Традиции

Ларионов отталкивался от живописи позднего импрессионизма. Ларионов в Манифесте лучизма сочувственно характеризует футуризм: «Футурист развертывает картину, ставит художника в центр картины, рассматривает предмет с разных точек зрения, проповедует просвечиваемость предметов, писание того, художник знает, но не видит, нанесение всей суммы впечатлений на холст, нанесение ряда моментов одного и того же, вводит рассказ и литературу».

Скандальность была компонентом творчества футуристов и входила в сопровождающие произведение элементы эмоциональной подготовки восприятия произведения. Эту традицию восприняли сторонники лучизма. Так, однажды Ларионов не успел оформить декорации к спектаклю, но встал на стол и со сцены стал рассказывать о декорации. Его освистали, разразился скандал с участием полиции.

Христианские корни лучизма

Д. Сарабьянов связал лучизм с мистическим православным христианским учением о свете, разработанном в XIV в. Лучизм объяснялся и состоянием природы, сиянием солнца, отражением света в воде. Сарабьянов подчеркивает, что символ пронизанного божественными энергиями «обожженного»... светоносные вещества сохраняют свою значимость для всей христианской традиции в целом».

Видение Небесного Иерусалима в кн. Апокалипсиса (XXI, 18) описывается так: «...Город был чистое золото, и подобное чистому стеклу».

«Исчерпанность движения, — так назвал это свойство Дмитрий Сарабьянов. — Видимо, это и дает ощущение отрешенной монументальности бытия, уложенного в формулу... Эпическая гармонизация бурь и катаклизмов (внешних и внутренних) — красиво, ярко, выпукло, разнообразно, всегда чуть впереди какого-то нового стиля».

Д. Сарабьянов пишет о своеобразном параллелизме живописных принципов Гончаровой и древнерусского искусства. (См.: Сарабьянов Д. История русского искусства конца XIX— начала XX в. 1993).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >