содержанием общественную жизнь Греции. Критика политических, этических и религиозных основ древнегреческого общества, анализ сложившихся к этому времени многочисленных философских учений, приоритетность в рамках философии этики, политики, теории познания побуждали к совершенствованию устной и письменной речи. Первоначально в Древней Греции софистом именовали мудрого, искусного в каких-либо делах человека (от греч. sofistes — мастер-искусник, мудрец, художник, изобретатель). В последующем софистами называли изощренных в построении суждений и умозаключений мыслителей и практиков, которые использовали свое ораторское мастерство в корыстных целях, а также платных учителей философии, риторики и эристики (искусства спора).

Древнегреческий писатель, публицист, автор многочисленных речей и памфлетов Исократ (род. в 436 до н.э.) был учеником Горгия. В начале своей деятельности занимался составлением судебных речей, затем открыл школу риторики в Афинах. Исократ не выступал как оратор, но своими публицистическими трактатами по общим вопросам греческой политической жизни оказывал значительное воздействие на современников.

Софисты не представляли одной школы. Они соперничали друг с другом, но заложили прочные основы риторики как науки об ораторском искусстве. Учили тому, что «речи должны быть ни длинными, ни короткими, но соблюдающими меру», использовали антитезу и созвучие окончаний; обращали внимание на сжатость и «закругленность» мысли, ритм речи, изучали ораторскую лексику, а также воздействие речи на чувства людей. Для овладения красноречием предлагались определенные приемы.

Как видим, влияние софистики в момент зарождения риторики было существенным. Однако в дальнейшем пути их разошлись из-за преобладания в софистике негативных тенденций. Аристотель так оценивал современных ему софистов:

Софистика есть мудрость кажущаяся, а не подлинная, и софист — (это человек), умеющий наживать деньги от кажущейся, не подлинной мудрости[7].

Дело в том, что софисты, обучая за плату искусству вести полемику, в стремлении привести необходимые доказательства не гнушались заведомым нарушением логических законов и правил употребления слов. По мнению софистов, цель оратора не раскрытие истины, а убедительность. Убеждать может только искусно составленная речь. При этом неважно, соответствует она истине или нет. Обучая красноречию, софисты присвоили себе право преподавать и мудрость, и добродетель. Не только не гнушаясь, но скорее всего гордясь и даже бахвалясь умением использовать разнообразные словесные трюки, построенные или на игре значений многозначного слова, или на совпадении форм, софисты демонстрировали блестящие и тонко разработанные способы убедить кого угодно и в чем угодно. Насколько сильно было воздействие мастеров красноречия на умы сограждан, можно судить хотя бы по тому факту, что Критий (дядя Платона), известный философ и оратор, став одним из афинских тиранов, законодательно запретил «учить искусству говорить»[8].

Позднеантичное «софизм» происходит уже от древнегреческого слова «софисма» — «хитрая уловка, выдумка». Софизм представляет и сегодня рассуждение, кажущееся правильным, но содержащее скрытую логическую ошибку и служащее для придания видимости истинности ложному заключению. Софизм является особым приемом интеллектуального мошенничества, попыткой выдать ложь за истину и тем самым ввести оппонента в заблуждение.

Известным, например, софизмом античности было ложное умозаключение, которое получило название «Рогатый». Он звучал так: «Что ты не терял, то имеешь; рога ты не терял; значит, у тебя есть рога». Верно отмечается, что «нелепый вывод здесь... получился из- за того, что большая посылка является полуправдой, ведь это утверждение верно лишь для тех предметов, которые раньше были у хозяина»[9]. Нетрудно заметить, что в софизме «Рогатый» обыгрывается двусмысленность выражения «то, что не терял». Иногда оно означает «то, что имел и не потерял», а иногда просто «то, что не потерял, независимо от того, имел или нет». В посылке «Что ты не терял, то имеешь» оборот «что ты не терял» должен означать: «то, что имел и не потерял», иначе эта посылка окажется ложной. Но во второй посылке это значение уже не проходит: высказывание «Рога — это то, что ты имел и не потерял» является ложным.

Знамениты были и другие софизмы: «Сидящий встал; кто встал, тот стоит; следовательно, сидящий стоит», «Этот пес твой; он отец; значит, он твой отец». Софизм «Лжец», приписываемый древнегреческому философу Евбулиду из Милета, связан с вопросом: «Если какой-нибудь человек говорит, что он лжет, то лжет ли он или говорит правду?» Допущение того, что он говорит правду, будет означать, что правдой является то, что он лжет (об этом он и говорит), значит, выходит, что лжет. Если же он лжет, то это как раз и есть то, что он открыто признает. Получается, что он говорит правду.

В известном софизме «Эватл» речь идет о том, что Эватл обучался у философа Протагора искусству спора. По соглашению между учителем и учеником Эватл должен был оплатить свое обучение после первого выигранного им судебного процесса. После окончания обучения прошел год. В течение этого года Эватл не участвовал в судебных процессах. Протагор стал проявлять нетерпение. Он предложил Эватлу внести плату за обучение. Эватл отказался. Тогда Протагор сказал: «Если ты не внесешь плату, то я обращусь в суд. Если суд вынесет решение, что ты должен платить, то ты оплатишь обучение по решению суда. Если суд вынесет решение “не платить”, то выиграешь свой первый процесс и оплатишь обучение по договору». Поскольку Эватл уже овладел искусством спора, он так возразил Протагору: «Ты не прав, учитель. Если суд вынесет решение “не платить”, то я не буду платить по решению суда. Если же вынесет решение “платить”, то я проиграю процесс и не буду платить по договору».

Таким образом, при любом исходе судебного процесса Протагор и Эватл имеют одинаковые логические основания требовать удовлетворения своих взаимоисключающих требований: исходы судебного процесса не являются несовместимыми и могут быть одновременно истинными для участников спора.

Озадаченный таким оборотом дела, Протагор посвятил этому спору с Эватлом особое сочинение «Тяжба о плате». К сожалению, оно, как и большая часть написанного Протагором, не дошла до нас. Тем не менее нужно отдать должное Протагору, сразу почувствовавшему за простым судебным казусом проблему, заслуживающую специального логического и риторического исследования.

А вот софизмы, использующие уже современный материал: «Одна и та же вещь не может иметь какое-то свойство и не иметь его. Хозрасчет предполагает самостоятельность, заинтересованность и ответственность. Заинтересованность — это, очевидно, не ответственность, а ответственность — не самостоятельность. Получается вопреки сказанному вначале, что хозрасчет включает самостоятельность и несамостоятельность, ответственность и безответственность». «Акционерное общество, получившее когда-то ссуду от государства, теперь ничего ему уже не должно, так как оно стало иным: в его правлении не осталось никого из тех, кто просил ссуду». «Вор не желает приобрести ничего дурного. Приобретение хорошего есть дело хорошее. Следовательно, вор желает только хорошего». А вот софизм, часто встречающийся в речах обвинителей по так называемым половым преступлениям: «Если этот подсудимый будет оправдан, мы будем находиться в постоянном страхе за наших жен и дочерей».

Все эти и подобные им софизмы — логически неправильные рассуждения, выдаваемые как правильные. Говоря о мнимой убедительности софизмов, древнеримский философ Сенека сравнивал их с искусством фокусников: мы не можем сказать, как совершаются их манипуляции, хотя твердо знаем, что все делается совсем не так, как это нам кажется. Ф. Бэкон сравнивал того, кто прибегает к софизмам, с лисой, которая хорошо петляет, а того, кто раскрывает софизмы, — с гончей, умеющей распутывать следы.

Первым против софистов выступил Сократ (род. ок. 470 до н.э.). В отличие от софистов он во главу угла ставил логическое доказательство и искусство оперирования истинными рассуждениями. Согласно его концепции, верная мысль рождает верное деяние. Деятельность Сократа, имевшая целью нравственное возрождение общества, неизбежно привела его к оппозиции софистам. Сократ сам ничего не писал, сведения о его воззрениях мы получаем из так называемых «сократических сочинений» Платона, других его учеников, а также оппонентов. Перед софистами у Сократа были два преимущества: во-первых, он считал, что возможность доказать и опровергнуть один и тот же тезис не исключает возможности найти истину; во-вторых, в отличие от странствующих софистов Сократ постоянно жил в Афинах, вокруг него постепенно сложился круг учеников, которые затем основали «сократические школы». В этих школах получил развитие жанр сократического диалога. Именно с Сократом связано развитие диалога, принимающего форму то спокойной беседы, то напряженной полемики. Сократ своим вопросно- ответным методом, беспощадной логикой и диалектикой способствовал рождению правильной мысли, поиску истины и формированию высокой риторики. Поиск знаний о добром и справедливом сообща, в диалоге с одним или несколькими собеседниками сам по себе создавал как бы особенные этические отношения между людьми, собравшимися вместе не ради развлечения и не ради практических дел, а ради обретения истины. Сократ обладал особым искусством — знаменитой иронией, с помощью которой он исподволь порождал у своих собеседников сомнение в истинности традиционных представлений, стремясь привести их к такому знанию, в достоверности которого они убедились бы сами. Такая риторика может рассматриваться как нравственная деятельность.

Ученик Сократа Платон (род. ок. 430—427 до н.э.) противопоставил практической риторике софистов учение о подлинном красноречии.

Он первый, — пишет Диоген Лаэртский, — из философов дал ответ

на речь Лисия... которую изложил слово за слово в своем «Федре». Он

первый стал рассматривать возможности грамматики[10].

В ранних диалогах Платона отражены стиль и характер бесед Сократа. Судя по этим диалогам, Сократ, вступая в спор с софистами, обсуждает смысл различных нравственных понятий (благо, мудрость, справедливость и т.д.). Как показывает Платон, Сократ начал впервые использовать индуктивный путь познания, давать общие определения на основе отношения частных. В его практике диалог сделался основным методом нахождения истины. Если предшествовавшие ему мыслители догматически выводили свои идеи, то Сократ пытался критически обсудить существующие позиции, точки зрения, заранее не отдавая предпочтения ни одной из них.

Дальнейшее развитие риторики связано с именем древнегреческого философа Аристотеля (384—322 до н.э.). Вначале он был слушателем в Академии Платона, затем преподавал в ней, став равноправным членом группы философов-платоников. Известен и как воспитатель. В течение нескольких лет был воспитателем Александра Македонского. В основанной Аристотелем школе преподавание осуществлялось дифференцированно, удовлетворяя запросы разных категорий учеников. Известно, что утром он в тесном кругу ближайших учеников вел строго научные занятия. После обеда читал общедоступные лекции для всех, кто желал его слушать. Противники опасались его речей, всегда логичных, стройных, остроумных, порой саркастических. Сочинения Аристотеля представляют нам образ человека с глубокой, искренней любовью к правде, отчетливым пониманием действительности со всеми ее сложными противоречивыми взаимоотношениями. Его работы поражают исключительной способностью к систематизации, классификации собранного фактического материала.

Риторика, по глубокому убеждению Аристотеля, это также искусство, также творчество, выросшее из диалектики бытия. Этим проблемам посвящен знаменитый аристотелевский трактат «Риторика», который композиционно состоит из трех книг.

В первой книге рассматривается место риторики среди других наук, анализируются принципы, на основании которых оратор может воздействовать на слушателей. Аристотель, раскрывая сущность ораторского искусства, говорит о единстве трех элементов, его составляющих: самого оратора, предмета речи и слушателя, которого называет «конечной целью всего». Текст, по Аристотелю, будет убедительным тогда, когда слушатель будет считать его справедливым или полезным, или приятным. На этом строится и его типология речей. Тип речи выявляется в соответствии с типом слушателя. Слушателем может быть судья, член народного собрания, просто зритель. Речь, в которой стремятся убедить судью в справедливости или, наоборот, в несправедливости каких-либо действий, названа Аристотелем судебной. Речь, в которой народному собранию советуют совершить некое действие как полезное или отговаривают от совершения неких действий как вредных, названа совещательной. Речь, в которой оратор стремится доставить удовольствие слушателям, воздать хвалу или хулу кому-либо, определена Аристотелем как показательная.

Во второй книге говорится о тех личных свойствах и особенностях оратора, с помощью которых он может внушить доверие своим слушателям и быстрее достигнуть своей цели. Много внимания уделено страстям и нравам — ведь оратор должен сам испытывать ту страсть, которую желает возбудить в слушателях.

Третья книга посвящена проблемам стиля и построению речи — композиции. Более подробно идеи об ораторском искусстве Аристотеля будут рассмотрены в отдельном параграфе.

Одним из известнейших ораторов древнего мира был ученик Платона и Исократа Демосфен (род. в 384 до н.э.). С детства он мечтал о славе оратора. Однако Демосфен не обладал природными данными для того, чтобы стать выдающимся оратором. Он был косноязычен, имел слабый голос, короткое дыхание, одно плечо его подергивалось. Несмотря на это, он принялся за самосовершенствование. Широко известны его упражнения, направленные на исправление своих недостатков. Он учился ясно произносить слова, набирая в рот камешки, гуляя по берегу моря, при шуме прибоя, заменявшем ему гомон людских собраний. Во время произнесения речей упражнялся в отработке выражений лица, позиций рук, туловища, стоя перед зеркалом. Спускавшийся с потолка меч колол его всякий раз, когда он по привычке приподнимал плечо.

Изучая образцы красноречия, Демосфен на недели заточал себя в комнате; сбривал себе волосы на половине головы, чтобы избежать соблазна бросить все и уйти. Речи Демосфена называют «зеркалом характера». Он не был ритором в том смысле, что не изобретал цветистости выражения, словесных украшений. Он действовал на слушателей силой убеждения, логикой, строгим развитием мысли, уместно и неопровержимо приводя примеры, доводы. Язык его стал величествен, но прост, серьезен и приятен, сжат, но вместе с тем изящен. Его успех держался не на эффектах, а на благородстве мысли, нравственности, высоком патриотизме.

Обобщенно образ оратора в трактовке диалектиков (Сократ и его последователи) и софистов (Горгий, Протагор и их последователи) можно представить следующим образом[11] (табл. 2.1).

Дальнейшее развитие теория и практика ораторского искусства получила в Древнем Риме. Выдающиеся сочинения по риторике были созданы древнеримским оратором Марком Туллием Цицероном (106—43 до н.э.). По его мнению, риторика представляет собой практически полезную систематизацию ораторского опыта. Из трех разделов древней философии: учения о природе, учения о нравственности и учения о логике — Цицерон считал наиболее полезными для оратора последние два — этику и логику. Знание логики помогает правильно построить содержание речи и способствует выяснению дела. Используя этику, оратор сознательно выбирает тот прием, который вызовет нужную реакцию у слушателей, пробудит в них сильное чувство.

Образ оратора в трактовке диалектиков и софистов

Таблица 2.1

Диалектики

Софисты

1. Тот, кто говорит правду

1. Льстивый угодник

2. Настоящий знаток

2. Тот, кто силен красноречием

3. Тот, кто знает существо дела

3. Тот, кто несведущ в предмете ело-

ва, не знает предмета «остальных искусств», не знает существа дела

4. Тот, кто силен правдой

4. Тот, кто, не зная, кажется знающим', настоящим знатокам кажется невеждою, но невежественной толпе кажется знатоком

5. Человек разумный, пользуется доверием знатоков

5. Не находит доверия у знатоков, но способен выступить по любому мнению

6. Стремясь к правде, опровергает ложное положение на деле

6. Стремясь к победе, выигрывает в споре, добивается, чтобы победило его мнение, достигает всего, чего пожелает

7. Охотно опровергает другого, охотно выслушивает опровержение в свой адрес

7. Охотно опровергает другого; смущается, когда его опровергают на деле', сердится, когда слышит речи себе не по нраву; кажется добрым, не заключая в себе добра

8. Человек справедливый, сведущий в справедливости, не желающий совершать несправедливости

8. Кажется справедливым, не заключая в себе справедливости. Ради собственной выгоды совершает несправедливость

9. Заботится, как поселить в душах граждан справедливость, воздержанность, достоинство; заботится о том, чтобы сделать граждан, внимающих его речам, лучше

9. Обращается с народом как с ребенком, только бы ему угодить, не заботясь, станет ли он лучше

10. Содержит в уме общее благо, озабочен тем, что поселилось в душах граждан, полон заботы о народе

10. Содержит в уме личное благо; ради личной выгоды пренебрегает общей

11. Кратко отвечает на вопросы

11. Растягивает свою речь

Глубиной разработки теории ораторского искусства, знанием и мастерским владением им Цицерон в значительной мере обязан своей активной практической деятельности. Иногда он был склонен упрекать толпу в отсутствии вкуса, но вместе с тем был вынужден его учитывать: римская публика формировалась на культуре площадей, любила эффектные приемы, оратор должен знать много и быть артистом. Существующие правила он соблюдал с той точностью, какой этого требовали обстоятельства. Когда было нужно, он с легкостью пренебрегал ими, демонстрируя разумную гибкость, большую творческую свободу и искусность. Он утверждал, что «говорить стройно и складно, но без мыслей есть недостаток разума, а говорить с мыслями, но без порядка и меры слов есть недостаток красноречия». Кроме того, оратору необходимо: расположить к себе слушателей; изложить существо дела; установить спорный вопрос; подкрепить свое положение; опровергнуть мнение противника; придать блеск своим аргументам.

В сокровищницу ораторского искусства вошли такие разноплановые, но точные выражения и поучения Цицерона: «Статность речи» (построенной в форме тезисов), «Они научились говорить перед другими, но не сами с собой», «Оживить (согреть) речь юмором», «Красноречие заключается в искусстве говорить», «Пустое словопрение» и др.[12]

Древнеримская риторика разрабатывала свои правила преимущественно на конкретном материале судебного красноречия, включающего речи обвинительные и защитительные. Во вступлении оратор стремился добиться понимания у публики и предварительного расположения судей; далее в повествовании он вел последовательный рассказ о предмете разбирательства в желательном для него освещении; выдвигал доказательства и опровергал доводы противника.

Наконец, в заключении, в самой эмоциональной части речи, оратор старался воздействовать на чувства слушателей и судей, вызвать их сострадание к участи подсудимого или, напротив, возмущение его действиями, взывал о вынесении справедливого приговора. Правила композиции никогда не являлись строгим каноном. Сущность речи сама подсказывала возможные отклонения. Не считая непреложным традиционный порядок следования частей ораторской речи, Цицерон отступал от него, если того требовали польза и здравый смысл. Ведь кроме ясности, правдоподобия, разнообразия ситуация требовала от речи еще живости и непосредственности. Сама простота стиля рассматривалась как признак высокого мастерства.

Цицерон исходит из трех основных назначений ораторского искусства: учить, услаждать и побуждать. Идеальный оратор тот, кто в своих речах и поучает слушателей, и доставляет им наслаждение, и подчиняет себе их волю. Первое — его долг, второе — залог его популярности, третье — необходимое условие успеха.

Другая яркая фигура римского красноречия — Марк Фабий Квинтилиан (ок. 36—96), знаменитый ритор, адвокат, автор пространного сочинения «Образование оратора». Уже по названию труда видно, что автор не сводит красноречие к сумме риторических правил, а призывает к всестороннему воспитанию оратора, который должен быть мудрецом, высоконравственным и образованным человеком.

Главным объектом восхищения и подражания для Квинтилиана выступает Цицерон. У них можно увидеть много общего. Оба различают три стиля красноречия: высокий, средний, простой; оба делят работу над речью на пять этапов согласно древнегреческой риторической традиции. Оба они утверждают, что риторика — это и наука, и искусство, задумываются над проблемой соотношения природного дара и специальной выучки в красноречии. Но позиции этих двух теоретиков красноречия не идентичны. Основные различия в их взглядах можно представить следующим образом (табл. 2.2).

Таблица 2.2

Основные различия во взглядах Цицерона и Квинтилиана

Цицерон

Квинтилиан

1. Оратор — прежде всего мыслитель

1. Оратор — мастер стилистики

2. Основа риторики — философия

2. Основа риторики — стилистика

3. Выступает против школярства, за практическое образование на форуме (площадь, центр политической и культурной жизни римского города; место для народного собрания, отправления правосудия)

3. Центр образовательной системы — риторическая школа

4. Обращается со своими речами к народу на форуме

4. Ориентируется на узкий круг образованных ценителей красноречия

Вместе с тем оба ритора внесли весомый вклад в развитие ораторского искусства, теорию красноречия.

Опыт классической риторики Квинтилиана обобщен в 12 его книгах под общим названием «Риторические наставления». Он рассматривает риторику как науку о способности хорошо говорить и аргументированно убеждать. Разработал стройную систему подготовки оратора.

Таким образом, если для греков главное в риторике — искусство убеждать, то римляне больше ценили искусство хорошо говорить.

В Средние века риторика становится искусством украшения речи, в основном — богослужебной и политической. С этого времени она обращена не только к устным, но и к письменным текстам. Средневековые риторики писались на латыни. Риторики на национальных языках появляются в Европе в XVI—XIX вв.

Как видим, представления о риторике и ее задачах с течением веков изменялись. Сначала основное внимание уделялось содержанию речи, ее убедительности, впоследствии — ее форме, различным способам украшения речи. Это привело к кризису европейской риторики, который в России пришелся на начало XIX в. Вся содержательная сторона речи оказалась в ведении философии, а риторика превратилась в схоластическую дисциплину, предметом исследования которой стала напыщенная, красивая, но малосодержательная речь.

Однако в XX в. происходит «реабилитация» риторики, у нее стало появляться «второе дыхание». Во Франции, Бельгии, Италии и других странах вновь ведутся исследования в области риторики. Такого рода тенденции наблюдаются и в США. «Риторика в качестве теории фигур обрела новую жизнь в исследованиях по структурной лингвистике», — подчеркнули несколько представителей Льежского университета, объединившихся в специальную группу по разработке проблематики, связанной с риторикой[13].

Характерно, что современные представления о риторике не просто воспроизводство, реанимация тех идей и методов, которые ею разрабатывались традиционно. Это новое осмысление ее сути и возможностей.

Пример такого осмысления — мнение Поля Валери, выдающегося французского поэта и литературного теоретика. Он определил риторику следующим образом:

  • 1. Риторика — это речевая модификация усвоенного языка;
  • 2. Риторика — это наука о языковых отклонениях;
  • 3. Риторика — искусство вербальных субституций (сокращений с добавлением), призванных служить оптимизации речи.

Во второй половине XX в. появился новый термин — «неориторика», который обосновал профессор Брюссельского университета X. Перельман. Ее современная проблематика разрабатывается на стыке лингвистики, теории литературы, логики, философии, психологии.

В работе «Трактат об аргументации: новая риторика», написанной в соавторстве с Л. Ольбрехтс-Титека, он подчеркивал, что положения устной речи или текста можно аргументировать не только математически, логически или эмпирически, но и с помощью средств, которые не обладают доказательной силой, но ориентированы на то, чтобы убедить в правоте высказанного тезиса. Это, по его мнению, игровые способы и средства, этические понятия и обращения к морали, различные способы рассудительности[14]. Традиционная или классическая риторика дополнялась ставшими актуальными в XX в. новыми средствами убеждения и обоснования речи.

Причем характерно, что новая риторика приобрела определенные национальные оттенки. В США это риторическая критика и риторическая методология. В Италии неориторика развивается в рамках литературной критики. В Бельгии сложились два направления неориторики: аргументированная риторика (X. Перельман, С. Тулмин и др.) и общая риторика (Ж. Дюбуа и др.).

Общая риторика представлена «группой мю» из Льежского университета. Название группы ее члены определяют от первой буквы греческого слова «метафора», самой замечательной, как они считают, из тропов и фигур риторики. Наиболее известны их книги «Общая риторика» и «Риторика поэзии». В работе «Риторика поэзии» они так определяют риторику:

Риторика — это дисциплина, изучающая приемы речевой деятельности, которые характеризуют, среди прочих дискурсов[15], литературный

дискурс.

Во Франции разработки в области неориторики связываются с деятельностью Р. Барта. Наибольшее развитие получила так называемая метариторика, которая занимается общей теорией риторики и интерпретацией ее понятий.

Таким образом, после появления неориторики принято считать, что термин «риторика» имеет следующие смыслы:

  • 1) комплексная дисциплина, изучающая ораторское искусство;
  • 2) наука об убеждающей коммуникации. При этом объектом риторики являются любые разновидности речевой коммуникации, которые рассматриваются через призму осуществления заранее выбираемого воздействия на получателя сообщения;
  • 3) наука о порождении высказываний. Данная трактовка риторики принадлежит современному итальянскому специалисту в области семантики Умберто Эко, автору романа «Имя розы». Он считает, что такое понимание открывает перед теорией красноречия новые перспективы.

Следовательно, развитие теории культуры за рубежом вызвало пристальный интерес к идеям и методам, которые ранее разрабатывались риторикой — наукой о красноречии.

  • [1] Лосев Л.Ф., Тахо-Годи Л.А. Платон: Жизнеописание. — М., 1977. — С. 7.
  • [2] См.: Казаченок Т.Г., Громыко И.Н. Указ. соч. С. 261—273.
  • [3] См.: Казаченок Т.Г., Громыко И.Н. Указ. соч. С. 224—228.
  • [4] См.: Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. - М., 1979. - С. 116.
  • [5] См.: Антология мировой философии: В 4 т. — М., 1969—1972. — Т. 1. Ч. 1. —С. 318-319.
  • [6] Там же. С. 316.
  • [7] См.: Антология мировой философии. Т. 1.4. 1. С. 316.
  • [8] Лосев А.Ф. История античной эстетики: Софисты. Сократ. Платон. — М., 1969. —С. 31.
  • [9] Баева О.Л. Ораторское искусство и деловое общение. — Минск, 2001. — С. 30.
  • [10] См.: Диоген Лаэртский. Указ. соч. С. 157.
  • [11] См.: Муратова К.В. Диалектический метод ведения спора (опыт семантико-лингвистического анализа диалога Платона «Горгий») // Риторика. — 1995. —№ 2. - С. 150.
  • [12] Казаченок Т.Г., Громыко И.Н. Указ. соч. С. 261—272.
  • [13] См.: Бузук Г.Л., Ивин А.А., Панов М.И. Наука убеждать: логика и риторика ввопросах и ответах. — М., 1992. — С. 212—215.
  • [14] См.: Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней: В4 т,- СПб., 1994-1997. - Т. 4. - С. 601-602.
  • [15] Дискурс — связный текст в совокупности с прагматическими, социокультурными, психологическими факторами или же речь, являющаяся целенаправленным социальным действием, компонентом взаимодействия людей и механизмових сознания. Дискурс также прием построения суждений на основе рассудка,логических форм.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 
Популярные страницы