ПРЯМОЕ ВКЛЮЧЕНИЕ

Многократно отмечалось, что только телевидение может сделать зрителя очевидцем, психологически — участником события, происходящего «здесь и сейчас». Подчеркивалось и то, что в информационных программах «обстоятельство времени действия» может звучать только как сегодня, а в идеале — сейчас, в эти минуты. Общим местом стали споры теоретиков и практиков ТВ о том, чем детерминирован уровень развития телевещания — социальными потребностями или техническими возможностями. Думается, все здесь взаимосвязано. Новые социально-политические условия, вызвавшие бурный рост многопрограммности отечественного ТВ, внедрение рыночных отношений, поставивших во главу угла рейтинг как показатель популярности (соответственно рентабельности) программ, борьба за конкурентоспособность (об этом мы подробно говорили выше), ставка на сенсационность (сначала на негосударственных телеканалах, потом повсеместно), на каком-то этапе обширные финансовые возможности, позволившие делать серьезные инвестиции в развитие материально-технической базы (плюс доступность технических достижений более развитого в этом отношении западного ТВ), — все это привело к утверждению новых форм, способов повышения оперативности распространения информации, сведя до нуля разницу во времени свершения события и его показа в телепрограмме.

А начиналось все с телефонных сообщений корреспондентов прямо в эфир, с того, что в упоминавшихся выше системах телевизионных жанров называлось выступление (тоже не жанр, но способ донесения информации до зрителя). Своеобразный закадровый монолог (на экране, как правило, изображение места события и портрет корреспондента). Либо это интервью ведущего программы с корреспондентом. Качество отечественной телефонной связи (особенно до того периода, когда стали широко использоваться мобильные телефоны) привело к тому, что такие включения в редакционном обиходе сразу же метко окрестили «хрипушками». Теперь «хрипушки» на профессиональном жаргоне такое же определение жанра, как и слово «сюжет».

Появление мобильных средств спутниковой связи (Fly Away — автомобиль со специальной техникой для осуществления прямых включений) дало возможность показывать событие в момент его свершения. Разумеется, при условии, что оборудование с антенной спутниковой связи вовремя окажется в месте события, будет развернуто, и надежная связь с телецентром установлена в срок, и само событие окажется в зоне «видимости» телекамерами (чаще — телекамерой), и происходить это событие будет во время трансляции информационной программы. Как видим, условий слишком много, чтобы прямые репортажи стали постоянным явлением в выпусках новостей. Тем не менее нынче прямые включения, сначала выглядевшие экзотикой, потом украшением, стали обыденными в информационных программах всех без исключения федеральных телеканалов.

Но в том-то и дело, что прямые включения почти никогда не бывают прямыми репортажами; как правило, это рассказ корреспондента с места события — по следам события или в преддверии его. В большинстве случаев прямое включение отличается от «хрипушки» только тем, что корреспондента мы видим на экране, материал, передаваемый им в эфир, превращается в продолжительный stand-up (монолог в кадре) либо во все то же интервью ведущего с корреспондентом. Здесь, по-видимому, уместно процитировать Г.В. Кузнецова:

При всей кажущейся простоте хороший видеосюжет состоит в прямом родстве с... античным театром. Это там впервые был сформулирован закон «Рассказывать лишь о том, что не может быть показано. Прежде всего — действие, событие, а интервью — дело необходимое, но вторичное[1].

Новые возможности более совершенной телевизионной техники и соответственно новые жанровые формы информационного телевизионного вещания первыми опробовали также на НТВ. С середины 1998 г. в течение полутора лет проходила отработка новой системы, получившей действительно боевое крещение в день начала бомбардировок Югославии. Бригада М. Максимовской в дневном эфире связывалась сразу с шестью—восемью внешними источниками: на прямой связи с Останкино были — Белград, где работали В. Грунский и Е. Ревенко, Брюссель (из штаб-квартиры НАТО) — Д. Хавин, Берлин — Д. Погоржельский, Вашингтон — В. Ленский, Париж — В. Глускер, Лондон — А. Юсупов, в Москве было организовано прямое включение от посольства США.

Еще одна «горячая точка» — дагестанские события августа 1999 г. — еще одно испытание новых технологий и новых творческих возможностей. К месту боевых действий была оперативно переброшена одна из «тарелок» НТВ (антенна спутниковой связи), и впервые в истории российской журналистики боевые действия были показаны на телеэкране в режиме on-line. Корреспонденты и технические работники спутниковой связи разворачивали «тарелку» прямо на передовой, под прикрытием российских военных. На экране была видна реальная атака, реальные залпы нашей артиллерии. С минимальным временным разрывом в Останкинскую студию передавались кадры, отснятые операторам там, куда не достигал «глаз» системы спутниковой связи. По данным разведки, чеченские боевики планировали нападение на штаб российских войск в Дагестане, где расположилась техника и творческие работники НТВ, именно с целью их уничтожения.

Начиная с осени 1999 г. уже все центральные каналы стали использовать станции мобильной спутниковой связи для освещения контртеррористической операции в Чечне.

Дальнейшее развитие технологий on-line сдерживается только экономическими причинами. Спутниковая связь пока чрезвычайно дорога (НТВ владеет двумя суперсовременными Fly Away; каждая из таких передвижных спутниковых станций стоит более миллиона долларов). Тем обиднее, что все чаще и чаще эта техника используется неэффективно и нерационально. Переговоры между студией в Останкине и корреспондентом на прямой связи, когда в сущности нет ни информации, ни повода для прямого включения, уже стали журналистским фольклором (об этом упоминалось в главе 2). Впрочем, здесь и придумывать ничего не надо.

Программа «Сегодня» в 9.00. Прямое включение от Государственной Думы (понятно, что не из Думы, корреспондент у входа в здание на Охотном ряду).

Студия: Здравствуйте! Скажите, что сейчас происходит в Государственной Думе?

Ашот Насибов: Да, собственно, ничего не происходит: рано еще...

Новость? Для кого?

Программа «Сегодня» в 19.00 25 мая 2000 г.

Т. Миткова (первое сообщение): В Чечне идет бой на одном из пропускных пунктов, с обеих сторон тяжелые потери.

Корреспондент (прямое включение): Бой давно закончился, бандиты потеряли около 10 боевиков, столько же ранены; с нашей стороны 1 раненый.

Явное несовпадение между студией и репортером?

Не успели зрители осмыслить эту разноголосицу, как последовало новое сообщение Митковой о том, что сейчас в одном из банков налоговая полиция совершает налет. При прямом включении корреспондент сообщает, что налоговая полиция покинула банк примерно в 16 часов, т.е. 3 часа назад! Миткова сообщает в эфир, что в редакции об этом не знали. (Стоит заметить, что столь опытная ведущая, как Т. Миткова, должна была бы уметь импровизировать, более или менее оперативно реагировать на непредвиденные моменты. Однако Миткова, как показывают наблюдения, не находчива, теряется при неспланированной заранее ситуации.)

В последнем случае с расхождением сведений о действиях налоговой полиции поневоле возникают вопросы: (1) ведь предыдущие выпуски на других каналах (ОРТ в 18.00) об этом сообщали? (2) с корреспондентом разве не было связи? Скорее всего, подобные несоответствия объясняются желанием во что бы то ни стало выдать прямое включение за сиюминутную сенсацию, даже там, где о сиюминутности нет и речи.

Эффект присутствия — вот основная цель и смысл постоянных прямых включений. Зритель должен знать, должен верить, что корреспондент компании находится на месте события. Эту практику ввело €NN1 после московских событий 1993 г. (расстрел Белого дома смотрел благодаря прямому репортажу СН1М весь мир ) почти каждый день студия в Атланте включала московское бюро CNN и звучал традиционный вопрос ведущего: «Джилл, в Москве уже есть танки?» Разумеется, звучал ответ: «Нет, в Москве танков пока нет. Пока нет — вы меня слышите?» Добавить что-либо к этому шефу московского бюро CNN нередко было нечего. Так что нашим информационным службам было с кого брать примеры, и не только положительные.

Подтверждение нашим наблюдениям и оценкам находим в статье Е. Барабаш «Кушай тюрю, Яша, молочка-то нет»):

...прямые включения, которыми нынче изобилует телеэфир, не всегда оправданны. Безусловно, они удобны и создают у зрителя ощущение причастности к событиям, свежести восприятия новости с пылу, с жару. Однако не зря регулярные, по несколько на один выпуск новостей, прямые включения — прерогатива отечественного телевидения. Западные коллеги такие прямые эфиры не жалуют. Совсем не обязательно зрителю по любому поводу слушать не всегда хорошо подготовленные, порой сбивчивые тексты, становиться свидетелем борьбы корреспондента и ведущего в студии с плохой связью. Иногда, наверное, лучше дать репортаж в записи, хорошенько подготовив его к эфиру. Оперативность оперативностью, но наспех приготовленным блюдом легко поперхнуться[2].

Еще одно (в данном случае — весьма простое) техническое новшество начала этого века, приведшее к появлению модифицированной разновидности известных информационных жанров, — прямые включения из студии в гостинице «Россия». Впервые этот прием был использован в информационно-аналитической программе «Итоги»: тогда Е. Киселев усадил в разных комнатах непримиримых политических оппонентов, получив возможность в любой момент «отключить» любого из них и, следовательно, при любом накале полемики оставаться хозяином положения. Кто-то из телекритиков уничижительно назвал этот технический прием «селекторным совещанием». Тем не менее, дабы повысить рентабельность содержания гостиничной студии, в нее стали приглашать политических деятелей, депутатов Государственной Думы, политологов для кратких выступлений, интервью, комментариев в информационных программах. Это значительно упростило процесс приглашения весьма занятых людей, которые ради того, чтобы 2—3 мин «покрасоваться» на телеэкране, вряд ли бы стали добираться в Останкино.

В то же время подобная жанровая разновидность общения ведущего информационной телепрограммы с компетентным человеком повысила информационную оперативность выпусков, а оригинальное визуальное оформление кадра (две «картинки» в кадре, титры и субтитры, дополнительные изобразительные элементы), безусловно, расширило рамки информпрограммы.

Что же касается содержательной стороны этих прямых включений, то они вполне укладываются в известные рекомендации по подготовке и выдаче в эфир информационных разговорных жанров. Поскольку чаще всего это — интервью, напомним, что здесь слагаемые профессионального мастерства хорошо известны: интересный собеседник, социально значимая тема, профессионально сформулированные вопросы и их четкая последовательность (композиция интервью). Впрочем, изучены и описаны общие принципы создания телевизионного интервью — на практике репортерам каждый раз заново приходится решать для себя все те же «вечные» вопросы: кого пригласить к телекамере, о чем и как спросить? От того, насколько успешно в каждом конкретном случае найдены ответы на эти вопросы, и зависит успех телевизионного интервью.

  • [1] Кузнецов Г.В. Что надо знать будущим телезвездам // Вся Россия. IV фестивальрегиональных телекомпаний. Каталог участников. М., 1999. С. 60.
  • [2] Независимая газета. 1999. 14 дек.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >