Аксиологическое ядро российского киноискусства: опыт культурологической интерпретации

Как уже было указано, основная заслуга по доработке, осмыслению и формулированию фундаментальных ценностей отечественной культуры принадлежит русским писателям «золотого» и религиозным мыслителям «серебряного» веков. В XX веке - эпохе беспрецедентных культурных разломов - кинематограф, чья связь с предшествующим искусством, особенно литературой, очевидна, становится одним из главных явлений советской культуры (среди искусств - доминантным), сохраняющим (при всех известных потерях) и по-своему развивающим ценностное ядро русской культуры.

Фильмы Эйзенштейна или Довженко, Пудовкина или Вертова, Тарковского или Шукшина, Панфилова или Абдрашитова, Германа или Сокурова, Балабанова или Овчарова... в своем роде такие же вехи культурно-исторического пути России, как и фрески Рублева или Дионисия, храмы Бармы и Постника, музыка Бортнянского или Глинки, поэзия Пушкина или Пастернака, драматургия Гоголя или Чехова, проза Достоевского или Платонова, театр Станиславского или Товстоногова...

Обоснование ценностно-мировоззренческого подхода, с позиций которого и будут рассмотрены отобранные кинопроизведения, и интерпретация исторически сложившихся в русской, традиционно литературо- центричной, культуре ценностей на материале киноискусства и есть, по сути, смысловое ядро предпринятого исследования. В контексте сказанного, аксиологическое ядро отечественного киноискусства может быть сформулировано в виде некоего тезауруса:

  • - вера в нравственную природу человека, в примат совести и способность к воскрешению падшей души (от «Воскресения» Л. Толстого, «Преступления и наказания» Ф. Достоевского, «Дяди Вани» А. Чехова, «Жизни и судьбы» В. Гросмана до «Путевки в жизнь» Н. Экка, «Проверки на дорогах» А. Германа, «Калины красной» В. Шукшина, «Острова» П. Лунгина...);
  • - уверенность в неизбежности нравственного суда и ответственности каждого за содеянное (от «Бориса Годунова» А. Пушкина, «Сна смешного человека» Ф. Достоевского, «Отца Сергия» Л. Толстого, «Черного монаха» А. Чехова, «Черного человека» С. Есенина до «Ивана Грозного» С. Эйзенштейна (особенно 2-я серия), «Восхождения» Л. Шепитько, «Покаяния» Т. Абуладзе, «Возвращения Броненосца» Г. Поло- ки, «Царя» П. Лунгина...);
  • - понимание особого значения детства, детских впечатлений и переживаний для духовного становления человека (от «Детских годов Багрова-внука» И. Аксакова, «Детства. Отрочества. Юности» Л. Толстого, главы «Мальчики» из «Братьев Карамазовых» и «Мужика Марея» Ф. Достоевского, «Жизни Арсеньева» И. Бунина, «Повести о жизни» К. Паустовского до «Иванова детства» А. Тарковского, «Республики ШКИД» Г. Полоки, «Чужой, белой и рябой» С. Соловьева, «Мальчиков» Р. и Ю. Григорьевых...);
  • - сострадание к человеку, особенно «маленькому» человеку, способность увидеть в нем равного себе (от «Бедной Лизы» Н. Карамзина, «Шинели» Н. Гоголя, «Станционного смотрителя» А. Пушкина, «Униженных и оскорбленных» Ф. Достоевского до «Шинели» Ю. Норштейна (не законченного, но не имеющего аналогов в мировой анимации фильма), «Странных людей» В. Шукшина, «В той стране» Л. Бобровой, «Стране глухих» В. Тодоровского, «Жить» В. Сигарева...);
  • - приоритет прав и интересов личности перед лицом государственной и иных форм тирании (от «Капитанской дочки» и «Медного всадника» А. Пушкина, «Бедных людей» и «Бесов» Ф. Достоевского, «Палаты № 6» А. Чехова, «Котлована» А. Платонова, «Архипелага Гу- лага» А. Солженицына, «Колымских рассказов» В. Шаламова до «Прошу слова» Г. Панфилова, «Комиссара» А. Аскольдова, «Не горюй» Г. Данелия, «Изгоя» А. Зельдовича, «Холодного лета 53-го» А. Прошки- на-старшего, «Жила была одна баба» А. Смирнова...);
  • -способность к жертвенному служению Другому и Другим (от «Сказания о Борисе и Глебе» Иакова Черноризца, оперы «Жизнь за царя» Глинки и думы «Иван Сусанин» Рылеева, «Русских женщин» Некрасова, «Братьев Карамазовых» Достоевского, «Воскресенья» Толстого до «Ностальгии» и «Жертвоприношения» Тарковского, «Звезды пленительного счастья» Мотыля, «Две зимы и три лета» Т. Эсадзе...);
  • - доходящая до самопожертвования готовность к защите Отечества и отношение к этому как к Общему Делу (от «Слова о полку Игореве» неизвестного древнерусского автора, «Тараса Бульбы» Н. Гоголя, «Войны и мира» Л. Толстого, «Они сражались за Родину» М. Шолохова, «В окопах Сталинграда» В. Некрасова до «Александра Невского» С. Эйзенштейна, «Отца солдата» Р. Чхеидзе, «В огне брода нет» Г. Панфилова, «Они сражались за Родину» С. Бондарчука, «Звезды» Н. Лебедева, «Противостояния» Н. Михалкова);
  • -художественное исследование человека в ситуации экзистенциального выбора (от «Обломова» И. Гончарова, «Записок из Мертвого дома» Ф. Достоевского, «Смерти Ивана Ильича» Л. Толстого, «Господина из Сан-Франциско» И. Бунина до «Простой смерти» А. Кайдановского, «Восхождения» Л. Шепитько, «Сталкера» А. Тарковского, большинства лент А. Сокурова, в том числе «Дмитрий Шостакович. Альтовая соната», «Круг второй», «Мать и сын», «Молох», «Телец», «Солнце», «Фауст»; «Искупление» А. Прошкина-старшего...);
  • -мучительное, порой травмирующее, самопознание как пример «мужества пользоваться собственным умом», направленное на преодоление мифологического сознания и коллективных утопий (от «Путешествия из Петербурга в Москву» А. Радищева, «Философических писем» П. Чаадаева, «сказок» и «историй» М. Салтыкова-Щедрина, «Дневников писателя» Ф. Достоевского, «Исповеди» Л. Толстого, «скучных историй» А. Чехова, пьес Е. Шварца до «Скверного анекдота» А. Алова и В. Наумова, «Убить дракона» М. Захарова, «Зеркала» А. Тарковского, «Оно» и «Про Федота-стрельца» С. Овчарова, «Про уродов и людей» и «Груза 200» А. Балабанова, «Хрусталев, машину!» и «Трудно быть Богом» А. Германа, «Даун Хаус» Р. Качанова, «Орды» А. Прошкина-младшего...);
  • -утверждение творческого, созидательного начала в человеке в его отношении с миром (от «Полтавы» А. Пушкина, «Записок охотника» И. Тургенева, «Левши» Н. Лескова, «Мастера и Маргариты» М. Булгакова до «Земли» А. Довженко, «Андрея Рублева» А. Тарковского, «Жил певчий дрозд» О. Иоселиани, «Русского ковчего» А. Сокурова...);
  • - стремление к гармонии личности, природы и общества - движение к ноосферному сознанию (от повестей, рассказов, воспоминаний И. Аксакова и И. Тургенева, «Степи» А. Чехова, «Мещерской стороны» К. Паустовского, «Тихого Дона» М. Шолохова до «Соляриса» А. Тарковского, «Степи» С. Бондарчука, «Печек-лавочек» В. Шукшина, «Цвета граната» / «Саят Новы» С. Параджанова...).

Сформулированные тезисы - сквозные тенденции, своего рода узлы, связывающие отечественный кинематограф с литературой и философской мыслью прошлого и позапрошлого веков, а также с русской культурой в целом - в своей совокупной целостности и взаимодополнительности, могут быть описаны формулой Н. Лос- ского: «Любовь к Индивидуальной Личности», распространяющейся через эту Личность (будь то феномен религиозного или гуманистического сознания) на всю среду человеческого обитания, на всю Природу и на весь Космос.

Попробуем, используя киноведческий инструментарий, рассмотреть с позиций ценностного подхода отобранные для анализа произведения отечественного кинематографа.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >