Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Социология arrow Маргинальность в спорте: морфологические и динамические аспекты анализа

ОСНОВАНИЯ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ КОНЦЕПЦИИ МАРГИНАЛЬНОСТИ ДЛЯ АНАЛИЗА СПОРТА КАК СФЕРЫ СОЦИУМА

В зависимости от конкретно-исторических условий и, соответственно, от уровня развития и владения знанием учеными-современниками той или иной эпохи использовались существовавшие или изобретались новые (подразумевая относительность критерия новизны) методологии, парадигмы, концепции и т.п., которые после проверки на возможность объяснения с их помощью процесса развития социума и его составных частей, приобретали: одни - статус магистральных, другие - статус маргинальных. Правомерность их употребления или отвержения подтверждалась временем, причем для стабильных периодов функционирования общества применялись одного рода научные теории, для нестабильных - другие. Кроме того, формулируя подобные теории, исследователи, как правило, предпринимали попытки посредством интерполяции и экстраполяции знания переосмыслить предыдущие и прогнозировать последующие этапы развития социума с целью совершенствования восприятия и понимания процессов изменения бытия.

Подобная попытка предпринята и в этой работе и заключается она в идее использования концепции маргинальное™ для объяснения механизмов функционирования и тенденций развития такой сферы социума как спорт.

Спорт, со времен его официального признания как феномена социальной жизни (исторически общепризнано, что это времена античности), стал одним из актуально востребованных объектов социокультурного анализа. Не представляя целесообразным прослеживать хронологию становления и развития данного феномена, поскольку на эту тему написано огромное количество работ (см. библиографию), пунктирно охарактеризуем основные тенденции восприятия современного спорта конца XX- начала XXI веков, используя тем не менее теоретико-эмпирические исторические и современные изыскания. Одновременно попытаемся сформулировать направления анализа данного пространства, ориентируясь на методологический аппарат концепции маргинальное™, и обозначим возможное™ концепции маргинальное™ в объяснении настоящих и прогнозировании потенциальных изменений данного пространства и в данном пространстве.

Спорт современности в отличие от его исторических аналогов, включая далекие (античность) и довольно близкие (Англия XYIII-XIX вв.) времена, приобрел статус неотъемлемого атрибута функционирования социума. Среди важнейших факторов такой трансформации следует назвать процессы глобализации, экспансию массовой культуры, беспреце- дентность влияния масс-медиа, тенденции визуализации социокультурных событий и прочее.

Соответственно, спорт из специфической социальной практики, особого вида физической соревновательной деятельности, направленной на максимальный результат (Матвеев Л.П.,[1] Визитей Н.Н.,[2] Столяров В.И.[3] и др.), превратился в масштабное социокультурное явление, изучением и анализом влияния которого на процессы развития общества занимается целый комплекс наук от медико-биологических до философских. Империя спорта помимо реальной спортивной практики (соревнования разного уровня, матчи, чемпионаты, Олимпиады) включает:

  • • разветвленную инфраструктуру (стадионы, бассейны, футбольные поля, теннисные корты, баскетбольные площадки, ФОКи, лыжные комплексы и т.п.);
  • • огромный административный аппарат управления (комитеты, ассоциации, федерации, лиги, общества и т.д.);
  • • целую индустрию по разработке и производству спортивного оборудования, инвентаря, одежды, косметики;
  • • структуру медицинского обеспечения, включающую не только спортивную медицину, как отрасль науки и практики, но и фармакологическую промышленность;
  • • институт спортивной науки, занимающийся научным обеспечением соревновательного процесса с позиций достижения рекордов;
  • • институт спортивного образования, готовящий кадры: как непосредственно самих спортсменов, так и специалистов самого различного профиля: тренеров, судей, менеджеров, психологов, журналистов и т.п.;
  • • систему масс-медиа, которая в эпоху массового общества заставила, речь идет, в первую очередь, о телевидении, подстраивать спортивную реальность под свои форматы;
  • • коммерческое пространство - область обращения крупных капиталов, используемых для призовых фондов, средств, выплачиваемых по контрактам профессиональным спортсменам и тренерам и т.п.;
  • • пространство досуга и рекреации, несоревновательной активности, куда можно отнести физическую культуру, фитнес, танцы, туризм, определенные формы лечебного восстановления трудоспособности и проч.;
  • • спортивную шоу-индустрию, актуально востребованную в «обществе зрелищ».

Следует отдельно обратить внимание на формирование виртуального пространства спорта в интернете, которое все более прочно становится атрибутом повседневной жизни определенной категории людей и позволяет, благодаря современным технологиям и оборудованию, быть не просто зрителем, а принимать активное физическое участие в качестве спортсмена в играх и матчах, не выходя из дома.

Изучение любого явления, в том числе и спорта, требует применения адекватного эпохе, сложившейся социальной системе, идеологическим предпочтениям, состоянию экономики, культуры и других параметров, методологического инструментария. Наиболее рельефно смену парадигм, используемых для объяснения существования, развития и изменений сферы спорта, можно наблюдать в интерпретации историков спорта.

Зарождение этапа становления спорта как явления современности, соответствующего периоду конца XX - начала XXI веков, относят к середине XIX столетия, когда получили распространение множество новых игр и развлечений: различные виды игры в мяч (крикет, футбол, хоккей), единоборства (бокс, фехтование), всевозможные модные досуговые занятия (гребля, верховая езда, велогонки и гонки на роликовых коньках, плавание и альпинизм) и легкая атлетика (бег, прыжки, метания и пр.) (Aflalo F.G., 1899; Midwinter, 1896; Dobbs, 1973). По мнению историка спорта Айзенберг К., методологические основания для объяснения этого этапа не были вписаны в контекст эпохи и скорее склонялись к вольному философствованию о мнимых антропологических константах человеческих движений, а также использовались на все лады для легитимации политических позиций.[4] Например, Гюльденпфеннинг С. определял спорт не как целостное общественное явление, а лишь как «специфическую сферу политики», призванную гармонизировать классовые/групповые отношения и маскировать антагонизмы в обществе.[5]

Само становление современного спорта историки склонны датировать 1960-ми годами, что было обусловлено распространением образования, ростом свободного времени, солидными государственными вливаниями на фоне холодной войны, а главное, прорывом телевидения и сопутствующих этому тенденций к коммерциализации, что придало спорту массовый характер и породило ментальность его гедонистических потребителей. Как считает Айзенберг К., актуализировались разработки в рамках модернизационно-теоретического подхода (Макс Вебер и Толкотт Парсонс). Ключевые проблемы исследований: как сочетается создание специфически модерных социальных форм спорта с образованием модерных западных обществ? Какие политические, экономические и социальные рамочные условия способствовали становлению организованного, подчиняющегося правилам соревнования, спорта? Какие общественные эффекты породили спортивную страсть? (Eisenberg С.)

Норберт Элиас, специалист по теории цивилизации, выдвинул гипотезу о связи силовой физической борьбы в спорте с формированием английского парламентаризма как мирной системы разрешения конфликтов.

(Elias & Dunning, 1986).’ Однако исследования и британских и европейских историков спорта показали, что теории модернизации и другие «большие» теории общества, продемонстрировали свою несостоятельность в рамках индустриального общества. Так были выявлены следующие парадоксы. Например, современные спортивные соревнования, в частности, в Англии, возникли уже в доиндустриальный период благодаря раннему формированию рыночного общества и коммерциализации повседневной жизни - в силу чего профессиональный спорт в Англии имеет более давние традиции, чем любительский (Eisenberg, 1999). В то же время, именно благодаря рациональности своей модерной (современной) формы спорт послужил средством распространения домодерных взглядов в модерне, что выразилось в популярности в буржуазном обществе ценностей, вышедших из аристократической культуры Средневековья, таких как chivalry (рыцарство, благородство.) и fairness (честность) (Girouard, 1981 ).[6] [7] Еще одна проблема, не укладывающаяся в рамки мо- дернизационно-теоретического подхода, связана с представлением о современном спорте как продукте культурного импорта из Великобритании, распространяемого международными элитами, идентичности и лояльности которых были укоренены не в национальных государствах, а между ними, благодаря чему тиражировалось распространение единого глобального образа современного спорта (Eisenberg, 2001). Соответственно, рекомендованные теоретиками модернизации методы международной компаративистики были хотя и полезны, но недостаточны.

Одновременно с отвержением «больших» теорий модернизации происходило интенсивное освоение «малых» теорий, связанных с конкретными проблемами (Heinemann, 1984;[8] Gratton, 1998[9]). В фокусе исследований были такие проблемы как природа спортивной конкуренции, границы спортивного неравенства, отношения полов, этнических групп и т.п. Результаты подобных изысканий позволили сформулировать достаточно важный вывод о статусе современного спорта как относительно автономной общественной подсистемы, которая на основе «встроенных» игровых характеров может функционировать по собственным правилам и в ряде ситуаций демонстрировать иногда непредсказуемую динамику развития, о чем было упомянуто на примере парадоксов.

Однако нельзя отрицать, что пространство спорта «включено в мир практик и потребления» (Бурдье П.) и внеспортивные социокультурные практики, такие как политика, массовые коммуникации, бизнес, образование, искусство, шоу-индустрия, активно используют спортивные события, персоналий, ценностный потенциал спорта в своих целях, «переформатируя, меняя акценты, производя смысловую перезагрузку» для решения внешних для спорта задач (Быховская И.М.).[10]

Для изучения развития спорта непосредственно в конце XX - начале XXI веков, по мнению Айзенберг К., необходимы совершенно новые методы. Обусловлено данное обстоятельство, в первую очередь, процессами глобализации, что в сфере спорта выражается в существовании наднациональных организаций, таких как МОК, ФИФА и других всемирных спортивных союзов, которые представляют сегодня иногда больше стран, чем ООН, и определяют правила и конвенции, а также влияют непосредственно на местах на многие решения и проекты. Такая организационная структура мирового спорта спродуцировала культурный трансфер в глобальных масштабах, что, в свою очередь, породило новое исследовательское направление, изучающее культурный обмен, выходящий за пространственные и деловые рамки, а также взаимопроникновение культур. В центре научного интереса находятся не столько проблемы распространения и фильтров, стоящих на пути взаимопроникновения, а рассматриваемая как креативный акт рецепция, когда реципиенты принимают некие фрагменты «чужого» импорта, перерабатывают их и объединяют с «собственной» культурой, чтобы в целом прийти к чему-то новому, изменяющему традиции (Tenbruck, 1992; Burke, 2000).[11]

Памятуя, что современный спорт никоим образом не является только отражением соответствующего ему общества, а может развиваться относительно автономно, актуальны исследования влияния спорта на процессы функционирования социума, в частности, механизмы переплетения интересов спортивных объединений и тоталитарных режимов. Айзенберг К. утверждает, что спорт имеет тенденцию игнорировать внешнеполитическую монополию политической системы и освобождать общественных акторов, которые могут организовывать свои собственные взаимодействия с международным окружением, причем как с политическими системами, так и с другими общественными акторами, (там же, С.94)

В связи с тем, что спорт является одной из немногих человеческих практик, связанных с совершенствованием телесно-физической природы индивида, вызывают исследовательский интерес проблемы телесности, двигательного поведения, их встроенность в другие области общественной жизни и последствия возможного воздействия на общественность.

Вероятно, одним из самых значительных факторов, повлиявших на развитие спорта современности, оказала медиатизация, которая, в свою очередь, ускорила и усилила его коммерциализацию. Благодаря созданному имиджу спорта как пространства побед и успешности, он стал местом выгодных инвестиций. Посредством телевидения, Интернета, журналов и газет продается все: сезонные игры и чемпионаты, стадионы, трибуны, сами тела участников, эфирное время и печатные площади, задействованные в освещении соревнований. Размещенная в этом пространстве реклама приносит большие доходы клубам, их владельцам, компаниям, прямо или косвенно связанных со спортом. Именно телевидение (чуть позже подключился Интернет) сделало спорт одним из наиболее популярных мировых шоу, одновременно сформировав огромную аудиторию телевизионных и Интернет-болельщиков. Так, футбольный или теннисный матч превращается в настоящее произведение искусства благодаря смене камер, замедленному показу и т.п. Гунтер Гебауэр (Gunter Gebauer) не преувеличивает, утверждая: «СМИ развертывают собственную реальность по ту сторону спортивной практики - своего рода гиперреальность».[12] [13] Особенность гиперреальности в том, что она всегда обещает предъявить больше реальности, чем доступно человеку в обычной жизни. На глазах у миллионов зрителей совершаются неслыханные спортивные подвиги, проводятся рискованные испытания выносливости.

Зверева В. отмечает, что крупные турниры, чемпионаты, Олимпийские игры в современной культуре рассматриваются как важные информационные поводы, как глобальные медиасобытия. Дополнительная информация, журналистские расследования, подробности частной жизни, домыслы и выдумки о звездах спорта - из всего этого складывается образ спортсмена как «сакрального героя» общественной жизни. Популярные спортсмены превращаются в медийных персонажей, звезд массовой культуры, изменяется их статус в других, неспортивных контекстах: они начинают выступать как законодатели моды и эксперты в выстраивании стиля жизни.

Эльк Франке в работе «Современный спорт - религия рубежа тысячелетий?» указывает, что медиатрансляция сулит сопричастность живым спортивным событиям, с помощью особого реконструирующего языка порождает мифы и создает смысловые предпосылки для связывания людей в сообщество «адептов спорта».[14]

Таким образом, даже рассматривая «империю спорта» первоначально саму по себе, отвлекаясь от ее погруженности в конкретную социокультурную среду современного столетия, можно говорить о ее сложноструктурированное™, многокомпонентное™ составных частей и, соответственно, наличии многочисленных границ между существующими компонентами, что явно подразумевает перманентные процессы их переконфигурации, разрыва, перехода, нахождения в промежуточном состоянии.

Актуальность применения заявленной концепции маргиналъности как одной из теорий для объяснения процессов развития современного спорта обусловлена, на наш взгляд, изменением общих условий функционирования социума. По мнению ряда исследователей, что уже обсуждалось в первой главе, формируется новая нелинейная глоболокальная социальная реальность (Бек У.,[15] Гидденс Э.,[16] Кравченко С.А.[17]), которая несет неопределенность и риски. Упрочение взаимосвязи социальных противоречий, выражающихся в растущем неравноправии благополучных стран и стран «третьего мира», где усиливается распространение нищеты, болезней, неграмотности, культивирование жестокости и насилия, в связи с чем наблюдается активизация различных форм международного экстремизма (агрессивного национализма, терроризма, тоталитарных сект и т.п.), сепаратизм, массовые проявления духовной деградации в форме наркомании, проституции, и природных катаклизмов в виде землетрясений, цунами, региональных пожаров и т.п., а также техногенных катастроф, как результата продуктов человеческой деятельности, подталкивает к изменению основ бытия, где экстремальность (на грани, на пределе) может стать ведущим философским принципом существования.

По мнению современных исследователей-маргиналистов, концепция маргинальное™, в принципе, никогда не претендовала на статус методологической теории высшего уровня, тем не менее, в переходные, трансформационные периоды развития социума довольно успешно демонстрировала свои эвристические возможности как при анализе условий, причин, факторов продуцирования кризисных явлений, так и при поиске и формулировании вариантов выхода из возникающих обстоятельств, прогнозировании дальнейших путей существования.

Не случайно представители научного сообщества активно занялись изучением проявлений феномена маргинальное™ в других, помимо культурной и социальной, сферах социума, что послужило приращению научного знания, выразившемуся в открытии большего количества составляющих (эмпирически верифицируемых конструктов) феномена маргинальное™ и, соответственно, расширении описания спектра их действия не только в кризисные, а также в латентные периоды своего функционирования.

По мнению исследователей, современный спорт выступает в качестве трех ипостасей: как социальный институт, как особый вид соревновательной деятельности, как элемент массовой культуры. Каждый из заявленных компонентов, несмотря на имманентное единство составных частей характеризуемого феномена, требует отдельного методологического анализа вписанное™ в социальную систему, экономику, политику, культуру социума, в целом, и отдельной страны, в частности.

Теоретики спортавной науки выделяют как минимум четыре составляющих процесса становления спорта как социального института:

• учреждение норм и правил, подразумевающее формулирование и

четкое определение с последующей кодификацией соответствующих

правил и процедур. Нормы, правила и уставы должны быть выстроены, систематизированы и изложены в виде долгосрочных формулировок, предсказывающих деятельность будущих спортсменов;

  • • создание официальных объединений и административных органов, наделенных властью, управленческими механизмами и уполномоченных принимать периодические решения таких вопросов, как расписание спортивных мероприятий, количество планируемых спортивных встреч, продолжительность спортивного сезона, правила соревнований, а также внесение изменений в таковые;
  • • охват широкого и относительно стабильного слоя участников спортивной деятельности с помощью разнообразного круга специалистов: организаторов, тренеров, ученых;
  • • учет исторического фактора: предыстории спорта, связанных с ним обычаев, правил, архивов и т.п.[18]

Становление спорта как социального института - важная часть хаби- туализации человеческой деятельности, предполагающая обязательную разработку специальных механизмов социального контроля. «Социальные институты осуществляют типизацию людей, отношений, объектов, чтобы контролировать и гарантировать устойчивость властных отношений».[19] Институционализация современного спорта подразумевает процесс замены спонтанного, стихийного поведения социальных групп в сфере спорта на ожидаемое, регулируемое путем создания в соответствии с нормами и правилами четкой статусно-ролевой структуры, социально одобренной большинством участников этого социального процесса и содействующей удовлетворению некоторой общественной потребности.[20]

Отклонение от институционально «запрограммированного» образа действий, отношений, субъектов в рамках института может классифицироваться как нетипичность, подразумевающая разные характеристики маргинальности: маргинальный статус, маргинальность положения, маргинальное состояние. Сюда же можно присовокупить нетипичные формы типичных явлений, возникающие принципиально новые ситуации, появление групп или индивидов, которые не поддаются определению или типизации в контексте определенным образом систематизированного накопленного опыта не только внутри института спорта, но и социума в целом. Их маргинальность еще не представляет прямой угрозы обществу, но становится очевидной их непредсказуемость, что рождает фактор беспокойства.

Таким образом, в контексте анализа спорта как социального института существование маргиналъности: ситуаций, статусов, положений, состояний и т.п., возможно трактовать как проявление нетипичности,

подразумевая акцентирование внимания на эксплицитных характеристиках явлений, групп, индивидов. Главный результат конструирования такой маргинальное™ «извне» - искусственно создаваемые барьеры для интеграции в социальный институт спорта, выпадение из «мейнстрима», «забывание», концептуальное «незамечание» маргинальных образований.[21]

Учитывая, как уже указывалось, существование наднациональных и всемирных спортивных организаций, и их существенное влияние на многие решения и проекты региональных спортивных союзов, при исследовании маргинализационных процессов в рамках мирового спорта следует привлечь интерпретацию маргинальное™ как результата межкультурного взаимодействия.

В период интенсивных социальных изменений в рамках одного государства или страны, когда наблюдается кризисность переходной ситуации, при анализе маргинализации института спорта целесообразно воспользоваться трактовкой маргинальное™ как следствия социальных преобразований и кризисного состояния социальной интеграции.

Понимание спорта как особого вида соревновательной деятельности вызывает наибольшее количество дискуссий профессионального характера. Углубляться в содержание этих дискуссий нам не представляется целесообразным, однако обозначить некоторые особенности необходимо для анализа проявлений составляющих феномена маргинальное™ в этом пространстве.

Поскольку спорт только при внешнем поверхностном восприятии представляется феноменом, единым по своей форме и сути, а в реальности - это дифференцированная многопрофильная социокультурная прак- така, дефиниция спорта вызывает наибольшее количество разночтений. По мнению исследователей, занимающихся спортивной проблематикой, обусловлено данное обстоятельство, по крайней мере, двумя параметрами:

  • • в русскоязычном варианте при определении спорта подразумевается фактически сущность спорта высших достижений, тогда как в преобладающей части зарубежных исследований понятие спорт объемлет большее количество видов деятельности (рекреация, фитаесс, физическая культура и т.п.)
  • • методологами спорт рассматривается в единстве объективного содержания спортивной деятельности как внешней реальности и субъективного восприятия активного субъекта, обладающего сознанием и всем арсеналом психических способностей, необходимых для осуществления данной деятельности.

Озвученные параметры позволяют в качестве неких объективных нормативных рамок, ориентируясь на которые можно классифицировать степень маргинальное™ исследуемого явления, взять понятие спорта, данное Матвеевым Л.П.: «спорт охватывает собственно соревновательную деятельность, процесс подготовки к достижениям в ней, а также специфические межчеловеческие отношения, возникающие на основе этой деятельности».[22] Практика показывает, что данное понятие описывает большей частью содержание спорта высших достижений.

В российской научной литературе существуют и другие определения спорта, где помимо соревновательности указываются дополнительные признаки, претендующие на его сущностные характеристики. Приведем некоторые из них. Выдрин В.: «Спорт - игровая деятельность, направленная на раскрытие двигательных возможностей человека в условиях соперничества».[23] Пономарев Н.: «Спорт - социальный институт воспитания, имеющий характер игровой физической деятельности, связанный с сопоставлением уровня развития физических и духовных способностей».[24] Столяров В.: спорт выступает как соревнование, для которого характерно «игровое гуманистически ориентированное соперничество».[25]

По мнению Визитея Н.Н. добавление к определению спорта таких характеристик как игровая, соревновательная, воспитательная, физическая деятельность, не увеличивают, а уменьшают дифференцирующую силу дефиниции, благодаря которой уверенно можно отличить спортивную деятельность от любой другой. Автор подчеркивает, что, например, подвижные игры или официально организованные трудовые профессиональные состязания, требующие значительной по объему и интенсивности физической работы, также обладают заявленными особенностями, но спортом отнюдь не являются.[26]

Визитей Н.Н. считает, что использование авторами вышеназванных характеристик по существу подразумевает выделение разнохарактерных признаков спорта. Соревновательность - это объективное содержание данной деятельности. Игровая сущность - это смысл, который спорт может иметь (а может и не иметь) для включенного в него субъекта. Определяя спорт как воспитательную деятельность, по сути, подразумевается одна из возможных функций спорта в социуме. И наконец, говоря о спорте как физической активности, делается акцент прежде всего на форме этой активности, как показывает практика, не всегда обязательной, (там же, С. 149)

В соответствии с проблематикой нашего исследования такие теоретические разночтения в определении спорта свидетельствуют о существовании в реальной спортивной практике переходных зон, маргинальных лакун, заставляющих исследователей постоянно возвращаться к уточнению сущности спорта и сомневаться в правомерности отнесения той или иной деятельности к спорту как таковому.

Не останавливаясь подробно, отметим, что зарубежные исследователи спорта различают узкую и широкую трактовку этого понятия. В частности Айзенберг К. в качестве узкой трактовки приводит «английское» определение спорта как единоборства или соревнования, тогда как широкая трактовка - неконкурентное занятие (несоревновательная активность), по ее мнению, возникла в ходе интернационализации этого явления, его превращения в массовое развлечение и роста его значения в воспитательной и военной системах, в экономике и культуре.[27] Вторят ей и другие специалисты (Айхберг X.,[28] Кравчик З.,[29] Хайнеман К.[30] и т.д.).

На наш взгляд, именно содержание спорта высших достижений, выступающего в качестве ведущей деятельности, подразумевающей полную вовлеченность субъекта в ежедневный многолетний тренировочный процесс, подготовку и выступление на соревнованиях различного уровня, формируемое этой деятельностью сообщество спортсменов и отношения между ними, порождаемые этой деятельностью, можно рассматривать как нормативное, мейнстримное направление в дифференцированной социокультурной практике, называемой общим понятием - спорт.

Поскольку спорт, помимо соревновательной деятельности как своей объективной сущности, подразумевает и субъективное наполнение, т.е. личность самого спортсмена, его отношение к этой деятельности, а также межличностные отношения субъектов в рамках этой деятельности, то он обязательно должен воспроизводить определенные базовые механизмы человеческого самосознания и самоопределения, которые формируют социализационную норму. Социокультурный смысл спорта как раз и заключается в том, что он выступает как микромодель общества, которая создает определенные отношения, воспроизводится на разных, достаточно многочисленных уровнях и определяется как типовое поведение.[31]

Человек, занимаясь спортивной деятельностью, общаясь с людьми, имеющими с ним общие интересы, являясь членом определенной группы и носителем определенной субкультуры, не может избежать влияния принятых в этой группе норм поведения. Соответственно, следует различать агентов социализации, специфические модели поведения и социальные взаимодействия. В процессе такого общения спортсмен социализируется и принимает определенные роли через процессы имитации и идентификации. Успешная социализация обусловлена, в том числе, определением социальной нормы, что позволяет оценить реальное поведение как приемлемое и обязательное, а также терпимое либо нежелательное и т.д. Эта оценка поведения связана с соответствием или несоответствием реального поведения идеалу или нормативу, (там же) Не следует забывать, что социализация не всегда бывает успешной. Более того, результат почти всегда имеет отклонение, выражающееся в отрицательном поведении.

Таким образом, анализ содержания маргинализационных процессов в спорте как особом виде соревновательной деятельности целесообразно производить на двух уровнях: объективном (сама деятельность) и субъективном, который, на наш взгляд, подразумевает несколько блоков: личность спортсмена и его отношение к спорту, группы спортсменов, их взаимоотношения между собой, к окружающим в рамках спортивной деятельности (тренерам, судьям, болельщикам, журналистам и т.п.). Хотя сфера спорта и является относительно самостоятельным социокультурным образованием, не следует забывать о ее погруженности в конкретные исторические реалии, поэтому к названным блокам следует добавить отношения спортсмена с социумом и отношения социальных групп к спортивной деятельности. Соответственно, можно предположить существование (с последующим их анализом) таких составляющих феномена маргинальное™ как: маргинальное пространство, маргинальная личность, маргинальное сознание, маргинальное состояние, маргинальный статус спортсмена, маргинальная телесность (как уже отмечалось, спорт - одна из немногих сфер, где тело является профессиональным инструментом). Вполне адекватно выделить маргинальные типологические группы индивидов по степени их включенности в спортивную деятельность.

Следовательно, к конструированию маргинальное™ «извне», возможного для анализа спортивной деятельности как объективного образования, следует присовокупить анализ маргинальное™ «изнутри»: как состояния сознания, как особой психологической и мировоззренческой установки личности. Так, имплицитные характеристики индивидов, групп, социальных явлений формируются посредством идентификации. Включение данного механизма предполагает фиксацию значимого различия при восприятии любого состояния самим человеком и его окружением, что влечет разные последствия для участников взаимодействия. Например, возможна интернализация «маргинального» статуса, когда «диагноз» становится для человека субъективно реальным. В то же время индивид или группа могут не принимать «маргинальный» статус, навязываемый им обществом, отрицать «диагноз», декларировать свою «особость» либо вообще стремиться к переопределению ситуации.[21]

Точкой отсчета в утверждении массовой культуры как феномена, по мнению многих исследователей, следует считать конец XIX - начало XX веков, благодаря совокупности таких факторов как: развитие средств массовой информации и коммуникации (радио, кино, телевидение, гигантские тиражи газет, иллюстрированные журналы, Интернет), появление индустриально-коммерческого типа производства и соответствующее распределение стандартизированных духовных благ, относительная демократизация культуры, повышение уровня образованности масс при парадоксальном снижении духовных запросов.[33] С середины XX века ее распространение становится тотальным.

Зачатки восприятия спорта как элемента массовой культуры, по мнению американского социолога Уайта Д., можно отнести еще к временам боев римских гладиаторов, которые привлекали многочисленных зрителей. Полноценное превращение спортивных состязаний в систему массовых зрелищ происходило на протяжении последней трети XIX - начале XX веков. Данное обстоятельство было обусловлено миграцией населения в индустриальные города Европы из сельских мест, либо - в случаях Америки или Австралии - и из других стран, которое составляло в них до 30-50%. Новый, индустриальный образ жизни требовал от жителей иных принципов существования: повсеместную анонимность обменов (трудом и товарами), стандартизацию условий и услуг, вкусов и взглядов, и переносил акцент на психофизиологические особенности индивидов: их выносливость, психологическую устойчивость, способность рисковать в конкурентной борьбе.[34]

Особенно последний фактор способствовал выдвижению спорта на приоритетные позиции, не только в качестве деятельности, в процессе которой возможна актуализация востребованных особенностей, но и в качестве компенсаторного явления как зрелища, в рамках которого формировалась новая культура развлечений, «чувственное и психологическое удовлетворение, переживаемое здесь и сейчас».[35]

В последней трети XX века спорт прочно встраивается в систему масс-медиа, становится одним из наиболее популярных мировых шоу. Телеэкран все чаще начинает заменять стадион. Аудитория телевизионных и Интернет-болельщиков распростаняется на весь земной шар.

Развитие зрелищных функций спорта обеспечило замещение затрудненных к реализации мировоззренческих моделей. По мнению Визитея Н.Н., в современной социокультурной ситуации человек пребывает в пространстве, границы которого постоянно колеблются и смещаются, что не дает возможности устойчивой самоидентификации. Перманентное перемещение индивида с уровня на уровень приводит к фомированию условной позиции по отношению к другому, и в принципе, может легко меняться - как в игре, что и обусловливает тяготение к зрелищу.[36]

Спорт как зрелище позволяет:

  • • собирать на трибунах и в интернете on-line множество людей, предлагая (реально и виртуально) общедоступный признак групповой идентичности (публика, «болельщики»), типичный для массового общества;
  • • открыто представлять конфликтную ситуацию, которая строится в соответствии с моделью, глубинно заложенной в человеческих отношениях как таковых;
  • • публично демонстрировать конкурентность (соперничество), где участники борются за реальный успех, что рождает стремление зрителя повлиять на ход соревновательных событий; (там же, С.215)
  • • обеспечивать легкость восприятия и понимания в силу: а) простоты поведения спортсменов в соревновательной ситуации и б) демонстрации деятельно-практической активности атлетов, что усиливает глубину сопереживания, (там же, С.212)

На наш взгляд, анализ действия маргинализационных процессов в контексте трактовки спорта как элемента массовой культуры возможен в двух направлениях: выявление маргинализирующего влияния масс-медиа (в основном, телевидения) и спортивного боления.

Источником маргинализирующего влияния телевидения (как компонента системы масс-медиа) явно выступает, согласно анализу исследований, посвященных специфике «телевизионного» спорта, критерий «ме- дийности», подразумевающий адаптацию материала, явления, события к форматам телевизионного пространства, что выражается в ограниченной длительности трансляции и визуальном интересе. Маргинализирующее влияние названного критерия имеет как негативный, так и позитивный контексты.

Негативность маргинализирующего влияния «медийности» заключается в стремлении любой ценой обеспечить зрелищность и сравнительную краткость транслируемых спортивных событий. Поскольку достаточно малое количество видов спорта соответствуют предъявляемым параметрам, многие виды спорта, чтобы быть представленными широкой телевизионной аудитории, быть популярными, активно развиваться, вынуждены менять границы своих норм, правил, традиций. Например, в волейболе, теннисе, шахматах были введены поправки к правилам, предотвращающие затягивание игр и дающие возможность завершать соревнования за более короткое время, чтобы их можно было уложить в рамки телепередачи. В погоне за зрелищностью в биатлоне ввели новую вечернюю гонку, которая проходит на темной трассе с эффектным искусственным освещением, превращающем стадион и лес в декорации фантастического шоу. Эти условия очень неудобны для биатлонистов, но новая дисциплина выигрышно смотрится на телеэкранах. И спортсмены, и организаторы игр все чаще стали выражать беспокойство за судьбу традиционных и менее приспособленных к медиа видов состязаний.[37]

Другой аспект негативного маргинализирующего влияния «медийности» обусловлен неоправданной актуализацией визуального языка эротики, насилия и отвращения, используемой в качестве сильнодействующего средства для прямого обращения к зрителю. Если видеоряд, предлагающий «совершенные» женские и мужские тела спротсменов, выходящий за рамки передачи и продолжающийся в рекламных съемках в печатных и электронных СМИ, может продуцировать стремление телезрителей, ориентируясь на видимые эталоны, в реальной жизни заниматься собственным телостроительством, то показ «неприятной физиологии»: крови, слюны, травм, следов побоев, а также сцен чрезмерного насилия, жестокости в борьбе, скорее провоцирует агрессивные потенции.

Позитивный контекст маргинализирующего влияния «медийности» можно представить как изменение границ обыденности восприятия спортивного события в пространстве телеэкрана. Возможности современных технологий учреждают новую оптику, позволяющую увидеть, например, прыжок гимнаста, лыжника, снубордиста, фигуриста с ракурсов, не доступных ни для болельщиков на стадионе, ни для людей, находящихся близко, ни для самих спортсменов. Соответственно, постоянно умножаются нереализуемые прежде опыты зрения, (там же)

И, наконец, следует обратить внимание на интенции телевидения по встраиванию в «мейнстрим». По мнению Зверевой В., чем полнее освещение какого-либо сюжета в СМИ, тем сильнее выражено внутреннее стремление к его незаметной нормализации. Когда во время трансляции крупных спортивных событий: Олимпиад, чемпионатов мира и т.п., камера привлекает внимание зрителей к малочисленным делегациям, неизвестным спортсменам, этим актом она делает «видимыми» для системы медиа страны, представленные подобными делегациями, подтверждает их желание включить свои государства во «всеобщий» порядок.

Крупных спортивных событий не настолько много, а внимание зрителя необходимо удерживать бесперебойно, благодаря чему телевидение меняет границы отношения, статусные предпочтения других, менее востребованных или менее известных явлений в мире спорта, тем самым:

  • • популяризирует сезонные соревнования в тех или иных спортивных видах и дисциплинах;
  • • делает востребованными состязания региональных клубов, соревнования в менее популярных видах спорта;
  • • пропагандирует спортивный экстрим как модный стиль жизни для молодых и обеспеченных людей;
  • • активно осваивает экзотические виды, например, мототриал, слэмбол, фрирайд, первоначально подавая их в качестве необычного шоу, с дальнейшей возможностью встраивания в рамки официального спорта. (там же)

Еще одно направление действия маргинализационных процессов в контексте трактовки спорта как элемента массовой культуры, как было заявлено, локализуется в сфере спортивного боления. Здесь можно выделить несколько факторов маргинализации. Само состояние спортивного боления, тем более, систематически практикуемого, провоцирует попадание болельщика в маргинальное положение, обусловленное рассогласованием сопереживания радости победы на стадионе во время матча совместно с теми, кто ее реально добивается и неудовлетворенностью своим положением в «постзрелищной» ситуации в силу редкости случаев, связанных с достижением крупного успеха и, соответственно, дефицитом эмоций по этому поводу.[38] [34] Налицо возможность маргинализации личности, возникающей в результате застревания на переходе (на границе) от спортивного зрелища к реальной жизни и обратно, поскольку именно в процессе «боления» осуществляется закрепление и углубление неудовлетворенности человека обыденностью. Следует заметить, подобной маргинализации подвержены болельщики, не умеющие добиваться успеха в реальности.

Другой маргинализирующий фактор, обусловленный спортивным бо- лением, формируется на основе переноса спортивных отношений, подразумевающих, в частности, принцип «честного соперничества», «fair play», а также метафорику соревнований, рекордов, рейтингов за границу спорта на внеспортивную реальность, на нормы поведения в сфере современной политики, бизнеса, искусства.

Визитей Н.Н. выделяет типы спортивного боления, за каждым из которых стоит своя особая ситуация, свой жизненный опыт, которым располагает зритель. Для нашей проблематики интересны два:

  • • болельщики, для которых особенно интересны случаи «игры на грани фола», то есть случаи, когда спортсмен не чтит принцип «закона и порядка», но считает неразумным открытое нарушение правил соревнования;
  • • болельщики, для которых особо привлекательны случаи нескрываемого пренебрежения правилами и даже их демонстративного отрицания (откровенная агрессия, грубость, оскорбление, драка).[40]

По мнению Визитея Н.Н. для таких зрителей закон значимой ценностью практически не обладает, а для третьего типа принцип «закона и порядка» вообще может рассматриваться как результат лицемерия и фактор обмана людей. Анализируя ситуации, когда спортсмену удается нарушать правила и не получать за это соответствующих санкций, поскольку пренебрежение правилами не носит явного характера, или наблюдая случаи открытого отрицания правил спортсменом, болельщик все активнее может утверждаться во мнении о возможности и целесообразности в реальной жизни бороться за победу, игнорируя правила и принципы, регламентирующие отношения соревнующихся сторон, (там же, С. 173-174)

В реальности указанные типы болельщиков могут попадать, как минимум, в правовые и не только маргинальные ситуации или вообще приобретать устойчивый маргинальный статус.

Побочным эффектом маргинализирующего влияния СМИ является конструирование мифов, запуск которых провоцирует формирование нереализованных ожиданий у определенной категории индивидов. Наиболее сильными по воздействию являются следующие. Миф о представлении спортивной деятельности как довольно мощного механизма «социального лифтинга» с помощью которого возможен стремительный переход индивида с нижних социальных позиций на верхние, характеризующиеся высоким статусом и экономическим благополучием. Все, кто включится в сферу спорта, обязательно станут героями, суперменами, мультимиллионерами. При этом умалчивается, что такого рода восхождения можно «пересчитать по пальцам» и возможны они только благодаря титаническому трудолюбию, фанатической настойчивости и многолетнему отречению от простых человеческих удовольствий. В качестве другого мифа следует назвать ориентированность спорта на ценность внешнего, демонстративно-очевидного результата, публично явленного успеха. Истоки его формирования, основанного на данной ценности, уходят корнями в античный спорт, который открывал уникальную и страстно желанную для каждого грека возможность - максимально точно, причем публично самоопределиться в общегреческом масштабе, что делало его героем, овеянным божественной милостью. Современными СМИ этот миф, в зависимости от особенностей актуализации, используется для демонстрации величия государства, могущества спонсоров, эффективности производственных, научных и информационных технологий и т.п.

Таким образом, анализируя действие феномена маргинальное™ в спорте как элементе массовой культуры, вырисовываются такие составляющие феномена как: маргинальное состояние, маргинальный статус вида спорта или болельщика, маргинальное положение, маргинальная личность, маргинальное сознание болельщика. В данном контексте трактовки спорта нам представляется уместным также различать конструирование маргинальное™ «извне», чем занимается масс-медиа в лице телевидения, в соответствии с принципом «медийности» навешивая ярлыки типичности или нетипичности направлениям, видам спорта, тем или иным спортивным событиям и т.п., и выстраивание маргинальное™ «изнутри»: как особой психологической и мировоззренческой установки личности, как состояния сознания при анализе явления спортивного боле- ния.

Подводя итоги исследованию оснований использования концепции маргинальное™ для анализа спорта как сферы социума нам представляется достаточно обоснованным ее применение в качестве эффективного эвристического инструментария для адекватного, многостороннего, детального изучения спорта, что позволит рассмотреть динамику его развития в целом, его составных частей, отдельных характеристик, видов спортивных практик сопряженно с общими социально-культурными процессами, происходящими в глобальном социальном пространстве.

  • [1] Матвеев Л.П. Общая теория спорта и ее прикладные аспекты. М. - 2001
  • [2] Визитей Н.Н. Курс лекций по социологии спорта. - М.: Физическая культура. -2006.-318с.
  • [3] Столяров В.И. Социология физической культуры и спорта (введение в проблематику и новая концепция). - М.: РГАФК. - 2002
  • [4] Айзенберг К. Открытие спорта современной исторической наукой. М.: Логос. -№6 (73). - 2009. - Christiane Eisenberg, Die Entdeckung des Sports durch die modemeGeschichtswissenschaft. In: Hans Joachim Teichler (Hg.). Moden und Trends im Sportund in der Sportgeschichtsschreibung. Hamburg: Czwalina. - 2003. - C.31-44‘ Кузнецова 3.M., Симаков Ю.П. О зарубежной истории физического воспита-
  • [5] ния/Педагогико-психологические и медико-биологические проблемы физическойкультуры и спорта. Эл. журнал Камского государственного института физическойкультуры. - №6( 1). - 2008
  • [6] Elias N. & Dunning Е. Quest for Excitement. Sport and Leisure in the CivilizingProcess. Basil Blackwell. - Oxford. - 1986
  • [7] Girouard M. The Return to Camelot. Chivalry and the English Gentlemen. New Haven: Yale University Press. - 1981
  • [8] Heinemann K. (Hrsg.) Texte zur Okonomie des Sports. Schomdorf: Hofmann - 1984
  • [9] Gratton C. The Economic Importance of Modem Sport//Culture, Sport, Society. -1(1).-1998
  • [10] Быховская И.М. Спорт в современном мире: социокультурный анализ и социальная практика. В сб.: Культурология: фундаментальные основания прикладныхисследований. М.: Смысл. - 2010. - 640с. - С.616
  • [11] Айзенберг К. Открытие спорта современной исторической наукой. М.: Логос. -№6 (73).-2009
  • [12] Gebauer G. (Hrsg.) Korper und Einbildungskraft. Inszenierungen des Helden im Sport.Berlin.-1988
  • [13] Зверева В. Телевизионный спорт//«Логос». Философско-литературный журнал[Электронный ресурс].- 2006. - №3. - http://magazines.mss.rU/logos/2006/3/
  • [14] Franke Elk. Der modeme Sport - die zeitgemaBe Religion der Jahrtausendwende. -Humboldt-Universitat zu Berlin. - 05/2006
  • [15] Бек У. Что такое глобализация? Ошибки глобализма - ответы на глобализа-цию/Пер. с нем. Григорьева А., Седельника В. Общая ред. и послесловие Филиппова А. - М.: Прогресс-Традиция. - 2001
  • [16] Гидденс Э. Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу жизнь/Пер. сангл. - М.: изд-во «Весь мир». - 2004
  • [17] Кравченко С.А. Риски в нелинейном глоболокальном социуме. - М.: Анкил. -2009.-220с.
  • [18] Столяров В.И. Спорт, устойчивое развитие и культура мира [Электронный ресурс]. - Энциклопедия ЮНЕСКО «Наука о спорте». - http://www.m- press.ru/sport/index 1 .html
  • [19] Балабанова Е.С., Бурлуцкая М.Г. и др. Маргинальность в современной России [Электронный ресурс]. - М.: МОНФ. - 2000. - http://www.lib.ua- ru.net/diss/cont/125522.html
  • [20] Столяров В.И. Спорт, устойчивое развитие и культура мира [Электронный ресурс]. - Энциклопедия ЮНЕСКО «Наука о спорте». - http://www.m- press.ru/sport/indexl .html
  • [21] Балабанова Е.С., Бурлуцкая М.Г. и др. Маргинальность в современной России[Электронный ресурс]. - М.: МОНФ. - 2000. - http://www.lib.ua- ru.net/diss/cont/125522.html
  • [22] Матвеев Л.П. Теория и методика физической культуры. - М.:Физкультура испорт, СпортАкадемПресс. - 2008. - С.26
  • [23] Выдрин В. Введение в специальность: Учебное пособие для институтов физической культуры. - М.: Физкультура и спорт. -1980. - С. 12
  • [24] Пономарев Н. Феномен игры и спорт//Теория и практика физической культуры.-1972.-№8.-С.6
  • [25] Столяров В. Социология физической культуры и спорта (введение в проблематику и новая концепция). - М.: РГАФК. - 2002. - С.68
  • [26] Визитей Н.Н. Теория физической культуры: к корректировке базовых представлений. - М.: Советский спорт. - 2009. - 184с. - С. 145
  • [27] Айзенберг К. Открытие спорта современной исторической наукой. М.: Логос. -№6 (73). - 2009. - С.85
  • [28] Айхберг X. Культура олимпийского и других движений: исключение, признание,праздник. - М.: Логос. - №6 (73). - 2009
  • [29] Кравчик 3. Спорт и современные образцы культуры. Сокр. пер. Столярова В.И. //Спорт, духовные ценности, культура [Электронный ресурс]. - М. - 2004. - Вып. 2.http://lib.sportedu.ru/press/tpfk/1998N9/p60-63.htm
  • [30] Heinemann К. (Hrsg.) Texte zur Okonomie des Sports. Schomdorf: Hofmann - 1984
  • [31] Апциаури Л.Ш. Спорт как социальное явление и фактор социализации личности. М.: Теория и практика физической культуры. - 2003. - №1. http://lib.sportedu.ru/press/tpfk/2003N 1 /р 12-14.htm
  • [32] Балабанова Е.С., Бурлуцкая М.Г. и др. Маргинальность в современной России[Электронный ресурс]. - М.: МОНФ. - 2000. - http://www.lib.ua- ru.net/diss/cont/125522.html
  • [33] Аблеев С.Р., Кузьминская С.И. Массовая культура современного общества: теоретический анализ и практические выводы [Электронный ресурс]. -http://aipe.roerich.com/russian/mas_kult.htm
  • [34] Найдорф М. Спортсмен-солист: Эпизод из истории спорта [Электронный ресурс]. - http://www.countries.ru/library/typology/sportsman-solo.htm
  • [35] Флюк В. Американизация современной культуры [Электронный ресурс]. -http://www.prof.msu.ru/publ/book5/c5_2_4.htm
  • [36] Визитей Н.Н. Курс лекций по социологии спорта. - М.: Физическая культура. -2006.-318с.-С.214
  • [37] Зверева В. Телевизионный спорт//«Логос». Философско-литературный журнал[Электронный ресурс].- 2006. - №3. - http://magazines.mss.rU/logos/2006/3/
  • [38] Визитей Н.Н. Курс лекций по социологии спорта. Учеб.пос. для студ. - Кишинев. - 2003. - 239с. - С. 172
  • [39] Найдорф М. Спортсмен-солист: Эпизод из истории спорта [Электронный ресурс]. - http://www.countries.ru/library/typology/sportsman-solo.htm
  • [40] Визитей Н.Н. Курс лекций по социологии спорта. Учеб.пос. для студ. - Кишинев. - 2003. - 239с. - С. 176-177
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы