Пространственно-временные гарантии реальности через симбиоз акустики и оптики

Оптические (письмо) и акустические (устный язык) последовательности выражений, живая связь фактического восприятия и живой речи, благодаря письменности были разделены в пространстве и времени. Возникли сложные референциальные коллизии между синтаксической и семантической реальностями, сложнейшие вопросы репрезентации[1]. Благодаря кино и телевидению мультипликация реальностей, порожденная письменностью оптико-акустическая расцепленность, получает новые гарантии единства и стабильности. Кроме того, восстанавливаются и те гарантии реальности, которые были уничтожены (базирующиеся на наличествующей в языке частицей «не») способности отрицать все, что может быть произнесено.

Кинотелевизионная реальность, синхронизация оптически доступного образа и произносимого текста, уже не допускает своего отрицания или отклонения. В отличие от письменности и печати, допускающих относительно произвольные, в том числе невероятные комбинации известных (и неизвестных) реалий и образов, медиа кино и телевидения репрезентируют то, что действительно происходит во время съемки. Кино-телекоммуникация возвращает обществу ее - характерную для далекого прошлого - зависимость от реального, физического времени. И хотя эта зависимость телевизионной коммуникации от «устного» общения, от событий, имевших место в реальном времени и пространстве, тотчас нейтрализуется комбинаторными техниками монтажа, все-таки число возможных комбинаций существенно сокращается в сравнении с письменно-литературным «фиктивным» представлением реальности.

Но как объяснить этот ренессанс примитивных форм устной интеракции? Каковы функции телевизионного возвращения к реальному времени? Несмотря на то, что, по видимости, кинотелевизионное возвращение к реальности обедняет коммуникацию, лишает ее виртуальных, фантастических и маловероятных форм, все-таки функционирование новых медиа приводит к обогащению и рафинированию репрезентируемого мира по сравнению с миром повседневным.

Фундаментальной «позитивной» функцией новых медиа становится функция доверия, которое вызывают телевизионные образы - мощный противовес недоверию, порожденному печатью. При этом возможности телеманипуляции практически уже не могут приниматься во внимание, ведь их рефлексия и фиксация возможны лишь после просмотра, а значит - после фактической акцептации предложенной кино- и телекоммуникации. Реальный (нетранслируемый мир), конечно, предстает довольно бедным в сравнении с изысканностью телевизионных кухни, одежды, хорошей погоды, лиц и поступков, но именно благодаря телекоммуникации он получает ориентиры для своего «совершенствования». Виртуальная реальность определяет и обогащает реальность реальную. Встает вопрос, какую цену приходится платить за вышеозначенную «позитивную» функцию. Не связана ли эта «реакция нейтрализации» письменности и печати с «ухудшением» качества человеческого общения?

  • [1] Что репрезентирует письменное выражение - устное выражение,внешний для коммуникации объект или некоторый дескриптивнопонимаемый смысл? Что является первичной реальностью, а чтонадстраивается как форма презентации последней? Или, можетбыть, письменное выражение указывает на связь некоторого устного слова и репрезентированного им смысла?
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >