Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Журналистика arrow Теория и практика массовой информации: Общество

Государственная информационная политика в период формирования информационного общества1

Особенности государственной информационной политики в современных условиях

Специфика государственной информационной политики России

Согласно рассмотренным выше теориям информации и коммуникации, мир стоит на пороге нового, очень значимого этапа социальных изменений — формирования информационного общества; по выражению Э. Тоффлера, человечество приготовилось творить новую цивилизацию[1] [2]. В связи с этим многократно повторяется, что

информационное общество это ступень в развитии современной цивилизации, характеризующаяся увеличением роли информации и знаний в жизни общества, возрастанием доли ин- фокоммуникаций, информационных продуктов и услуг в валовом внутреннем продукте (ВВП), созданием глобального информационного пространства, обеспечивающего эффективное информационное взаимодействие людей, их доступ к мировым информационным ресурсам и удовлетворение их социальных и личностных потребностей в информационных продуктах и услугах1.

Многократно обсуждается, что сегодня мир делится уже не по экономическому признаку — на экономически богатые или экономически бедные страны, а по информационному признаку — на информационно богатые и на информационно бедные страны. В информационно развитых станах в сфере информации и ее инфраструктуре занято более половины всего работающего населения[3] [4]. Информационно богатые страны быстро «думают», быстро «принимают решения», быстро «действуют». В информационно бедных странах все указанные процессы соответственно происходят медленно. Проблемы информационной бедности и информационного богатства возникают не только в межгосударственных отношениях, но и внутри страны. Правительства, которые оказываются неспособными справиться с расколом общества на информационно богатых и информационно бедных, как утверждают специалисты, неизбежно навлекают на себя политический переворот. Поэтому в интересах государственной власти и людей, сосредоточивших в своих руках основные богатства, стимулировать создание таких систем, которые позволили бы включить в них менее богатых, тем самым обеспечивая относительную социальную справедливость.

Социальная справедливость базируется на решении трех основных вопросов: образование, информационные технологии и свобода выражения мнения.

Э. Тоффлер делит мир на «быстрых» и «медленных». В быстрых экономиках прогрессивные технологии ускоряют производство, в них быстро совершаются сделки, быстро разрабатываются в лабораториях новые идеи, эти идеи быстро оборачиваются на рынке1 и порождают благосостояние[5] [6]. На каком-то этапе развитые страны пытались размещать свои заказы в странах Азии в силу дешевизны рабочей силы. В последнее время тенденция резко изменилась, потому что в мире появляется все больше компаний, которые способны менять ассортимент продукции в считаные дни.

Так, итальянская группа Бенетон поставляет межсезонные новые заказы в течение двух-трех недель, а Хаггар Аппарель в Далласе готов обновлять поставки для своих 2500 заказчиков каждые три дня вместо требовавшихся ранее семи недель. Азиатским же поставщикам необходимо для выполнения подобных заказов три и более месяца. Конкурентоспособны ли последние? Время по важности выдвигается на первое место, и чем оно ценнее, тем больше обесцениваются такие традиционные факторы производства, как сырье и труд, которые только и могут предложить «медленные» страны[7].

«’’Велика стена” отделяет быстрых от медленных, и эта стена поднимается все выше с каждым минувшим днем»1, — заключает Э. Тоффлер. Встает важнейший для нашей еще недавно великой державы вопрос: по какую сторону от этой стены намерены остаться мы, россияне? И при каком условии нам никогда не удастся перебраться из восточной части на западную? Последнее невозможно в первую очередь при условии отсутствия широкого доступа к информации, широкого в самом широком смысле слова. И этому есть объективные основания. Возвращаясь к идеям Э. Тоффлера, следует снова процитировать великого футуролога: «В конце концов Советы погубило не вооружение и не экономика, а фактор новых знаний, от которых сейчас все больше зависит и военная мощь, и экономическая сила». Эту же мысль развивает Я. Засурский:

Когда мы начинаем думать, почему СССР развалился, то приводим многие данные и многие соображения, но никогда не задумываемся над тем, что с централизованным вертикальным управлением, которое было в СССР, невозможно было войти в новую эпоху, в новую технологию. Для развития информационного общества необходимо расширять горизонтальные и сетевые структуры. Они открывают новые возможности для инициативы каждого гражданина, а это огромный ресурс для среднего, малого бизнеса, для того, чтобы новые идеи не только быстро рождались, но и быстро реализовывались[8] [9].

И эту же идею проводит М. Кастельс: «Я считаю, что жесточайший кризис, который сотрясал основы советской экономики и общества начиная с середины 1970-х годов, был выражением структурной неспособности этатизма[10] и советского варианта индустриализма обеспечить переход к информационному обществу»[11], т.е. к следующему этапу общественного развития.

Таким образом, развал Советского Союза не был результатом допущенных конкретных ошибок конкретными руководителями, он был предрешен изначально заложенной системой власти: социалистические «общественные отношения» не позволили социалистическим странам воспользоваться преимуществами новой системы создания благосостояния, основанной на компьютерах и коммуникациях и открытой информации прежде всего потому, что обществу недоступна была открытая информация. Закрытость информации обеспечивалась тем, что:

  • (1) в социалистических странах, как правило, существовала однопартийная система, которая ограничивала разнообразие политической информации и, следовательно, систему социального знания;
  • (2) бюрократия всячески ограничивала систему знаний, так как любая система знаний ведет к крушению жестких мелких информационных монополий, создаваемых бюрократией;
  • (3) аппарат тайной полиции и система цензуры СМИ резко ограничивали и контролировали потоки информации.

Руководство страны практически осуществляло монополию на знание. Знание стало частью государственной машины. А именно в форме контроля государства над знанием и кроется проблема формирования нового экономического порядка. Потому что «новая экономика расцветает в условиях более свободных высказываний, более совершенной обратной связи между управляющими и управляемыми, более активного участия народных масс в процессе принятия решения. Она может создать менее бюрократическое, менее централизованное и ответственное правительство. Она может быть творцом большей независимости отдельного человека, мощного сдвига власти в направлении от государства — не в том смысле, что государство «подвергается увяданию», а в том смысле, что оно станет более человечным»[12].

  • [1] Коновченко С.В., Киселёв Л.Г. Указ. соч.
  • [2] Тоффлер Э. Метаморфозы власти. С. 569.
  • [3] Глоссарий по информационному обществу // Институт развития информационногообщества // http://www.iis.ru. Емкое понимание информационного общества, характерного для американской национальной инфраструктуры, дается И.Н. Курносовымв докладе на парламентских слушаниях 10 июня 1997 г. «Информационное общество: планы и программы зарубежных стран». Из доклада следует, что информационное общество — это общество, в котором «учебные заведения и преподаватели становятся доступными всем студентам вне зависимости от географических условий,расстояния, ресурсов и трудоспособности; огромный потенциал искусства, литературы и науки становится доступен не только в библиотеках и музеях; медицинские исоциальные услуги становятся доступными в интерактивном режиме; создается возможность полноценно работать через электронные магистрали; небольшие фирмымогут получать заказы со всего мира электронным образом; каждый может смотретьпоследние фильмы, обращаться в банк, магазин из своего дома, получать государственную информацию прямо или через местные библиотеки, легко вступать в контакты с государственными служащими; государственные, деловые структуры могутобмениваться информацией электронным путем, снижая объем документальногооборота и улучшая качество услуг». (См.: Мелюхин И.С. Информационное общество:истоки, проблемы, тенденции развития. М., 1999. С. 17.)
  • [4] В.Л. Иноземцев отмечает, что, по некоторым оценкам, уже в 1980-е годы наинформационные отрасли США приходилось до 70% общей численности занятых в народном хозяйстве. (Информационный сектор в его современном понимании включает в себя передовые отрасли материального производства, обеспечивающие технологический прогресс, сферу, предлагающую услуги коммуникации и связи, производство информационных технологий и программного обеспечения, а также — во всевозрастающей мере — различные области образования.) См.: Иноземцев В.Л. Современное постиндустриальное общество: природа,противоречия, перспективы. М., 2000. С. 57, 58.
  • [5] В одном из интервью Т.И. Заславская с горечью констатировала, что междувременем внесения предложений правительству Советского Союза в связи сновыми разработками ученых и временем их реализации проходило 20—25 ибольше лет, а нередко — вся жизнь ученого. (Заславская Т.И. Мы не знали тогообщества, в котором жили // Пресса в обществе (1959—2000). Оценки журналистов и социологов. Документы. М., 2000. С. 337.)
  • [6] Тоффлер Э. Метаморфозы власти. С. 477, 478. Уже к 1997 г. в американскойэкономике «при помощи информации производится около трех четвертей добавленной стоимости, создаваемой в промышленности». (Stewart Т.А. IntellectualCapital. The New Wealth of Organizations. N.Y.: L., 1997. P. 14.)
  • [7] К началу 1990-х годов Россия обеспечивала 12% мирового производства нефти,13 — редких и цветных металлов, 16 — калийных солей, 28 — природного газа,55% — апатитов. Ее экспорт на 80% состоял из продукции добывающих отраслей или первично переработанных полезных ископаемых.
  • [8] Тоффлер Э. Указ. соч. С. 481.
  • [9] Засурский Я.Н. Информационное общество в России: парадоксы Интернета //Информационное общество. № 5. 2003. С. 40.
  • [10] Под этатизмом М. Кастельс понимал социальную систему, организованнуювокруг присвоения экономического излишка, произведенного в обществе, держателями власти в государственном аппарате в противоположность капитализму,в котором излишек присваивается теми, кто осуществляет контроль в экономических организациях. При этом если капитализм ориентирован на максимализацию прибыли, этатизм — на максимализацию власти, т.е. на увеличение военной и идеологической способности государственного аппарата навязывать своицели большему количеству подданных и на более глубоких уровнях их сознания.(Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура / Пер. сангл.; Под науч. ред. проф. О.И. Шкаратана. М., 2000. С. 438.)
  • [11] Там же.
  • [12] Тоффлер Э. Метаморфозы власти. С. 451.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >
 

Популярные страницы