Новые геополитические реалии и смена парадигм в современной англо-американской геополитике

В 1960—1970-е годы стало очевидным, что концепции X. Маккиндера, А. Мэхэна, Н. Спайкмена потеряли свою актуальность. Политика сдерживания в зоне Римленда, по образному выражению президента Ассоциации американских географов (1989—1990) Саула Коэна, была похожа на запирание дверей конюшни, когда лошадь уже сбежала. Он имел в виду присутствие военно-морских сил СССР на Кубе, подводных лодок СССР с ядерным оружием на борту во всех океанах. Новые геополитические реалии объективно требовали отказа от жесткого противопоставления Суши и Моря, преодоления конфронтационной модели геополитического пространства и перехода от геополитики войны к геополитике мира. Тем не менее в геополитическом моделировании по-прежнему заимствуются некоторые структурные единицы из модели Маккиндера, используются классические конструирующие элементы, хотя они существенно дробятся, особенно Римленд.

Полицентрическая модель геополитического устройства мира С. Коэна

Модель геостратегических зон и соответствующих им геополитических регионов была представлена Саулом Коэном в книге «География и политика в разделенном мире» (1963). Он использовал так называемый подход развития, в котором подчеркивается рост значения региональной геополитической составляющей и независимости между политическими, социальными и экономическими процессами в различных географических шкалах, что спорно и требует пояснения. Он был одним из первых, кто обосновал распад биполярного порядка и возрастание роли региональных геополитических структур.

Пять уровней в модели С. Коэна Предложенная Коэном модель полицентрична и иерархична. По своей значимости в модели выделяются пять уровней.

С. Коэн

Первый уровень представлен «геостратегическими сферами»: Морская (Зависимый от торговли мир морских государств), Евразийская (Евразийский континентальный мир). Это как бы два полушария, которые в принципе выделял еще Маккиндер.

Второй уровень — геополитические регионы, входящие в первый иерархический уровень (сферы). В Морскую сферу входят четыре региона: Англо-Америка и Карибы, Западная Европа и Магриб, Внеконтинен- тальная (Офшорная) Азия и Океания, Южная Америка и Африка южнее Сахары. В Евразийскую сферу входит два геополитических региона — Хартленд и Восточная Азия. На втором иерархическом уровне вне геостратегических сфер выделены еще три дополнительных образования: Южная Азия — независимый регион со своим геополитическим кодом; Средний Восток — разделительный, точнее — разделенный пояс; Центрально-Восточная Европа как регион — «ворота», способствующий потенциально связям между Западом и Континентальной (Евразийской) геостратегической сферой. О важном стратегическом положении этого региона известно давно. Еще Маккиндер считал независимость и стабильность этого региона решающим фактором евразийского и даже мирового равновесия. Региональные конфликты в Центрально-Вое-точной Европе обнажают противоречия в позициях мировых держав, обостряя отношения между ними. Таким образом, геополитические регионы — это крупные подразделения геополитических сфер и сравнительно однородные по экономическим, политическим и культурным признакам.

Третий уровень представлен национальными государствами и пятью великими державами: США, Россией, Японией, Китаем и группой государств — Европейским Союзом. В пределах великих держав Коэн выделил ключевые территории: в США — Атлантическое побережье — район Великих озер, в Европейском Союзе — «центральная ось развития» — акватория Северного моря, в Японии — конурбации Тихоокеанского пояса, в России — индустриальноаграрный треугольник Санкт-Петербург — Ростов-на-Дону — Кузбасс, в Китае — речные долины Центра и Северо-Востока. Рост и взаимодействие сверхдержав обеспечивают преемственность мировой геополитической системы.

Четвертый уровень — это несколько держав второго порядка, которые оформились в 1970-е годы и доминировали в рамках соответствующих регионов, но не обладали при этом глобальным влиянием (прежде всего, вследствие ограниченного участия во внерегио- нальных экономических и политических отношениях).

Пятый уровень — это субнациональные территории — «ворота» (фокусы связей), которые, по предположению Коэна, будут в будущем проводниками связей между государствами.

После гигантского геополитического слома в 1980—1990-х годах, связанного с распадом социалистического лагеря, мировая система вошла в состояние поиска нового равновесия. Это не означает отсутствия противоречий и даже «возмущений» — межнациональные конфликты и терроризм в бывшем СССР, кровопролитные войны в бывшей Югославии, ситуация вокруг Ирака, исламский фундаментализм, борьба религиозных общин в Кашмире, межэтнические столкновения в Африке и т.д. Однако эти сепаратистские и деструктивные процессы компенсируются интеграционными тенденциями. Носителями глобальной интеграции выступают ТНК, осуществляющие прямые зарубежные инвестиции, трансферт технологии, подетальную специализацию производства.

Уровни энтропии территории Практически все геополитические регионы охвачены процессами региональной интеграции, что ведет к расширению экономического и политического сотрудничества в их пределах. Геополитические регионы находятся на различных стадиях развития, поэтому их роли в межрегиональном взаимодействии не совпадают. Для анализа сбалансированности внутренних и внешних связей геополитических регионов Коэн предложил использовать понятие «энтропия» (от греч. еп и Лгоре — превращение), заимствованное из физики. Оно характеризует степень близости изолированной системы к состоянию равновесия. Статистическая физика рассматривает энтропию как меру вероятности пребывания системы в данном состоянии. Повышение уровня энтропии свидетельствует об исчерпании внутренней энергии, или производительной способности.

В теории информации энтропия трактуется как мера неопределенности. Неопределенность — это ситуация, когда в системе возможны непредсказуемые события. Это неизбежный спутник сложных систем: чем сложнее система, тем большее значение приобретает фактор неопределенности в ее развитии. Все закрытые системы обречены на коллапс, так как собственные человеческие и физические ресурсы истощаются, а уровень энтропии стремительно растет. Однако в современном мире практически все геополитические регионы представляют собой открытые системы, связанные потоками энергии, перемещением товаров, капиталов, людей и идей. Обмен между странами и регионами автор считает ключевым в динамике мировой системы. Механизмом, обусловливающим обмен, является внутреннее развитие территории через ее политическую организацию, экономическую структуру и социальное устройство или через влияние внешних сил. Коэн специально оговаривает, что наряду с такими стандартными показателями мощи государства, как площадь территории, обладание плодородными почвами, водными и минеральными ресурсами, развитость транспортной и других видов коммуникационной сети, численность населения, уровень образования и военный арсенал, должны также учитываться уровень взаимосвязанности наций, идеологическая сила (уровень влияния идеологии), национальные цели, менталитет, цели и стратегия для поддержания своего международного влияния и способности к обновлению.

Для определения уровня энтропии территории Коэн предлагает использовать такие показатели, как уровень накопления, урожаи сельхозкультур, производительность труда, погашение задолженностей, сальдо платежного баланса, затраты на НИОКР, число патентов и ученых, снижение удельных затрат топлива и энергии.

Ориентировочно по уровню энтропии им выделено четыре категории регионов: (1) с низким уровнем энтропии — Англо-Америка и Карибские страны, Западная Европа и Магриб, Внеконтинентальная Азия и Океания; (2) со средним уровнем энтропии — Хартленд, Центрально-Восточная Европа, Средний Восток; (3) с высоким уровнем энтропии — Южная Азия, Восточная Азия; (4) с крайне высоким уровнем энтропии — Африка южнее Сахары, Южная Америка.

Геополитические регионы, в пределах которых находятся мировые сверхдержавы, а уровень энтропии характеризуется низкими и средними значениями, по Коэну, определяют равновесие и дальнейшее развитие мировой геополитической системы. Обладая существенными объемами потенциальной энергии, имеющими глобальное значение, они распространяют влияние за пределы собственных границ. Такого рода проникновение осуществляется через внешнюю торговлю. Важное значение имеет не столько соотношение экспорта и импорта, сколько удельный вес каждого из регионов во внешней торговле друг с другом, потоки зарубежных капиталовложений, дипломатические контакты. Эти регионы, находящиеся между собой, как правило, в энтропийном балансе, имеют перевес над остальными.

Примером страны с повышенным уровнем энтропии, по Коэну, является Индия, где велики этнолингвистическая раздробленность, противоречие между политической системой, построенной по демократической западной модели, и экономической системой, близкой к социалистическому типу, открытые и непримиримые столкновения между индуистами и мусульманами, несостоятельность ограничительной демографической политики.

Пояса нестабильности и «асимметричные» территории Заслуживает внимания выделение Коэном типов переходных государств и поясов, которые могут вносить существенные изменения в жизнь больших наций. Это прежде всего пояса нестабильности (Средний Восток), маргинальные сферы, охватывающие Африку южнее Сахары и Южную Америку, которые могут дестабилизировать мировую систему локальными и региональными конфликтами.

Интересно также выделение «асимметричных» территорий, служащих источником возмущения для крупных региональных структур путем введения нежелательной энтропии: Куба, Израиль, бывшая Югославия, Ливия, Ирак, Иран и некоторые другие страны.

На протяжении длительного периода времени полоса разграничения «океанической» и «континентальной» геостратегических сфер (Римленд), являясь наиболее нестабильной, была фактором риска в мировой геополитической системе. В результате ее дробления, начавшегося в 1970-е годы, а также установления нового равновесного состояния в мире, как считает Коэн, после распада социалистической системы отдельные участки Римленда оформились в относительно самостоятельные геополитические единицы, Так, страны Южной Азии образовали самостоятельную, потенциальную геополитическую сферу; Вьетнам, Лаос и Камбоджа вошли в состав Восточной Азии; Ближний Восток сохранился как «разделенный пояс», концентрирующий множество проблем международного геополитического порядка,

Радикальные изменения произошли в Центрально-Восточно- Европейском секторе Римленда. Как считает Коэн, Центрально- Восточная Европа может со временем превратиться из «яблока Раздора» в путь-«ворота», призванные укрепить стабильность и ускорить становление связей в мировой системе, но главное — стимулировать взаимодействие между Западной Европой и Хартлендом, т.е. геополитическими регионами, относящимися к противоположным геостратегическим сферам. Центрально-Восточная Европа представляется в построениях Коэна уникальным образованием, так как это единственные «ворота», занимающие целый геополитический регион.

Отдельных же «стран-районов и точек-ворот» в мире автор насчитывает более 20. «Ворота» локализованы, как правило, вдоль границ геостратегических сфер, регионов. Для них характерны малые размеры территории и населения, открытый доступ к внешним пространствам (по морю и/или суше). В социальном отношении — это самобытные культурно-исторические центры, особые этнолингвистические единицы; некоторые из них обладают давними торговопосредническими традициями и предпринимательским потенциалом. Обладая бедными или узкоспециализированными природными ресурсами, «ворота» находятся в зависимости от внешних источников сырья и рынков сбыта готовой продукции. Как отмечает Коэн, наиболее целесообразно здесь развивать сферу услуг (финансовые услуги, торговлю, туризм) либо располагать головные предприятия для сборки готовых изделий на экспорт. В военном отношении «ворота» не представляют угрозы для соседних держав, однако имеют для них важное стратегическое значение. Основная функция «ворот» — стабилизация мировой геополитической системы, элементы которой становятся все более взаимозависимыми. Они призваны стимулировать глобальное экономическое, социальное и политическое взаимодействие. По идее автора, оформляясь как самостоятельные геополитические единицы, «ворота» во многих случаях трансформируются из полосы конфликтов в зону компромиссного развития, коэволюции смежных регионов и сфер, а значит — международного сотрудничества.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >