ТОЛКОВАНИЕ СОГЛАШЕНИЯ ВТО С УЧЕТОМ «ВНЕШНИХ» НОРМ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА ПО СТАТЬЕ 31 (3) (С) ВКПМД

Соглашение ВТО не определяет применимого в рамках нормативной системы ВТО права, в том числе права, применимого ОРС ВТО при разрешении споров. Статья 3 ДРС говорит лишь об ограничении юрисдикции ОРС ВТО спорами, вытекающими из охваченных соглашений. Однако юрисдикция и применимое право — это два принципиально разных вопроса. В той мере, в какой Соглашение ВТО не исключает внешние по отношению к ВТО принципы и нормы международного права, они являются частью применимого права. Это объясняется тем фактом, что Соглашение ВТО — неотъемлемая часть системы международного права, его положения применяются ко всем правам и обязательствам членов ВТО, если иное в явно выраженной форме не предусмотрено правилами Организации. Так, Статья 31 (3) (с) ВКПМД прямо ссылается на «любые соответствующие нормы международного права» (курсив наш — А.С.). Правовых оснований для разграничения между нормами, созданными в рамках Соглашения ВТО и вне его, не существует ни в тексте ВКПМД, ни в докладах КМП ООН, подготовленных в годы работы над данной Конвенцией. Следует также обратить внимание на важный нюанс. Статья 31 (3) (с) ВКПМД говорит о толковании, но не о применимом праве. Когда Апелляционный орган истолковывает норму «А» с учетом нормы «Б», он de facto в той или иной степени применяет (пусть и опосредованно) норму «Б». С точки зрения правовых последствий толкование нормы «А» с учетом» нормы «Б» в отдельных случаях может быть равнозначно применению обеих норм. В этой связи интересной представляется позиция третейской группы по спору ЕС — Ген- номодифицированные продукты, согласно которой обязательство по Статье 31 (3) (с) ВКПМД состоит в учете соответствующих внешних норм, но не в предписывании определенного результата толкования. Статья 31 (1), однако, четко говорит о том, что договор должен толковаться добросовестно. Соответственно, когда рассмотрение толкуемого положения через все другие элементы толкования по указанной Статье ведет к более чем одному допустимому толкованию, толкователь договора, добросовестно следующий указаниям Статьи 31 (3) (с), должен остановиться на том толковании, которое в большей степени согласуется с другими применимыми нормами международного права. При этом группа сочла необходимым (правда, в сноске) сделать следующее пояснение: «Мы не утверждаем, что другие применимые нормы международного права неизменно либо исключительно служат своего рода решающим фактором в процессе толкования»1.

Апелляционной орган, согласно сформулированному им же тезису о недопустимости «клинической изоляции» Соглашения ВТО[1] [2], исходит из целостного понимания системы международного права, уделяя большое внимание общему международному праву. Практика ОРС ВТО изобилует ссылками на принципы и нормы общего международного права и в меньшей степени — на двусторонние, региональные и многосторонние договоры, заключенные вне ВТО. В вопросах общего международного права Апелляционный орган по мере возможности следует указаниям и позициям Постоянной палаты международного правосудия, Международного Суда ООН и Комиссии международного права ООН. Третейские группы и Апелляционный орган неоднократно ссылались на следующие принципы: соблюдения надлежащей правовой процедуры (due process)1, процессуальной экономии[3] [4], пропорциональности[5], отсутствия обратной силы (некоторые правила ВТО, однако, предусматривают обратную силу)[6], добросовестности[7] [8], а также на принцип res judicata6 и другие обычно-правовые принципы.

В 1998 г. при рассмотрении спора США — Креветки Апелляционный орган, ссылаясь на внешние по отношению к источникам ВТО положения, сформулировал правовую позицию в отношении толкования понятия «истощаемые природные ресурсы», использованного в тексте Статьи XX (g) ГАТТ 1994. Апелляционный орган, в частности, обратил внимание на то, что в современных международных конвенциях и декларациях часто можно встретить ссылки на природные ресурсы, которые охватывают как живые, так и неживые ресурсы[9]. Размышления Апелляционного органа по данному вопросу интересны тем, что при толковании положений Статьи XX ГАТТ 1994 им были учтены внешние по отношению к ВТО нормы международных документов, которые не являлись юридически обязательными, в частности, Повестка дня на XXI век, принятая Конференцией ООН по окружающей среде и развитию в 1992 г.[10]; нормы документов, которые не были обязательными для всех членов ВТО, например, Конвенция о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения 1973 г., и даже документов, принятых не всеми спорящими сторонами, в частности, Конвенция ООН по морскому праву 1982 г.1 и Конвенция ООН по биологическому разнообразию[11] [12] не были ратифицированы ответчиком по спору. С учетом указанных актов и руководствуясь принципом эффективного толкования[13], Апелляционный орган заключил, что как живые, так и неживые ресурсы подпадают под действие Статьи XX (g) ГАТТ[14].

В споре ЕС — Самолеты Апелляционный орган отклонил применение подписанного между сторонами двустороннего соглашения на том основании, что оно не включало в себя нормы международного права, которые бы имели отношение к прояснению смысла термина «выгода» по Статье 1.1 (Ь) Соглашения СКМ[15]. Сославшись на одну из высказанных в доктрине точек зрения, арбитры заключили: «Норма является «соответствующей», если она касается предмета истолковываемого положения»[16]. Апелляционный орган не стал делать далеко идущих выводов относительно того, может ли в принципе двусторонний договор между ЕС и США квалифицироваться как норма, «применимая в отношениях между сторонами». Было только уточнено, что при «толковании термина “стороны” в тексте Статьи 31 (3) (с) следует исходить из того, что «целью толкования договора является установление общих намерений сторон по такому договору»1, и нужно проявлять осторожность при ссылках на международные соглашения, к которым присоединились не все члены ВТО»[17] [18]. Осознавая, очевидно, тот факт, что в практическом плане такой высокий порог понимания термина «стороны» может в определенных обстоятельствах стать тупиковым, Апелляционный орган с присущей ему дальновидностью добавил: «...В то же время мы признаем, что надлежащее толкование термина “стороны” должно также принимать во внимание тот факт, что Статья 31 (3) (с) Венской конвенции считается выражением “принципа системной интеграции”[19], который, по словам КМП [ООН], призван обеспечить, чтобы “международные обязательства толковались посредством ссылок на их нормативное окружение (систему)”[20] таким образом, который придает “согласованность и смысл”[21] процессу правового толкования. В многостороннем контексте, таком, как ВТО, в случае обращения к норме, не относящейся к правилам ВТО, в целях толкования положений соглашений ВТО необходимо достижение сбалансированного подхода между, с одной стороны, надлежащим учетом международных обязательств отдельного Члена и, с другой стороны, обеспечением последовательного и гармоничного подхода к толкованию права ВТО всеми членами ВТО»[22].

К настоящему времени Апелляционный орган не сформулировал четкой позиции по вопросу о том, относится ли термин «стороны», примененный в Статье 31 (3) ВКПМД, к спорящим сторонам или включает в себя всех участников Соглашения ВТО. Этот пробел, однако, был восполнен третейской группой при рассмотрении спора ЕС — Генномодифицированные продукты. «При рассмотрении данного вопроса мы обращаем внимание на то, что Статья 31 (3) (с) не ссылается на «одного или нескольких участников»1. Она также не содержит ссылок на «стороны по спору»[23] [24]. Мы далее отмечаем, что Статья 2.1 (g) Венской конвенции содержит определение термина «участник» в целях Венской конвенции. Таким образом, «участник» означает «государство, которое согласилось на обязательность для него договора и для которого договор находится в силе». На основании этого можно сделать вывод о том, что нормы международного права, применимые в отношениях между «участниками», представляют собой нормы международного права, применимые в отношениях между государствами, давшими согласие на применимость к ним положений договора, являющегося предметом толкования и в отношении которых такой договор имеет силу[25]. Такое понимание термина «участники» логически ведет к представлению о том, что нормы международного права, которые следует учитывать при толковании соглашений ВТО, рассматриваемых в данном споре, это те нормы, которые действуют в отношениях между членами ВТО»[26] [27]. Далее группа уточнила, что «стороны по спору о соблюдении положений конкретного договора — это, безусловно, стороны по такому договору. В отношении настоящего спора можно, таким образом, сказать, что если норма международного права неприменима к одному из четырех членов ВТО, являющихся сторонами по данному спору, то такая норма неприменима в отношениях между членами ВТО. Соответственно, на основании нашего толкования Статьи 31 (3) (с) мы не считаем, что при толковании соответствующих соглашений ВТО мы обязаны принимать во внимание другие нормы международного права, которые не действуют в отношении одной из сторон по настоящему спору. Но даже независимо от нашего толкования мы полагаем, что Статья 31 (3) (с) не может, исходя из простой логики, быть истолкована так, как предлагают Европейские сообщества. Действительно, совершенно неочевидно, почему суверенное государство должно соглашаться с обязательным правилом толкования договоров, последствием применения которого может оказаться, что на толкование соглашения, участником которого является такое государство, будут влиять другие нормы международного права, которые такое государство решило не принимать»1.

Вопрос о том, могут ли внешние по отношению к Соглашению ВТ О нормы влиять на объем прав и обязательств двух членов Организации, оказался в центре спора Перу — Сельскохозяйственная продукция[28] [29].

Между Перу и Гватемалой было заключено соглашение о зоне свободной торговли (далее — Соглашение ЗСТ)[30]. Согласно его условиям Перу сохранило право применения Системы ценового диапазона, которая представляла собой тарифный режим, в соответствии с которым при падении цен на сельскохозяйственные товары — рис, сахар, кукурузу, молоко — ниже минимального уровня, в отношении импорта таких товаров устанавливались дополнительные пошлины1. Когда базовые цены на соответствующие товары упали ниже минимальных уровней, это привело к фактическому расширению со стороны Перу применения Системы ценового диапазона. Особенно сильно мера «ударила» по импорту сахара. В сложившихся обстоятельствах Гватемала, изменив намерениям, из которых исходила при подписании Соглашения ЗСТ, обратилась в ОРС ВТО с жалобой, утверждая, что Перу применяет: (i) «плавающие импортные пошлины» и «минимальные импортные цены» либо «аналогичные пограничные меры», запрещенные на основании сноски 1 к Статье 4.2 Соглашения по сельскому хозяйству, и (и) «другие пошлины или сборы», противоречащие Статье II: 1 (Ь) ГАТТ 1994. На момент разбирательства в ОРС ВТО Соглашение ЗСТ в силу еще не вступило[31] [32].

На стадии апелляционного разбирательства высшая судебная инстанция ВТО сделала ряд выводов, значимость которых выходит за пределы данного спора. Во-первых, Апелляционный орган установил пределы в отношении толкования положений ВТО с учетом «внешних норм». Было разъяснено, что Статья 31 ВКПМД не может использоваться для получения толкований, которые представляются разрушающими общие намерения сторон по договору, как это отражено в тексте Статьи 4.2 Соглашения по сельскому хозяйству. Во-вторых, толкование Соглашения ВТО применяется ко всем членам ВТО и служит «установлению общих намерений всех членов ВТО»1, а не только намерений Перу и Гватемалы. В противном случае «это бы означало, что положения ВТО могут толковаться по- разному, в зависимости от того, к каким членам они применяются, и от их прав и обязательств по Соглашению ЗСТ, сторонами по которому они являются»[33] [34]. В-третьих, «внешние нормы» должны быть «соответствующими», т.е. «касаться непосредственно толкования договора»[35]. По данному вопросу Апелляционный орган заключил, что Соглашение ЗСТ, предусматривая, что Перу «может сохранить» Систему ценового диапазона, не дает «соответствующих» указаний для «толкования значения терминов Соглашения по сельскому хозяйству», в частности, фразы «плавающие импортные пошлины» в тексте Статьи 4.2[36]. В-четвертых, Апелляционный орган рассмотрел вопрос о том, могут ли «внешние нормы» вести к изменению положений Соглашения ВТО в той мере, в какой они применяются исключительно к членам, к которым относятся. Результаты такого анализа не убедили высшую судебную инстанцию ВТО в том, что такого рода изменения, принятые двумя членами ВТО, подпадают под действие Статьи 41 ВКПМД, поскольку «соглашения ВТО содержат отдельные положения, касающиеся поправок, отказа от прав или исключений для региональных торговых соглашений, которые имеют преимущественную силу по отношению к общим положениям Венской конвенции, таким как Статья 41»[37].

Один из важных вопросов на стадии апелляционного рассмотрения заключался в применимости в отношениях между членами ВТО Проекта статей Комиссии международного права об ответственности государств, который содержит перечень «обстоятельств, исключающих противоправность». Статья 20 Проекта, называя первое из таких обстоятельств[38], гласит: «Юридически действительное согласие государства [в данном случае Гватемалы] на совершение конкретного деяния другим государством [в данном случае сохранение Системы ценового диапазона Перу] исключает противоправность этого деяния в отношении первого государства в той мере, в какой это деяние остается в пределах вышеуказанного согласия». Статья 45 Проекта статей об ответственности содержит положения об утрате права призывать к ответственности: «Призвание государства к ответственности не может быть осуществлено, если: а) потерпевшее государство юридически действительным образом отказалось от требования или Ь) потерпевшее государство в силу его поведения должно считаться давшим молчаливое юридически действительное согласие на утрату права требования». Перу настаивало на том, что нормы Соглашения ЗСТ и Статьи 20 и 45 Проекта статей об ответственности являются «соответствующими» нормами международного права в значении Статьи 31 (3) (с) и что Соглашение ЗСТ представляет собой последующее соглашение «в отношении толкования» Статьи 4.2 Соглашения по сельскому хозяйству и Статьи 11:1 (Ь) ГАТТ 1994 в значении Статьи 31 (3) (а) ВКПМД. Апелляционный орган указал на то, что Статьи 20 и 45 Проекта КМП не содержат «соответствующего» руководства в отношении того, можно ли охарактеризовать дополнительные пошлины, вытекающие из Системы ценового диапазона Перу, как «плавающие импортные пошлины», «минимальные импортные цены» или как «похожие пограничные меры», а не как «обычные таможенные пошлины» в значении сноски 1, и того, могут ли дополнительные пошлины, вытекающие из Системы ценового диапазона, быть охарактеризованы как «другие пошлины и сборы» или как «обычные таможенные пошлины» в значении Статьи 11:1 (Ь) ГАТТ 1994. Апелляционный орган заключил, что Статьи 20 и 45 Проекта не могут считаться правилами в отношении того же предмета регулирования, что и Статья 4.2 Соглашения по сельскому хозяйству и Статья 11:1

  • (Ь) ГАТТ, или имеющими отношение конкретно к толкованию этих положений[36]. Сделав вывод о разных предметах регулирования рассматриваемых им положений Соглашения по сельскому хозяйству и ГАТТ 1994, с одной стороны, и Соглашения ЗСТ и Проекта КМП 2001, с другой, Апелляционный орган заключил, что Соглашение
  • 0 ЗСТ и Статьи 20 и 45 Проекта КМП не могут считаться правилами в отношении того же предмета регулирования, что и Статья 4.2 Соглашения по сельскому хозяйству и Статья 11:1 (Ь) ГАТТ 1994, или имеющими отношение конкретно к толкованию этих положений.

Апелляционный орган подтвердил правовой стандарт тождественности предметов истолковываемых правил ВТО и внешних по отношению к ним норм международного права, предложенный ранее в докладе по спору ЕС — Самолеты. Это возводит непреодолимый барьер не пути практического применения Статьи 31 (3) (с) ВКПМД при токовании Соглашения ВТО. В то же время, столь высокий правовой стандарт не следует ни из текста Статьи 31 (3) (с), ни из подготовительных материалов ВКПМД. Язык, которым изложен текст Статьи (3) (с) принципиально отличен от формулировок Статей 31 (3) (а) — (Ь) ВКПМД. Статья 31 (3) (с) не содержит требования о наличии предметной связи между «соответствующими нормами международного права, применяемыми между участниками» и истолковываемыми положениями. В ней отсутствует формулировка «соглашение» «относительно толкования». В этом, собственно, и состоит концептуальная разница между Статьями 31 (3) (а) — (Ь) ВКПМД с одной стороны, и Статьей 31 (3)

(с), с другой.

  • [1] Panel Reports, European Communities — Measures Affecting the Approval andMarketing of Biotech Products, WT/DS291/R, Add.l to Add.9 and Corr.l / WГ/DS292/R, Add.l to Add.9 and Corr.l / WT/DS293/R, Add.l to Add.9 andCorr.l, adopted 21 November 2006. Para. 7.69.
  • [2] Appellate Body Report, United States — Gasoline. P. 17.
  • [3] Appellate Body Report, United States —Shrimp. Para. 182.
  • [4] Appellate Body Report, Australia — Salmon. Paras. 219—226.
  • [5] Appellate Body Report, United States — Transitional Safeguard Measure onCombed Cotton Yarn from Pakistan, WT/DS192/AB/R. Para. 120.
  • [6] Panel Report, Brazil — Desiccated Coconut. Para. 179.
  • [7] Appellate Body Report, US — Shrimp. Para. 158 and footnote 157. The AppellateBody found in that case that the principle of good faith was at once a generalprinciple of law and a general principle of international law.
  • [8] Panel Report, India — Measures Affecting the Automotive Sector. Paras. 7.54—7.66.
  • [9] Appellate Body Report, United States —Shrimp. Para. 130—132.
  • [10] Adopted by the United Nations Conference on Environment and Development,14 June 1992, UN Doc. A/CONF. 151/26/Rev.l.
  • [11] Done at Montego Bay, 10 December 1982, UN Doc. A/CONF.62/122; 21International Legal Materials 1261.
  • [12] Done at Rio de Janeiro, 5 June 1992, UNEP/Bio. Div./N7-INC5/4; 31International Legal Materials 818.
  • [13] Appellate Body Reports: United States — Gasoline, adopted 20 May 1996, WT/DS52/AB/R. P. 23; Japan — Taxes on Alcoholic Beverages, adopted 1 November1996, WT/DS8/AB/R, WT/DS10/AB/R, WT/DS11/AB/R. P. 12 and UnitedStates — Restrictions on Imports of Cotton and Man-made Fibre Underwear,adopted 25 February 1997, WT/DS24/AB/R. P. 16; Jennings and Watts (eds.).Oppenheim’s International Law. 9th ed. Vol. I. Longman’s, 1992. P. 1280—1281;McDougal M.S., Lasswell H.D. and Miller J. The Interpretation of InternationalAgreements and World Public Order: Principles of Content and Procedure.New Haven/Martinus Nijhoff, 1994. P. 184; Sinclair I. The Vienna Conventionon the Law of Treaties. 2nd ed. Manchester University Press. 1984. P. 118;Carreau D. Droit International / Editions A. Pedone, 1994. Para. 369; Daillier P.and Pellet A. Droit International Public. 5th ed. L.G.D.J., 1994. Para. 172;Podesta Costa L.A. and Ruda J.M. Derecho Internacional Piiblico. TipograficaEditora Argentina, 1985. P. 109—110; Diezde Velasco M. Instituciones de DerechoInternacional Publico. 11th ed. Tecnos, 1997. P. 169.
  • [14] Appellate Body Report, US — Shrimp. Para. 131.
  • [15] Appellate Body Report, European Communities and Certain Member States —Measures Affecting Trade in Large Civil Aircraft, WT/DS316/AB/R, adopted 1June 2011. Paras. 846, 851.
  • [16] Cm.: Villiger M.E. Commentary on the 1969 Vienna Convention on the Law ofTreaties // Martinus Nijhoff, 2009. P. 433.
  • [17] Appellate Body Report, European Communities — Customs Classification of CertainComputer Equipment, WT/DS62/AB/R, WT/DS67/AB/R, WT/DS68/AB/R,adopted 22 June 1998. Para. 93 (original emphasis).
  • [18] Appellate Body Report, EC and certain Member States — Large Civil Aircraft.Paras. 845-846.
  • [19] Fragmentation of International Law: Difficulties Arising from the Diversificationand Expansion of International Law. Report of the Study Group of the InternationalLaw Commission at its Fifty-eighth Session, Finalized by Martii Koskenniemi.UN Document A/CN.4/L. 682 (13 April 2006). Para. 413 and footnote 569thereto (referring to: Combacau J. and Sur S. Principe d’integration // DroitInternational Public. Paris: Montchrestien 2004. P. 175 and McLachlan C, ThePrinciple of Systemic Integration and Article 31 (3) (c) of the Vienna Convention(2005) 54 International and Comparative Law Quarterly 279).
  • [20] Ibidem.
  • [21] Ibid. Para. 419.
  • [22] Appellate Body Report, EC and Certain Member States — Large Civil Aircraft.Para. 846.
  • [23] Следует отметить, что в противоположность этому Статья 31 (2) (Ь) ВКПМДссылается на «одного или нескольких участников».
  • [24] Напротив, Статья 66 ВКПМД, регулирующая процедуры судебного разбирательства, арбитража и примирения, ссылается на «стороны в споре».Нужно сказать, что отсутствие ссылки на «стороны в споре» в тексте Статьи31 неудивительно, учитывая, что данная Статья не имела целью сформулировать правила толкования, применимые исключительно в контексте международных (квази) судебных разбирательств.
  • [25] Мы отдаем себе отчет в том, что Статья 31 (2) (а) ВКПМД ссылаетсяна «всех участников», и при этом не считаем, что эта Статья не допускаетнашего толкования термина «участник», примененного в тексте Статьи31 (3) (с). По нашему мнению, ссылка на «всех участников» используетсяв тексте Статьи 31 (2) (а), для того чтобы четко обозначить разницу междукатегорией документов, предусмотренных этим положением (а именно,соглашений, имеющих отношение к договору, достигнутых между «всемиучастниками»), и категорией документов, о которых идет речь в Статье31 (2) (Ь) (т.е. документов, составленных «одним или несколькими участниками» и принятых «другими участниками» в качестве документов, относящихся к договору). Иными словами, мы полагаем, что использованиетермина «все участники» в тексте Статьи 31 (2) (а) объясняется и обосновывается существованием Статьи 31 (2) (Ь). Исходя из такого пониманиямы считаем, что отсутствие ссылки на «все стороны» в тексте Статьи 31 (3)(с) объясняется тем фактом, что Статья 31 (3) не содержит положений, О
  • [26] О подобных положениям Статьи 31 (2) (Ь), т.е. Статья 31 (3) не содержитположений, ссылающихся на «одного или нескольких участников» и, такимобразом, не может сделать неясной или двусмысленной ссылку на «участников» в тексте Статьи 31 (3) (с). Кроме того, нужно также отметить, чтомнение о том, что термин «участник» в тексте Статьи 31 (3) (с) следует понимать как ссылку на всех участников соглашения, также высказывалосьМустафой Яссином (Mustafa Yasseen, ^interpretation des Traites d’apres laConvention de Vienne sur le Droit des Traites» // Recueil des Cours de l’Academiede Droit International (1976). Vol. III. P. 63. Para. 7).
  • [27] Дополнительная поддержка этой точки зрения содержится в положенияхСтатьи 31 (3) (Ь), которая, будучи контекстуально связанной со Статьей 31(3) (с), предусматривает, что при толковании договора необходимо учитывать любую «последующую практику применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования». ПодобноСтатье 31 (3) (с), это положение ссылается на «участников». Так, в спореЕС — Разделанная курятина Апелляционный орган, по-видимому, согласился с группой в том, что термин «участники» в тексте Статьи 31 (3) (Ь)охватывает участников договора и в контексте Соглашения ВТО долженпониматься как означающий членов ВТО (Appellate Body Report, EC-Chicken Cuts. Paras. 272 (ссылка на «участника договора» и согласие с практикой «других членов ВТО») и 273 (ссылка на «вопрос о том, как установитьсогласие членов ВТО, не применяющих такую практику»)). См.: AppellateBody Report, Japan — Alcoholic Beverages II. P. 13 (ссылка на «соглашениеучастников [договора] в отношении его толкования»). Апелляционныйорган действительно установил, что «толкование положений договорана основании последующей практики обязательно для всех сторон договора, включая тех из них, которые не следовали такой практике» (AppellateBody Report, ЕС—Chicken Cuts. Para. 273). При этом он также постановил,что необходимо «установить наличие согласия тех, кто не применяет такуюпрактику» (Appellate Body Report, ЕС—Chicken Cuts. Para. 271). Такимобразом, наше толкование термина «участник» в тексте Статьи 31 (3) (с)не противоречит и в действительности даже поддерживается толкованием,предложенным Апелляционным органом в отношении того же терминав тексте Статьи 31 (3) (Ь). По нашему мнению, было бы неуместно допустить, чтобы на толкование договора оказывали влияние нормы международного права, не применимые в отношениях между всеми участникамидоговора, но не последующая практика, не устанавливающая соглашениявсех участников договора в отношении смысла такого договора (PanelReport, ЕС — Approval and Marketing of Biotech Products. Para. 7.68, footnote243).
  • [28] Panel Report, ЕС — Approval and Marketing of Biotech Products. Para. 7.71,footnote omitted.
  • [29] Panel Report, Peru — Additional Duty on Imports of Certain Agricultural Products,WT/DS457/R and Add.l, adopted 31 July 2015, as modified by Appellate BodyReport WT/DS457/AB/R; Appellate Body Report, Peru — Additional Duty onImports of Certain Agricultural Products, WT/DS457/AB/R and Add.l, adopted31 July 2015.
  • [30] Free Trade Agreement was signed in December 2011 by Peru and Guatemala.
  • [31] Система ценового диапазона действовала на основе разницы между (i) минимальной и максимальной ценой, и (И) базовой ценой. Минимальныеи максимальные цены, соответственно, фиксировались на уровне среднихзначений международных цен на конкретном международном рынке за последние 60 месяцев. Базовая цена рассчитывалась на основе средних международных котировок на том же международном рынке за последние двенедели. Система ценового диапазона подразумевала взимание дополнительной пошлины с цены сделки по импорту, когда базовая цена была нижеминимальной. Величина дополнительной пошлины основывалась на разнице между минимальной и базовой ценой. Совокупная величина дополнительной пошлины, взимаемой на основе СЦД и адвалорной пошлиныПеру, не могла превышать связанной тарифной ставки Перу. Система ценового диапазона также предусматривала возможность тарифных вычетовв случаях, когда базовая цена была выше максимальной. См.: Appellate BodyReport, Peru — Additional Import Duty on Imports of Certain Agricultural Products.Paras. 5.1—5.3.
  • [32] Любопытно, что после подачи жалобы Гватемалой Перу отказалось ратифицировать Соглашение ЗСТ. Гватемала же, напротив, его ратифицировала (Panel Report, Peru — Agricultural Products. Para. 7.33).
  • [33] Appellate Body Report, Peru — Agricultural Products. Para. 5.95, emphasis added.
  • [34] Ibid. Para. 5.106.
  • [35] Ibid. Para. 5.101, emphasis added.
  • [36] Appellate Body Report, Peru — Agricultural Products. Para. 5.103.
  • [37] Ibid. Para. 5.112.
  • [38] Другие обстоятельства включают самооборону, контрмеры, форс-мажор,бедствие и состояние необходимости (Статьи 21-26).
  • [39] Appellate Body Report, Peru — Agricultural Products. Para. 5.103.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >