Проблемы реализации административных запретов как средств противодействия коррупции в системе государственной службы Российской Федерации

Проблемы реализации административных запретов как средств противодействия коррупции в системе государственной гражданской службы Российской Федерации

Законодательство самых различных стран, как правило, закрепляет положение о том, что государственным служащим не разрешается совмещать службу в государственном аппарате с занятием каких-либо должностей в коммерческих организациях.

Кроме того, не допускаются и различные формы сотрудничества с коммерческими организациями, которые могут извлечь различного рода выгоды из официального положения чиновника.

Как указывает А.Ф. Ноздрачев, в Германии государственный служащий не вправе заниматься любой предпринимательской деятельностью лично или через доверенных лиц[1]. Л.М. Гудошников также отмечает, что государственным служащим Японии запрещено совместительство в других государственных органах в качестве должностных лиц, а также совместительство в качестве консультантов и членов советов фирм и других организаций, имеющих целью извлечение прибыли. Служащие при этом могут быть акционерами подобных предприятий[2].

Похожие запреты закреплены и в российском законодательстве о государственной гражданской службе Российской Федерации.

Для более глубокого исследования обозначенной проблемы, на наш взгляд, целесообразно обратиться к определению и характеристике правовых запретов.

Запреты в системе государственной службы — это закрепленные нормами административного права предписания, не позволяющие чиновнику совершать установленные законом действия. Запреты присущи режиму государственной службы. Как отмечается в научной литературе, назначение запретов в системе государственной службы состоит в том, чтобы обеспечить эффективную профессиональную деятельность по исполнению полномочий государственных органов, установить препятствия возможному злоупотреблению государственных служащих, создать условия для независимости служебной деятельности и вместе с тем гарантировать осуществление государственными служащими гражданских прав[3].

Запреты всегда закрепляются в императивной форме и содержат в себе указания не совершать действия, которые описаны нормой административного права.

Запреты в системе государственной службы появились достаточно давно. В период правления Александра III был принят Указ «О порядке совмещения государственной службы с участием в торговых и промышленных товариществах и компаниях, а равно в общественных и частных кредитных установлениях» (1884)[4]. Следует сказать, что данный документ получил свою теоретическую оценку еще XIX в.

В частности, А.Д. Градовский, анализируя положения «Устава о службе гражданской», а также Указа «О порядке совмещения государственной службы с участием в торговых и промышленных товариществах и компаниях, а равно в общественных и частных кредитных установлениях», говорил о том, что нахождение на службе сопряжено с ограничениями некоторых частных прав должностных лиц. Ограничения эти вытекают главным образом из того соображения, что власть, сопряженная с должностью, не должна быть обращена в средство извлечения каких-либо частных выгод и что должностное лицо должно поставить себя выше всяких подозрений в этом отношении[5].

Согласно «Уставу о службе гражданской» ограничения для лиц состоящих на службе, заключались в следующем: служащим чиновникам запрещалось участвовать в приобретении имущества, продажа которого поручена им от правительства; служащим чиновникам запрещалось входить в подряды и поставки, как под своим именем, так и под именем своих жен, в тех местах, где они служат, равным образом им запрещалось участвовать в сделках через других (подставных) лиц; служащим чиновникам запрещалось быть залогодателями на подряды и поставки по месту служения, жены данных чиновников ни сами, ни через подставных лиц не могут быть залого- дательницами по подрядам в местах служения мужей; служащим чиновникам запрещалось как во время составления условий, так и во время исполнения договоров, по месту служения их совершенных, входить в долговые обязательства с подрядчиками и поставщиками и др.; служащим чиновникам воспрещалось быть поверенными в местах, где они состоят на службе. Специально воспрещалось: должностным лицам акцизного управления устраивать вновь и брать в аренду винокуренные заводы в губерниях, где они состоят на службе, а также содержать табачные плантации, фабрики, оптовые склады, другие заведения, в коих производится торговля табаком; казначеям всех ведомств продавать и передавать свои имения и отдавать в ссуду капитал без разрешения начальства и без соблюдения правил, установленных гражданским законом; участие в золотом промысле запрещалось служащим горного управления, полицейским чиновникам, этот запрет касался также жен и детей данных чиновников; служащим по соляному управлению, их женам и детям воспрещалось торговать солью; рудный промысел запрещался служащим, а также их женам и детям, проживающим в Сибири и др.

Согласно Уставу «О службе гражданской»[6] данные запреты относились как к высшим, так и к низшим чиновникам тех мест, в которых торги, подряды и продажи производятся, эти ограничения касались и тех чиновников, которые по своей обязанности участвуют в организации данных мероприятий. На чиновников в других местах служения и никакого участия в производстве торгов, подрядов и продаж не имеющих, такие ограничения не распространялись. Как следует из вышесказанного, в соответствии с уставом «О службе гражданской» государственная служба признавалась несовместимой с участием в хозяйственной деятельности, а также в подрядных и договорных обязательствах и др. Наряду с этим чинам высшей бюрократии запрещалось занимать какие-либо должности как в торгово-промышленных компаниях, а так и в различных кредитных товариществах. Они не имели права исполнять обязанности поверенных в делах производственных и коммерческих объединений[7].

Однако, как отмечается в научной литературе, некоторым чиновникам, как правило, низших классов, разрешалось участвовать в предпринимательской деятельности. Такое участие было возможно при условии, что оно не будет наносить вред интересам государственной службы и на него получено разрешение начальства, которое имело право запретить служащему участие в любой форме в делах частной компании, в случае если полагало, что это может повлечь отрицательные для интересов государственной службы последствия[8].

А.Д. Градовский по этому поводу писал: «...мы не хотим сказать, что закон должен воспретить всякое частное занятие при службе. Существует большая разница между мелким чиновником, который ищет частных занятий ввиду скудности получаемого им содержания, и важным должностным лицом, который получает от банка или железной дороги доходное место во имя своего служебного влияния и ради того “покровительства”, которое оно может оказать или оказало уже данному предприятию. Этот вопрос с полным основанием должен обратить на себя внимание законодателя»[9].

Законом от 14 июня 1885 г. был установлен ряд запретов в отношении реализации права совмещать государственную службу с частными занятиями. Согласно принятым правилам ограничивались права служащих в участии в товариществах, компания и учреждениях, образованных как в России, так и за границей для действия в интересах Российской империи. Суть введенных ограничений состояла в следующем: должностные лица первых трех классов и высшего управления, а равно губернаторы, градоначальники, представители и члены судов не могут участвовать в учреждении железнодорожных, пароходных, страховых и других торговых и промышленных товариществ, акционерных обществ, а также кредитных учреждений. Исключения касались компаний и товариществ, имеющих предметом исключительно обработку сельскохозяйственных произведений в имениях, принадлежащих данным лицам; эксплуатацию минеральных богатств в тех же имениях; разрешалось участие в обществах взаимного поземельного и городского кредита, сельских ссудно-сберегательных касс, а равно в благотворительных кредитных установлениях[10].

Для эффективного выполнения названных предписаний закона, составлялись списки должностных лиц, которым запрещалось совмещать службу с участием в хозяйственной деятельности. Списки утверждались высочайшею властью, кроме того, высокопоставленным чиновникам было запрещено выступать поверенными хозяйствующих субъектов на государственной службе.

Служащим, которые не относились к первым трем классам и не были внесены в соответствующие списки, разрешалось принимать участие в учреждении компаний, товариществ, занимать в них должности и принимать на себя различные поручения, но с соблюдением следующих условий: служащий обязан немедленно довести до сведения своего начальства, которое может ему воспретить участие в учреждении и в управлении предприятием, когда такое участие будет иметь вредные последствия для государственной службы; начальствующие лица обязаны наблюдать, чтобы занятие их подчиненными частных должностей не наносило ущерба государственной службе и чтобы эти лица не занимали места в таком предприятии; исполнение указанных правил обеспечивается тем, что лица, принявшие участие в учреждении или в управлении названными предприятиями вопреки закону или запрещению начальства, обязаны оставить службу. Если прошение об отставке не будет подано ими в течение трех месяцев, они увольняются от службы без прошения. Высшие должностные лица, имеющие право по закону участвовать в некоторых предприятиях, равно как и лица, принявшие такое участие с разрешения своих начальств, обязаны устранять себя в правительственных делах, которые касаются предприятий, в которых они имеют занятия и состоят в учреждении[11].

И. Ермилин, оценивая законодательство Российской империи о государственной гражданской службе, делает вывод о том, что Указ «О порядке совмещения государственной службы с участием в торговых и промышленных товариществах и компаниях, а равно в общественных и частных кредитных установлениях» отличался более глубоким пониманием существа проблемы, которой он был посвящен, а также более совершенным уровнем юридической техники по сравнению со способом правовой регламентации близких по сути явлений, предлагаемых законодательством Российской Федерации о государственной службе[8].

В советский период запреты и ограничения в системе гражданской службы содержались в Постановлении СНК РСФСР от 27 июля 1918 г. «Об ограничении совместной службы родственников в советских учреждениях»[13], Временных правилах о службе в государственных учреждениях и предприятиях от 21 декабря 1922 г., которые были утверждены Советом Народных Комиссаров РСФСР[14], и др.

2 сентября 1922 г. при Совете труда и обороны была образована Комиссия по борьбе с взяточничеством, которая впоследствии разработала Положение о ведомственных комиссиях по борьбе с взяточничеством. Запреты и ограничения, связанные с государственной службой, содержались в ведомственных нормативных правовых актах.

Так, Народный комиссариат рабоче-крестьянской инспекции в своем Циркуляре от 9 октября 1922 г. распространил понятие взяточничества на такие случаи, как, например участие сотрудников рабоче-крестьянской инспекции в торгово-промышленной деятельности в качестве посредника, комиссионера и контрагента между государственным органом и частными лицами по покупке, продаже и сбыту товаров, материалов и изделий производства, а равно путем сообщения цен, местонахождения товаров и условий их приобретения; использование сотрудником рабоче-крестьянской инспекции своего служебного положения для сообщения заинтересованным лицам и учреждениям сведений о кредитоспособности отдельных предприятий и граждан, о выездах за границу, оптации и др.; получение сотрудниками рабоче-крестьянской инспекции от подопечных учреждений или их контрагентов особого вознаграждения за консультацию, составление смет, проектов, планов или исполнение других работ или заданий; использование сотрудниками рабочекрестьянской инспекции своего служебного положения в целях перехода на службу в подотчетное учреждение[15].

Анализ упомянутых положений позволяет говорить о том, что речь идет о борьбе с явлением гораздо более широким, нежели взяточничество, — речь идет именно о предупреждении и пресечении коррупции в государственном аппарате. Однако термин «коррупция» в то время не использовался. В советской юридической литературе термин «коррупция» впервые появляется лишь в 1937 г. В это время публикуется сборник научных трудов «Проблемы уголовной политики», в этом сборнике имелась статья «Коррупция в фашистской Германии»[16].

В 90-е годы XX в. запреты и ограничения в системе гражданской службы содержались в Указах Президента РФ от 4 апреля 1992 г. «О борьбе с коррупцией в системе государственной службы»[17], от 22 декабря 1993 г. «Об утверждении положения о федеральной государственной службе»[18], Федеральном законе от 31 июля 1995 г. «Об основах государственной службы Российской Федерации»[19] и др.

В ст. 17 Федерального закона от 27 июля 2004 г. «О государственной гражданской службе Российской Федерации»[20] закреплено, что гражданскому служащему запрещается: участвовать на платной основе в деятельности органа управления коммерческой организацией, за исключением случаев, установленных федеральным законом; осуществлять предпринимательскую деятельность; приобретать в случаях, установленных федеральным законом, ценные бумаги, по которым может быть получен доход; быть поверенным или представителем по делам третьих лиц в государственном органе, в котором он замещает должность гражданской службы, если иное не предусмотрено законом; выезжать в связи с исполнением должностных обязанностей за пределы территории Российской Федерации за счет средств физических и юридических лиц, за исключением служебных командировок, осуществляемых в соответствии с международными договорами Российской Федерации или на взаимной основе по договоренности между федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и государственными органами других государств, международными и иностранными организациями; использовать в целях, не связанных с исполнением должностных обязанностей, средства материально-технического и иного обеспечения, другое государственное имущество, а также передавать их другим лицам; разглашать или использовать в целях, не связанных с гражданской службой, сведения, отнесенные в соответствии с федеральным законом к сведениям конфиденциального характера, или служебную информацию, ставшие ему известными в связи с исполнением должностных обязанностей; принимать без письменного разрешения представителя нанимателя награды, почетные и специальные звания (за исключением научных) иностранных государств, международных организаций, а также политических партий, других общественных и религиозных объединений, если в его должностные обязанности входит взаимодействие с указанными организациями и объединениями; использовать должностные полномочия в интересах политических партий, других общественных объединений, религиозных объединений и иных организаций, а также публично выражать отношение к указанным объединениям и организациям в качестве гражданского служащего, если это не входит в его должностные обязанности; прекращать исполнение должностных обязанностей в целях урегулирования служебного спора и др.

Целесообразно подробно рассмотреть вопрос о подарках государственным гражданским служащим. Государственный гражданский служащий не вправе получать подарки в связи с исполнением должностных обязанностей, вознаграждения от физических и юридических лиц (подарки, денежное вознаграждение, ссуды, услуги, оплату развлечений, отдыха, транспортных расходов и иные вознаграждения). Подарки, полученные гражданским служащим в связи с протокольными мероприятиями, служебными командировками и другими официальными мероприятиями, признаются соответственно федеральной собственностью и собственностью субъекта Российской Федерации и передаются гражданским служащим по акту в государственный орган, в котором он замещает должность гражданской службы, за исключением случаев, установленных ГК РФ.

Часть 1 ст. 575 ГК РФ «Запрещение дарения» определила, что государственные служащие и служащие муниципальных образований имеют право на принятие обычных подарков в связи с их должностным положением или в связи с исполнением служебных обязанностей, стоимость которых не превышает пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда.

Имеет место противоречие между положениями ГК РФ (ст. 575) и УК РФ. В этой связи интересно отметить, что уголовное законодательство Российской империи не придавало никакого значения стоимости предмета взятки как обстоятельству, способному влиять на тяжесть ответственности.

Вспомним также, что в законе об ответственности за лихоимство (Уложение о наказаниях уголовных и исправительных) прямо указывалось, что ответственность наступает, сколько бы малозначительной ни была сумма денег или цена вещей, полученных лихоимцем[21].

Н.А. Неклюдов отмечал, что «дар дается обыкновенно по собственному почину дарителя и нельзя ставить в вину служащему ту или другую случайную стоимость одного даже с точки зрения ущерба лиходателя. Трудно сказать, что вреднее, крупное ли мздоимство, падающее на лиц более или менее состоятельных, или же мелкое взяточничество, берущее мзду с беднейшего люда»[22].

Анализ юридической литературы показывает, что существует точка зрения, что пять минимальных размеров оплаты труда — это та граница, которая разделяет подарок и взятку[23]. Б.В. Волженкин говорит о необходимости разграничения взятки и «обычного подарка». По его мнению, если материальная ценность полученного в знак внимания предмета явно малозначительна (букет цветов, коробка конфет и т.п.) и со стороны вручившего его это — сугубо знак признательности, благодарности, то следует говорить лишь о должностном проступке, не достигшем той степени опасности, которая требуется для преступления[24].

О подарке не представляется возможным говорить, если этот подарок вымогается должностным лицом под угрозой совершения действия (бездействия), влекущего нарушение законных интересов взяткодателя, или путем умышленной постановки последнего в такие условия, когда он вынужден вручить «подарок» для обеспечения своих правоохраняемых интересов. «Обычный подарок», не влекущий никакой ответственности как для должностного лица, его принявшего, так и для вручившего подарок лица, отличается от взятки не только относительно небольшим размером[25].

А.Ф. Ноздрачев отмечает, что, несмотря на запрет государственным служащим получать вознаграждения от физических и юридических лиц, государственные служащие не лишаются возможности принимать знаки внимания в соответствии с общепризнанными нормами вежливости и гостеприимства и такого же рода сувениры при проведении протокольных и иных официальных мероприятий[26].

Н.А. Неклюдов полагал, что взятка всегда должна носить характер подкупа и что ее необходимо отличать от дара: «даже в том случае, если бы законодательство признавало необходимым возбранить служащим прием каких бы то ни было проявлений благодарности и признательности, то и тогда нарушение сего формального запрета не могло бы быть рассмотрено как взяточничество, а могло бы составить лишь дисциплинарный проступок, преследуемый или безусловно, или с известными ограничениями»[27].

Ст. 575 ГК РФ не оговаривает условий правомерности получения государственным служащим подарков, за исключением суммы подарка. Поэтому в законодательстве о государственной службе необходимо дополнительно оговорить ряд обстоятельств, касающихся порядка получения подарков. Вручение подарка должно происходить официально, подарок должен быть обоснован, руководитель служащего, получившего подарок, поставлен в известность о факте вручения подарка. Данные положения в определенной степени могли бы снять ряд проблемных вопросов, связанных с рассматриваемым запретом[24].

В целях скорейшей реализации Конвенции Совета Европы «О гражданско-правовой ответственности за коррупцию» было бы вполне оправдано исключить из ст. 575 ГК РФ предписания, допускающие дарение государственным служащим обычных подарков, стоимость которых не превышает пять установленных законом минимальных размеров оплаты труда в связи с их должностным положением или исполнением ими служебных обязанностей.

Закон «О государственной гражданской службы» говорит о том, что если гражданский служащий владеет приносящими доход ценными бумагами, акциями (долями участия в уставных капиталах организаций) и это может привести к конфликту интересов, он обязан передать принадлежащие ему указанные ценные бумаги, акции (доли участия в уставных капиталах организаций) в доверительное управление в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации.

Подчеркнем, что это предписание закона должным образом не обеспечено соответствующим правовым и организационным механизмом. Для создания соответствующего правового режима передачи государственным гражданским служащим, а также другими государственными служащими в доверительное управление ценных бумаг, долей в уставных капиталах организаций необходимо принять специальный закон «О передаче в доверительное управление имущества государственных служащих». В данном законодательном акте следует предусмотреть публично-правовые гарантии сохранности имущества государственного служащего, переданного им в доверительное управление. Для обеспечения исполнения упомянутого закона, а также соответствующего предписания Закона «О государственной гражданской службы РФ» необходимо предусмотреть меры дисциплинарной и гражданско-правовой ответственности.

Как отмечал О.Э. Лейст, запрет часто сформулирован как описание правонарушения и определение санкций за его совершение[29]. Закон «О государственной гражданской службе» закрепляет положение о том, что за несоблюдение запретов, связанных с государственной службой, устанавливается ответственность (п. 4 ст. 17), однако закон не содержит прямых указаний на применение дисциплинарных взысканий за нарушение запретов, связанных с гражданской службой. Данный вывод основывается на анализе ст. 37, 57 Закона «О государственной гражданской службе РФ».

Для обеспечения реализации запретов, связанных с режимом гражданской службы, целесообразно закрепить в ст. 37 Закона «О государственной гражданской службе РФ» положение о том, что в случае нарушения служащим запретов, связанных с гражданской службой, к нему применяется такое дисциплинарное наказание, как освобождение от занимаемой должности гражданской службы. А если данное нарушение имеет отягчающие вину обстоятельства, то к служащему применяется такое наказание, как увольнение с гражданской службы. Такое положение подняло бы значение соответствующих запретов и тем самым способствовало бы противодействию коррупции в системе государственной службы.

Заметим, что запреты, обусловленные режимом государственной службы, в некоторых государствах касаются и близких родственников соответствующего чиновника. В частности, в США декларации о доходах и имуществе в том же режиме, что и сам чиновник, подает его супруга (супруг); запреты касаются также и получения близкими родственниками подарков, трудовой деятельности супруга и других близких родственников чиновника и др.[30]

Запреты, обусловленные режимом государственной службы, сводятся к тому, что они выражают отрицательную правовую мотивацию, предполагают снижение негативной активности, направлены на защиту общественных отношений, т.е. выполняют охранительную функцию, сообщают об уменьшении объема возможностей и т.д.[31]

Суть запретов, связанных с режимом государственной службы, состоит в том, что соответствующие права гражданина ему не предоставляются, пока он состоит на государственной службе[32].

Как верно отмечает В.Е. Чиркин, запреты, обусловленные государственной службой, поступающий на службу принимает на себя добровольно. Запреты призваны обеспечить высокий моральный облик государственного служащего, его политическую беспристрастность при исполнении им служебных обязанностей, независимость, препятствовать злоупотреблениям и коррупции[33].

Количество запретов, обусловленных государственной службой, имеет тенденцию к увеличению. В Законе «О государственной гражданской службе Российской Федерации» появился запрет, суть которого сводится к тому, что гражданин после увольнения с гражданской службы не вправе: замещать в течение двух лет должности, а также выполнять работу на условиях гражданско-правового договора в организациях, если отдельные функции государственного управления данными организациями непосредственно входили в его должностные обязанности; разглашать или использовать в интересах организаций либо физических лиц сведения конфиденциального характера или служебную информацию, ставшие ему известными в связи с исполнением должностных обязанностей.

Однако следует сказать, что эти предписания закона ничем не охраняются. Поэтому в целях создания административно-правового механизма, не позволяющего государственному гражданскому служащему осуществлять трудовую деятельность в коммерческих организациях до истечения установленного законом срока, целесообразно предусмотреть меры гражданско-правовой ответственности. Меры ответственности могут состоять в пожизненном лишении льгот, которые предоставлены гражданину в связи со статусом государственного служащего, кроме того, вполне возможно предусмотреть исключение из общего трудового стажа стажа государственной службы. Названные санкции должны применяться судом.

Согласно Закону «О государственной гражданской службе» служащий вправе с предварительным уведомлением представителя нанимателя выполнять иную оплачиваемую работу, если это не повлечет за собой конфликт интересов (ч. 2 ст. 14). Как отмечает А.А. Гришковец, для обеспечения упомянутого права необходимо нормативно определить форму уведомления. Это уведомление должно содержать сведения о деятельности, которую собирается осуществлять служащий (консультации, преподавательская деятельность), форму и порядок оплаты, срок, в течение которого служащий собирается осуществлять соответствующую деятельность[34]. По нашему мнению, требует уточнения ч. 2 ст. 14, связанной с правом гражданского служащего после предварительного уведомления представителя нанимателя выполнять иную оплачиваемую работу, если это не повлечет за собой конфликта интересов. Принцип уведомления не предполагает по своей сути получения какого-либо согласия со стороны представителя нанимателя, кроме того, в законе не указано, в какой форме это уведомление должно быть реализовано. Существующее предписание может послужить дополнительным основанием для конфликта между гражданским служащим и представителем нанимателя и др.

Содержащиеся в законе императивные запреты на занятие предпринимательской деятельностью лично или через доверенных лиц, как показывает практика, достаточно часто не работают в силу объективных и субъективных моментов. В законодательстве о государственной службе было бы вполне оправдано предусмотреть определенную возможность для незначительной, менее оплачиваемой категории государственных служащих совмещение в той или иной форме своей основной работы с участием в некоторых коммерческих организациях, не имеющих прямого или косвенного отношения к его служебной деятельности. Данная практика имеет место в некоторых государствах, в частности США и Канаде[35]. Для большинства государственных служащих запрет на такое участие должен бьггь сохранен. Несомненно, круг должностей, входящих в ту или иную группу, нуждается в детальной проработке, причем такое совместительство не должно порождать конфликт интересов на государственной службе и должно бьггь поставлено в жесткий правовой режим.

Следует сказать, что запреты имеют важное значение в административно-правовом механизме противодействия коррупции в системе государственной гражданской службы. Между тем снизить уровень коррупции исключительно с помощью рассматриваемых административно-правовых средств нельзя. Запреты, обусловленные режимом государственной службы, в определенной степени могут лишь ограничить коррупционную составляющую в деятельности чиновника. В литературе отмечается, что кроме сдерживания негативной активности государственных служащих необходимо побуждать их к активной позитивной деятельности, направленной на удовлетворение интересов личности, общества и государства[36]. А.В. Малько, например, указывает, что в настоящее время не обойтись без юридических стимулов, которые призваны заинтересовать и поднять правовое поведение сотрудников государственного аппарата на более высокий уровень, который будет отвечать потребностям общества и государства[37].

  • [1] См.: Ноздрачев А.Ф. Государственная служба (законодательный опыт Германии) // Советская юстиция. 1993. № 16. С. 21.
  • [2] См.: Гудошиков Л.М. Система государственной службы в Японии // Советскоегосударство и право. 1971. № 2. С. 131.
  • [3] См.: Комментарий к Федеральному закону от 31 июля 1995 г. «Об основахгосударственной службы Российской Федерации» и законодательству о государственной службе зарубежных государств / Отв. ред. Л.А. Окуньков. М., 1999.С. 71; Комментарий к Федеральному закону «О гражданской службе РоссийскойФедерации» и законодательству о гражданской службе зарубежных государств.М., 2005. С. 151.
  • [4] См.: Полное СЗ Российской Империи. Т. IV. № 2559.
  • [5] См.: Градовский А.Д. Начала русского государственного права. Органы управления. СПб., 1887. С. 108.
  • [6] См.: Свод уставов о службе гражданской: Уставы о пенсиях и единовременныхпособиях и эмеритальных кассах гражданского ведомства: Положение о пенсионной кассе служащих на казенных железных дорогах и формы чинов гражданского ведомства. С разъяснениями Правительствующего Сената и циркулярамиминистерств и Государственного контроля. Т. 3 / А. Полянский. 3-е изд. М.:Изд. А.Ф. Скорова, 1900.
  • [7] См.: Мельников В.П., Нечипоренко В.С. Государственная служба в России. М.,2003. С. 103.
  • [8] См.: Ермилин И. На пороге рынка (государственная служба и коррупция) //Советская юстиция. 1990. № 17. С. 6.
  • [9] Градовский А.Д. Начала русского государственного права. Органы управления.СПб., 1887. С. 108.
  • [10] См.: Ермилин И. Указ. раб. С. 6.
  • [11] См.: Свод уставов о службе гражданской: Уставы о пенсиях и единовременныхпособиях и эмеритальных кассах гражданского ведомства: Положение о пенсионной кассе служащих на казенных железных дорогах и формы чинов гражданского ведомства. С разъяснениями Правительствующего Сената и циркулярамиминистерств и Государственного контроля. Т. 3 / А. Полянский. 3-е изд. М.:Изд. А.Ф. Скорова, 1900.
  • [12] См.: Ермилин И. На пороге рынка (государственная служба и коррупция) //Советская юстиция. 1990. № 17. С. 6.
  • [13] См.: Собрание узаконений РСФСР. 1918. № 56. Ст. 615.
  • [14] См.: Там же. 1923. № 1. Ст. 8.
  • [15] См.: Малыгин А.Я. Борьба с коррупцией в начале 20-х годов // Актуальныепроблемы теории и практики борьбы с организованной преступностью в России.М., 1994. С. 174; Астанин В. В. Коррупция и борьба с ней в России второй половины в XVI—XX вв. (криминологическое исследование): Дис. ... канд. юрид.наук. М., 2001. С. 142.
  • [16] См.: Коррупция в фашистской Германии // Проблемы уголовной политики.Кн. 3. М., 1937. С. 142.
  • [17] См.: Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 17. Ст. 923.
  • [18] См.: Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1993. № 52. Ст. 5073.
  • [19] См.: СЗ РФ. 1995. № 39. Ст. 2990
  • [20] См.: СЗ РФ. 2004. № 31. Ст. 2063.
  • [21] См.: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года. 6-е изд.,пересмотр, и доп. СПб.: Изд. Н.С. Таганцева, 1889.
  • [22] Неклюдов Н.А. Взяточничество и лихоимство // Юридическая летопись 1890.Июнь. С. 515; Фейербах П. О подкупе // Журнал гражданского и уголовногоправа. 1884. Кн. 6. СПб. С. 63.
  • [23] См.: Комментарий к Уголовному кодексу России / Под ред. А.В. Наумова. М.,1996. С. 701.
  • [24] См.: Волженкин Б.В. «Обычный подарок» или взятка? // Законность. 1997.№ 4. С. 25.
  • [25] См.: Волженкин Б.В. Указ. раб. С. 25; Куракин А.В. Административно-этическиепроблемы получения подарков государственными служащими // Международный семинар по проблемам полицейской этики. М., 2002. С. 93—98.
  • [26] См.: Ноздрачев А.Ф. Государственная служба. М., 1999. С. 249.
  • [27] Неклюдов Н.А. Указ. раб. С. 516.
  • [28] См.: Волженкин Б.В. «Обычный подарок» или взятка? // Законность. 1997.№ 4. С. 25.
  • [29] См.: Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву. М., 1981. С. 35.
  • [30] См.: Николайчик В.М. Правовое регулирование этики официальных лиц вСША // США: экономика, политика, идеология. 1998. № 5. С. 88.
  • [31] См.: Малько А.В. Стимулы и ограничения как парные юридические категории// Правоведение. 1995. № 1. С. 4.
  • [32] См.: Манохин В.М. Служба и служащий в Российской Федерации: правовоерегулирование. М., 1997. С. 175.
  • [33] См.: Чиркин В.Е. Современное государство. М., 2001. С. 401.
  • [34] См.: Гришковец А.А. Проблемы правового регулирования и организации государственной гражданской службы в Российской Федерации: Авторф. дис. ... д-раюрид. наук. М., 2004. С. 30.
  • [35] См.: Обзорная информация ГИЦ МВД России: Зарубежный опыт. Вып. 11.Работа: полицейский по совместительству. М., 2000. С. 4; Ермилин И. Законодательство Канады: что такое «конфликт интересов»? // Советская юстиция. 1990.№ 23. С. 28.
  • [36] См.: Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. М., 2004. С. 228.
  • [37] См.: Малько А.В. Правовые стимулы и правовые ограничения в сфере государственной службы // Правовая наука и реформа юридического образования. Воронеж, 1995. С. 112.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >