Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow Маргарет Тэтчер и германский вопрос. (1979 -1990 гг.)

НОВЫЕ АСПЕКТЫ ГЕРМАНСКОЙ ПОЛИТИКИ ВЕЛИКОБРИТАНИИ В 1985-АПРЕЛЕ 1989 г.

Политический диалог между Великобританией и ФРГ по германскому вопросу

В 1985 году происходит переход германского вопроса в новую стадию своего развития, которая в итоге привела к его разрешению и объединению Германии. Начало переменам было положено в СССР с избранием на пост генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева. Советское руководство решило отказаться во внешней политике от «доктрины Брежнева» - возможного силового вмешательства во внутренние дела стран социалистического лагеря - и дало ясно понять социалистическим государствам, что в случае кризиса они сами будут решать свои внутренние проблемы. С середины 1980-х гг. происходит постепенное улучшение отношений между СССР и странами Запада. В конце 1984 г. состоялся визит М. С. Горбачева в Великобританию. Главный вывод, который сделала для себя М. Тэтчер в ходе переговоров - это вывод о том, что с такими людьми «можно иметь дело» [89, с. 198]. Британский посол в Москве А. Сазерленд присутствовал вместе с французским и итальянским послами на параде на Красной площади 9 мая 1985 г. В определенной мере это являлось нарушением традиции стран НАТО не посещать советские военные парады после ввода войск СССР в Афганистан [283]. Помимо этого в Москву для участия в торжествах по случаю 40-летия победы во Второй мировой войне прибыл теневой министр иностранных дел, лейборист Д. Хейли [216]. Что касается ФРГ, то ее отношения с СССР во второй половине 1980-х гг. оставались неоднозначными. Республика была главным торговым партнером СССР на Западе, а в военно-политическом отношении относилась к «потенциальным противникам». Г. Коль не воспринимал серьезно новый курс в СССР и считал это очередной волной советской пропаганды. Он даже однажды сравнил М. С. Горбачева с Геббельсом, чем поставил себя в самый конец очереди многих государственных деятелей, желавшим встретиться с М. С. Горбаче- вым. Позже Г. Коль признал, что это было глупо с его стороны [264, с. 451]. 8 мая 1985 г. было использовано немецкой стороной для дополнительной актуализации германского вопроса. Этот день праздновался как 40-летие мира и свободы в Западной Европе с указанием на то, что свободу необходимо принести и в Восточную Европу, преодолев раскол континента [217].

Во второй половине 1980-х гг. англо-западногерманские отношения продолжали развиваться, главным образом, в рамках ЕЭС и НАТО. Наблюдалась интенсификация взаимных визитов официальных лиц двух стран. 27 ноября 1985 г. состоялись переговоры Г. Коля и М. Тэтчер в Лондоне. Одной из трудных сторон на переговорах стал вопрос о создании Европейского союза, углублении политической интеграции и образовании единой валютной системы Западной Европы. М. Тэтчер сообщила по итогам встречи, что ФРГ и Великобритания не считают на данный момент актуальным вопрос о единой европейской валюте, а главной проблемой Европейского союза стало различное понимание сущности и задач этого союза разными странами. Г. Коль отметил, что в деле европейской интеграции необходимо огромное терпение и учет исторического опыта каждой из стран. Канцлер не скрывал, что у Великобритании и ФРГ разные подходы к идее образования Европейского союза. «Я не принадлежу к числу тех пессимистов, которые считают, что нам не удастся объединить Европу только потому, что в последние 25 лет мы не совершили серьезного прорыва в данном вопросе», - заявил Г. Коль [236]. 11-12 апреля 1986 г. состоялся визит министра иностранных дел Великобритании Дж. Хау в ФРГ, а 1-6 июля 1986 г. Лондон посетил президент ФРГ Р. Вайцзеккер с женой Марианной [4, л. 66; 5, л. 12]. Президента встречали королева Великобритании, принц Уэльский, герцог Эдинбургский, М. Тэтчер, Д. Хэрд и др. [355]. Выступая перед двумя палатами британского парламента, Р. Вайцзеккер напомнил о нерешенности германского вопроса и по итогам визита отметил, что «в Великобритании разделяют надежду немцев преодолеть раскол Европы и воссоединить свой народ» [147]. Президент назвал себя одним из лучших друзей Великобритании, подчеркивая существование «дружбы и отличных взаимоотношений между двумя странами» [225]. По итогам визита Р. Вайцзеккера было решено учредить фонд годовых призов (2 по 3 тыс. ф.ст.) для журналистов, которые внесут наибольший вклад в поддержание и развитие дружеских отношений между двумя государствами [123].

Встречи М. Тэтчер и Г. Коля во второй половине 1980-х гг. не отличались регулярностью. 14-16 сентября 1986 г. М. Тэтчер посетила Бонн и провела переговоры с Г. Колем. Во время пресс-конференции лидеры обеих стран продемонстрировали довольно теплые отношения и неоднократно подчеркивали, что между Великобританией и ФРГ налажено «великолепное сотрудничество», основанное на доверии и дружбе [237]. 17 сентября 1986 г. М. Тэтчер и Г. Коль в сопровождении министра обороны ФРГ М. Вернера посетили БРА, где стали свидетелями танковых маневров британских и немецких войск и показательного полета «Харриеров» [344]. Во время визита М. Тэтчер отметила, что она очень довольна уровнем англозападногерманского военного сотрудничества, а также духом этого сотрудничества. Г. Коль подчеркнул, что правительства обеих стран собираются и в дальнейшем предпринимать действия по интенсификации сотрудничества федеральной армии и Британской Рейнской армии [238]. К 1988 г. в БРА насчитывалось 56 тыс. человек [4, л. 69], с учетом членов семей их количество достигало 150 тыс. Служащие БРА проживали в 40 городах ФРГ, причем 30% состава были женаты на немках. БРА принадлежало 90 школ, 70 церквей, 6 больниц, а также теле- и радиостанция. На содержание БРА

Лондон ежегодно выделял 1,5 млрд ф. ст. [4, л. 70]. В состав БРА входили 1-й британский корпус из трех бронетанковых дивизий, бригада разведки и артиллерийская бригада. При полной мобилизации БРА, т.е. прибытии дополнительных сил из Великобритании, ее численность достигала 150 тыс. Эта операция была успешно отработана осенью 1984 г. на учениях «Лайон- карт». С 1 апреля 1988 г. в составе БРА формировалась бригада быстрого развертывания из 5 тыс. человек для организации активной мобильной обороны [4, л. 70].

Кроме сухопутных сил Великобритания содержала в ФРГ части королевских ВВС (РАФ), находившихся на службе войск НАТО. В состав королевских ВВС на территории ФРГ входили 120 истребителей- бомбардировщиков «Торнадо», 24 истребителя «Фантом», 54 истребителя «Харриер», 30 вертолетов «Пума» и «Чинук». На территории ФРГ находилось 5 авиабаз РАФ - во Флигерхорсте, Брюггене, Гютерсло, Лаарбрухе и Вильденрате. Общая численность служащих РАФ в ФРГ насчитывала 11 тыс. человек. Ежегодные затраты на их содержание составляли 1,3 млрд ф. ст. [4, л. 70]. Между солдатами БРА, РАФ и бундесвера активно развивалась кооперация и обмен в рамках совместной боевой службы, учебы, маневров [4, л. 71]. Великобритания являлась единственной страной НАТО, для которой была установлена обязательная численность размещенных в ФРГ войск [105, с. 15]. Ядерные силы Великобритании в ФРГ были представлены тактическим ядерным оружием БРА, размещенным на самолетах «Торнадо» (60 единиц). Все они находились на вооружении РАФ [105, с. 15]. 21 февраля 1989 г. во время пресс-конференции по итогам встречи с М. Тэтчер Г. Коль в очередной раз высказал благодарность британским военнослужащим и их семьям, которые несут службу в ФРГ на благо мира и свободы [240].

После одобрения американской программы СОИ Великобритания и ФРГ заметно углубили военно-техническое сотрудничество. К августу 1986 г. ФРГ закупила у Великобритании военной продукции на сумму 2,3 млрд. ф. ст., были запущены крупные проекты по совместному производству новейшей военной техники. Во второй половине 1980-х гг. действовала смешанная англо-западногерманская комиссия по военной технике, проводились консультации генштабов и военных структур обеих стран, было налажено кооперативное производство английских и западногерманских концернов «Либхер», «Рейнметалл», «Сименс», «Бритиш Эрспейс», «Бритиш Шинбилдинг», «Ролс-Ройс», «Маркони» и др.

Немецкие дипломаты вспоминали 1980-е гг. как «золотой век» в британо-немецких отношениях, несмотря на то, что, по их свидетельствам, М. Тэтчер не испытывала особого уважения к Г. Колю, считала его «болтуном», который любит пустые фразы. Г. Коль, в свою очередь, упрекал М. Тэтчер в крайнем национализме, деловитости и жажде власти. В 1987 г. у политических лидеров двух стран было только три короткие беседы, поеле чего сложилось мнение, что Г. Коль лучше чувствовал себя с социалистом Ф. Миттераном (президент Франции), чем с консерватором М. Тэтчер. Однако сама премьер-министр на пресс-конференции по итогам встречи с Г. Колем заявила, что несмотря на определенные расхождения в европейской политике двух стран, Великобритании и ФРГ удалось добиться определенного прогресса и провести нелегкие дискуссии в дружественной манере, сохраняя благожелательную атмосферу [239]. Союзнические отношения между Великобританией и ФРГ во второй половине 1980-х гг. установились не только на политическом уровне. 26% немцев по опросам 1986 г. считали британцев лучшими друзьями в Европе, 28% англичан испытывали «большое доверие» к немцам [115, с. 27]. 16 декабря 1986 г. во время визита в Западный Берлин министр иностранных дел Дж. Хау назвал Берлинскую стену «издевательством» над всеми усилиями стран Запада по преодолению барьеров в контактах между людьми и выразил уверенность в том, что однажды этот «анахронизм холодной войны» будет снесен [5, л. 32; 65, с. 25-26].

23 марта 1987 г. М. Тэтчер посетила Бонн [1, л. 7]. Глава британского правительства готовилась к своему первому официальному визиту в Москву и переговорам с М. С. Горбачевым. Накануне своего отъезда М. Тэтчер посчитала необходимым встретиться с Г. Колем и обсудить некоторые вопросы международной политики. Главы британского и западногерманского правительств оказались едины по проблемам разоружения и безопасности [188]. 26-27 мая 1987 г. королева Великобритании Елизавета II с принцем Филиппом посетили Западный Берлин [1, л. 12]. Около 1 тыс. британских солдат, которые несли службу в Западном Берлине, участвовали в торжественном приеме королевы. В своем выступлении в Западном Берлине Елизавета II выразила надежду, что однажды раздел города будет преодолен, и послала свое приветствие всем жителям Берлина, как Западного, так и Восточного [247; 310]. Визиты членов королевской семьи в Западный Берлин продолжились в ноябре 1987 г. Принц Чарльз и принцесса Диана посетили ФРГ 2-8 ноября. Они навестили британский гарнизон, охранявший Западный Берлин [250], а затем отправились в Бонн, где их приняли Р. Вайцзеккер и Г. Коль. Западногерманские правящие круги выразили восхищение Великобританией и призвали королевскую чету способствовать превращению страны в «более европейскую». Р. Вайцзеккер выразил уверенность, что Европа нуждается в британском опыте, традициях гласности и прагматизме [242].

Германский вопрос периодически обсуждался на страницах английской печати. Британские публицисты сходились в том, что раздел Германии еще будет преодолен, как это не раз бывало в прошлом [352]. В 1985 г. Т. Гар- тон Эш выражал сочувствие «союзам изгнанных» в ФРГ, однако призывал их преодолеть национализм ради создания единой Европы. В преодолении раскола Европы автор видел путь к объединению Германии [199]. Уже в

1988 г. он фактически порекомендовал Чехословакии превратиться в «более этнически однородное» государство и передать Судетскую область Германии [127]. Выход такой статьи в печать в консервативном еженедельнике свидетельствует о том, что определенные круги в консервативной партии разделяли взгляды автора. Естественно, что Великобритания была заинтересована в расширении сферы влияния западных государств на новые территории, в том числе входившие в социалистический блок. В ходе парламентских дебатов в июне 1986 г. депутаты палаты общин отмечали, что британское правительство признает границу между ГДР и Польшей по линии Одер-Нейсе де-факто, но не де-юре [293, кол. 335].

Во второй половине 1980-х гг. стало окончательно ясно, что в деле европейской интеграции ФРГ видит своим главным союзником Францию, а не Великобританию. Великобритания и ФРГ не были заинтересованы в увеличении ассигнований сельскохозяйственного сектора ЕЭС. В сфере сельского хозяйства Великобритании было занято всего 2,5% населения, в ФРГ этот показатель составлял 5,2% [214, с. 44]. Однако Франция была согласна вместе с ФРГ двигаться по пути политической интеграции Европы. Западная Германия считала европейские интеграционные процессы залогом успешного разрешения германского вопроса, поэтому была согласна терпеть расходы на сельскохозяйственный сектор ЕЭС взамен на поддержку Франции в европейских делах. Со временем французам стал отдаваться приоритет и в военном сотрудничестве. М. Тэтчер даже стала беспокоиться, что в Европе может сложиться ось Бонн-Париж. Военное сближение двух стран привело к образованию франко-западногерманского Совета обороны с целью координации вопросов военного строительства. М. Тэтчер считала, что ФРГ и Франция дискриминируют Великобританию и отодвигают ее на задний план в своем политико-дипломатическом сотрудничестве [89, с. 91]. В 1985 - 1989 гг. германская политика ФРГ стала гораздо меньше зависеть от отношений сверхдержав - США и СССР. Западная Германия все более явно демонстрировала свою финансовую мощь и политическую независимость в Европе. Все это больно ударяло по имперским амбициям Великобритании. Среди британских внешнеполитических задач того времени следует отметить стремление занять достойное место в мировом сообществе государств, повысить свою роль в диалоге Восток-Запад и проводить более самостоятельную политику в рамках ЕС. Поскольку Г. Коль связывал будущее объединение Германии с углублением политической интеграции Европы, то идея германского единства стала настораживать М. Тэтчер. Г. Коль, выступая 18 марта 1987 г. в бундестаге, подчеркнул: «Мы хотим, чтобы все немцы однажды вновь соединились в рамках единой свободной Европы. Наша германская политика нацелена на сближение людей с общими корнями» [264, с. 507]. Великобритания проявила себя во второй половине 1980-х гг. как противник углубления интеграционных процессов в Европе. Можно назвать несколько причин такой позиции:

  • 1) историко-географическая, указывающая на то, что исторически Англия, отделенная от материковой Европы Ла-Маншем, никогда не считала себя европейской страной и отдавала приоритет сохранению национального суверенитета и независимости;
  • 2) политическая, связанная с тем, что Британия долгое время не вступала в ЕЭС, а с момента вступления вынесла гораздо меньше выгод, чем Франция, Германия или ряд более мелких европейских государств. Кроме того, у Великобритании традиционно существовали более тесные отношения с США, чем с европейскими странами, а политическая интеграция Европы, по мнению М. Тэтчер, привела бы к постепенному формированию европейской суперсилы как противовеса США;
  • 3) идеологическая, обусловленная опасениями М. Тэтчер по поводу возможного растворения британской модели неоконсерватизма - тэтчеризма - в рамках единой Европы [71, с. 17-18].

В рамках ЕЭС углублялись противоречия между Великобританией и ФРГ по аграрной, налоговой и валютной политике. В 1987 г. экспорт ФРГ в Великобританию в два раза превышал импорт английских товаров в Западную Германию. В такой ситуации с 1987 г. в Великобритании с участием посольства в ФРГ, министерств, фирм и правительства началась кампания «Фокус на Германию». Ее основной целью провозглашалось увеличение сбыта британской продукции в ФРГ на 25%. Наблюдался интенсивный рост немецких инвестиций в английскую экономику, с 1982 по 1987 г. они увеличились на 300% и составили 9,5 млрд марок [4, л. 73]. Однако переговоры М. Тэтчер и Г. Коля 2 февраля 1988 г. показали, что обе стороны зашли в тупик по вопросу о реформировании бюджета ЕЭС. Г. Коль вынужден был констатировать, что его позиция не совпадает с позицией М. Тэтчер, поскольку они отстаивают в политике ЕЭС национальные интересы Великобритании и ФРГ, которые зачастую сильно отличаются друг от друга [239]. Чтобы как-то снять напряжение Г.-Д. Геншер заверил Дж. Хау, что ФРГ не будет использовать свой вес в ЕЭС для изоляции Великобритании, поскольку это чревато политической конфронтацией [285]. Апогеем противостояния сторонников политической интеграции Европы и М. Тэтчер стали события сентября 1988 г. В начале месяца председатель Комиссии ЕС Ж. Делор на съезде британского конгресса тред-юнионов в Брайтоне заявил, что к началу 1992 г. 80% вопросов, которые решались на тот момент британским парламентом, окажутся в компетенции Брюсселя. В ответ на это 20 сентября 1988 г. премьер-министр Великобритании выступила с речью в европейском колледже в Брюгге. М. Тэтчер подвергла резкой критике «Европейский проект» Ж. Делора и предложила свой вариант будущей объединенной Европы. Европа Тэтчер предполагает сохранение власти в руках суверенных национальных правительств и усиление Союза не за счет формирования из европейских народов и государств некой однородной массы, а как раз за счет политического, национального и культурного разнообразия своих членов. Она призвала ЕС не замыкаться на себе, а оставаться открытыми для стран ЦВЕ [340]. Речь оказала большой эффект на общественное мнение Великобритании по вопросу европейской интеграции, в первую очередь на тех, кто по-другому представлял себе будущую Европу. Ряд политиков, академиков, экономистов, журналистов, разделявшие идеи М. Тэтчер, высказанные в Брюгге, создали в феврале 1989 г. группу Брюгге, с деятельностью которой связано новое возрождение евроскептицизма в Великобритании [8-А].

К концу 1980-х гг. отношения между Великобританией и ФРГ дополнительно осложнились из-за позиции М. Тэтчер по ядерному вопросу. Общее решение НАТО о модернизации ракет малого радиуса действия было принято в октябре 1983 г. в Монтебелло [345]. Лейбористы и их лидер Н. Киннок в рамках предвыборной кампании 1987 г. объявили о намерении проводить политику одностороннего разоружения, в том числе и в ядерной сфере. М. Тэтчер резко высказалась против такой позиции, заявив, что одностороннее разоружение приведет в конечном итоге к «поражению, капитуляции, оккупации и затяжной партизанской войне в Европе» [351]. Британский премьер по-прежнему резко критиковала социализм и считала НАТО главным залогом свободы и безопасности в западном мире. В ходе пресс-конференции по итогам англо-западногерманской встречи 2 февраля 1988 г. Г. Коль отметил, что федеральное правительство и он лично находят «правильным размещение на нашей территории английских и французских ядерных сил» [239]. Свое отрицательное отношение к ликвидации ядерных вооружений в Европе лидеры обеих стран подтвердили на совместной встрече 21 февраля 1989 г. Однако Г. Коль был против модернизации тактического ядерного оружия (ТЯО) и его дополнительного размещения в ФРГ. М. Тэтчер же выступала за реализацию данного плана. На переговорах 2 февраля 1988 г. она отметила, что ее позиция по вопросу модернизации тактического ядерного оружия осталась прежней: «Эти решения не изменятся, они и не должны меняться. Если бы это произошло, то было бы весьма невыгодно для Великобритании» [240]. Сопротивление Г. Коля программе модернизации ТЯО М. Тэтчер оценила как факт того, что немцам «ближе к телу национальная рубашка, чем пиджак НАТО» [223, с. 85]. Британская пресса усмотрела в поведении правительства ФРГ симптомы кризиса среднего возраста (в 1989 г. ФРГ исполнялось 40 лет). США, настаивая на размещении модернизированного ядерного оружия в ФРГ, выполняют для Западной Германии роль «отчима, который завещал тебе дом, но продолжает жить наверху» [201]. В ответ Г. Коль заявил, что ФРГ не позволит Великобритании и США ставить ей ультиматум. Западногерманский лидер отметил, что по вопросу ядерных вооружений ФРГ поддерживают большинство стран Западной Европы и в изоляции по этой проблеме оказались как раз Великобритания и США, а не ФРГ. М. Тэтчер с тревогой заговорила о признаках движения Бонна к безъядерной политике и напомнила, что Германии не следует забывать, кто проиграл Вторую мировую войну. Британская «Гардиан» заняла сторону немецкого канцлера, призвав общественность к созданию атмосферы доверия между Востоком и Западом: «Там, где М. Тэтчер и Дж. Буш видят врага, Г. Коль видит потенциального союзника» [304].

В конце апреля 1989 г. состоялась встреча М. Тэтчер и Г. Коля в Дай- десхайме (земля Рейнланд-Пфальц). Лидеры обеих стран подтвердили свою преданность НАТО. Г. Коль отметил, что без посредничества Североатлантического альянса 40 лет мира и процветания на западногерманской земле были бы невозможны. М. Тэтчер в свою очередь подчеркнула, что «никто из нас не может обеспечить свою безопасность в одиночку. Только вместе мы можем защитить себя» [241]. М. Тэтчер полагала, что НАТО необходимо модернизировать ракеты малого радиуса действия, поскольку считала их основой «гибкого реагирования». Британский премьер-министр предлагала разместить модернизированное оружие в ФРГ, на границе блоков НАТО и ОВД [140, с. 197]. Немецкий канцлер не отрицал необходимость нахождения ядерных сил НАТО на территории ФРГ, однако по вопросу их модернизации отметил, что в этом с М. Тэтчер «все еще имеются некоторые расхождения» [241]. Для Г. Коля это означало создание потенциальной угрозы нанесения удара по ГДР. Немецкий руководитель полагал, что применение ТЯО в новых условиях привело бы к уничтожению немецкой нации. Британский премьер, будучи на тот момент непримиримой противницей уничтожения ядерного оружия, выступала не только за сохранение ТЯО, но и его модернизацию. Отказ от идеи модернизации она назвала «катастрофой» для НАТО, добавив, что оружие данного вида является основой стратегии «гибкого реагирования» [223, с. 85]. В ответ западногерманская печать обвинила М. Тэтчер в том, что она подставляет немецкие земли под ядерный удар. Лично канцлер Г. Коль высказался за предварительное обсуждение этих проектов с М. С. Горбачевым. Во внешней политике усилилась ориентация ФРГ на США [10-А, с. 72].

К концу 1980-х гг. атмосфера отношений между Лондоном и Бонном оказалась довольно напряженной. Одновременно с переходом ФРГ в разряд главного европейского союзника США М. Тэтчер беспокоило сближение Западной Германии с СССР. В Великобритании нарастал страх перед возможным возникновением объединенной нейтральной Германии, которая могла сотрудничать с СССР. Советско-германское сотрудничество по вопросам вооружения во второй половине 1980-х гг. вызывало у М. Тэтчер ассоциации с Раппало и пактом Молотова-Риббентропа [140, с. 198]. На пресс-конференции по итогам англо-западногерманского саммита 2 февраля 1988 г. британский премьер признала, что Г. Коль является одним из «наиболее стойких и преданных» последователей политики НАТО. М. Тэтчер отметила, что они с канцлером полностью поддерживают курс внутриполитических реформ М. С. Горбачева, однако выразила уверенность, что в СССР существуют круги, «заинтересованные в отколе части Западной Европы от союза с США» [239]. После того, как Г. Коль и М. С. Горбачев подписали в июне 1989 г. совместную декларацию, в которой выражали обоюдное желание покончить с разделом Европы, британская пресса с тревогой заговорила о «горбимании» в ФРГ. Появились предупреждения о том, что немцы в погоне за объединением могут выйти из НАТО и превратить Германию в нейтральное государство [223, с. 88]. Этого М. Тэтчер опасалась больше всего. Объединенная нейтральная Германия могла либо попасть в сферу влияния СССР либо возродить националистические идеи. В любом случае нейтральная Германия явилась бы дестабилизирующим фактором в Западной Европе.

Посольство Великобритании в Бонне старалось сгладить острые углы во взаимоотношениях Г. Коля и М. Тэтчер. В апреле 1989 г. британский посол в ФРГ К. Маллаби подготовил доклад «Британская позиция по вопросу европейской безопасности и германскому вопросу», в котором сделал акцент на точках соприкосновения британской и западногерманской политики. Он подтвердил, что для НАТО вопрос европейской безопасности и германская проблема тесно связаны между собой. К. Маллаби одобрил главную политическую цель НАТО: преодолеть раскол Германии и укрепить европейскую безопасность [223, с. 84].

Отношение М. Тэтчер к актуализации германского вопроса оставалось сдержанным. Это было обусловлено, в том числе, опасениями, что объединенное немецкое государство станет абсолютным лидером в Европе, а, значит, и первым союзником США. В такой ситуации Великобритания могла потерять место первого стратегического партнера штатов, что было недопустимо для консервативного правительства. Между тем положение Британии в системе НАТО хоть и предусматривало ее деятельность на всех трех флангах блока - Север, Центр и Средиземноморье с преимущественной ответственностью за северный участок, однако для Англии к концу 1980-х это оказалось не под силу. Лондон периодически выторговывал у Бонна средства для содержания БРА [84, с. 257]. За 5 лет расходы британского правительства на содержание вооруженных сил в Германии выросли почти на 50%. Если в 1981/1982 гг. эта сумма равнялась 69,3 млн ф.ст., то в 1985/1986 гг. она выросла до 98,7 млн [292, кол. 336]. В США хорошо понимали, что главным партнером НАТО в Европе следует считать не Великобританию, а ФРГ. Бывший государственный министр в МИД ФРГ А. Мертес заявил в 1985 году, что «в США хорошо осознается тот факт, что западный союз без фундамента солидного и основанного на доверии сотрудничества между Вашингтоном и Бонном не может существовать» [62, с. 61].

С приходом на пост президента Дж. Буша в 1989 г. США открыто отдают приоритет ФРГ перед Великобританией в решении вопросов безопасности и выработке стратегии блока НАТО на международной арене. Смена президента США совпала с перестановкой сил в Европе. Движение немецкого народа за объединение Германии постепенно выводило ФРГ в лидеры среди европейских государств. Госсекретарь США Дж. Бейкер советовал Белому дому перенести центр тяжести в отношениях с Европой с Великобритании на ЕЭС и посоветовать М. Тэтчер более позитивно относиться к процессам европейской интеграции. По мнению американских государственных деятелей, путь в Европу начинался не в Лондоне, а в Брюсселе, столице ЕЭС [96, с. 279]. Дж. Буш призывал к ускорению интеграции Европы, М. Тэтчер пыталась этот процесс притормозить. Взгляды Вашингтона на будущее Европы и мира все больше расходились со взглядами Лондона и приближались к позиции Бонна. Английская пресса сообщала: «Бонн уже занял место Лондона как важнейшего европейского партнера США» [96, с. 280]. Показательным является и тот факт, что в конце 1980-х гг. ФРГ обогнала Великобританию по количеству размещенных на своей территории американских военных баз [120, с. 124]. Личные отношения Дж. Буша с М. Тэтчер были довольно холодны, особенно по сравнению с отношениями премьера с экс-президентом США Р. Рейганом. Сама М. Тэтчер говорила, что они с Дж. Бушем «очень разные люди, у нас различные корни и отношение к жизни» [108, с. 31]. Многие считали символичным тот факт, что после победы Дж. Буша на выборах первым официальный визит в США нанес Г. Коль, а не М. Тэтчер. Британский премьер продолжала курс на сохранение полного суверенитета своего государства. В такой ситуации процесс политической интеграции в Европе, к которой так стремилась ФРГ совместно с США, вызывал негативную реакцию Лондона.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы