Типологические особенности антиципации как задатки индивидуальных различий в переделке навыка

Становление навыков у человека, влияющее, в частности, на эффективность школьного и производственного обучения и профессиональное мастерство в трудовой деятельности [29, 36], на креативность и гениальность личности, до сих пор детально не исследовалось в дифференциальной психологии. Возможно, этому способствовала фиксация в научном обиходе дизъюнктивного противопоставления навыков (в комплексе со знаниями и умениями) способностям, относящимся к стержневым понятиям типологической науки.

В настоящее время углубленная разработка проблемы формирования навыков актуальна для задач различных сфер практики, в которой возникают все новые и новые виды деятельности. Особое значение данному кругу проблем придается в связи с реформой общеобразовательной школы, которая непрерывно ставит задачи, требующие дальнейшей разработки вопросов индивидуализации навыков как условия эффективности воздействия воспитания, образования и обучения на психическое развитие учащихся на пути к высшим достижениям личности.

Данное исследование затрагивает лишь одну сторону, открывающуюся в контексте дифференциально-психофизиологического анализа опережающего отражения человеком внешнего мира.

В наших работах при моделировании естественного течения деятельности изучаются целостные психофизиологические функциональные системы, реализующие антиципирующие феномены предвидения. Было показано, что целеспецифичные надситуативные синдромы антиципации формируются и функционируют по закономерностям непрерывной «встроенности» типологических факторов в психофизиологическую «канву» развивающейся деятельности [16, 20]. Можно предположить, что отмеченные закономерности распространяются и на целенаправленную активность, характерную для формирующихся навыков, и являются важнейшим звеном системо- генеза деятельности. Такое предположение подкрепляется не только приведенным здесь обобщением опытных данных, но и теоретикометодологическими соображениями о целостности индивидуальности с присущей ей непрерывностью и преемственностью развития [16, 27,45, 57,75].

Общетеоретический контекст данного параграфа, касающийся соотнесения синдромов антиципации в системной детерминации навыка, требует обращения к современным концепциям индивидуальности, сформированным и разрабатываемым в советской дифференциальной психофизиологии, в частности в работах В.Д. Небылицына, В.С. Мерлина, В.М. Русалова и других. Такого рода теории значительно расширяют принципиальную основу наших представлений о человеческой унитарности, рассматривая ее органично включенной в эволюционный процесс, итогом и этапом которого она является [75].

Основные тенденции разработки в современных науках многогранных проблем индивидуальности, как показано в гл. 1, выявляют необходимость динамического понимания сущностных детерминант индивидуализации функциональных органов развивающейся деятельности.

Подобный ракурс объекта исследования предполагает рассмотрение всех событий жизнедеятельности в виде непрерывного сложноорганизованного потока, включающего в каждый отдельный момент интеграцию фило- и онтогенеза с социогенезом [5, 27, 75J. Таким образом, в актуальной структуре нейро- и психофизиологического уровня индивидуальных особенностей, опосредующего влияние генотипа на психику [45, 55], имеются следы прошлого (например, в виде генотипических факторов), аналоги настоящего (сравнения прогнозируемых и реально наступивших событий) и предвестники будущего (в частности, сказывающиеся в информационном эквиваленте образа- цели) [4, 45, 74].

Представленная логика осмысления целостности в архитектонике индивидуальности может быть эффективным инструментом познания изоморфизма законов, действующих на разных уровнях индивидуально-обобщенных надситуационных блоков развивающейся деятельности [16, 64]. Кроме того, эволюционно-системный способ реконструкции интегральной индивидуальности в известных пределах может соединить синтетические теории, воссоздающие целостность объекта исследования, и аналитический уровень получения деталей. В частности, имеющиеся факты позволяют думать, что анализ системного строения антиципации в структуре биологических основ индивидуальности [27] важен для характеристики целой области индивидуальных различий, сказывающихся в широком спектре поведения человека и, в частности, в индивидуальных особенностях навыков.

В таком контексте к формулировке гипотезы конкретно-экспериментальной части исследования могут быть привлечены факты, выявленные в ходе изучения ЭЭГ и нейрональной активности в поведении [4, 16]. В этой связи прогностичными могли бы быть данные Н.Е. Максимовой, показавшей, что кардинальные реорганизации функциональных систем действий (что, по-видимому, характеризует изучаемую нами переделку навыка) соотносятся с вариациями позитивной составляющей суммированной биоэлектрической активности головного мозга. Отсюда можно гипотетически предположить, что общее системно-обобщенное звено, связывающее, с одной стороны, механизмы антиципации, которые за счет системообразующей роли индивидуально-типологических факторов инвариантны целенаправленной активности разных типов, и, с другой — индивидуализированные формы формирующего навыка, отражается в позитивной фазе биоэлектрической активности мозга периода прогнозирования событий будущего. В качестве анализируемых показателей потенциалов антиципации (ПА) впервые использованы суммарные индексы 11 стандартных характеристик локальных потенциалов, одновременно выделяемых в антецентральной и ретроцентральной областях головного мозга. Следует отметить, что изучение такого рода интегративных параметров в дифференциальной психологии и психофизиологии начато лишь недавно. В плане подобных исследований детально изучаются закономерности интеграции биологических параметров, в которой существенная роль отводится резонансным и, в первую очередь, синхронизационным явлениям [27].

Такой путь в известной мере оказался продуктивным, например, в решении проблемы парциальности основных свойств нервной системы человека. Так, параметры кросскорреляционной функции фоновой ЭЭГ, общемозговые факторы индивидуальных различий, индексы синхронизации и когерентности биоэлектрических колебаний дистантно расположенных отделов мозга зарекомендовали себя в качестве характеристик общих свойств [12, 27]. В этой связи показателен тот факт, что среди индивидуальных особенностей ЭЭГ покоя показатели, полученные путем суммирования дискретных значений нестационарности десяти отведений, выявили большую наследственную обусловленность, нежели локальные параметры мозга [60].

Исходя из логики постановки проблемы исследования неизбежно ограниченные конкретно-экспериментальные его задачи включали изучение с помощью корреляционного и факторного анализа общих детерминант как взаимосвязанных характеристик ПА (в составе механизмов реализации произвольных действий разного смысла), так и генетически обусловленных показателей свойств лабильности и силы нервной системы.

Цель этого этапа исследований — выявление надситуационных синдромов индивидуальных особенностей, включающих инвариантные целенаправленной активности разных типов антиципационные процессы и параметры свойств нервной системы, которые обычно характеризуются как природные, конституциональные, индивидуально-стабильные, генотипичные. (Указанные синдромы индивидуальных характеристик представляют особый интерес для теоретического осмысления результатов, как бы позволяя выйти за пределы сиюминутной ситуации для воссоздания фрагмента из общей картины индивидуализации целенаправленной активности организмов в поведении как следствия непрерывного развития природы и эволюции живого.) Характеристики ПА и показатели свойств нервной системы далее сопоставлялись с индивидуальными особенностями начальных этапов формирования навыка зеркального письма.

Исходя из поставленных задач, методики экспериментов повторяли ранее описанный метод регистрации МВП, методику выделения суммированной биоэлектрической активности в преддвигатель- ный период действий в составе вероятностно-прогностической деятельности, стандартизированные короткие методики, разработанные для диагностики силы и лабильности [2, 69], а также для изучения динамики формирующегося навыка. Поэтому стоит лишь коротко остановиться на основных моментах этих методик, с помощью которых обследованы 29 человек.

В серии I испытуемые произвольно нажимали на ключ указательным пальцем правой руки в моменты времени, выбираемые по собственному усмотрению. Задачей испытуемых в серии II был счет совершаемых действий при повышенном уровне мотивации экспериментальной деятельности. В остальном условия опытов двух серий были идентичными.

Эксперименты серии 111 моделировали формирование стратегии вероятностно-прогностической деятельности в ходе так называемого бинарного вероятностного обучения, которое протекает по типу «игры в угадывание» [16, 27]. Испытуемые прогнозировали наступление двух разновероятных событий — вспышку света или ее отсутствие. Вероятности этих событий не зависели от действий испытуемых и были соответственно равными 0,7 и 0,3. Согласно инструкции, появление вспышки предлагалось предсказать нажатием на правую кнопку, а непоявление — на левую. Вспышка наблюдалась через 0,1 с после начала движения. Таким образом, произвольные действия уравнивались по сенсомоторным компонентам, однако задачи и цели движений были различными в двух выделяемых для удобства анализа ситуациях: в ситуации 1 прогнозировалось часто наступающее событие (прогноз испытуемых здесь часто оправдывался, в этих условиях регистрировали «частый успех»), а в ситуации 2 антиципировалось редкое событие, связанное с «редким успехом».

В нашем исследовании особенности антиципации изучали при стандартной процедуре обследования с помощью метода моторных вызванных потенциалов в так называемых потенциалах готовности [16]. В качестве первично анализируемого электрографического показателя использована суммированная преддвигательная биоэлектрическая активность двух областей (F4 и 02) коры больших полушарий. ПА выделяли в преддвигательный период произвольных действий отдельно в двух указанных ситуациях и, кроме того, в разные периоды становления стратегии поведения.

В данном разделе анализируются следующие суммарные (для характеристик лобной и затылочной областей) параметры ПА, полученные путем суммирования соответствующих показателей, выделенных для каждого отведения. Суммарные характеристики вычисляли для следующих дискретных параметров (индексов ПА): 1) временного интервала от максимума негативности до начала действия, мс; 2) амплитуд (мкв) от максимума негативности ПА до средней линии; 3) временного интервала от максимума позитивности до средней линии; 4) амплитуд от максимума позитивности до средней линии; 5) площадей (в относительных единицах) между негативной волной ПА и средней линией; 6) площадей, вычисленных для позитивной фазы ПА; 7) амплитуд ПА (от пика до пика); 8) дисперсий мгновенных значений амплитуд ПА. Данные индексы ПА, вычисленные для результатов трех серий, составили 48 показателей (таблицы приведены в ранее вышедшей монографии [27]).

В экспериментах по выработке навыка «зеркального» письма испытуемому предлагали написать слово «психология» скорописью, не отрывая кончика карандаша от бумаги. Затем его просили записать то же слово справа налево зеркальным шрифтом (как при отражении в зеркале). При этом требовались максимальная скорость и точность. Показатели динамики выработки навыка хронометрировались. Среди этих параметров наибольшей выраженностью индивидуальных различий обладало время написания первого слова (при т = 32 с минимальное время составило 7 с, максимальное — 60 с). Этот показатель путем вычисления коэффициентов ранговой корреляции был сопоставлен с параметрами ПА разных действий.

Индивидуальные различия по свойствам нервной системы определяли с помощью стандартных методик. В данное сопоставление вошли показатели критической частоты слияния мельканий (КЧМ) и характера наклона кривой времени реакции при увеличении интенсивности звукового и светового стимула (ХНК-3, ХНК-С) [17, 19].

Результаты факторного анализа, которому был подвергнут весь массив оценок индивидуальных различий, выявили четкие закономерности объединения в целостные синдромы параметров матрицы интеркорреляций. Факторизация позволила выделить восемь значимых факторов, объединяющих более 70% дисперсии признаков. Собственные числа при этом близки к единице, последующий фактор не приводил к увеличению суммарной дисперсии более чем на 5%. Значимыми в соответствии со стандартом [158] — признаны веса, превышающие 0,55. Выделенные факторы обозначены индексами заглавной буквы М. В аспекте поставленных в работе задач необходимо детально проанализировать факторы М2 и М5, в которых объединены характеристики ПА разнообразных действий и типологически интерпретируемые показатели свойств нервной системы.

В фактор М2 вошли площади положительной фазы ПА, зарегистрированные в разных условиях реализации моторных действий: при их счете, а также при формирующейся и стабилизированной стратегии вероятноятно-прогностической деятельности в ситуациях «частый успех». Этот комплекс показателей ПА (№ 14, 22, 30) составил общий фактор с параметрами силы (№ 50). Здесь больший уровень силы (меньшая чувствительность) соотносится с большими площадями позитивной фазы ПА разных действий. Обособление позитивных фаз медленных потенциалов мозга в отдельном факторе, по современным системным представлениям, может свидетельствовать об индивидуализированной специфичности состава функциональных систем, используемых индивидом при достижении результата поведенческих актов [27, 55]. При этом увеличивается конкуренция между системами, что ведет к смене наборов актуализированных функциональных систем.

Характеристики силы нервной системы (№51) вошли и в фактор М5 вместе с дисперсиями мгновенных амплитуд ПА, вычисленными в таких несхожих условиях, как ситуация «редкого успеха» в начале формирования стратегии поведения и ситуация «частого успеха» в период стабилизации образа действий. В этот фактор также вошел параметр временного интервала от максимума негативности ПА до начала действия, зарегистрированный в тех же условиях деятельности. В соответствии со знаками параметров, входящих в данную группировку, меньший разброс мгновенных амплитуд ПА вокруг среднего значения в обозначенных ситуациях связан с меньшим уровнем силы. Эти данные согласуются со сложившимися представлениями о соотношениях этих индивидуальных характеристик, показанных для фоновой ЭЭГ [16].

Таким образом, на материале интегративных индексов ПА подтвержден ранее показанный факт системообразующей роли индивидуально-типологических особенностей нервной системы в строении определенного типа синдромов функциональных систем антиципации, реализующей развивающуюся вероятностно-прогностическую деятельность [16].

Согласно полученным экспериментальным данным, еще шесть факторов выделены для массива характеристик ПА разнородных действий. Три из них составили индексы ПА, включенных в вероятностно-прогностическую деятельность. Рассмотрим особенности этих групп. В фактор М вошли параметры (амплитуды и площади) негативной фазы ПА, выделенные как в период формирования, так и в стадии стабилизации стратегии в ситуациях и «частого», и «редкого» успеха (№ 21, 26, 29, 34, 37). Системное значение негативации фаз медленных потенциалов может интерпретироваться исходя из исследований, выполненных в школе В.Б. Швыркова и Н.Е. Максимовой [74], в контексте увеличения специфичности состава функциональных систем мозга по отношению к достижению результата поведенческого акта, происходящего наряду со снижением степени актуализации оппонентных наборов систем.

Для стабилизированной стратегии поведения выделен еще и отдельный фактор Мб, свидетельствующий об общей причине генеза амплитуд позитивной составляющей ПА (№ 28) и латентного периода ПА этой стадии (№ 43). Фактор MS объединяет индексы формирующейся стратегии при «частом успехе» (№19 — временной интервал от максимума позитивности до средней линии) и стабилизированной стратегии в ситуациях «редкого успеха» (№ 42,46 — амплитуды негативности и площади позитивной фазы).

Особый интерес представляют три фактора, объединяющие различные по психологической структуре действия I, II, III серий экспериментов. Два из них составили характеристики счета действий и ПА вероятностно-прогностической деятельности (М3 и Ml). Фактор М4 может интерпретироваться как амплитудно-дисперсионный. Входящие сюда индексы (№ 2, 7, 8, 23, 24) характеризуют амплитуды и дисперсии мгновенных значений как ПА произвольных действий, так и движений, включенных в деятельность по снятию неопределенности. Эти параметры зарегистрированы в начале формирования стратегии в ситуациях «частого успеха».

Характерно, что параметры ПА идентичных, но отличающихся задачей моторных действий по-разному структурируют разные факторы, что подкрепляет ранее полученные результаты, согласно которым определенные синдромы мозговых функциональных систем антиципации существенно определяются не внешней поведенческой характеристикой движения, а планируемым результатом действия [4,45].

По итогам изложенного отметим, что выделенные группы взаимосвязанных характеристик антиципации по своей природе целеспецифичны, надситуационны (не приурочены жестко к условиям решения задач). Среди психофизиологических синдромов антиципации имеются и такие группы показателей, в которых важное значение имеют типологические особенности индивида.

Каковы результаты соотнесения интегративных параметров ПА с индивидуальными особенностями формирования навыка? Данные конкретных экспериментов отвечают на этот вопрос достаточно однозначно: между указанными показателями существуют многочисленные статистические связи. В соответствии с этими материалами большее время, затраченное испытуемым на написание слова зеркальным шрифтом, соотносится с более выраженными ПА, включенными в механизмы реализации всех исследуемых в работе разнородных действий. Это относится к параметрам временного интервала до максимума положительных и отрицательных фаз ПА, площадям этих волн, амплитудам и дисперсиям амплитуд. При этом 14 коэффициентов корреляции из 16 статистически значимых характеризуют позитивную фазу ПА.

Анализ представленных материалов также выявил, что среди шести характеристик ПА, ранее вошедших в «квазигенетические» синдромы антиципации, три значимо коррелируют с параметрами навыка. Это может свидетельствовать о важной роли генотипических особенностей индивида не только в целостных функциональных системах, объективизирующихся в процессах антиципации, но и в ин- дивидуализированности навыков.

Представленный эмпирический материал наиболее полно может быть понят в контексте закономерностей единства разных уровней индивидуальности в функциональных системах целенаправленного поведения. В активном поведении антиципация, по-видимому, может выполнять интегрирующую функцию, включающую фиксацию в своехарактерной организации функциональных систем развивающихся деятельностей взаимосвязей типа кумулятивных, с помощью которых закрепляется иерархия разноуровневых компонентов индивидуальности, проявляющаяся в ее диспозициях, функциональных тенденциях, латентных установках. С этих позиций гетерогенность функциональных систем антиципации представляется следующим образом. Содержащаяся в каждом человеческом действии перспектива будущего, сочетающаяся с координированным единством индивидуально-обобщенного прошлого опыта и соотносящаяся с иерархией мотивов и направленностью личности, вместе с тем, способствует активации определенного комплекса целостных психофизиологических функциональных систем с их характерной для каждого человека топологией.

Есть основания полагать, что в непрерывном процессе развития человека выделяются определенные вехи (например, стадия развития стратегии поведения, вероятность будущего успеха), относительно которых становится возможным индивидуально-системное обобщение психофизиологических синдромов антиципации. Такие синдро- мокомплексы, видимо, из-за их типологической специфики имеют сходную топологию в составе механизмов любой целенаправленной активности: при вероятностно-прогностической деятельности, при формировании навыков, фиксации опыта в памяти, восприятии и т.д.

Обозначенные здесь системные механизмы опережающих форм отражения могут объяснить комплекс эмпирических материалов, представленных в данном разделе. Достигнута, на наш взгляд, и косвенная его цель — уточнена прогностическая ценность системных знаний о психофизиологических основах развивающейся деятельности в отношении одного из видов субъектно-объектного взаимодействия, проявляющегося в целенаправленной активности формирующегося навыка. Выявленная при этом соотносимость индивидуальных характеристик функциональных систем и особенностей начальных этапов образования навыка может свидетельствовать об изоморфизме закономерностей, действующих на разных уровнях индивидуальности.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >