Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Философия arrow Философия

В чем суть учения русской философии XIX в. о трагизме человеческого существования?

Крупным вкладом русской философии в сокровищницу мировой философской мысли является учение о трагизме человеческого существования.

Заслуга разработки проблемы трагизма человеческого существования принадлежит ряду русских философов второй половины XIX в. Это были Николай Николаевич Страхов (1828—1896), Лев Михайлович Лопатин (1855—1920), Виктор Иванович Несмелое (1863—1920) и др.

Основные положения их антропологической концепции можно свести к следующему.

Главной темой философского исследования должна стать проблема человеческого существования, а в этой проблеме основное внимание следует сосредоточить на внутреннем мире человека, его духе, с чем и связана уникальность человека. Именно здесь, по мнению русских философов, находится главный родник философской истины. Только такое понимание задач философии соответствует, по мнению П.Е. Астафьева, душевному складу русского человека, «погруженного лучшими и глубочайшими своими стремлениями в свой внутренний мир».

В решении этой проблемы видела свою главную задачу и русская литература того времени. Так, П.А. Вяземский считал, что человеку, чтобы не проспать себя, нужно прежде всего мужество самосознания:

«Собраться с духом, молча, одному Сойти спокойно в внутреннюю келью...

Отыскивать себя в себе самом И быть не тем, во что нарядит случай,

Но чем могу и чем хочу я быть».

Приоритет самопознания, «познания внутреннего человека», по мнению русских философов, должен лежать в основе всей системы философского знания. Первый момент сознания есть сам человек, а первая наука в системе философии есть наука самопознания. Именно самопознание открывает путь к укреплению и развитию отношений людей друг с другом, к оздоровлению социальных взаимоотношений, на этой основе становится понятной и одухотворенность всего мира, всей действительности в целом[1].

Эта главная установка русских философов-классиков была по сути дела продолжением лейтмотива, доминанты всей русской философии, которая ярко проявлялась и у русских историков и философов XVIII в.,— В.Н. Татищев, М.М. Щербатов, Г.С. Сковорода. У последнего мы читаем:

«Брось коперникански сферы!

Глянь в сердечные пещеры.

Важнейшее тебе Найдешь ты сам в себе».

Конечно, несомненно, что эта доминанта звучала и раньше в мировой и европейской философии. Однако заслуга русских философов состоит в том, что они сумели истолковать этот принцип глубоко оригинально, по-своему.

Прежде всего русские философы подчеркивали, что именно своей главной установкой на решение задач самосознания философия и отличается от науки и религии:

Наука призвана прежде всего исследовать природу, в этом состоит ее главная цель; философия же исследует природу лишь в качестве средства достижения своей главной цели, какой является познание человека, его души. Если философия будет заниматься преимущественно проблемами природы, то она неизбежно окажется в хвосте науки и будет постоянно соперничать с ней.

Религия занята прежде всего исследованием проблем Бога. Поэтому и эта тема не может быть главной для философии, поскольку главной задачей философии является познание человеческого духа, а не Бога. Если философия будет решать главным образом проблемы Бога, то она неизбежно будет плестись за богословием и конфликтовать с ним.

Конечно, и философия в той или иной степени занимается проблемой и природы, и Бога. Но ни природа, ни Бог не являются для нее главными темами. Она занимается ими только для того, чтобы лучше разрешить свою главную проблему: проблему человека, его духовного мира.

Вместе с тем несомненно, что как религия, так и наука тоже занимаются проблемой человека. Однако они делают это иначе, чем философия

Наука, исследуя широкий круг проблем, связанных с человеком, делает это на основе экспериментального метода, который для науки является основным. На основе эксперимента делают свои выводы физические, химические, биологические и другие естественные науки, выводы которых в конечном счете также направлены на более глубокое понимание сущности человека. Все же наиболее глубокое и полное понимание человека может дать только философия, исследующая человека на основе рационального метода.

Эти установки русской философии противостояли концепции основоположника позитивной философии О. Конта, который пытался отождествить философию и науку, их методы.

Религия также не обходит своим вниманием тему человека: однако она исследует эту тему с помощью веры, откровения, озарения, просветления и т.п.

Эта установка русской философии противостяла концепции так называемой «религиозной философии» Фридриха Шеллинга (1775—1854), который пытался отождествить философию и религию, их методы.

Подлинная философия, по мнению русских философов, исследует проблему человека на основе рациональных методов, обеспечивающих наиболее точное и глубокое знание. Только с помощью логики, разума, рационального метода подлинная философия находит наиболее глубокую истину о сущности человека, его внутреннем мире. Русские философы часто называли этот метод умозрением, подчеркивая тем самым тесную связь в философском исследовании рационального и эмпирического методов познания человека.

Нов чем же состоит содержание учения о человеке, созданного русским философами-классиками? Это учение можно свести к следующим основным положениям.

Истина, которую необходимо усвоить каждому из нас, состоит в том, что человеческое существование есть трагедия, драма, страдание. Но почему?

Существование человека кратковременно, непродолжительно, охватывает лишь небольшой промежуток времени между рождением и смертью, не превышающий обычно 100 лет. Длительность человеческой жизни несопоставима по своей продолжительности с временем существования Вселенной, звезд, планет, время существования которых исчисляется миллиардами лет.

Трагизм человеческого существования проистекает не только из его кратковременности, но из-за его напряженного характера, что связано с постоянной борьбой, которую приходится вести человеку из-за постоянных противоречий между его предназначением и его реальной судьбой, между данными ему способностями и возможностями их реализации.

Человеческая жизнь более трагична, чем существование других форм живого, поскольку животные, звери не осознают кратковременности своего существования. Человек же, обладая разумом, ясно осознает трагизм своего бытия.

Трагично также и существование целых народов, наций, социальных групп, членами которых является каждый из нас. Вместе с теми социальными общностями, к которым принадлежит каждый отдельный человек, он часто становится жертвой войн, революций, перестроек и тому подобных социальных потрясений.

Подлинная философия поэтому должна быть не философией панлогизма, какой была, например, гегелевская философия, а философией пантрагизма. Именно такой должна быть русская философия.

Учение о трагизме человеческого существования, по замыслу русских философов, не только не должно повергать людей в уныние, сеять пессимистические настроения, но, напротив, должно помочь людям высоко ценить, те редкие моменты счастья и удачи, которые все же бывают и в этой суровой, трагической действительности. Усвоив основы этого учения, человек, по мнению русских философов, быстрее найдет свое место в этой жизни, а светлые, радостные события в ней станут для него особенно значимыми, драгоценными.

Вместе с тем русские философы не считали, что в созданном ими учении о трагизме человеческой жизни содержится некая абсолютная, предельная истина, которая может полностью удовлетворить всех и каждого. Они видели неизбежную ограниченность рационального подхода при анализе экзистенциальных проблем.

Поэтому русские философы-классики подчеркивали, что люди, верящие в возможность разрешении трагических противоречий человеческой жизни в потустороннем мире, вполне могут прибегнуть к религии для укрепления своей веры и, таким образом, смягчить достаточно суровую философскую картину человеческого бытия с помощью надежды на возможность достижения гармонии в ином, потустороннем мире.

Таким образом, учение о трагизме человеческого существования предполагало не конфронтацию философии с религией, а, наоборот, учитывало возможность их взаимодействия, взаимодополнения.

Русская классическая философия резко отличалась как своей нацеленностью на задачи самосовершенствования человека, так и своим духом терпимости к религии от утвердившихся позднее на авансцене русской культурной жизни религиозной философии богостроительства В.С. Соловьева и атеистичской философии В.И. Ленина, проповедовавшей утопические идеи о возможности строительства Царства Небесного на земле.

Благодаря этим своим качествам русская философская классика и обнаруживает сегодня, в отличие от оказавшихся бесплодными ее постклассических направлений, свою высокую жизнеспособность. По-видимому, именно с этой философской классикой, а не с теми или иными химерами религиозной или атеистической философии и связано будущее русской философской мысли. Русская философия останется вечно живой только как философия о сущности человека.

  • [1] См.: Несмелое В.И. Наука о человеке. Казань, 1994 (репринт).
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы