Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow Маргарет Тэтчер и германский вопрос. (1979 -1990 гг.)

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ И ГЕРМАНСКАЯ ПРОБЛЕМА В 1979-1985 гг.

Экономические и военно-политические аспекты германского вопроса в 1979-1982 гг.

В 1976 г. глава консервативной партии Великобритании Маргарет Тэтчер изложила основные принципы внешней политики в партийном документе «Правильный подход». Главной внешнеполитической целью программы консерваторов было создание «сильной Британии в свободном мире» [337, с. 98]. Неоконсерваторы призвали страну возвратиться к неограниченной свободе предпринимательста и ценностям Викторианской эпохи, которые давали в прошлом импульс величию и процветанию Великобритании. Внешнюю политику государства они рассматривали как логическое продолжение внутриполитического курса, а стратегической целью считали восстановление утраченных Британией экономических и политических позиций в Европе и мире [79, с. 18; 70, с. 37, с. 16]. 3 мая 1979 г. консерваторы одержали победу на выборах в Великобритании. Премьер-министр М. Тэтчер сформировала новое правительство. Неоконсерваторы под руководством «железной леди» осуществляли руководство страной до ноября 1990 г., определяя основные направления и приоритеты внешней и внутренней политики Великобритании.

Курс Великобритании в мировой политике с 1979 г. отличали особо тесные связи с США и так называемый национализм в отношениях с Европой. В отличие от кабинета лейбористов, М. Тэтчер выступала за развитие связей с ЕС, полагая, что это имеет «центральное значение» для внешней политики Англии [9, л. 44]. Как и Форин офис (МИД Великобритании), она считала Европейские Сообщества и США двумя главными опорами британской международной политики. Только руководство Форин офис делало акцент на ЕС, а М. Тэтчер - на межатлантических связях [78, с. 126]. Крайне настороженно Великобритания относилась к социалистическим странам, к которым принадлежала и ГДР. В отношениях с СССР кабинет М. Тэтчер взял еще более жесткий курс, чем правительство Э. Хита. Объяснялось это главным образом разочарованием Запада в результатах политики разрядки. Во внешней политике М. Тэтчер применяла две тактики: антикоммунизм и «черчиллианскую» тактику, означавшую склонность к переговорам с позиции силы, утверждение во взаимоотношениях с враждебными странами чувства уверенности и безопасности [44, с. 37].

Западногерманский журнал «Шпигель» оценил М. Тэтчер как «трудного партнера» для Германии [313]. Социал-демократическое правительство ФРГ с 1974 г. по 1982 г. возглавлял канцлер Гельмут Шмидт. Основными целями ФРГ в Западной Европе в начале 1980-х оставались дальнейшая консолидация и углубление экономической и политической интеграции в ЕЭС, обеспечение влияния Западной Германии в Европе и мире. Одна из важных целей западноевропейской интеграции состояла в поиске наиболее эффективных средств и возможностей противостояния социализму как в области экономики, так и в области внешней политики. Разрядка в 1970-е гг. обнаружила многие внутренние противоречия в ЕС, поскольку его члены по-разному относились к социалистическим странам. Великобритания проявляла сдержанность, а ФРГ была особо заинтересована в проведении активной «восточной политики». Руководство ФРГ в период 1979-1982 гг. считало германский вопрос неактуальным и признавало существование на геополитической карте Европы двух немецких государств - ФРГ и ГДР.

Первым европейским государственным лидером, с которым встретилась М. Тэтчер после победы британских консерваторов на выборах, был Г. Шмидт. Визит Г. Шмидта в Лондон был запланирован еще при лейбористском правительстве Дж. Каллагена. Среди консерваторов существовали разногласия по вопросу о необходимости принимать в Великобритании лидера социал-демократов ФРГ. Лично М. Тэтчер высказалась за встречу с Г. Шмидтом, поскольку считала свои взгляды на международную экономику близкими к взглядам канцлера и стремилась обсудить с ним ряд злободневных проблем ЕЭС [332, с. 34].

Во время визита западногерманской делегации в Лондон были также проведены переговоры министров иностранных дел двух государств - П. Каррингтона и Г.-Д. Геншера. По инициативе Г. Шмидта переговоры с М. Тэтчер он провел без переводчиков, демонстрируя свободное владение английским языком [252]. 10 мая 1979 г. М. Тэтчер организовала на Даунинг-стрит ужин в честь Г. Шмидта. В своем выступлении она обозначила общие интересы Великобритании и ФРГ в международных делах. Во- первых, совместное членство в НАТО: «Мы имеем общий интерес в достижении военного баланса между Востоком и Западом, поскольку... такой баланс будет содействовать установлению и сохранению стабильности и мира в Европе», - отметила М. Тэтчер [320а]. Второй платформой общих интересов Великобритании и Западной Германии М. Тэтчер назвала ЕЭС. Она считала недопустимым, что Великобритания платила «львиную долю» в формирование бюджета ЕЭС, получая при этом оттуда значительно меньше для удовлетворения своих национальных потребностей. Великобритания за годы членства в Сообществе не вынесла для себя такой ощутимой пользы, как Франция или ФРГ. В соответствии с правилами формирования бюджета ЕЭС и единой сельскохозяйственной политики, Британия финансировала почти 1/5 расходов ЕЭС. Столь высокая доля объяснялась, во-первых, принципами формирования бюджета, которые учитывали не столько объем национального дохода, сколько уровень внешней торговли страны-участницы, а во-вторых, высоким уровнем расходов Сообщества на компенсацию производителям сельскохозяйственной продукции. М. Тэтчер не только заявила о необходимости снизить для Британии взносы в кассу ЕЭС, но также поставила вопрос о компенсации за «переплату» в предыдущие годы [69, с. 78]. Уже во время своей первой встречи она проявила упрямство и яростное стремление сохранить «свои деньги» [367, с. 187]. Г. Шмидт с пониманием относился к позиции М. Тэтчер по сокращению взноса Великобритании в бюджет ЕЭС, но одновременно опасался повышения доли выплат ФРГ. Поэтому канцлер высказывался по этому вопросу весьма завуалированно, не делая каких-либо конкретных обещаний, но и не вызывая недовольства М. Тэтчер. Активное обсуждение развернулось также по вопросам сотрудничества в военно-политической сфере. Г. Шмидт отметил, что особое положение Германии - существование ФРГ и ГДР и особый статус Берлина - делает немцев более, чем другие народы, чувствительными к переменам в отношениях Восток-Запад. Канцлер, так же как и М. Тэтчер, считал, что в данной сфере целью является достижение военного равновесия между НАТО и ОВД, при котором знаешь, что «способен сдержать любого, кто захочет тебя атаковать» [363].

В ходе визита западногерманской делегации в Лондон многих интересовало, как сложатся отношения между социал-демократом Г. Шмидтом и консерватором М. Тэтчер. Сам канцлер ФРГ охарактеризовал эти отношения как «хорошие, основанные на широком поле общих интересов и взаимопонимания» [320а]. Немецкая пресса обрисовала М. Тэтчер как сверхэнергичную, дисциплинированную леди, которой присущ холодный расчет в ведении переговоров и вера в успешное выполнение своей миссии [359].

31 октября 1979 г. в Бонне произошла очередная встреча М. Тэтчер и Г. Шмидта. В состав британской делегации также вошли министр иностранных дел Великобритании П. Каррингтон, министр финансов Дж. Хау, министр обороны Ф. Пим и министр сельского хозяйства П. Уолкер. В Бонне обсуждались вопросы безопасности, отношения Восток-Запад, проблемы ЕЭС. По итогам встречи М. Тэтчер назвала Г. Шмидта политиком, «наиболее понимающим» проблемы Великобритании с ЕЭС. Однако канцлер заметил, что проблему взноса Великобритании в бюджет ЕЭС невозможно решить на уровне Великобритании и ФРГ. Этот вопрос может быть решен только при участии всех стран-членов ЕЭС [229; 12, л. 80]. 28 марта 1980 г. по итогам очередной встречи М. Тэтчер отметила, что между Великобританией и ФРГ не существует проблем, а взаимопонимание только углубляется. На этой же встрече Г. Шмидт выступил с предложением реформирования системы формирования бюджета ЕЭС. По его мнению, доля каждого члена ЕЭС должна определяться в соответствии с его показателями ВВП, что поможет Великобритании решить свои проблемы с Сообществом [230]. Однако канцлер считал практически невозможным достигнуть согласия всех стран-участниц ЕЭС на выплату Великобритании компенсации на заявленную сумму в 1 млрд ф.ст. [286].

Когда СССР ввел свои войска в Афганистан в декабре 1979 г., отношения между сверхдержавами резко ухудшились и запланированная на

1980 г. встреча лидера ГДР Э. Хонеккера и канцлера Г. Шмидта была сорвана [219]. В начале 1980-х гг. Великобритания рассматривала Г. Шмидта как очень опытного политического лидера Европы, чья партия долгое время поддерживала диалог с правительством ГДР. ФРГ являлась «передовой державой на линии обороны НАТО, наиболее чувствительной, но и одновременно наиболее важной в стратегическом плане» [222]. Лондон рассматривал стремления Г. Шмидта сохранить хорошие отношения с Востоком, особенно с ГДР, как «полностью законный немецкий интерес» [222]. Каждый шаг канцлера ФРГ, который мог содействовать уменьшению напряженности между Востоком и Западом, одновременно укреплял безопасность немецкого народа. По мнению британского правительства, Г. Шмидт после принятия «двойного решения» НАТО и подготовки стран западного блока к размещению в Европе американских ракет среднего радиуса действия, должен был выступить в роли посредника между Востоком и Западом. С одной стороны, немецкий канцлер мог попробовать убедить Кремль в том, что именно действия СССР привели к тому, что отношения Восток- Запад оказались на таком низком уровне. С другой стороны, Г. Шмидт мог содействовать смягчению позиции США в отношении СССР. Все это, естественно, соответствовало бы интересам разделенного немецкого народа.

На переговорах 1980 и 1981 гг. взаимопонимание между М. Тэтчер и Г. Шмидтом по вопросам международной политики только углублялось. Необходимость реформирования бюджета ЕЭС была подтверждена Г. Шмидтом на встрече в Чеккерсе 28 марта 1980 г. и в Лондоне 12 мая

1981 г. [251]. Однако британская пресса довольно скептически отнеслась к заявлениям Г. Шмидта. «Гардиан» оценила его как жесткого прагматика, который не спешит оказать помощь Великобритании, поскольку интересы собственной страны для него всегда на первом месте [254]. М. Тэтчер заявила, что Великобритания может вообще остановить выплаты в кассу ЕЭС, если требование о компенсации не будет удовлетворено. Западногерманское правительство, со своей стороны, оценило такое заявление как «политический шантаж» [3, л. 40]. В ноябре 1980 г. накануне англо- западногерманских переговоров М. Тэтчер посетила Париж и, как сообщила немецкая пресса, «попыталась из пары Шмидт-Жискар д’Эстен сделать трио и занять место в первой тройке ЕЭС» [360]. На переговорах в Бонне 16-17 ноября 1980 г. ФРГ сообщила о намерении увеличить свой взнос в кассу ЕЭС, что привело к «ощутимому улучшению англозападногерманских отношений» [175]. Г. Шмидт был разочарован европейской политикой лейбористов, призывавших Великобританию покинуть ЕЭС. М. Тэтчер в свою очередь убеждала «скептичных немцев» в преданности консервативного правительства европейским ценностям, заявив о «неограниченной приверженности» Великобритании Европе и ЕЭС не только по политическим, но и по экономическим причинам [3, л. 81; 151]. Она отметила, что Европа является важнейшим торговым партнером Великобритании. Министр иностранных дел лорд П. Каррингтон заверил немецкую сторону, что Англия сможет полностью реализовать свой потенциал только в рамках ЕЭС, ведь «сильная Европа - лучший путь для усиления Великобритании» [176] и членство в ЕЭС является «фундаментальным» для британской внешней и внутренней политики [151]. Отношения «железного канцлера» и «железной леди» были хорошими, однако как активный европеист Г. Шмидт особо ценил лорда П. Каррингтона, считая его «самым выдающимся министром иностранных дел Запада за последние 150 лет» [149, с. 207].

В 1980 г. исполнялось 25 лет с момента подписания Боннского договора. В связи с этим событием П. Каррингтон направил западногерманскому правительству письмо, в котором подтверждал, что «Боннский договор ставит нашей целью объединение Германии, которая управляется свободной и демократической конституцией и интегрирована в Европейское сообщество» [163, с. 58]. П. Каррингтон заверил Бонн, что правительство М. Тэтчер и далее будет поддерживать ФРГ в деле установления мира в Европе, «при котором немецкий народ путем свободного самоопределения вновь воссоединится» [163, с. 58].

К началу 1980-х гг. ФРГ превратилась в самую мощную военную державу НАТО в Европе. Отношения между Западной Германией, которая оказалась на передовой линии конфликта между Востоком и Западом, и Великобританией с ее политикой безопасности в ядерный век постепенно укреплялись. «Тихий союз» Великобритании и ФРГ в 1970-1980-е гг., своеобразное партнерство двух государств внутри альянса НАТО, был построен на серьезном фундаменте их общих интересов. Некоторые немецкие исследователи выделяют четыре совместные задачи ФРГ и Великобритании в сфере безопасности в данный период: поддержание тесных союзнических отношений с США; развитие военно-политического сотрудничества с государствами Европы; создание независимых европейских ядерных сил и поддержание стабильных отношений с СССР [160, с. 157]. Западногерманские сухопутные войска по количественному составу занимали в начале 1980-х первое место в Западной Европе, значительно опережая Францию и Великобританию [122, с. 91]. Численность вооруженных сил бундесвера на 1979 год достигала 495 тыс., в то время как у Великобритании этот показатель равнялся 323 тыс. [121, с. 49]. Только по военно-морским силам ФРГ была слабее Британии.

Правительство Англии твердо придерживалось решения НАТО о ежегодном увеличении военных расходов стран-участниц на 3%. После выборов 1979 года в лейбористской партии усилились левые тенденции, одним из проявлений этого стало требование проведения одностороннего ядерно- го разоружения. В этих условиях важной для консерваторов становилось не только реализация военных программ, но и их политическое обеспечение. Здесь тактика «мегафонной дипломатии» в исполнении М. Тэтчер выполнила свою миссию, представив СССР в виде главного источника угрозы [89, с. 197]. В 1980 г. британским правительством во главе с М. Тэтчер было принято решение заказать из США ракетно-ядерную систему «Трайдент» и построить для ее размещения новую атомную подводную лодку. Однако общее экономическое положение в стране не позволяло значительно увеличить военные расходы. Великобритания обсуждала планы закупки системы «Трайдент» с немецким генералом Тандецким, который высказал общее положительное отношение военных кругов ФРГ к планам Великобритании, но при этом добавил: «Мы боимся, что если будем слишком много об этом говорить, вы захотите, чтобы мы помогли это оплатить» [140, с. 194]. Великобритания, нуждаясь в финансовой помощи ФРГ для реализации крупных военных проектов, была склонна представлять вооружение британской армии как мероприятие, направленное на поддержание мира и безопасности в Европе, в первую очередь на территории ФРГ. Поэтому английское правительство считало оправданным и справедливым любую финансовую поддержку британским вооруженным силам со стороны Западной Германии. ФРГ на тот момент была самой мощной державой в экономическом отношении, обладала наибольшим потенциалом для развития новейших технологий. Углубление сотрудничества Великобритании и ФРГ в военно-политической сфере становилось закономерным.

В ходе англо-западногерманских консультаций на высшем уровне в 1980-1982 гг. канцлер Г. Шмидт высказывал полную поддержку «двойного решения» НАТО от 12 декабря 1979 г. о модернизации ядерного оружия. Он заверил М. Тэтчер, что если женевские переговоры с СССР по разоружению зайдут в тупик, то правительство ФРГ разместит на своей территории ядерное оружие НАТО среднего радиуса действия [231; 232]. Оба государства высказались за тесное сотрудничество с США [3, л. 81]. Согласно «двойному решению» Соединенные Штаты получали право размещения на территории ФРГ и других стран Западной Европы ядерных ракет среднего радиуса действия («Першинг-2» и крылатые ракеты). Западной Германии принадлежала ключевая роль в данном решении НАТО. Этот факт отмечался западногерманскими учеными и публицистами. Профессор У. Альбрехт писал: «Если бы Бонн сказал "нет", то до такого решения дела не дошло бы. Представляется убедительным, что возможное "нет" из Англии или более мелких стран - партнеров по НАТО - не создало бы угрозы решению о размещении ракет» [84, с. 95]. Министр обороны Ф. Пим в ходе визита в Западный Берлин 25 февраля 1980 г. назвал модернизацию ядерных сил НАТО в Западной Европе, в том числе на британской территории, частью «неограниченного долга Великобритании» в деле защиты Берлина [266]. Он не исключал даже возможность допуска ФРГ к контролю за использованием «Першинг-2» и крылатых ракет на западногерманской территории [9, л. 51]. Ввиду событий в Афганистане Ф. Пим считал свой визит символичным, полагая что разрядка может проводиться только с позиции безопасности и защищенности [315]. Великобритания и ФРГ были серьезными военно-политическими союзниками. На территории земель Нижняя Саксония и Северный Рейн-Вестфалия размещались 55 тыс. сухопутных войск Великобритании и 11 тыс. служащих Королевских воздушных сил (RAT - Royal Air Forces). Вместе они формировали Британскую Рейнскую армию (BAOR - British Army of Rhine). В 1981 г. 75% английских боевых самолетов находились на территории Великобритании, остальные 25% - на территории ФРГ. Они входили в состав 12 эскадрилий: четыре эскадрильи «Ягуаров», по две «Бакканиров», «Фантомов» и «Харриеров» [64, с. 97]. В своем интервью немецкой газете «Вельт» 19 марта 1980 г. М. Тэтчер отметила: «Если ФРГ в опасности, то и мы в опасности. Поэтому мы гарантируем и свободу Берлина. Германия и мы очень тесно связаны» [126].

В 1982 г. произошло некоторое охлаждение англо-западногерманских отношений из-за Фолклендской войны. В начале кампании ФРГ заняла сторону Великобритании и присоединилась к санкциям Общего рынка против Аргентины. Однако после перехода британского флота к активным боевым действиям из Бонна послышались критические замечания в адрес внешней политики Великобритании. ФРГ оказывала активное воздействие на английское правительство по вопросу прекращения операции на Фолклендах. Симпатии в ФРГ к Великобритании как «жертве агрессии» к концу кампании сошли на нет [2, л. 86]. После окончания Фолклендской войны отношения Великобритании и ФРГ выровнялись и продолжали развиваться в рамках НАТО. 10 июня 1982 г. на встрече руководства НАТО в Бонне М. Тэтчер заявила о необходимости расширить зону интересов и ответственности НАТО по всему миру. Однако большинство стран Западной Европы настороженно отнеслись к этому предложению, опасаясь быть втянутыми в вооруженный конфликт за интересы США [7, л. 103].

В 1979 - 1982 гг. углубилось экономическое сотрудничество Великобритании и ФРГ. Только в 1979 г. товарооборот между двумя странами вырос на 60%. Англия являлась четвертым крупнейшим экспортером нефти в ФРГ [3, л. 38]. В 1980 г. ФРГ заняла в британском экспорте место США и стала главным западным рынком для английских товаров [69, с. 78]. В 1982 г. на Англию приходилось 10% экспорта ФРГ, по объему частных инвестиций из Западной Германии Великобритания входила в первую десятку. ФРГ также стала крупнейшим объектом вложения английского частного капитала [2, л. 85]. Именно ФРГ содействовала принятию решения о компенсации Великобритании убытков в пользу ЕЭС в размере 2,4 млрд марок. Западногерманский обозреватель «Франкфуртер Рундшау» так прокомментировал это событие: «Было бы неправильно вытолкнуть англичан из Сообщества, но было бы правильно не считать их незаменимыми и не предоставлять им впоследствии долговременных личных привилегий»

[2, л. 83]. Это в очередной раз подтвердило, что солидарность Бонна с Лондоном по данному вопросу имеет свои границы.

В 1979-1982 гг. развивались и общественные связи между ФРГ и Великобританией. Англо-германское общество в ФРГ организовывало ежегодные Кёнигсвинтерские конференции (учреждены с 1950 г. для более тесного обмена мнениями между Великобританией и ФРГ на неформальном уровне). Группы представителей двух государств свыше 100 человек каждая вели беседы о внутренней и внешней политике обеих держав, их экономике и культуре. В Кёнигсвинтерских конференциях принимали участие политики, предприниматели, академики, деятели профсоюзных движений, журналисты [303, с. 132-133]. Свыше 300 британских городов развивали партнерские связи с городами ФРГ [2, л. 81]. Развивались контакты между партиями обеих стран. Особо близкие отношения сложились у лейбористов и СДПГ, большинство лидеров СДПГ владело английским языком. Партия представляла влиятельную силу в Социнтерне, штаб-квартира которого находилась в Лондоне [303, с. 125]. В 1981 г. в Британии была создана социал-демократическая партия - аналог западногерманской СДПГ. Ее основатели вышли из лейбористской партии и имели тесные связи с социал- демократами Западной Германии [303, с. 126]. В сближении британских консерваторов и ХДС особую роль выполнял фонд К. Аденауэра. Офис фонда в Лондоне организовывал визиты М. Тэтчер в ФРГ в 1979 и 1983 гг. [303, с. 128].

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы