ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ СОБОРНОГО УЛОЖЕНИЯ 1649 г.

Что касается норм гражданского права Уложения, то надо отметить, что их количество и значение растет, а юридическая техника изложения совершенствуется. Сама сфера гражданско-правовых отношений, регулируемых специфическими нормами, в отличие от более ранних источников права, четче выделена в системе Соборного уложения. Это было обусловлено развитием товарно-денежных отношений, возникновением новых форм и типов собственности, ростом числа гражданско-правовых сделок. Хотя, с другой стороны, окончательно отдифференцировать нормы, относящиеся к гражданскому праву, невозможно, поскольку вещные права вотчинников, помещиков и горожан были тесно связаны с государственной службой, регулируемой нормами административного права. Кроме того, ответственность по гражданско-правовым сделкам носила личный, т.е., по сути, уголовный характер.

Более точно, нежели в предшествующих памятниках отечественного права, определены в Уложении требования к правоспособности и дееспособности субъектов гражданского права. Прежде всего, это возраст. С 15 лет дети служилых людей могли наделяться поместьями, а лица неслужилых сословий имели право принимать на себя кабальные обязательства. С этого же возраста прекращалась опека. С 15 лет разрешалась также мена вотчин и поместий и сдача поместий в аренду. Возраст в 20 лет требовался для приобретения права принимать присягу в суде, без чего процессуальные права лица не были полными. Правоспособность и дееспособность женщины в этот период возросла.

Хотя в целом для Уложения характерна нечеткость в определениях юридических категорий, прогресс юридической техники и здесь налицо. Появляется абстрактный термин для обладателя собственности — «человек». Однако статьи, относящиеся к регулированию его прав, немногочисленны, а основания приобретения им собственности и фиксация полномочий собственника практически отсутствуют. Порядок приобретения собственности и закрепление полномочий собственника были подчинены его сословной принадлежности, которая зависела от характера и объема службы государству.

Наиболее ценными в этом отношении для государства были служилые люди, владевшие такими видами недвижимой земельной собственности, как вотчины (преимущественно бояре) и поместья (преимущественно дворяне). Здесь важно понимание особенности средневекового права собственности на землю. Собственность эта принадлежала лишь феодальным сословиям — боярам, дворянам и церкви. Горожанам и государственным крестьянам, например, категорически запрещалось иметь в собственности землю. Их вещное право на нее определялось законом как владение.

Вторым признаком феодального землевладения был его условный характер. Земля предоставлялась под условием несения определенной государственной службы в органах государственной власти (преимущественно в войске). В связи с этим государство жестко регулировало феодальную земельную собственность в своих интересах. Поэтому из основных способов приобретения вещных прав, в число которых входили захват, давность, пожалование, приоритетное значение имело последнее. В государственных интересах проводилось и постепенное сближение юридического статуса двух форм феодального землевладения: относительно независимой от государственного интереса вотчины и слишком жестко связанного с несением государственной службы поместья. В Уложении права вотчинников постепенно уменьшаются, а права помещиков на землю растут.

Что касается основания приобретения права собственности на вотчину и поместье, то прослеживается классическое различие: вотчины передаются покупкой и по наследству, а поместье получают за службу. Однако ситуация здесь начинает кардинально меняться. Прежде всего, законодатель закрепляет статус выслуженной вотчины, даваемой за службу. Для него существует и вотчина родовая. Право на передачу этих вотчин по наследству серьезно ограничено. Фактически допускается только их наследование по закону. Только купленная вотчина отчуждается и передается по наследству без ограничений. Однако раз перешедшая по наследству в чей-нибудь род, она становится родовой. Что касается поместья, то, кроме пожалования, допускался переход его к таким новым наследникам по закону (помимо взрослых сыновей, на которых переходила прежняя служба), как несовершеннолетние сыновья. В случае отсутствия сыновей поместье теперь могло передаваться дочерям (если те выйдут замуж за дворян, которые в состоянии нести службу) и даже к боковым родственникам (в случае бездетности наследодателя), способным служить государству с поместья.

По-прежнему не допускался залог поместий и разрешался залог вотчин. Однако без ограничений можно было закладывать лишь купленную вотчину.

Сохраняются различия вотчины и поместья в области обязательственного права. Поместье, в отличие от вотчины, не могло быть объектом купли-продажи и дарения. Однако без ограничений, налагаемых государством, можно было продавать и дарить лишь купленную вотчину. Кроме того, поместье, как и вотчину, разрешалось теперь сдавать в аренду. Наконец, самым существенным нововведением стала разрешенная мена вотчин на поместья и наоборот. Очевидно, что тут с наибольшей силой проявилось стремление государства уравнять формы землевладения с тем, чтобы единственным легальным титулом для земельной собственности стала служба ее владельца государству без каких-либо привилегий или вредных для этой службы ограничений прав собственника.

Третьей чертой феодального средневекового права собственности на землю как на основное средство производства являлся ее родовой характер. То есть землей владела фактически не отдельная личность, а весь род, к которому эта личность принадлежала. В описываемый период развития права родовой характер сохранялся в форме родового выкупа и родового наследования. Родовой выкуп был предусмотрен Уложением для родовой и выслуженной вотчин в случае залога или продажи. Согласно нормам Уложения родственники (за исключением нисходящих и боковых, принимавших непосредственное участие в сделке) могли принудительно выкупать вотчину за цену, по которой ее продали или заложили в течение 40 лет. Кроме того, у братьев и родителей вотчинника в случае продажи вотчины было право преимущественной покупки. Наследование родовой и выслуженной вотчины, как уже указывалось выше, было ограничено в пользу наследников по закону, коими и являлся весьма широкий круг родственников.

Наконец, феодальная земельная собственность была всегда связана с правом вотчинной юстиции. То есть в силу необходимости применять внеэкономическое принуждение феодал обладал правом собственности не только на землю, но и на феодально-зависимое население, которое на этой земле работало. Такая собственность влекла за собой право феодала распоряжаться личностью крестьянина, представляла собой его юридическое право на эту личность. Это право выражалось в странах с господствующим феодальным укладом в разных формах зависимости. Наиболее полная зависимость в виде крепостного права была характерна для России. Окончательное ее оформление связано именно с Соборным уложением 1649 г.

Право феодалов на крестьян выражалось, прежде всего, в установлении актом жесткой ответственности за нарушение полномочий законного собственника. Крестьянин подлежал возвращению своему законному господину без урочных лет, т.е. всегда и отовсюду. В случае укрывательства беглого крестьянина укрыватель подвергался наказанию, носящему выраженный уголовный характер. Процедура записи за помещиком нового крестьянина носила крайне дотошный и формализованный характер.

Право на крестьянина включало в себя и право на его родственников. То есть в случае бегства, например, девки, вышедшей замуж за крестьянина другого феодала, она подлежала возвращению вместе с новым мужем и детьми от него. Возвращаться должны были и дети сбежавших родителей-крестьян, даже если они не были до бегства записаны в писцовые книги (согласно данным которых и происходило возвращение).

Право на крестьян вбирало в себя и право феодала на их имущество. Беглых надлежало возвращать со всей движимостью, бывшей при них, а также со всем «хлебом земляным, стоячим и молоченым». При отсутствии же произведенной крестьянином продукции полагалась компенсация за это в размере 4—5 руб. Крепостные также отвечали и за долги феодала.

Кроме того, крепостная зависимость предполагала и возможность распоряжения (хотя и в ограниченном виде) самой личностью крестьянина. Крестьяне продавались не только вместе с вотчиной, но и, например, на вывод, т.е. с целью выхода замуж за крепостных другого помещика. Ограничения, связанные с продажей, касались в основном государственных интересов, поскольку ненаселенная земля не могла обеспечить службу.

Объектом собственности феодалов являлись и холопы. Источники холопства (в основном в интересах государственной службы и казны) постепенно сокращались. Холопами не должны были быть дети, родившиеся до холопства родителей и живущие самостоятельно. Запрещалось холопить детей боярских, а также людей, приписанных к государственной службе или городскому тяглу. Поступившие в холопство к иностранцам также объявлялись свободными. Наконец, холопы в высших интересах могли быть освобождены государем и Боярской думой. Холопство постепенно приобретало две формы. Первое — внеэкономическое, недоговорное — старинное, полное, докладное холопство. Оно являлось вечным и потомственным. Второй вид, связанный с развитием товарных отношений, — это холопство кабальное, договорное, временное. Служилую кабалу на экономической основе можно было заключать с 15 лет (как добровольно, так и по воле родителей). Однако возможность освободиться была эфемерной. Закон, предпочитавший зависимость насильственную, устанавливал для кабального лишь трехмесячный срок для расчета с заимодавцем. После этого холоп лишался возможности стать вольным вплоть до смерти господина. Впрочем, потомство такого холопа по общему правилу не кабалилось.

Права на землю государственных крестьян выражаются в такой юридической категории, как владение, что говорит о весьма ограниченном характере полномочий нефеодального собственника в интересах несения государственного тягла. Подобные же ограничения, связанные с государственным контролем над недвижимостью в видах обеспечения тягла, были заметны и в отношении посадской, городской недвижимости. Все частные владения феодалов (белые слободы) на посаде были отменены. Всю городскую недвижимость, всех закладчиков, попавших в зависимость от частных лиц, надлежало вернуть в состав городского тяглого имущества и населения. Все городское население обязано было выполнять повинности, имевшие непосредственное отношение к их торговоремесленной деятельности, в пользу государства.

Развивалось и залоговое право. Заложенное имущество переходило в пользование залогодержателя. В случае неисполнения обязательства в срок имущество становилось его собственностью. И здесь также на первое место выходил интерес государственной службы в отношении недвижимости. Так, заложенная вотчина изменника подлежала возвращению в государственную собственность. Залог поместий запрещался, как и залог вотчин церкви. Наконец, залог вотчин требовал весьма формализованного оформления в интересах государственного контроля над сделками. Закладную кабалу полагалось составлять только в столице или в больших городах площадными подьячими (официально назначенными предшественниками современных нотариусов, которые отвечали за злоупотребления в уголовном порядке) и большим (пять-шесть человек) числом свидетелей (которые также несли ответственность за нарушение закона). В кабале должен был быть оговорен срок выкупа. Кроме того, она подлежала регистрации в приказе. Столь же тщательно закон подходил и к оформлению сделок с городской недвижимостью. Она могла быть заложена лишь посадскими, которые с этого имущества были обязаны, также, как и прежние владельцы, нести тягло в пользу государства.

Появляется в Уложении такое вещное право, как сервитут — ограничение права собственника в интересах пользования других лиц. Уложению известны личные (установленные в пользу лиц, указанных в законе, например военнослужащих) и вещные (установленные для неопределенного круга субъектов) сервитуты. Так, вещными сервитутами являлись обязанности собственника в городах: не ставить дома на меже соседа, не строить печи и кухни в комнатах, имеющих общую стену с домом соседа, не сыпать сор и не лить воду с высоких домов на низкие и т.д. К сельским вещным сервитутам относилось право иметь собственные сельские угодья в пределах чужих владений и, соответственно, право прохода к ним, а также право ставить запруды на реках. Развитие сервитутного права свидетельствовало о росте числа собственников и о расширении представлений о праве собственности.

Что касается обязательственного права, то преимущественное значение имели обязательства из договоров. Появление таких новых договоров, как аренда городской недвижимости, поместий и вотчин, товарищества говорило о значительном развитии товарно- денежных отношений, торговли и необходимости регулирования связанных с ними правоотношений.

Ограничения по субъектам сделок преследовали цель, прежде всего, обеспечить интересы государственной службы, а потому носили ярко выраженный сословный и национальный (что характерно для многонациональных империй) характер. Так, купля-продажа вотчин, а также мена и сдача поместий и вотчин в аренду запрещались церкви, казакам (как служилым людям низшей категории) и инородцам. Купля-продажа и наем городской недвижимости разрешались лишь членам посадской общины, несшей государственное тягло. Заем не разрешался беглым от государственной службы или крепостной неволи и т.д.

Серьезные изменения произошли и в способах оформления сделок. Иски в суд принимались только при наличии документа. Мелкие займы на сумму до 10 руб. подтверждались неформализованной заемной памятью, кабалой, записью с обязательной подписью получателя займа. Более крупные займы оформлялись только в больших городах площадными подьячими согласно определенной форме и с подписью не только обеих сторон, но и свидетелей. Купля-продажа вотчин, городской недвижимости, крестьян и холопов, аренда поместий и вотчин, мена поместий и вотчин должны были, кроме того, в обязательном порядке регистрироваться в Поместном и Холопьем приказах.

Условия сделки также регулировались государством в целях обеспечения интересов служилых сословий. Родовая и выслуженная вотчины продавались только для уплаты долга и в соответствии с родовым характером феодальной собственности с согласия всего коллектива собственников только родственникам и при соблюдении жесткого правила, согласно которому у братьев и родителей продавца сохранялось право преимущественной покупки. Дарение родовых и выслуженных вотчин разрешалось только родственникам, способным нести с них службу.

Чрезвычайно подробно разработаны законодательством условия договора займа, сливающегося в некоторых случаях с договором ссуды. Во-первых, обязательным условием правомерности этого договора являлось отсутствие роста. Законодателем принималось во внимание каноническое правило, признававшее ростовщичество грехом. Впрочем, в этом правиле проявлялась и социальная функция права. Устанавливался по данному договору и срок исковой давности в 15 лет. Частичная уплата долга прерывала его течение. Как и в Правде, и Судебниках 1497 и 1550 гг., законодателем принимается во внимание вина заимодавца в неуплате долга или ее отсутствие. Заемщик, утративший ссуду в результате пожара, потопления и грабежа, получал рассрочку выплаты долга от одного года до трех лет, оформленную особой официальной грамотой. То же правило действовало и в отношении неисполнения договора товарищества. Каждый платеж вносился в оформленную кабалу с подписью заимодавца. Обязательства могли перейти на третье лицо. Такой переход оформлялся особой передаточной записью, вносимой в ту же кабалу. Если кредитор мог передать свое право другому лицу свободно, то должник нуждался в этом случае в согласии заимодавца.

Обеспечивались сделки согласно Уложению в основном поручительством и залогом. Индивидуальная ответственность постепенно приходит на смену коллективной, однако не окончательно. За должника по-прежнему отвечали его жена и дети, а иногда и другие родственники. Ответственность за должника боярина или дворянина несли их крепостные и иныълюди.

В Уложении заметна тенденция постепенной замены личной ответственности должника ответственностью имущественной. Это способствовало оформлению гражданского права как отрасли права частного, с его диспозитивным методом правового регулирования. Для должников предусматривалась отсрочка сроком на месяц. Расширялись пределы ответственности по обязательствам. Сначала ответственность распространялась на движимость должника, потом на его недвижимость. Однако личная ответственность должника, хоть и в сильно смягченном виде, все же оставалась. Она зависела от его сословного статуса. В качестве принуждения к выплате долга законом предусматривалась процедура правежа. Неисправного должника в определенные часы ставили во дворе приказа и били по ногам. Обычно за 100 руб. долга правеж продолжался в течение месяца. Однако дворяне и бояре пользовались правом выставлять на правеж своих людей, т.е. крестьян и холопов. Только в последнюю очередь взыскания обращались на их землю, которая обеспечивала их службу государству. Среди служилых людей по прибору выделялись крайне необходимые государству стрельцы и служилые всяких чинов люди, которые составляли основу постоянного войска и царской охраны. Для них также предусматривалась льготная ответственность за невыплату долгов. Все взыскания могли обращаться только на их жалованье. Что же касается непривилегированных служилых людей по прибору, то на них (как и на посадских) распространялась личная ответственность. Правда, она значительно смягчалась. Теперь запрещалась продажа должника в рабство. Разрешалось лишь отдавать его заимодавцу головой до искупу, т.е. для отработки долга. Причем Уложение устанавливало твердую цену работы на заимодавца в течение определенного срока. После отработки долга предусматривалась обязательная процедура освидетельствования должника в приказе на предмет проверки состояния его здоровья.

Относительно ответственности за нарушения договора хранения закон, как и в отношении договоров займа и товарищества, принимал во внимание вину не исполнившей стороны. Если пропадала и вещь хранителя — это означало отсутствие вины и ответственности, но если пропали только вещи положившего на хранение, то дело передавалось для судебного разбирательства.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >