Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Философия arrow Методология научно-гуманитарного познания

Методологические предпосылки мировоззренческих установок личности

На современном этапе развития человеческого общества существует целый комплекс причин, стимулирующих общественный интерес к проблемам мировоззрения и вызывающих необходимость их основательной научно-гуманитарной разработки. Успешное решение задач ускорения социально-экономического развития государства в немалой степени зависит от формирования научного мировоззрения у народов страны. Сегодня особенно важно глубокое понимание характера современных задач, прочное научное мировоззрение, принципиальность, ответственное отношение к делу на любом участке профессиональной деятельности. Формирование научного мировоззрения определяется еще и тем, что оно играет ведущую роль в социально-экономической ориентации человека, в развитии его нравственной культуры. Роль научного мировоззрения в обществе неизменно возрастает на фоне сложных и противоречивых проблем современной эпохи. В связи с отмеченным требование социально-экономической практики стимулируеют развитие теоретических исследований по гуманитарным наукам, выделяются новые аспекты их изучения.

Зависимость всех сторон жизни человека, из которых складывается его социальный, гражданский и культурный облик, от важнейших мировоззренческих установок настолько велика и существенна, что заслуживает специального научного анализа.

Сегодня преодолена несущая на себе определенный отпечаток созерцательности трактовка мировоззрения как системы наиболее общих взглядов на мир. Большинство исследователей при анализе этого феномена выдвигает на первый план систему отношений человека с миром. То или иное теоретическое понимание мировоззрения влечет за собой определенные представления о путях его становления и поэтому имеет не только познавательное, но и методологическое значение для практики формирования личности.

Мировоззрение представляет собой сложное явление, которое связано с различными сторонами духовной и чувственно-предметной практикой, и уровнями общественной и индивидуальной жизнедеятельности человека. Необходимо помнить, что мировоззрение не может быть сведено к философии, научной картине мира, идеологии и т. д. Специфика его заключается в целостном, осмысленном отражении действительности, опосредованном общественными и индивидуальными потребностями, интересами, задачами и идеалами. Выражая и ориентируя сознание человека в системе общественных отношений и природных взаимосвязей, мировоззрение задает совокупность исходных ценностей и установок, которые воздействуют на поведение и образ жизни нации, групп и индивидов.

В связи с отмеченным можно констатировать, что оно представляет собой единство индивидуального и общественного сознания. Благодаря этому единству сознание отдельного человека, сохраняя свои личностные характеристики, соединяется с общественным сознанием и в известном смысле выражает его. К. Маркс характеризовал мировоззрение как особую форму общественного сознания, необходимый элемент идеологической надстройки. «Над различными формами собственности, — писал он, — над социальными условиями существования возвышается целая надстройка различных и своеобразных чувств, иллюзий, образов мысли и мировоззрений»[1].

В. И. Ленин подчеркивал: «Общественное сознание отражает общественное бытие — вот в чем состоит учение Маркса»[2]. Признавая относительную самостоятельность общественного сознания, его активную, действенную роль в историческом развитии, классики материализма рассматривали социально-экономическую обусловленность общественного сознания как главную, определяющую закономерность идеологического процесса. «Если само материальное производство не брать в его специфической исторической форме, — писал К. Маркс, — то невозможно понять характерные особенности соответствующего ему духовного производства и взаимодействия обоих»[3]. Данное положение Маркса служит методологической основой исследования мировоззренческих установок личности.

Необходимо учитывать, что общеметодологическое значение диалектико-материалистического метода раскрывается преимущественно при анализе социально-экономических познавательных процессов, происходящих в масштабах общества в целом. Чтобы применить этот метод к анализу относительно частных, но актуальных общественных проблем, к числу которых относится проблема формирования мировоззренческих установок человека, необходимо, сохранив его принципиальное содержание, выявить методологическое значение данного метода для анализа влияния общественных зависимостей на развитие личности. В связи с этим нуждается в специальном методологическом обосновании переход от исследования общественной сущности человека, зависимости его общественного сознания от бытия, изменений личности от условий материального производства и характера общественных отношений в целом, к исследованию проявления этих зависимостей на уровни качества жизнедеятельности личности.

Основные принципы общественной жизнедеятельности людей в определенном исторического изменении и развитии общества, должны быть исследованы применительно к уровню индивидуальной жизнедеятельности. Общественного индивида и его жизнедеятельность нельзя оторвать от обуславливающих его развитие общественных закономерностей. Особенности его развития следует рассматривать в единстве с общими закономерностями социально-экономического развития и принципами исторического анализа общественных явлений.

Внимание современных наук о человеке всё больше привлекает феномен, присутствующий в функциональной структуре любого целенаправленного действия, а именно особое внутреннее состояние его агента, предшествующее развертыванию действия, регулирующее и управляющее им. Этот феномен исследуется широким спектром наук и известен в биологии и физиологии как «опережающее отражение действительности» (П. К. Анохин), в общей психологии — как «установка» (Д. Н. Узнадзе), «отношение» (А. Н. Леонтьев, В. Н. Мясищев), в социальной психологии — как «социальная установка» (В. А. Ядов), в социологии личности — как «направленность» (Г. Л. Смирнов).

Понятие «социальная установка» было введено представителями психологизма в социологии У. Томасом и Ф. Знанецким, определявшими её как психологический процесс, рассматриваемый в отношении к социальному миру и взятый в связи с социальными ценностями. Ценность есть объективная сторона установки, а значит установка носит индивидуальный, субъективный характер социальной ценности. Мы видим, что установка представлена как психологическое переживание индивидом значения или ценности социального объекта. Она функционирует одновременно как элемент психологической структуры личности и как элемент социальной культуры, поскольку содержание психологического переживания определяется внешними, локализованными в социуме объектами. Обращённость установки одной гранью к социологии, а другой — к психологии помогает дать теоретическое объяснение социально значимого поведения, природы устойчивости и последовательности этого поведения, а также индивидуальных различий поведения людей в одинаковой ситуации.

В то же время российский психолог-аналитик Д. Н. Узнадзе и его школа понимает установку как избирательно регулирующую систему. Установка сознания субъекта не просто готовность, а избирательная готовность, так как опыт человека не просто накапливается, а накапливается избирательно, целеполагаясь, ориентируясь на что-то. Анализ данного положения требует обратиться к диалектике опредмечивания — распредмечивания. Именно в ней раскрываются специфические механизмы социального исследования исторически выработанных способов деятельности, диалектика обусловленности формирования человеческих способностей объективными условиями, с одной стороны, и опосредованное™ их субъективной активностью, деятельностью сознания — с другой.

В процессе общественного труда происходит синтез сил природы и творческих сил человека, устраняется односторонность объективного и субъективного, вещество природы очеловечивается, становится неорганическим телом человека, а человеческие, творческие силы опредмечиваются, приобретают объективное бытие. Благодаря способности опредмечивать свои творческие силы человек приобретает возможность отделить их от себя в виде вещей и осмыслить свою человеческую сущность. Очеловеченная природа и есть действительный «мир человека», согласованный с ним, сообразный его целям, способностям, практическим и духовным возможностям.

Опредмеченный человеческий труд, содержащийся в продуктах, становится объективным условием нового труца. Всякая деятельность имеет свои предпосылки в предшествующей деятельности. «.. .Прошлый процесс труда выступает как предварительный этап и как условие для вступления в жизнь нового процесса труда»[4], — отмечал К. Маркс. Каждое новое поколение в качестве объективных условий своего бытия имеет очеловеченную предшествующим трудом природу, определенный уровень развития производительных сил, богатство материальной и духовной культуры. Вместе с тем опредмеченный предшествующий труд является мертвым трудом, застывшим в мертвых формах, которые только в потенции обладают человеческими значениями. Эти потенции реализуются лишь в живой человеческой социально-экономической деятельности[5].

Опредмеченная деятельность является одновременно и деятельностью распредмечивания. Опредмечивание человеческих целей, воли, субъективной деятельности в предметах внешней действительности есть ее распредмечивание, снятие ее «равнодушной» по отношению к человеку предметной формы, устранение ее объективной предметности как чуждой человеку. В то же время это распредмечивание на стороне объекта выступает как опредмечивание субъекта. Действуя с объективно-реальными вещами в соответствии с их природой, человек открывает для себя свое сознание объективно-предметным миром.

В то же время, как человек овладевает своим предметным миром, последний для него становится действительностью его сущностных сил. Своеобразный способ опредмечивания, детерминируемый природой предмета, потребностью и природой соответствующей сущностной силы как потенции, и является способом развития и утверждения определенной человеческой способности «... Мой предмет, — писал К. Маркс, — может быть только утверждением одной из моих сущностных сил, следовательно, он может существовать для меня только так, как существует для себя моя сущностная сила в качестве субъективной способности, потому что смысл какого-нибудь предмета для меня... простирается ровно настолько, насколько простирается мое чувство»[6].

Однако человеческое бытие противоречиво. Он осуществляет свою деятельность не только через опредмечивание, но и через отчуждение. Последнее является исторически преходящей формой опредмечивания человеком своих способностей и связано с овеществлением и фетишизацией социальных отношений. Корни отчуждения уходят в генезис разделения труда, в относительное обособление индивидов в процессе производства и возникающую на этой основе частную собственность. «Разделение труда, — отмечал К. Маркс, — есть экономическое выражение общественного характера труда в рамках отчуждения»[7].

В антагонистическом обществе процесс отчуждения воспроизводится расширенным образом. Все сущностные характеристики человека здесь принимают превращенную отчужденную форму. Именно погоня за прибылью «...не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного „чистогана44»[8]. Посредством принципа частной собственности буржуазия «...превратила личное достоинство человека в меновую стоимость и поставила на место бесчисленных пожалованных и благоприобретенных свобод одну бессовестную свободу торговли»[8]. Капитал организует совместную деятельность таким образом, чтобы все существенные черты человека были подчинены одной цели, приумножению богатства. Помимо своей воли способствуя развитию универсального, творческого характера деятельности, капитал стремится включить ее в ограниченные рамки своего собственного самоутверждения.

Понятие отчужденного труда, разработанное К. Марксом, дает ключ к пониманию закономерностей отчужденного сознания. В «Экономико-философских рукописях 1844 года» К. Маркс отмечает, что отчуждение личности выражается в отчуждении в сфере материальной, действительности жизни, а также охватывает сферу сознания. «Религиозное отчуждение как таковое происходит лишь в сфере сознания, в сфере внутреннего мира человека, но экономическое отчуждение действительной жизни...»[10].

Самым общим выражением отчуждения сознания и бытия выступает факт господства продуктов социально-экономической деятельности над людьми и их живой деятельностью. Общественно-историческое развитие выступает как самостоятельный и господствующий над самими людьми процесс. В таких условиях общественное бытие, творимое людьми, не поддается сознательному целепола- ганию и контролю. Вместе с отчуждением сущностных сил человека отчуждается и его объективированное сознание. Дело не только в том, что идеальное, облекаясь в материальную форму и становясь объективной действительностью, приобретает объективно реальное, независимое от сознания существование и начинает самостоятельную жизнь. Дело также и в том, что продукты человеческой деятельности в условиях стихийного разделения труда и частной собственности господствуют над самими производителями и их сознанием.

Специфичность отчуждения сознания выявляется при обращении к классово закрепленному разделению труда и связанной с этим односторонности распредмечивания, а также к закономерностям образования и механизмам функционирования превращенных, иллюзорных форм сознания, превратной идеологии, религиозных представлений и установок.

Преодоление отчуждения во всех его аспектах представляет собой довольно сложный процесс. При изучении конкретных направлений и форм этого процесса методологически важно учитывать определенное несовпадение двух взаимосвязанных моментов: а) преодоление отчуждения в реальных общественных отношениях; б) преодоление отчужденных форм индивидуального сознания (проявляющейся в различных формах поведения личности). Второе совершается медленнее первого и обладает относительной самостоятельностью.

Необходимо в научно-гуманитарном познании учитывать, что личность представляет собой сложное диалектическое единство собственно индивидуальных, а также особенных и общих черт в специфической системе социальных взаимодействий. В личности исторически конкретно проявляется жизнь общества. Всякое социально-экономическое целое, будь то общество, нация, группа, в которые входит личность, — прямо или опосредованно формирует в ней определенные общественные качества, реализующиеся в системе поступков, потребностей, интересов, установок, идей и т. д.

В общем процессе социализации личности действуют по меньшей мере две тенденции:

  • а) принятие, усвоение его социальных норм, традиций как своеобразный аспект ее приспособления к существующим национальным условиям;
  • б) тенденция их развития, преобразования, в которой ярче всего проявляется человеческая творческая индивидуальность.

Важно помнить, что каждый из этих процессов, равно как и их соотношение специфически представлен у различных социальных групп в зависимости от условий, видов деятельности и форм общественного разделения труда, форм общения и общественных отношений. В целом же соотношение этих процессов противоречиво. Противоречивый характер комплекса социальных качеств личности объясняется тем, что она живет и развивается в условиях как макросоциальной (общество в целом, нация), так и микросоциальной среды (ближайшие социальное окружение: семья, школа, производственный коллектив, религиозная община и т. д.).

Рассматривая эволюцию личности в научно-гуманитарном познании, ее социальные качества, важно знать, где тот предел, за которым приспособление к существующим условиям превращается в свою противоположность и человек становится беспринципным «конформистом», теряет свою самостоятельность и социальную активность. В силу бесконечного многообразия условий ближайшего окружения личности различные социальные микросреды формируют в ней разные, зачастую противоречивые качества. Если процессы в социальной макросреде в принципе соответствуют отношениям в обществе, то процесс социализации личности проходит достаточно сложно, преодолевая генетику прошлых покуолений. Социальная микросреда формирует отдельные качества личности в ином направлении, подчас в противоположном. Так, к примеру, в условиях религиозного окружения механизмы группового мнения, социального подражания, санкции со стороны окружающих постоянно вынуждают личность подчиняться требованиям религиозных традиций и обычаев. Групповая психология верующих требует от индивида быть таким же, как и все.

Признавая важность социальных функций, традиций, нельзя забывать и об их конкретном содержании. Ясно, что религиозные традиции крайне консервативны, так как сдерживают рост социальной активности личности, препятствуют ее всестороннему творческому развитию. Усвоенные под влиянием общественного мнения ближайшего окружения религиозные обычаи, традиции, участие в отправлении обрядов, психологически готовят личность к восприятию религиозной идеологии. «Если обстоятельства, в которых живет... индивид... дают ему материал и время для развития одного только... свойства, то этот индивид и не может пойти дальше одностороннего, уродливого развития», — подчеркивали К. Маркс и Ф. Энгельс44.

В формировании личности велика роль семьи. Как правило, на мировоззрение подростка в школе оказывают влияние генетические формы родителей, они более привлекательны и понимаемы в восприятии личностью. Но ребенок в школе в контактах с соседями и друзьями должен принимать и их взгляды, нормы поведения и общения, которые несут на себе социальные функции. Ребенок оказывается между двух мощных воздействий, часто запутывается в противоречиях. И здесь очень важно помочь ему своевременно разобраться в сложившейся ситуации. Во взрослой жизни постоянное воздействие социально-экономической среды формирует личность, нейтрализуя зачастую отрицательные свойства, которые были сформированы в детстве, а некоторые из них остаются надолго.

Под влиянием научно-гуманитарного познания формируются убеждения личности, на основе которых складываются определенные социальные установки. В данном случае под установкой понимается определенная направленность всех психических процессов личности, проявляется избирательный характер восприятия информации. В связи с этим Д. Н. Узнадзе отмечал, что установки не только возникают на почве потребностей, объективных обстоятельств, ситуаций и не только являются энергетическим источником, мотивом, но и содержат необходимую для организации поведения информацию. В данном случае даже нейтральная информация связывается в единый комплекс с представлениями, образцами и установками. Наличие установки способствует глубокой интернационализации личностью мнения окружающей среды.

Степень сознательности человека, участвующего в социальных мероприятиях, будет различна в зависимости от того, поступает ли он, подчиняясь обычаю, давлению общего мнения, или в силу внутренней убежденности в необходимости таких действий. Однако и в том, и в другом случае требования ближайшего окружения, нормы поведения и поступки должны быть усвоены личностью, приняты ею как должное. Независимо от фактов, формирующих мотивы, человек может совершать социальные действия только тогда, когда он считает их необходимыми. Это в свою очередь связано с превращением мнения окружающих в факт сознания личности, в побудительный мотив деятельности, в ситуацию поведения — в установку поступка. [11]

В. И. Ленин в свое время подчеркивал определяющее значение типа общественных отношений для развития личности, но при этом отнюдь не фетишизировал социальную среду, считая, что методологически неправильно рассматривать социальные группы в отрыве от тех, из кого они состоят, что необходимо исходить из принципа единства социального и индивидуального[12].

Он категорически отвергал утверждение противников марксизма о том, что марксизм объявляет личность величиной, не имеющей значения, подчиняет её каким-то «имманентным экономическим законам» и т. п. В. И. Ленин прямо писал, что подобные утверждения являются клеветническим «идеалистическим вздором», ибо игнорирование роли личности разрушило бы «марксизм целиком, с самого начала, с самых основных его философских посылок»[13].

Изложенное нами выше показывает, насколько важно расширение поля деятельности для человека и адекватность распредмечивания для формирования сущностных его сил и обогащения позитивным содержанием его действительного бытия. Человек должен присваивать «себе свою всестороннюю сущность всесторонним образом, следовательно, как целостный человек»[14]. Позднее данное положение К. Маркс конкретизировал. Он указал, что универсальность развития потенции человека неразрывно связана со всеобщностью и всесторонностью его отношений и способностей[15].

Раскрытие положения о том, что все достижения социокультурного развития человека становятся его достоянием только через адекватно распредмечиваю- щую деятельность, делает понятным тот факт, что человек является не просто объектом формирующих воздействий извне, а всегда и субъектом саморазвития, самовоспитания. С одной стороны, личность сама выступает активным субъектом общественных отношений, а с другой — реагирует на внешнее воздействие оценочно-избирательно, в соответствии со сформировавшимися у нее взглядами, убеждениями, установками. К. Маркс отмечал, что человек «делает сам свою жизнедеятельность предметом своей воли и своего сознания»[16]. Воспитание, таким образом, предполагает формирование у индивида мировоззренческих установок, в первую очередь на основе гуманитарных знаний, с установкой на саморазвитие, выработку у него внутренней нацеленности на освоение объективных возможностей для своего формирования. Средством для этого является практическое вовлечение личности в исторически сложившиеся виды и способы социально-экономической деятельности, а также формирование на этой основе личной активности, деятельное овладение на этой основе профессией и национальной культурой путем её распредмечивания.

В связи с отмеченным встают задачи. Во-первых, необходимо практически создать объективные социокультурные возможности для максимального всестороннего развития личности, что предполагает совершенствование материальной и духовной культуры, социальных отношений в обществе. В связи с отмеченным есть интересное замечание Ф. Энгельса. Он писал, что необходимо создание «для всех людей таких условия жизни, при которых каждый получит возможность свободно развивать свою человеческую природу...»[17].

Рассматривая вопрос о всестороннем развитии личности, классики марксизма отмечали взаимную обусловленность развития материального производства и совершенствование личности, их прямую зависимость друг от друга. Со слов К. Маркса, «...история развивающихся и перенимаемых каждым новым поколением производительных сил...» есть также «история развития сил самих индивидов»[18].

Во-вторых, необходима выработка мировоззренческого понимания жизненного смысла социально-экономической деятельности как основы разностороннего проявления и развития сущности и приложения человеческих возможностей. Человеческая деятельность имеет более фундаментальное и общее значение, чем то, что она выступает только средством для создания условий жизни. Необходимо помнить, что деятельность — это не просто способ человеческого бытия, поскольку в процессе её осуществления не только создается реальный мир, но и развиваются субъективные формы мироотношения. Универсальная роль практической деятельности человека охватывает и определяет все без исключения материальные и духовные формы освоения мира. Необходимо помнить, что в основе мировоззрения лежат законы созидания и преобразования действительности. В этом главный постулат развития общества и самого человека.

Основоположники марксизма рассматривали понятие «человеческая деятельность» в качестве отправного и ключевого методологического момента материалистического познания общества, личности, в том числе и её мировоззрения. В «Тезисах о Фейербахе» К. Маркс указывал, что истинным предметом этого познания должна быть человеческая деятельность: «Главный недостаток всего предшествующего материализма... заключается в том, что предмет, действительность, чувственность берется только в форме объекта или в форме созерцания, а не как человеческая деятельность, практика...»[19].

Развитие и обоснование учения о практической деятельности и исторической сущности человека является принципиально важным в социально-экономическом познании, ибо оно коренным образом меняет характер взаимоотношений человека и окружающего мира. Стало ясным, в каком смысле дочелове- ческая природа, оставаясь всеобщей естественной предпосылкой бытия человека и его «местной жизни», вместе с тем не является прямой детерминантой его сущностной определенности. Эту определенность человек действительно получает в дар от природы, поскольку развивает её в недрах особой «инфраструктуры» взаимосвязей, хотя и возникшей в лоне природы, но организованных уже вокруг человека и для него, как система общественно-производственных отношений, или социально-экономической деятельности.

Понимание единой деятельности сущности человека и человеческих общностей, а также индивидуальной человеческой жизни и совместной общественной жизни не только не исключает, но напротив, требует их дифференцированного рассмотрения как различных, относительно обособленных реальностей. Не раскрыв различий между человеческой деятельностью, рассматриваемой как деятельность отдельного человека и деятельность социальных общностей и общества в целом, нельзя выработать верное представление и о взаимосвязях между деятельностью как бытием общества и деятельностью как свойством и способом существования индивидов, нельзя понять диалектику их относительной обособленности и взаимного проникновения, их своеобразное тождество. То, что человеческие личности и общество являются одновременно обособленными и совпадающими реальностями, что между ними существуют связи и различия нетрудно провозгласить. Проблема же заключается в том, чтобы понять, в чем состоит и как объяснить их совпадение и различие, обособленность и взаимосвязь.

В. И. Ленин в свое время подчеркивал, что «...история вся и состоит из действий личностей, и задача общественной науки состоит в том, чтобы объяснить эти действия...»[20].

Научное объяснение человеческой деятельности возможно только в случае, когда раскрыты закономерности связей между деятельностью отдельных людей и деятельностью в социально-экономических отношениях общества.

Рассматривая деятельность на индивидуальном уровне нередко пытаются прямым образом наложить на нее ту систему теоретических положений, которая разработана материалистами применительно к деятельности совокупного человека и общества. Но этого нельзя делать, потому что это неправомерно, хотя и могут проявляться отдельные аналоги. Индивидуальная деятельность есть составная часть деятельности общества, в связи с чем и анализ ее должен начинаться с изучения функций этой деятельности в системе взаимодействий данного индивида с другими людьми, в системе тех отношений, которые складываются в данном обществе на данном этапе исторического развития. Что, как и почему будет делать данный индивид, определяется в конечном итоге системой развивающихся общественных отношений, в которые он включен, и его принадлежностью к определенному классу, нации, уровнем образования и т. д. «Общество не состоит из индивидов, — отмечал К. Маркс, — а выражает сумму тех связей и отношений, в которых эти индивиды находятся друг к другу»[21].

Вместе с тем было бы неверным представлять систему социально-экономических отношений как нечто внешнее для индивида и его деятельности, как некоторую силу, которой он вынужден подчиняться. Общественные отношения, как отмечали К. Маркс и Ф. Энгельс, не являются чем-то внешним для людей, «они являются условиями самодеятельности»[18].

Социально-экономические отношения в обществе не существуют вне деятельности конкретных людей. Более того, деятельность выступает одной из форм реализации общественных отношений. Реализуется человеческая социально-экономическая деятельность в различных формах и видах, но «основная форма... деятельности — конечно, материальная деятельность, от которой зависит всякая иная деятельность: умственная, политическая, религиозная и т. д.»[23].

Все существующие психологические концепции деятельности отмечают, что ее «образующими»являются мотивы и цели. Но как они образуются? Каков механизм их формирования? Более того, иногда мотив какой-либо деятельности индивида пытаются вывести из его предшествующей деятельности. Возможно такой вариант и существует, но лишь как частный, специфический случай некоторой более общей закономерности. В связи с этим разработка методологии исследования этих вопросов как чисто теоретических, так и практических все более актуально для общества.

В общем виде мотив есть отражение потребности, которая действует как объективная закономерность. Будучи внутренним побуждением к деятельности, мотив не определяет ее конкретных характеристик. Один и тот же мотив может реализоваться в различной деятельности. Но то, какой будет деятельность, исходящая из какого-либо конкретного мотива, определяется целью. Мотив относится к потребности, побуждающей к деятельности, цель же ориентирована на предмет, на который деятельность направлена и который должен быть в ходе ее выполнения преобразован в материальный или гуманитарный продукт. В связи с отмеченным необходимо подчеркнуть, что в психологическом анализе мотив и цель часто не расчленяются, а иногда и просто отождествляются. Между тем спектр их взаимоотношений весьма широк и распространяется от более или менее полного соответствия, когда результатом деятельности индивид удовлетворяет сам потребности, до их полного расхождения.

Разделение мотива и цели в социально-экономической индивидуальной деятельности обусловлено ее общественным характером, прежде всего общественным разделением труда. К. Маркс отмечал как одну из важнейших характеристик профессиональной деятельности то, что продукт труда конкретного работника выступает как побудительная стоимость не для него самого, а для других людей. И наоборот, продукты труда других людей служат удовлетворению потребностей данного конкретного работника. Таким образом, цель деятельности человека не определяется его индивидуальным мотивом и стоящей за этим мотивом индивидуальной потребностью, а опосредуются сложившейся в данном обществе системой производства, обмена и потребления. Если речь идет об индивидуальной деятельности, то для того, чтобы разобраться в том, как связаны между собой мотивы и цели, необходимо в первую очередь определиться с конкретным индивидом, выполняющим данную деятельность, в этой социально- экономической системе государства.

Необходимо подчеркнуть, что цель не привносится в индивидуальную деятельность извне, а формируется самим индивидом. И вместе с тем она не является результатом спонтанного развития этого индивида. Процесс целеобразования и индивидуальной социально-экономической деятельности определяется уровнем исторического развития общества. Истинная природа человека начинается, по словам К. Маркса, вместе с его историей. В этот процесс неизбежно включается тот опыт, который накоплен человечеством и который данный индивид ассимилирует в процессе познания.

Отмечая уровень развития общества, мы имеем в виду прежде всего развитие общественных отношений. То, какие именно цели ставит перед собой индивид, зависит от того, в каком обществе он живет. Есть ли в обществе социальное равенство и те права, какие необходимы ему для нравственной жизнедеятельности, или его положение ограничено религиозными, национальными и другими барьерами.

Каждая социальная группа, утверждая в практической жизни определенные отношения и нормы поведения, вместе с тем вольно или невольно поддерживает и определенные идеи, взгляды, которые органически слиты с их потребностями, интересами и целями. В процессе реализации своих потребностей люди вынуждены придерживаться одних взглядов и отказываться от других в зависимости от степени и характера их связи с общественными отношениями. Вместе с тем цель, формируемая под необходимым влиянием общественных требований, норм и законов, не сводится к ним полностью. К. Маркс в связи с этим подчеркивал, что только тогда, когда «внешние цели теряют видимость всего лишь внешней, природной необходимости и становятся целями, которые ставит перед собой сам индивид»57, возникает действительная свобода58.

Рассмотренное выше подтверждает непреложную истину о том, что процесс целеобразования является глубоко личностным. Чтобы понять, какие цели формируются у того или иного индивида и как важно изучить историю развития этого индивида в обществе, т. е. историю его личностного становления. «Ни природа в объективном смысле, ни природа в субъективном смысле непосредственно не дана человеческому существу адекватным образом»59, — писал К. Маркс. Чтобы преодолеть эту неадекватность, индивид должен «выйти в люди», преодолеть свою собственную историю через познание.

  • 57 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т. 46. — Ч. II. — С. 109.
  • 58 См.: там же. — С. НО.
  • 59 Там же. — Т. 42. — С. 164.

Сформировавшаяся цель реализуется в актуальной социально-экономической деятельности. Обычно деятельность реализуется как система последовательно развертывающихся действий, каждое из которых направлено на решение частной задачи и может быть рассмотрено как очередной «шаг» к цели. Являясь высшим регулятором деятельности и оставаясь устойчивой, чтобы не прерваться, цель с каждым таким «шагом» трансформируется, выступая каждый раз как конкретная задача на данный этап времени.

Исследование динамики взаимосвязей мотива и цели, трансформация цели в задачу имеет исключительно большое значение для разработки проблемы соотношения сознательного и бессознательного. Что именно будет осознаваться субъектом деятельности, а что — нет, в конечном счете определяется этой динамикой, подчиняющейся объективным законам природы.

Регулирующий механизм деятельности представляет собой многоуровневую и чрезвычайно динамичную систему, включающую в себя процессы, связанные с формированием мотивов, целей, планов, анализом и синтезом текущей социально-экономической информации. Важнейшим вопросом в структуре деятельности является то, что объединяет перечисленные составляющие. Для решения этой проблемы наиболее продуктивной является концепция установки, предложенная Д. Н. Узнадзе. Именно установка, выступающая как целостное состояние мобилизованности индивида на определенные действия, обеспечивает объединение всей системы включающихся в него психических процессов. Установка обуславливает единство действия, соответствующего данной ситуации и потребностям субъекта.

В связи с отмеченным было бы неверным понимать установку только как готовность субъекта к дальнейшей деятельности, которая позволит удовлетворить его потребности при наличии подходящей ситуации, как итог и своеобразное выражение предшествующей деятельности.

Поведение и деятельность индивида протекает на двух уровнях:

  • а) импульсивного поведения, когда речь идет об удовлетворении биологических потребностей;
  • б) волевого поведения, основанного на объективизации явлений, специфичных только для человека. На первом уровне при наличии условий ее удовлетворения возникает актуальная установка, на основе которой и совершается акт импульсивного поведения. В данный момент отсутствует период осознания и осмысления решения. На втором уровне связанном с определенной ситуацией, которая может быть реальной или воображаемой, у индивида не сразу реализуется установка и готовность к действию, а в начале возникает акт объективизации — преломления в сознании внешней ситуации. Благодаря тому, что человек обладает способностью выделять самого себя из окружающей действительности, объективизировать свои действия, он получает возможность освободиться от принуждения импульса актуальной потребности и поставить вопрос о будущем поведении, т. е. он должен решить вопрос, как себя вести.

Отмеченная «задержка» в сознании и является началом мыслительного процесса, в результате которого обосновывается целесообразность определенного поведения. Индивид отыскивает мотив и только в соответствии с этой осознанной потребностью принимает окончательное решение. Смысл процесса мотивации и состоит в отыскивании действия, соответствующей основной, закрепленной в жизни установки личности. Установочная позиция личности позволяет осуществить сокращение возможных стратегий выбора для решения и обеспечить минимум колебаний при поиске способа достижения целей.

Необходимо отметить, что процесс поведения может протекать с отдельными перерывами, которые характеризуются нерешительностью из-за вмешательства объективных или субъективных факторов. В этом случае процесс принятия окончательного решения имеет иное основание по сравнению с первоначальной направленностью личности. В другом случае ступень оформления мотива поведения пройдена , но факт не реализовался из-за каких-то индивидуальных особенностей индивида (например, безволия). Следовательно, установки не всегда объективируются в актах реального поведения в данной ситуации и та установка, которую мы фиксируем, в действительности может означать лишь ситуативную установку. В действительности необходимо признать, что объективно каждый воспринимает ту или иную ситуацию характерной только для индивида как субъекта в его переживаниях, которая пожизненно существует для него.

Поведение на различных уровнях — импульсивное и волевое, между собой тесно связаны и непрерывно меняют друг друга. Кроме того, существуют и такая разновидность поведения, когда опускаются и акт объективизации, и процесс мотивации. Речь идет о поведении, основанном на прошлом опыте, и о закрепленных установках, когда установка и мотив совпадают.

Следует отметить, что факт «задержки» деятельности, который приводит к объективизации и осознанию, стал рассматриваться как бы в одной плоскости и на одной временной линии с развертыванием установки. Между тем установка, как отмечал Д. Н. Узнадзе, есть «ранняя», «начальная» форма поведения человека. Это означает, что объективизация представляет собой более развитую, высшую форму активности, следовательно, своеобразную форму надстройки над установкой.

Понимание активности, разработанное Д. Н. Узнадзе, дает возможность подойти к пониманию деятельности в его концепции. Наблюдения показывают, что активность субъекта проявляется в тех случаях, когда вместо того, чтобы продолжать свое плавное движение вперед, он останавливается на месте, но не для того, чтобы прекратить движение, а для того, чтобы сделать усилие и снова продолжить ранее начатое усилие, на чем он остановился.

Таким образом, объективизация, с одной стороны, есть проявление собственно психической активности, её задержка, которая, в свою очередь, приводит к развертыванию другого вида активности — мыслительной. С другой стороны, объективация есть способность субъекта воспринимать действительность как нечто независимо от него существующее. Следовательно, на основе объективизации происходит расчленение на субъект и объект. Можно предположить, что объективизация представляет собой специфическое отношение субъекта к миру, где он самоопределяется как личность, в качестве которой затем и оказывается субъектом деятельности.

Отмеченное означает, что деятельность по Д. Н. Узнадзе, во-первых, не служит единственным исходным понятием, тем более для построения понятия личности: сама деятельность у него производна от установки для определенного субъект-объектного отношения. Деятельность объясняется через различные типы соотношения субъекта с действительностью, и только в условиях объективизации установка превращается в деятельность. Во-вторых, Д. Н. Узнадзе учитывает процессуальный характер деятельности, ее собственно динамические характеристики, в развитии которых рассматривается регулирующая роль субъекта. Из понимания динамики деятельности, способа ее осуществления выводятся особые механизмы психической регуляции, прежде всего механизмы объективации, специфичной для человека. В-третьих, методологически важное положение заключается в том, что деятельность человека связана со способностью уйти от безусловного господства настоящего и личного и подчинить свою активность требованиям и запросам, существующим вне личного и актуального. Это дает человеку и силы для правильной, объективно обоснованной деятельности.

Отсюда очевидно, как совершенно справедливо отмечал С. Л. Рубинштейн, «...поступком в подлинном смысле слова является не всякое действие человека, а лишь такое, в котором ведущее значение имеет сознательное отношение человека к другим людям, к обществу, к нормам общественной морали»60. С. Л. Рубинштейн подчеркивал, что смысл поступка, действия определяется той сферой отношений, в которую входит, с которой интегрируется данный поступок, тем мотивом, который наиболее полно соответствует мировоззренческим взглядам и установкам личности. Эту деталь в поведении личности отмечал еще В. И. Ленин, говоря о том, что о мыслях и чувствах реальных личностей можно судить лишь по их общественным действиям61.

В самом деле, на основании определенных актов поведения и поступков можно сделать вывод или предположение о наличии у личности определенных мировоззренческих установок. Каков человек в мире, таков и мир человека, его сущность. Однако нельзя сделать однозначно обратного вывода, поскольку этому препятствует расхождение между вербальными реакциями индивида и его реальным поведением. Мы склонны предположить, что ведущая роль в регуляции поведения принадлежит диспозиции другого уровня, которая, с нашей точки зрения, в свою очередь «включается» в регуляцию в зависимости от места соответствующего ей мотива или предмета деятельности в иерархии мотивов личности. Следовательно, объективная детерминация поступка происходит не прямо и однозначно, а сложно и диалектически.

Таким образом, внутреннее ядро личности образуют направленность ее действий, основные мотивы и установки поведения, которые определяют ее характер и способность оставаться самой собой, быть самобытной и узнаваемой в разнообразных меняющихся жизненных ситуациях социально-экономического функционирования общества. Но все эти индивидуализирующие особенности представляют собой суть социально значимых свойств личности, которые предопределяют её жизненный выбор и способность последовательного поведения. В связи с этим «сила личности представляет собой всегда индивидуально выраженную силу того коллектива, того «ансамбля» индивидов, который в нем идеально представлен. Сила индивидуализированной всеобщности устремлений, потребностей, целей его руководящих, мировоззренческих установок, которые играют направляющую и организующую роль во всех сферах жизнедеятельности человека, определяют социальный смысл его жизненных целей, и видение им перспектив своего существования на земле.

Нам представляется, что полное представление о направленности внутрен- него мира личности, об эволюции ее мировоззренческих представлений и уста-

  • 60 Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. — М., 1946. — С. 537.
  • 61 Ленин В. И. ПСС. — Т. 1. — С. 423-424.

новок может дать анализ всего жизненного пути человека. К. Маркс, исходя из исследования человеческого отношения к миру из «действительного субъекта», делает предметом своего рассмотрения его «объективирование», тем самым ориентирует на анализ действительного «жизненного процесса определенных индивидов... таких, каковы они в действительности, т. е. как они действуют, материально производят и, следовательно, как они действенно проявляют себя в определенных материальных, не зависящих от их произвола границах, предпосылках и условиях»[24].

Изучая личность как «микросхему», анализируя ее мировоззренческие установки, необходимо исходить не из отдельного индивида и описания актов его индивидуального поведения, а из мотивационной системы в целом, прослеживать «преломления» соответствующих форм социально-экономической деятельности индивидов, принадлежащих к разным социальным группам. Сущность личности проявляется в ее конкретно-исторической деятельности и системе общественных отношений. «Представления, которые создают себе... индивиды, — писал К. Маркс, — суть представления либо об их отношении к природе, либо об их собственной телесной организации. ... Если сознательное выражение действительных отношений этих индивидов иллюзорно, если они в своих представлениях ставят свою действительность на голову, то это есть опять-таки следствие ограниченности способа их материальной деятельности и их, вытекающих отсюда, ограниченных общественных отношений»[25].

В связи с отмеченным выработка мировоззренческих установок у людей является тем постулатом, который необходим для интеллектуального развития всего общества. Задачи по выработке у людей научного мировоззрения будут решаться тем успешнее, чем глубже, разностороннее и постояннее будут исследования как процесса формирования мировоззрения в целом, так и отдельные его стороны, этапы и механизмы. Проводимые исследования будут способствовать не только дальнейшему развитию научно-гуманитарного познания, но и послужат тому, чтобы через активизацию человеческого фактора совершенствовать социально-экономические отношения в обществе.

  • [1] Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. — Т. 8. — С. 145.
  • [2] Ленин В. И. ПСС. — Т. 18. — С. 343.
  • [3] Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. — 2-е изд. — Т. 26. — Ч. I. — С. 279.
  • [4] Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. — 2-е изд. — Т. 47. — С. 61.
  • [5] См.: Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. — 2-е изд. — Т. 47. — С. 82.
  • [6] Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. — 2-е изд. — Т. 42. — С. 122.
  • [7] Там же. — Т. 42. — С. 140.
  • [8] Там же. — Т. 4. — С. 426.
  • [9] Там же. — Т. 4. — С. 426.
  • [10] Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. — М., 1956. — С. 589. 81
  • [11] Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. — 2-е изд. — Т. 3. — С. 253.
  • [12] См.: Ленин В. И. ПСС. — Т. 1. — С. 423.
  • [13] Ленин В. И. ПСС. — Т. 18. — С. 337.
  • [14] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т. 42. — С. 120.
  • [15] См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т. 46. — с. 105.
  • [16] Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. — С. 565.
  • [17] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — Т. 2. — С. 554.
  • [18] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т. 3. — С. 72.
  • [19] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т. 3. — С. 1. 86
  • [20] Ленин В. И. ПСС. — Т. 1. — С. 415.
  • [21] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т. 46. — 4.1. — С. 214.
  • [22] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т. 3. — С. 72.
  • [23] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т. 3. — С. 71.
  • [24] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — Т. 3. — С. 24.
  • [25] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т. 3. — С. 24.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы