Духовный потенциал русской культуры

Культура ... есть осуществление новых ценностей

Н. Бердяев.

Главной мудростью следовало бы назвать науку о цели и благе, ибо ради та существует другое

Аристотель.

История философии, в которой, как известно, отражены наиболее общие черты культурной эволюции, включает по меньшей мере три основных периода: начальный - онтологический, нововременной - гносеологический и современный (начавшийся на рубеже Х1Х-ХХ вв.)- аксиологический, философски осмысливающий ценности человеческого бытия [16, 30].

Сосредоточившись на познании ценностей, философия, таким образом, оказалась в своей собственной сфере - сфере духа и потребовала «разработки самых тонких аспектов развития и проявления человеческой духовности» [Там же].

Ничуть не умаляя первородства европейской аксиологической мысли, «подлинным (по определению Г. Выжлецова) открытием ценностного видения мира, ... раскрывающего в общечеловеческих ценностях их духовное содержание как внутреннюю основу человеческого всеединства» [Там же, с. 31, 32], становится сформированная под непосредственным влиянием русской литературы[1] (особенно творчества Достоевского) философия русского религиозного ренессанса.

В трудах некоторых ее представителей был дан своеобразный позитивный «ответ» на культурный кризис рубежа Х1Х-ХХ вв., с особенной остротой проявившийся в период Первой мировой войны 1914 г. И если европейское философское и художественное сознание, пережив трагический опыт мировых войн и революций (и, как следствие, - потерю культурно-исторической перспективы и оптимизма), «эстетизировало» вызванное ими всеобщее отчуждение, то русская философия «нашла и показала человечеству в целом и каждому человеку в отдельности путь духовного возрождения...в его земной, социальной жизни» (Там же, с. 33). В этом ключе может быть понята и уникальная попытка перенести разрешение важнейших теоретических проблем непосредственно в общественную практику. Имеются в виду знаменитые «Религиознофилософские собрания» (1901-1903 гг.), организованные журналом «Новый путь», идейными вдохновителями которых были Д. Мережковский, 3. Гиппиус, Д. Философов[2]. И не случайно именно П. Сорокин, совершивший, по признанию Ф.Р. Ковелла, «...революцию в теории социологии, подчинив последнюю ценностям как главной побудительной и движущей силе в обществе...», и показавший, что «...социология является, по преимуществу, теорией ценностей» (Цит. по: [16, с. 33]), утверждал, что именно ценность служит основой и фундаментом всякой культуры.

Памятуя о двойственной (биологической и социальной) природе человека, следует признать, что именно ценности выделяют его из всякого биологического сообщества и определяют истинный смысл человеческого существования. Поскольку сами понятия «ценность», «ценности» далеки от однозначного толкования (материалистического, идеалистического, прагматического, религиозного и т.д.), то попробуем уточнить свое понимание в соотношении «ценности» и «идеал». Если идеал - высшая степень чего- либо, вектор, указывающий направление движения к образцу (в этическом смысле - высший нравственный образец; например, недостижимый религиозный идеал Христа или Будды, или практически столь же недостижимый светский идеал гармоничного совершенного человека, т.е. некий теоретический интеллектуально-духовный конструкт или феномен веры), то ценности- это своего рода вехи, этапы бесконечного духовно-практического становления и обретений на пути к идеалу. При этом они возникают не как продукт индивидуальной воли (своеволия) или индивидуального предпочтения (при этом о какой-либо общезначимой ценностной иерархии не могло бы и быть речи), но как «проявление и реализация межсубъектных отношений» (Там же, с. 56).

В контексте вышеизложенного представляется удачной предложенная В.Г. Выжлецовым характеристика ценности не только как цели необходимой и должной, но и желаемой, становящейся идеалом, оказывающей, в свою очередь, обратное нормативно-регулирующее воздействие на межсубъектные, межличностные отношения, а через них - и на социальную практику.

Возникающие как результат взаимодействия и единства многочисленных сущностных свойств культуры ценности представляют, таким образом, системообразующее ядро этой культуры. Вопрос о соотношении религиозных и светских начал в этом единстве очень важен и далек от однозначных решений. Но в рамках нашего исследования важнее акцентировать внимание на объединяющих моментах, а не на различиях.

Проблема ценности в культуре - одна из ключевых в мировой художественной и философской мысли, но целостное ценностное видение мира, что общепризнанно, - заслуга русской философии Серебряного века. Разработка важнейших положений аксиологической теории принадлежит в том числе В. Соловьеву («Критика отвлеченных начал», «Чтения о богочеловеке»), Н. Бердяеву («Смысл творчества», «Самопознание»), С. Франку («Этика нигилизма»...), Н. Лосскому («Условия абсолютного добра», «Ценность и бытие»...), И. Ильину («О России», «Путь к очевидности»...).

Названные (как и не названные) работы творцов русского религиозного ренессанса хорошо известны, и их изложение было бы излишним. Достаточно лишь подчеркнуть, что положение «иерархического персонализма» Н. Лосского, согласно которым высшей и абсолютной ценностью оказывается Личность и Любовь к Индивидуальной Личности, как представляется, суть краеугольный камень аксиологической теории. Здесь ценности могут быть поняты не только как любовь к личности самого Иисуса Христа, но и к тому христианскому (божественному) началу, что присутствует в каждом человеке и делает его способным к бесконечному движению (расширению) к идеалу личности Христовой, или же как некий духовно-нравственный ориентир культурного идеализма.

Как продолжение названной философской традиции, несмотря на все различия в аксиологических концепциях, могут быть поняты и исследования современных авторов: Г.П. Выжлецова [16], М.С. Кагана [24], В.И. Сагатовского [67, 68]. Так, в «Аксиологии культуры» Выжлецова в научный обиход впервые вводится само понятие «аксиология культуры», предлагается новая концепция специфики и структуры категорий ценности и оценки, духовности и духовной культуры в целом. Автором обосновывается тезис о том, что именно ценности, возникающие не как продукт индивидуальной воли, но как «проявление и реализация меж- субъекгных отношений» [16, с. 56], определяют истинный смысл человеческого существования. Подлинные свободные ценности, лежащие в основе подлинных свободных ценностных отношений и обуславливающие «переход из мрака отчуждения в мир культуры» (Там же, с. 64), и образуют, таким образом, ценностное ядро этой культуры.

Идеи русских религиозных философов своеобразно преломляются в последовательно марксистской, но отнюдь не догматической «Философской теории ценности» М.С. Кагана. Характеризуя совесть как ценностный инструмент нравственного сознания, а любовь к другому человеку как энергию совести, обращенную вовне, автор, указывая на «конфессиональную» узость традиционных форм ценностного сознания, выдвигает на первый план универсальный для всего человечества интегральный класс экзистенциальных ценностей. Формирование интегрального ценностного сознания создает, по мнению исследователя, предпосылки «для... превращения человечества в полноценного субъекта единой деятельности, направляемого едиными ценностями» [24, с. 122]. Превращение всего человечества в субъект единой деятельности, направляемого едиными ценностями, может быть понято как идеал, от которого оно очень еще далеко, но к которому «поумневшее», хотелось бы надеяться, после чудовищного опыта «освенцимов» и «гулагов» человечество сумеет найти дорогу. Продвижение к этому общечеловеческому идеалу возможно лишь при наличии реального носителя позитивного ценностного сознания.

Обосновывая свое видение проблемы, В. Сагатовский («Есть ли выход у человечества?» [67]) предлагает типологию, в основе которой различение базовых ценностей аксиологического субъекта. Носителями позитивного ценностного сознания в соответствии с предложенной типологией являются созидатели (в отличие от деструкторов и конформистов), ориентированные на действие, на ответственный поступок (см. М. Бахтин. К философии поступка), самореализацию не «против», но «вместе», т.е. воплощающая волю к любви интеллигенция

Поискам мировоззрения, направленного на осуществление единства всего человечества, посвящена книга того же автора - «Русская идея: продолжим ли прерванный путь?» [68]. В ней, с учетом трагического опыта прошлого века, предпринята попытка творческого переосмысления культурно-исторического феномена русской идеи как синтеза ключевых ценностей Востока и Запада. В основе мировоззренческой концепции В. Сагатовского, антропокосмической по своим основам, ноо- сферной по устремленности и православной по духовной преемственности, лежит внутреннее единство высших ценностей: Всеединство - Соборность - Софийность - Общее дело - Ноосфера - Правда отношений - Поступок как со-бытие[3] [4]. Отсутствие исторического и тем более какого-либо конфессионального догматизма позволило ему увидеть в русской идее реальную силу, способную объединить все человечество в Общем Деле созидания Ноосферы.

Во всех упомянутых аксиологических концепциях (при всех содержащихся в них различиях, на что уже указывалось) по-своему обосновывается необходимость формирования такого ценностного сознания, в котором бы экзистенциальные ценности человечества как единого субъекта доминировали над ценностями различных его «частных субъектов», притом что высшей, ключевой ценностью остается, как уже было указано, Любовь к Индивидуальной Личности, понимаемой нами не только как религиозный феномен любви к личности самого Иисуса Христа, но и к тому божественному, что присутствует в каждом. Таким образом, акцентируя внимание на объединяющих моментах, а не различиях в позициях названных авторов, примем их в качестве исходных.

  • [1] Как известно, «поэт в России больше чем поэт». Поэтому, в силу неразвитости общественной жизни и несформированности институтов гражданского общества, в XIX веке именно литература, помимо собственно художественных задач, берет на себя роль, которую в других европейских странах выполняли философия, социология, право, политика и иные формы общественного сознания.
  • [2] Их поиски качественно новых форм взаимодействия светской духовноймысли и церкви, идеи неохристианского возрождения России, попытки сближения практики русской православной церкви (РПЦ) с реальной народной жизнью, к сожалению, успехом не увенчались (об этом см. 3. Гиппиус. Стихи. Воспоминания. Документальная проза. - М.: ИИЦ «Наше наследие», 1991). И сегодня, в начале XXI в., иерархи РПЦ нередко проявляют прежнюю глухоту к необходимости церковного обновления.
  • [3] Интеллигент, по нашему представлению, - человек, способный понятьвнутреннюю жизнь и самоценность других людей, культур, природы, ориентированный на сотворчество, а не на власть или престижное потребление.
  • [4] Представление о первых шести понятиях указанного единства связаннос классическими трудами В. Соловьева (Всеединство - Соборность - Софийность), Н. Федорова (Общее дело), В. Вернадского (Ноосфера), М. Бахтина (Поступок как со-бытие); последнее сформулировано нашими современником А. Солженицыным (Правда отношений).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >