Эволюция подходов к анализу науки

Как уже отмечено выше, предпосылки некоторых идей современной философии науки можно обнаружить еще в античной философии. К ним относятся прежде всего диалектический метод мышления, аксиоматический способ построения математического знания и создание Аристотелем формальной логики. Поскольку у древних греков не существовало развитой системы эмпирического знания, то науке Нового времени пришлось здесь начинать с создания новых методов, приемов и процедур эмпирического исследования. В этих целях Ф. Бэконом были разработаны методы индуктивного исследования, которые можно было использовать в простейших случаях. Но естествознание создало более тонкие и сложные способы исследования, объединившие наблюдение и математический расчет. Важнейшим среди них был экспериментальный метод, который начал весьма успешно применять Г. Галилей при изучении простейших форм механического движения тел. Особенность его метода заключалась в том, что он в отличие от натурфилософов отказался объяснять явления природы с помощью неких скрытых сил и натурфилософских принципов. Вместо этого он начал ставить специальные эксперименты, с помощью которых стал «задавать» вопросы природе путем выдвижения определенных гипотез. Чтобы проверить их, он обратился к математической обработке результатов экспериментов. Таким способом ему удалось, например, опровергнуть восходящее еще к Аристотелю предположение о том, что путь падающего тела пропорционален его скорости (в действительности он пропорционален ускорению). Посредством введенного им понятия инерции Галилей показал также, что совершенным или идеальным движением должно считаться не движение по окружности, как полагал Аристотель, а равномерное движение по прямой линии. Открытие И. Кеплером законов движения планет и наконец создание И. Ньютоном классической механики и теории гравитации завершило построение механической картины мира.

В основе этой картины лежит представление о том, что окружающий нас мир управляется универсальными детерминистическими законами. Принцип механического детерминизма, который часто называют также лапласовским детерминизмом, выражает суть механистической картины мира. Согласно этому принципу, мир выглядит как огромная механическая система, каждое последующее состояние которой точно определяется предыдущим состоянием. Поэтому в подобном мире все заранее точно определено и не существует ничего случайного. Если же некоторые явления кажутся нам случайными, то это означает, что мы не смогли пока открыть причины их возникновения или происхождения. В самом же реальном мире все связано непрерывной цепью причин и следствий, и поэтому все в нем предопределено.

Идея закономерной связи явлений, возможность точных научных предсказаний, которая господствовала в астрономии, механике и физике, оказала огромное влияние на родоначальника социологии и основоположника классического позитивизма Огюста Конта. Сравнивая многочисленные утопические проекты создания идеального общества с точными предсказаниями физики, он пришел к заключению, что необходимо и в общественных науках отказаться от утопий и начать изучение конкретных фактов социальной жизни, тщательно их описывать, систематизировать и обобщать. Таким путем он надеялся создать социологию, как своеобразную социальную физику. Что касается философии науки, то Конт утверждал, что наука не нуждается в какой-либо либо философии или метафизике, стоящей над конкретными науками и навязывающую им свои предвзятые принципы. Он считал, что традиционные проблемы метафизики являются принципиально неразрешимыми и не приносят никакой пользы науке. Поэтому задачей позитивной философии он считал описание, систематизацию и классификацию конкретных результатов и выводов научного познания. По его мнению, наука не обязана задавать вопрос, почему возникает то или иное явление, а должна ограничиваться только описанием того, как оно происходит. Такой отказ от исследования конечных причин и сущностей явлений в дальнейшем стал одним из важнейших постулатов позитивизма.

Известный английский экономист и философ Джон Стюарт Милль в своей книге «Система логики» продолжил традицию эмпирического обоснования науки с помощью индуктивной логики. Для этого он систематизировал и усовершенствовал каноны, или правила, индукции, разработанные еще Ф. Бэконом. Но с их помощью можно было устанавливать лишь простейшие причинные законы, выражающие связи между непосредственно наблюдаемыми явлениями. Сознавая, что обращения к опыту недостаточно для оправдания индукции, Милль ввел априорный принцип единообразия природы и тем самым отошел от эмпиризма.

Другой английский философ Герберт Спенсер ввел в позитивистскую философию идею эволюционного прогресса, согласно которому в ходе развития научного знания происходит постепенная интеграция конкретных, частных знаний в рамках философии. Такие исходные или первичные философские положения, как неуничто- жимость материи, непрерывность движения и особенно закон постоянства силы, по мнению Спенсера, должны стать важнейшими принципами при систематизации и объяснении эмпирических фактов.

К концу XIX — началу XX вв. внимание ученых было приковано к тем великим открытиям в физике и химии, которые вызвали революцию в естествознании на рубеже веков. Открытие естественной радиоактивности, дискретный характер излучения и поглощения энергии, открытие сложного строения атомов, которые до этого считались последними и неделимыми частицами материи — все они в корне изменили представления ученых о научной картине мира, созданного классической физикой. На смену ей пришла новая картина мира, опиравшаяся на квантовую механику и теорию относительности. Радикальное изменение прежних представлений о материи, энергии, пространстве и времени породило среди некоторой части ученых сомнение в объективном содержании понятий и законов науки. Раз наши понятия и принципы изменяются, значит, в них не содержится ничего достоверно истинного, заявляли сторонники релятивизма. В этих условиях на первый план выдвигается проблема относительности научных знаний, взаимоотношения между относительной и абсолютной истиной.

Эта же проблема возникает при оценке специальной и общей теории относительности А. Эйнштейна.

Вероятностно-статистический характер законов квантовой механики и принцип неопределенности В. Гейзенберга поставили перед философией науки проблему взаимосвязи между детерминистическими законами классической механики и вероятностно-статистическими законами квантовой физики. Широкие дискуссии, развернувшиеся вокруг обсуждения этих вопросов, способствовали не только пересмотру и уточнению научных представлений о картине мира новой физики, но и дополнили, расширили и даже в корне изменили прежние философские взгляды по принципиальным теоретико-познавательным вопросам науки.

В 30-е гг. XX века в философии науки вновь возрождается интерес к проблемам, поставленным позитивистами XIX века. Для их решения стали привлекаться новые методы и средства исследования, заимствованные в частности, из созданной к тому времени символической, логики. Представители Венского кружка и Берлинской группы эмпирической философии, которых впоследствии стали называть неопозитивистами, главной целью философии науки провозгласили логический анализ языка науки и создание унифицированного научного языка, подобного языку теоретической физики. На этом основании неопозитивистов стали называть также логическими позитивистами.

Неопозитивисты, считавшие подлинным только эмпирическое знание, предприняли также попытку свести теоретические понятия и суждения к утверждениям наблюдения. С аналогичной целью они стремились построить чистый, нейтральный язык наблюдения, хотя любое утверждение о наблюдаемых фактах и явлениях нагружено теоретическим смыслом. Разработав сложный концептуальный аппарат, неопозитивисты не смогли, тем не менее, исключить теоретические термины из языка науки. С помощью критерия верификации они пытались также объявить лишенными смысла философские утверждения, ибо их нельзя проверить эмпирически. Но в таком случае пришлось бы признать псевдоутверждениями и теоремы чистой математики и даже исходные принципы естественнонаучных теорий.

Важно также обратить особое внимание на то, что неопозитивистская философия науки ориентировалась всецело на вопросы проверки и обоснования готовых результатов научного познания и совершенно не рассматривала проблемы развития и поиска нового знания. Именно неопозитивисты впервые заявили, что задача философии науки заключается в обосновании существующего знания, а не в анализе процесса его открытия. Поэтому проблемы научного открытия они относили к компетенции психологии научного творчества. В соответствии с такой установкой они придерживались ги- потетико-дедуктивного метода исследования науки, согласно которому философия науки не должна заниматься изучением процесса генерирования или изобретения гипотез. Ее задача заключается в логической разработке гипотез, т.е. в выведении всех необходимых следствий из них и сравнения их с результатами наблюдений и экспериментов.

Против критерия верификации выступил Карл Поппер, который выдвинул другой критерий демаркации, или разграничения, подлинной науки от псевдонауки, в основе которого лежит возможность фальсификации, или опровержения, научных гипотез и теорий. Несмотря на справедливую критику им верификации, К. Поппер, однако, разделял их основной тезис о том, что философия науки должна заниматься только вопросами обоснования научного знания.

Такая концепция философии науки подверглась растущей критике оппонентов и была вынуждена уступить место другим взглядам и точкам зрения. После ухода со сцены неопозитивистской концепции философии науки возникло множество альтернативных направлений, точек зрения и целых школ, среди которых наибольшим влиянием пользуются сторонники исторического подхода к исследованию процесса научного знания: новых идей, гипотез и теорий в науке. Возникают и новые подходы и направления в исследовании современной философии наук.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >