Образность и эмоциональная выразительность речи

Не секрет, что для слушающего каждая новая высказанная мысль трудна для понимания. Ему надо дать время вдуматься, усвоить ее, надо задержать на ней внимание. В риторике существуют приемы «усиления формой», своеобразное повторение.

Но речь не может быть с длинными паузами и перерывами, иначе в ней не будет ритма и нужного темпа. Чтобы не быть утомительным и скучным в повторении, нужно излагать повторяемые мысли в различных оборотах речи, описывать предмет с разных сторон, создавая стереообраз.

Изобразительные средства делают речь наглядной, так как воздействуют не только понятийно, но и образно, т.е. дают зрительную, слуховую, обонятельную, вкусовую, тактильную информацию. Изобразительная речь воспринимается быстрее, находит более глубокий эмоциональный отклик, вызывает сопереживание, теснее связана с оценкой на уровне «хорошо — плохо» и лучше сохраняется в памяти.

Различные подходы к классификации тропов и фигур

Риторические средства, создающие выразительность и эффективность речи, были рассмотрены еще задолго до начала новой эры и взяты на вооружение всеми, кто практически учился риторике.

Во многих современных учебных пособиях по риторике ставшее традиционным деление риторических приемов на фигуры и тропы квалифицируется как не вполне «историческое» и даже не вполне «логичное».

Дело в том, что античность рассматривала тропы в составе фигур, причем признаки, различающие их, точно не были сформулированы. Между тем различия эти действительно были трудноуловимыми. Поэтому возникал чрезвычайно большой разнобой в трактовке одних и тех же приемов, появились весьма сложные и часто довольно искусственные классификации, в составе которых тропы то становились отдельной группой, то, наоборот, разбивались на подгруппы. Описать отношения между фигурами и тропами довольно сложно.

«Официальная» точка зрения (отраженная, в частности, в «Литературном энциклопедическом словаре», словарная статья «Фигуры», автор — М.Л. Гаспаров; словарная статья «Тропы», автор — В.П. Григорьев), например, рассматривая тропы как одну из разновидностей фигур, традиционно квалифицирует их как фигуры переосмысления. При этом утверждается, что выявить какую бы то ни было систему в отношениях между тропами и фигурами затруднительно.

Но система, тем не менее выявленная авторами «Общей риторики», предполагает, в сущности, довольно прозрачные отношения между тропами и фигурами: тропы, по их мнению, затрагивают только одно слово, причем лишь его семантику, в то время как фигуры есть операции с группами слов.

Это лишь два примера из многочисленных попыток «прояснить» традиционно не очень прозрачные даже в самой классической риторике отношения между фигурами и тропами. Семиотический подход Ц. Тодорова привел к стихийному расширению значений у некоторых тропов, например к переносу понятий «метафора» и «метонимия» в область кино.

Поэтому «теория тропов и фигур» из чисто филологического аспекта переходит в другие области и играет в них существенную роль (например, в искусствоведении). Неориторика изучает эволюцию тропов в связи с развитием художественной речи в целом.

На наш взгляд, проблема тропов требует не только системного, но и исторического подхода. Классические определения тропа и фигуры (оба принадлежат Квинтилиану) дают не слишком много возможностей увидеть дивергентные признаки. Сравним:

«Троп есть такое изменение собственного значения слова или словесного оборота в другое, при котором получается обогащение значения».

Фигура определяется двояко: во-первых, «как и всякая форма, в которой выражена мысль»; во-вторых, фигура в точном смысле слова определяется как «сознательное отклонение выражения мысли от обыденной и простой формы».

Немногое, что можно уловить в этих определениях, — это то, что тропы предполагают вариации значений, фигуры — прежде всего вариации структур.

Примем традиционную в риторике классификацию и будем рассматривать средства выразительности как совокупность, систему риторических тропов и фигур.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >