Формирование устойчивого функционирования материально- технического обеспечения МВД Республики Ингушетия

Концептуальные подходы к формированию системы материально-технического обеспечения органов внутренних дел

Главная задача органов внутренних дел МВД России — защита прав и свобод личности, интересов общества и государства от преступных посягательств. А эффективность выполнения поставленных задач напрямую зависит от своевременного, надежного и качественного материально-технического обеспечения, создания условий для несения службы, обеспечения социальной помощи как сотрудникам, так и членам их семей, пенсионерам. Поэтому не случайно к материально техническому и медицинскому обеспечению в системе МВД России предъявляются очень высокие и жесткие требования.

Тыловая служба МВД России — многофункциональная структура, и работа осуществляется по нескольким направления: организация финансового и материально-технического и медицинского обеспечения, телекоммуникация и связь, внедрение программы МВД России по созданию единой телекоммуникационной системы ОВД (ЕИТКС), строительство, пожарная безопасность. И сегодня тыловые подразделения уже не воспринимаются как занимающиеся только распределением материальных ресурсов.

За все годы деятельности органов внутренних дел Российской Федерации хозяйственные подразделения прошли большой путь своего становления. Был и сложный период для хозяйственной службы — годы перестройки. Произошел огромный спад финансирования, что затрудняло деятельность органов внутренних дел. На сотрудников полицейских хозяйственных служб возложены задачи по обеспечению оперативно-служебной деятельности подразделений МВД, так как именно обеспечение хозяйственной службы влияет на боевую готовность органов внутренних дел и внутренних войск.

Современный экономический кризис в России разрушил стабильность развития всех слоев нашего общества, на долгие годы затормозил развитие производственно-технической базы народного хозяйства и прежде всего самого человека. Проблема человека изначально не была и теперь не стала целью преобразований общества. Фактически положение граждан в России в результате так называемых «демократических реформ» сведено в государстве к роли молчаливого и покорного персонажа, с которым вообще перестали считаться. Это дает основания для выводов, что созданная сегодня в стране система антигуманна, противочеловечна, сдерживает свободное развитие индивидуальности. Таков фактический итог социальной трансформации нашего общества. Еще один итог — Россия не только лишилась статуса Великой державы мира, но и воспринимается мировым сообществом как государство без границ с ослабленным военно-политическим и экономическим потенциалом. Это абсолютно не соответствует современным представлениям об экономической безопасности.

Следующие за последние годы одна за другой волны кризиса и социально-экономических потрясений обнажили социальную сущность проблемы экономической безопасности. Деградация общества, криминализация экономической деятельности и коррупция за годы социально-политических трансформаций превратили Россию, одну из богатейших стран мира по ресурсному потенциалу, в одну из неблагополучных, отсталых по всем важнейшим макроэкономическим показателям страну. Инвестиционно-финансовая зависимость России от западных стран стала очевидной, что не замедлило сказаться на национальной экономической безопасности. В результате всему миру стало известно, что по уровню производства и качеству жизни населения в результате реформ страна отброшена на десятилетия назад.

Нормативно-правовой основой организации в стране деятельности по обеспечению экономической безопасности служит соответствующий Закон 2010 г.[1]

В последнее десятилетие существенно изменился характер реальных внешних и внутренних опасностей и угроз, участились природные и техногенные катастрофы, возникли принципиально новые проблемы в области взаимоотношений с иностранными государствами и альянсами. Серьезные изменения претерпела стратегия международного сотрудничества в области обеспечения безопасности. Новые угрозы и вызовы изменили содержание и направленность деятельности Российского государства по обеспечению безопасности. Соответственно потребовались корректировка понятий безопасности, расширение и уточнение целей и задач, стоящих перед Россией в этой области, а также полномочий органов государственной власти по обеспечению безопасности государства, общественной безопасности, экологической безопасности, безопасности личности, иных видов безопасности, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

В Федеральном законе 2010 г. определяются основные принципы обеспечения безопасности и устанавливаются полномочия Президента Российской Федерации, Федерального Собрания Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, федеральных органов исполнительной власти, функции органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в области безопасности. В соответствии со ст. 83 Конституции Российской Федерации[2] определяется статус Совета Безопасности Российской Федерации, его задачи, функции, состав и порядок организации деятельности.

К основным задачам Совета Безопасности Российской Федерации согласно Федеральному закону относятся: обеспечение условий для реализации Президентом Российской Федерации полномочий в области обеспечения безопасности; формирование государственной политики в области обеспечения безопасности и контроль за ее реализацией; прогнозирование, выявление, анализ и оценка угроз безопасности, оценка военной опасности и военной угрозы, выработка мер по их нейтрализации, а также ряд других. В соответствии с Федеральным законом Совет Безопасности Российской Федерации является конституционным совещательным органом, осуществляющим подготовку решений Президента Российской Федерации по вопросам обеспечения безопасности, организации обороны, военного строительства, оборонного производства, военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами, по иным вопросам, связанным с защитой конституционного строя, суверенитета, независимости и территориальной целостности Российской Федерации, а также по вопросам международного сотрудничества в области обеспечения безопасности.

Необходимость обеспечения защищенности от угроз диктуется внешними и внутренними негативными процессами, явлениями и факторами, которые именно так и классифицированы в указанном Законе. Внешние угрозы, в свою очередь, разделяются на изученные и предсказуемые с разной степенью достоверности и случайные, которые могут быть объективными и субъективными. В их числе большие «волны» экономической динамики, природные катастрофы, кризисы, угрозы, исходящие из глобальных амбиций отдельных стран и их группировок, и тому подобные явления и процессы.

Внутренние угрозы порождены также природными факторами, например дефицитом жизненно важных ресурсов, неадекватной реакцией государственной системы на закономерные национальные процессы смены одной парадигмы другой с учетом глобальных циклов развития общества, науки, техники и технологий, ошибочной социально-политической стратегией трансформации общества к новых реалиям технологического прогресса и др. Важной место в их числе отводится и субъективным факторам. В современных условиях России это интенсивное разрушение крупнейшего в мире по количеству и качеству национального военного, производственного, экономического, социального, духовного, культурного, нравственного, интеллектуального потенциала, накопленного в далекой прошлой и недавней централизованной системе хозяйствования.

Закон России «О безопасности» содержит необходимые и достаточные нормативные основания для обеспечения экономической безопасности. Приоритетно именно экономической безопасности, потому что экономика представляет собой одну из жизненно важных систем интересов личности, общества и государства. Экономическая безопасность означает надежную защищенность национальных, государственных интересов в сфере экономики от внутренних и внешних угроз, обеспеченную всеми необходимыми силами, средствами и институтами государства, включая силовые структуры. Угрозы могут носить потенциальный и актуальный (активный) характер. Такая трактовка в целом не вызывает возражений, поскольку отражает многие существенные черты экономической безопасности и позволяет определить место контроля в данной системе. Соответствующая теоретическая модель безопасности конструируется на основе классификации угроз внутренних и внешних, сильных и слабых, действующих в различных отраслях экономики. Она учитывает и так называемые «внеэкономические» угрозы в комплексе существующих угроз. Принимаются по внимание и обстоятельства, которые прямо или косвенно способствуют возникновению негативных явлений, конфликтов и кризисов локального или масштабного характера.

В числе теоретических моделей наиболее эффективна концептуальная модель академика РАН Л.И. Абалкина[3], который в числе наиболее опасных современных угроз экономической безопасности называет:

  • • сохраняющийся спад производства и потеря собственных и иностранных рынков;
  • • разрушение научно-технического потенциала индустриализации экономики;
  • • возможность утраты продовольственной независимости страны;
  • • высокий уровень безработицы и ослабление трудовой мотивации;
  • • существенный и неснижающийся внутренний долг своему населению и внешний долг;
  • • криминализацию экономики.

Основная часть этих проблем носит чисто социальный характер и вряд ли может решаться экономическими способами. Аналогичных оценок придерживаются и другие экономисты при определении комплексов угрожающих факторов. Общепризнана позиция профессионалов в этой области — корни экономических угроз уходят в различные сферы общественной жизни. Исходя из этого, экономисты выделяют следующие приоритетные аспекты безопасности, актуальные в условиях российского кризиса:

  • • технологический;
  • • экологический;
  • • финансовый;
  • • валютный;
  • • социальный (социальная защищенность и социальная безопасность);
  • • криминальный (личная безопасность, правовая защита бизнеса, борьба с коррупцией).

Вывод — основные угрозы находятся внутри страны, а не за пределами России.

Внутренние экономические угрозы при этом структурируются следующим образом:

  • • превращение российской экономики в объект политического противоборства;
  • • разрыв систем хозяйственных связей и потеря управляемости ими;
  • • технологическая деградация хозяйственного комплекса;
  • • безработица;
  • • инфляция;
  • • массовое уклонение от налогообложения;
  • • монополизация российской экономики;
  • • криминализация экономики и общества;
  • • рост размеров внутреннего и внешнего долга;
  • • утечка валютных ресурсов.

Не все из этих факторов носят экономический характер, многие связаны с социальными процессами, происходящими в нашем обществе.

В данном перечне не проведено разделения угроз по их происхождению и природе. Однако нужно отметить, что такая дифференциация представляет собой весьма трудную методологическую задачу. В «чистом» виде содержание тех или иных факторов выделить практически невозможно, поскольку в реальной жизни экономические процессы неразрывно переплетаются с социально-политическими к нравственно-психологическими. Но можно и необходимо раскрывать сущность и основную направленность данных процессов, объективно учитывая их роль и значение.

Не следует опускать из виду и органическую взаимосвязь внутренних и внешних угроз. Такая двойственность экономической безопасности (наличие угрозы «изнутри» и «извне») является неизбежной и неустранимой. Учет этого объективного обстоятельства необходимо рассматривать в качестве «краеугольного камня» концепции экономического контроля.

Внешние экономические угрозы, которые многие экономисты считают наиболее важными на настоящем этапе нарастания импор- тозависимости, избыточная открытость экономики, развитие сырьевого экспорта, ослабление позиций России на рынках СНГ, вне всякого сомнения, должны преодолеваться политико-правовыми действиями с использованием всех государственных механизмов. Однако абсолютизировать действие этих механизмов было бы преждевременным. Следует внимательно присмотреться и к взаимосвязи внутренних и внешних угроз, а главное — к тем предпосылкам и условиям внутри страны, которые создают питательную среду для развития криминализации. Здесь не всегда могут быть применимы государственно-правовые средства. В таких случаях должны использоваться меры экономического управления, планирования, прогнозирования, методы социальной защиты и контроля.

Рассмотрим концепции безопасности, в основу которых (в отличие от «реактивных» моделей экономической защиты) положена модель защиты от риска. Этот подход также носит факторный целевой характер, но принципиально обращен не на явные внешние источники дестабилизации, а на внутренние (латентные) истоки негативных явлений. По сравнению с «реактивной» моделью это более гибкий подход. Если механизм «реагирования» включает в себя контрдействия против любых негативных явлений, влияющих на экономику, то защита от рисков предполагает расчет и предупредительные акции, а также формирование резервного ресурсного потенциала. Наиболее глубокие теоретические представления об экономической безопасности определяют ее как состояние социальной системы. В вытекающих из этого концепциях речь идет не о защите (функциональный, ситуационно-факторный подход), а о защищенности, т.е. о характере социальных отношений (социальный, институциональный подход). И конечно, когда исследователи имеют в виду состояние общества, центр внимания перемещается на внутренние механизмы поддержания устойчивого, сбалансированного развития системы, воспроизводство ее основных параметров. Иными словами, речь идет о гомеостатических механизмах стабильного самовоспроизводства общества и его базовых экономических элементов.

Известный теоретик и практик в вопросах обеспечения экономической безопасности А. Шаваев[4] считает важнейшей угрозой даже не экономической, а национальной безопасности экономическую разведку, которая «является одним из трех основных традиционных видов разведки, которая ведется в дополнение к политической и военной разведке. Большая часть материалов по экономической разведке доступна через открытые источники». Это действительно очень важная угроза, причем А. Шаваев достаточно убедительно аргументирует свои выводы, приводя многочисленные примеры из практики ряда стран. Соглашаясь с тем, что это очень важный вопрос, мы не будем акцентировать внимание на этом направлении угроз. Считаем, что следует признать еще одну весьма специфическую для России на современном этапе угрозу экономической безопасности, причем как на уровне отдельных экономических субъектов, так и на государственном уровне, — это существование «олигархов», причем их деятельность определяется как «тиражирование олигархической структуры экономики», когда, согласно теории замкнутого круга, высокая концентрация капитала бесконечно себя воспроизводит в силу огромного влияния на чиновников и ситуацию в стране в целом. Первоначальное накопление капитала, которое позволило им в дальнейшем стать олигархами, происходило с нарушением как законодательства, так и этических норм, чего они сами и не скрывают.

На наш взгляд, в современной российской экономике достаточно активно взаимодействуют два процесса: первый — это сокрытие объемов реализации товаров, работ, услуг, и при этом производится завышение затрат путем фиктивных договоров, по которым осуществляется обналичивание (необходимое для выплаты «зарплаты в конвертах») по отражаемым объемам реализации, и второй — легализация преступными сообществами своих капиталов и вложение их в легально существующие предприятия.

Многие авторы, анализируя в качестве одной из угроз экономической безопасности «тяжкое налоговое бремя», отмечают непосильное налогообложение, особенно до вступления в силу Налогового кодекса РФ (НК РФ). Причем, на наш взгляд, с некоторыми подходами нельзя соглашаться. Например, В.Д. Ларичев и А.П. Бем- бетов[5] это непосильное бремя определяют как важнейший фактор экономической группы, способствующий совершению налоговых преступлений, акцентируя внимание именно на «непосильности». Как известно, вступление в силу НК РФ привело к снижению доли «оборотных», или прямых, налогов, которые, на наш взгляд, достаточно легко контролируемы в части взимания (например, налог на пользователей автомобильных дорог, налог на содержание жилого фонда), так как достаточно просто определить объект налогообложения и налоговую базу, однако, по мнению многих, затраты на их взимание и контроль не оправдываются. С другой стороны, существуют мнения о чрезмерности косвенных налогов в нашей налоговой системе.

Один из крупнейших российских специалистов в области налогообложения — Д. Черник[6] считает, что необходимо искать новые подходы к косвенному налогообложению и выдвигать проблему собираемости косвенных налогов, а не их изменения ставок. Отрадно отметить, что наконец специалист такого уровня признал, что налог на добавленную стоимость может быть несколько снижен, а «налог с продаж следует рассматривать скорее как чрезвычайный налог, способствовавший преодолению последствий дефолта 1998 г., чем как налог, органично вписавшийся в налоговую систему РФ». Однако в НК РФ предусмотрена глава, посвященная налогу с продаж. Хотя в последнее время усилилась активность по обоснованию необходимости снижения налоговых ставок, начаты рассмотрения законопроектов.

В то же время А. Бачурин[7], сопоставляя удельный вес прямых и косвенных налогов у нас и в ряде развитых стран, делает вывод, что чрезмерно большое увеличение доли косвенных налогов ведет к росту цен и уменьшению доходов населения, особенно низкооплачиваемых слоев. Отмечая наличие укрывательства от налогов в развитых странах, А. Бачурин отмечает несопоставимость их размеров с размерами укрывательства в нашей стране. Более того, по его мнению, «в России больше всего скрывали от обложения налогами лица, доходы которых в десятки и более раз выше, чем заработки большинства граждан. Поэтому введение единого процента подоходного налога со всех лиц, в том числе зарабатывающих по миллиону рублей в месяц, нельзя признать справедливым». Связывает это А. Бачурин с тем, что недопустимо чрезмерное обогащение отдельных коммерсантов, купивших по бросовой цене высокодоходные предприятия и другие объекты, тогда как уровень доходов у большинства трудящихся, очень низок. На наш взгляд, здесь необходимо сделать корректировку на фактор теневой экономики, т.е., говоря о низких заработках большинства трудящихся нельзя не упомянуть, что низкими являются «официальные» заработки, с которых у трудящегося удерживают налог на доходы физических лиц (НДФЛ), но, к сожалению, очень велика доля выплат заработной платы «в конвертах», никак и ничем не облагаемой. По итогам конфиденциальных опросов работников коммерческих структур бухгалтерских служб и менеджеров, торговых представителей, студентов старших курсов дневного, студентов вечерней и заочной форм обучения государственных и негосударственных вузов, т.е. 20—35 лет, являющихся как наемными работниками, так и руководителями и (или) собственниками, и высококвалифицированных специалистов, имеющих высшее образование (иногда не одно) и даже ученые степени, в том числе и главных бухгалтеров 35—50 лет, нами установлено, что так получают заработную плату примерно 98% как просто наемных работников, так и работников, которые являются в то же время и собственниками экономических субъектов. А поскольку для выдачи этой заработной платы предприятие должно получить эти деньги, то имеет место неучтенный оборот и «обналичивание». При устных опросах, проведенных в группах по подготовке к экзаменам на квалификационный аттестат профессионального бухгалтера, установлено, что в 95% организаций имеют место неучтенная деятельность и обналичивание.

Считаем, что представленные выше внутренние факторы угроз экономической безопасности необходимо дополнить противоправными действиями руководства экономического субъекта, совершаемыми умышленно в целях ухода от налогов.

Однако нельзя не отметить, что ряд экономистов весьма нейтрально относятся и к существованию теневой экономики. Например, Р. Капелюшников[8] отмечает, что, «к сожалению, в большинстве отечественных дискуссий о «скрытых», «латентных», «теневых» процессах в экономике отчетливо просматривается фискальный подтекст: по сути, все сводится к проблеме ухода от налогов. Такое «фискальное» прочтение молчаливо подразумевает, что само государство находится вне зоны неформальных договоренностей и теневых сделок, тогда как на деле оно очень часто вопрос о том, как при отключенных или полувключенных формальных регуляторах строится взаимодействие между участниками рынка, является более общим и фундаментальным, чем вопрос о том, как в этих условиях строится их взаимодействие с агентами государства». С таким взглядом нельзя согласиться, так как существование теневого сектора наносит угрозу экономической безопасности на всех уровнях, начиная от экономического субъекта и заканчивая государством. Кроме того, неотрицательное отношение к фактам существования теневого сектора экономики отчасти способствует и притоку в него молодых кадров. Учитывая наносимый теневой экономикой как экономический, так и социальный вред, дискуссии о теневой составляющей в экономике не могут иметь нейтральный характер научного исследования. Кроме того, на наш взгляд, Р. Капелюшников отождествляет государство с государственными чиновниками, что также неправомочно. Даже приводя пример соглашений встреч с руководителями крупнейших предприятий, которые практиковал А. Починок в бытность руководителем МНС[9], осуществляя «двусторонний неформальный торг между фискальными органами и налогоплательщиками» в отношении размеров предстоящих налоговых платежей, на наш взгляд, Р. Капелюшников отождествляет деятельность чиновника высшего ранга, которая отчасти и явилась причиной его смещения с занимаемого поста, с деятельностью государства. В настоящее время достаточно часто критикуется роль государства в развитии экономики, но нельзя забывать, что, как отмечает академик Л. Абалкин[10], «еще за две века до Октябрьской революции, со времен Петра I, именно правительство, а не частный капитал инициирует развитие промышленности и торговли... В России еще перед Первой мировой войной (кстати, задолго до аналогичного эксперимента в США) был введен «сухой закон». Меры по государственному регулированию экономики резко усиливались в годы войны, а продразверстка была впервые введена Временным правительством».

Достаточно интересный подход к оценке объемов теневой экономики приведен В. Исправниковым[11], который использует для этого косвенные индикаторы. Согласно его данным:

  • • общее падение объемов ВВП за годы реформ превысило 50%, тогда как уровень энергопотребления снизился лишь на 25%;
  • • в последние годы наблюдается огромный разрыв между данными Госкомстата России о валовом накоплении основного капитала и отчетами предприятий об объемах капиталовложений (ежегодная разница превышает 40 млрд долл.);
  • • банковские процентные ставки в несколько раз превосходят рентабельность, показываемую предприятиями в официальных отчетах;
  • • котировки денежных суррогатов сразу же после выпуска последних резко снижаются относительно номинала (нередко на 50—70%), оставляя «черные дыры» для скрытых финансовых комбинаций;
  • • заработная плата по основному месту работы, которая в развитых странах достигает 70—80% всех доходов работников (т.е. служит главным источником обеспечения их нормальной жизнедеятельности), в 1994 г. составляла в нашей стране 45% этих доходов, а ныне приближается к 35% (иными словами, превращается в некоторое пособие по труду)». Можно отметить, что эти данные подтверждают наличие выплат заработной платы «в конвертах», т.е. не учтенной установленным порядком.

А.П. Судоплатов и С.В. Пекарев[12] приводят мнение специалистов, что «число ведущих предпринимательскую деятельность нелегально либо скрывающих от учета часть своей деятельности не снижается... На сегодняшний день в России 30 млн человек действуют вопреки существующим законам и правовым нормам хозяйственной жизни».

По приводимым В. Исправниковым данным, более, чем 40% опрошенных силовиков считают, что «затеняемый» капитал в нашей стране превышает 80%. Однако В. Исправников высказывает довольно спорную, на наш взгляд, мысль о том, что в разряд «теневиков» переходят не только сугубо криминальные элементы (их, по разным оценкам, от 5 до 25%), но и нормальные предприниматели, задушенные налогами, замученные постоянной сменой «правил экономической игры».

Исследуя особенности российского предпринимательства на пороге третьего тысячелетия, А.О. Блинов и И.Н. Шапкин[13] выделяют две группы предпринимателей:

  • • одну группу составляют предприниматели, которые организуют свою деятельность на общепринятой цивилизованной основе за счет займов, кредитов, взносов акционеров;
  • • в другую группу входят предприниматели, стартовую деятельность которых составляет капитал, «заработанный» в теневой экономике (причем, по приведенным данным опросов (без указания датировки) проводившихся Российским союзом предпринимателей и промышленников, 49% бизнесменов подтверждают, что они выходцы из теневой экономики, подтвердив тем самым нелегальную основу организации своего дела.

Согласно расчетам Аналитического центра РАН, в современной России 35% капитала и 80% «голосующих» акций перешли в руки криминального капитала посредством взимания «дани» с коммерческих структур в виде акций, что позволяет мафии делегировать своего представителя в правление или совет директоров.

По мнению В. Исправникова[14], субъекты «теневой» деятельности образуют своего рода пирамиду, на вершине которой сугубо криминальные элементы: торговцы наркотиками и оружием, рэкетиры, бандиты-грабители, наемные убийцы, сутенеры и прочие носители пороков современного общества; сюда можно отнести и «классически» коррумпированных представителей органов власти и управления (берущих крупные взятки, торгующих государственными должностями и интересами). Эти элементы формируют своеобразную настройку «теневой» экономики, составляющую 5—25% всей «пирамиды» и обладающую значительными ресурсами, силой и влиянием. Среднюю часть пирамиды образуют «теневики-хозяйственники», которые, по мнению В. Исправникова, в перспективе способны выступить в качестве основы среднего класса нормальной рыночной экономики. Подножие пирамиды представлено наемными работниками, к ним могут быть причислены мелкие и средние государственные служащие, в доходах которых до 60% составляют взятки. Что касается наемных работников, то имеются как прямые, так и косвенные данные, свидетельствующие о том, что доля участия наемных работников в теневом бизнесе достаточно высока, а участие проявляется в получении заработной платы не как положено, а «в конверте», т.е. без отражения в бухгалтерском учете и соответственно без начисления и уплаты взносов в социальные фонды и, естественно, подоходного налога (налога на доходы физических лиц). Составляющие среднюю часть пирамиды вынуждены уходить «в тень» главным образом лишь потому, что издержки их деятельности при существующих правилах и законах экономической игры превышают соответствующие выгоды и доходы.

В рамках стратегии общей модернизации государственного управления страны система МВД России переживает новый этап организационного развития. С учетом негативной реакции общества на деятельность органов внутренних дел Президентом РФ было принято решение о реформировании существующей структуры

МВД России, в частности ее кадрового, финансового и материально-технического обеспечения[15]. Преобразование российской милиции в полицию должно привести к сущностным изменениям в работе этого важнейшего элемента системы государственной власти. В то же время Федеральный закон «О полиции» от 7 февраля 2011 г. № З-ФЗ пока не дает ответа на некоторые вопросы. Например, в нем отсутствует структура полиции, нет четкого определения ее места в системе государственной власти в целом и в системе федеральных органов исполнительной власти в частности. Модернизация органов внутренних дел осуществляется путем оптимизации выполняемых ими функций и сокращения штатной численности на 20% до 1 января 2012 г. Изменения затронули и тыловое обеспечение органов внутренних дел, от качества которого зависит успешное выполнение задач по защите жизни, здоровья, прав и свобод граждан. Думается, необходимо добиваться соответствующих времени и обстоятельствам изменений в работе хозяйственных подразделений органов внутренних дел. Вырисовывается современная концепция развития инфраструктуры органов внутренних дел, фундаментальность которой заключается не в ориентированности на последние технические и информационные разработки, а в использовании специальных принципов эффективного управления инфраструктурой. Органы внутренних дел относятся к бюджетным учреждениям, поэтому реализация в их деятельности принципов эффективности и экономности, адресности и целевого использования бюджетных средств означает, что при составлении и исполнении бюджетов органы внутренних дел должны исходить из необходимости достижения заданных результатов с использованием наименьшего объема средств или достижения наилучшего результата с использованием определенного бюджетом объема средств. При этом бюджетные ассигнования должны направляться на финансирование конкретных задач. Эффективность управления инфраструктурой в системе органов внутренних дел во многом зависит от правильного выбора и умелого сочетания используемых методов в бюджетном процессе. Мониторинг финансово-хозяйственной деятельности подразделений системы МВД России позволяет выйти на качественно новый уровень оценки эффективности расходования финансовых ресурсов и расширить горизонт бюджетного прогнозирования, используемого при принятии решений, касающихся управления государственными ресурсами. Представляется, что оптимизацию численности органов внутренних дел необходимо проводить на строго научной основе, принимая во внимание принципы организационного развития во взаимосвязи с показателями обеспеченности. Согласно фундаментальному принципу рассмотрения и анализа действия экономических механизмов, принципы организационного развития целесообразно рассматривать в динамике, когда хозяйственные явления, события моделируются во времени как последовательно, непрерывно следующие друг за другом[16].

С методологической точки зрения это позволяет раскрыть причинные связи между явлениями, преодолеть ограниченность статической теории (применительно к проблеме исследования процессов организационного развития в системе МВД России), оценить синергетические эффекты и характеристики как результаты организационного развития автотранспортных подразделений органов внутренних дел в современных условиях хозяйствования. Широко употребляемым в экономической теории, но недостаточно четко сформулированным понятием, характеризующим определенный тип изменений в социально-экономической системе, в частности МВД России, является термин «организационное развитие». В различных концепциях он трактуется как естественный процесс изменений, обусловленный возрастом организации или вызванный нововведениями и проявляющийся в увеличении размеров (росте организации); рационально спланированная деятельность руководства для достижения внутреннего и внешнего равновесия организации; процесс функциональной интеграции и дифференциации.

С точки зрения рассмотрения организационного развития как непрерывного процесса управления изменениями в системе материально-технического обеспечения органов внутренних дел приведенные выше понятия представляются недостаточно полными и, главное, неспособными вскрыть механизмы управления организационными изменениями и определить их эффективность. Принцип представления процессов организационного развития как изменений условий существования организаций во времени позволяет рассматривать хозяйственную динамику как логическое развитие эволюции организации через механизмы нарушения равновесия. Хотя развитие можно считать естественным способом организационного поведения, единого мнения относительно сил, порождающих развитие организации или сдерживающих его, еще не сложилось. В ряде концепций источниками и движущей силой организационных изменений рассматриваются сдвиги во внешних и внутренних условиях хозяйственной, производственной, управленческой деятельности. К таким сдвигам могут быть отнесены, например, изменения видов и типов конкуренции, характера спроса, законодательной базы и хозяйственной политики государства, а также технические, технологические и управленческие нововведения. Однако остаются неопределенными пределы, за которыми развитие организации необходимо рассматривать не как результат действия внешних сил, а как имманентное свойство эволюции, естественно присущее любой организации, как результат целенаправленного поведения субъектов организации, которые предопределяют ее стратегию и политику.

По мнению ряда авторов[17], в основе подхода, позволяющего преодолеть детерминированность и статичность большинства существующих концепций организационных изменений, лежит необходимость представления изменения условий существования организации во времени, которое определяет суть организационных изменений и развития. Это позволяет представить организационное развитие как процесс формирования и внедрения его в режиме постоянных организационных изменений и управленческих нововведений, создающих новые сферы и направления деятельности, развивающих организационную культуру, закрепляющих эффективные внешние связи и отношения с контрагентами и внутренние — в хозяйственной, информационной и административной структурах организации.

Отметим, что такой подход согласовывается с получившей широкое распространение и популярность ситуационной теорией организации. Эта теория ориентирована на исследование специфики самой организации, ее внешней и внутренней среды, которые в совокупности определяют тип структуры управления. Основное теоретическое положение ситуационного подхода в теории организации заключается в том, что степень его эффективности и успеха определяется степенью адаптации организационной структуры и организационного поведения факторами и ограничениями окружающей среды. Применительно к системе МВД России это ограниченное финансирование, что можно отнести и к автотранспортному обеспечению.

В 2006 г. на приобретение автомобильной техники для подразделений органов внутренних дел выделено 2,4 млрд руб., в 2007 г. — 2,3 млрд руб., в 2008 г. — 2,8 млрд руб., что составило менее 10% реальной потребности МВД России. В 2011 г. на эти цели предусмотрено выделение 2,9 млрд руб. (12% общей потребности). Оснащенность автотранспортом подразделений полиции, содержащихся за счет федерального бюджета, составляет 78,1%, а финансирующихся за счет средств субъектов Российской Федерации — 79,2%. Подлежат списанию по срокам эксплуатации и нормам пробега 42,3 тыс. единиц автотранспорта, т.е. более одной трети автомобильного парка[18].

Структура органов материально-технического обеспечения МВД России с позиции ситуационного подхода включает Управление организации материально-технического обеспечения Департамента тыла (УОМТО ДТ МВД России), Главный центр обеспечения ресурсами (ГЦОР МВД России), Представительство заказчика ДТ МВД России и восемь управлений материально-технического снабжения (УМТС МВД России), в непосредственном подчинении которых находятся 17 баз хранения ресурсов (БХР) и один склад. Головной организацией по поставкам ресурсов является УОМТО ДТ МВД России, которое координирует и организует деятельность в системе материально-технического снабжения, обеспечивает выработку единой технической политики, разработку нормативных правовых актов, регламентирующих ресурсное обеспечение и контроль за их соблюдением. ГЦОР МВД России обеспечивает сбор необходимой информации от департаментов МВД России, управлений материально-технического снабжения для обобщения и представления в Правительство РФ сводных данных о потребности в финансировании и включении ее в государственный оборонный заказ. ГЦОР МВД России осуществляет также реализацию государственного оборонного заказа путем проведения конкурсов, аукционов, заключения государственных контрактов на поставку материальных ценностей в пределах выделенного финансирования и контроль за их исполнением. Обеспечение поставки в подразделения МВД России продукции в соответствии с требованиями, предъявляемыми с заключенными государственными контрактами, и контроль за ее приемкой осуществляют представительства заказчика Департамента по материально-техническому и медицинскому обеспечению МВД России. Замыкающим звеном в системе органов материально- технического обеспечения являются управления материально- технического снабжения, базы и склады. Именно они доводят до конечного потребителя — подразделений органов внутренних дел и внутренних войск МВД России приобретенное имущество, необходимое для устойчивого функционирования и выполнения возложенных задач, а также осуществляют контроль за его использованием. Резервы скрыты в упрощении порядка снабжения, заключенного в работе Департамента материально-технического и медицинского обеспечения МВД России напрямую с МВД, ГУВД, УВД, УВДТ, минуя У МТС. Данный подход приведет и к оптимизации численности тыловых подразделений органов внутренних дел. В условиях недостаточного финансирования МВД России необходимо продолжить работу по повышению эффективности, экономности, адресности и целевого использования бюджетных средств в области материально-технического и медицинского обеспечения. Это отразится на организационной структуре отдельных организаций, экономической безопасности страны и отдельных ее регионов.

  • [1] Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 390-ФЗ «О безопасности» // Российская газета. 2010. Федер. вып. № 5374. Вступил в силу 29 декабря 2010 г.
  • [2] Конституция Российской Федерации от 25 декабря 1993 г., с изм. от 30 декабря 2008 г. // Российская газета. 2009. Федер. вып. № 4831. 21 января.
  • [3] Абалкин Л. Экономическая безопасность России: угрозы и их отражение //Вопросы экономики. 1994. № 12. С. 5.
  • [4] Шаваев А.Г. Безопасность корпораций. Криминологические, уголовно-правовые и организационные проблемы // Банковский деловой центр. М., 1998. С. 62.
  • [5] Ларичев В.Д., Бембетов А.П. Налоговые преступления. М.: Налогообложение,2001. С. 34.
  • [6] Черник Д.Г. Налоги и налогообложение. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2010.
  • [7] Бачурин А.Н. Анализ производственно-хозяйственной деятельности автотранспортных организаций. М., 2005. С. 78.
  • [8] Капелюшников Р.И. Где начало того перехода? (К вопросу об окончании переходного периода в России) // Вопросы экономики. 2001. № 1. С. 138—156.
  • [9] Александр Петрович Починок — российский государственный деятель, министр по налогам и сборам (1999—2000).
  • [10] Абалкин Л. И. Российская школа экономической мысли: поиск самоопределения // Экономическая школа. 2002. № 12. С. 18.
  • [11] Исправников В.О. Теневая экономика: сущность, структура, причины, масштабы. М., 2007. С. 15.
  • [12] Судоплатов А.П., Пекарев С. В. Безопасность предпринимательской деятельности: Практ. пособие. М., 2006. С. 32.
  • [13] Блинов А.О., Шапкин И.Н. Управление региональным хозяйством: Учеб, пособие. М., 2005. С. 64.
  • [14] Исправников В. О. Указ. соч. С. 78.
  • [15] Богданов Л.Н. Организационное развитие системы автотранспортного обеспечения органов внутренних дел // Тр. Акад. управления МВД России. 2012. № 3.С. 42.
  • [16] Богданов А.Н. Организационное развитие системы автотранспортного обеспечения органов внутренних дел // Труды академии управления МВД России.2012. № 3. С. 51-52.
  • [17] Иванов А. В. Развитие организаций: анализ теоретических подходов и концепций // Проблемы современной экономики. 2010. № 2. С. 160—162; Камерон Э.,Грин М. Управление изменениями. М.: Добрая книга, 2006; The Hard Side ofChange Management / Harold L. Sirkin, Perry Keenan, and Alan Jackson HarvardBusiness Review 2005-10.
  • [18] Богданов Л.Н. Указ. соч. С. 55.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >