Пространственная виртуализация коммуникации: дистинкция поверхность/глубина как фактор социальной инклюзии

Коммуникация в сфере религии и искусства была существенным образом ориентирована на различение поверхностного и глубинного. Магические практики, гадания, обращаясь к зримым поверхностным линеа- турам (костям и внутренностям животных, расположениям светил и т. д.), использовали их для предсказаний социально значимых событий. В свою очередь, орнаментальные линеатуры искусства усиливали значения некоторых выделенных типов коммуникации (орнамен- тализация сакральных объектов, подчеркивание богатства и превосходства аристократии, украшение военных артефактов). Эта дистинкция глубины и поверхности оказывалась одновременно и механизмом социальной интеграции - фактором эксклюзии и инклюзии в высшие иерархические уровни.

Эта же дистинкция поверхности и глубины, теперь в форме различения монитор/машина, оказывается ключевым фактором включенности в современность. Тот, кто не знает, как на основе данной чувствам поверхности экрана манипулировать невидимыми и недоступными для наблюдения информационными процессами внутри машины, как обращаться к ней за скрытым в ней знанием, исключается из самых разнообразных типов современной коммуникации: экономической, научной, политической, из искусства и даже из религии. Он не может оформить заказ в интернет-магазине, не знает, какие политические силы претендуют на выражение его интересов, неспособен зайти на сайт Лувра, скачивать научные статьи из электронных библиотек. В этом смысле вполне оправданным выглядит определение Н. Луманом «виртуальности» в качестве «умения» (“virtus”) сопрягать поверхность и глубину.

Обновленная реализация древних мифомагических структур компенсирует и нейтрализует «фикциональ- ность» литературы (письменно-печатной) коммуникации, объединяет вокруг единого «умения» или «навыка» самые разнообразные возможности ангажировать себя (почти одновременно) в самых разных типах общения. Благодаря электрической коммуникации те пространственные разрывы и негомогенности[1], которые образовывала письменность и печать, теряют всякое значение. Те пространственные препятствия для вступления в коммуникации, к которым привело развитие письма, виртуализируются, т. е. сосредотачиваются в едином “virtus” (= навыке сопрягать поверхность и глубину).

  • [1] Т. е. концентрация литературы в библиотеках, искусства в музеяхили главных городах, пространственные дистанции между напечатанным денежным знаком и местом, где его возможно потратить,разрывы между местом политического митинга, где раздают листовки и можно прочитать политический памфлет, и местом голосования и проживания и т. д.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >