Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Психология arrow Этническая психология

СТЕРЕОТИП, СОЦИАЛЬНАЯ КАТЕГОРИЗАЦИЯ. ЭТНИЧЕСКИЙ СТЕРЕОТИП, ВИДЫ ЭТНОСТЕРЕОТИПОВ

Исследование этнических стереотипов — одна из наиболее разработанных областей в этнической психологии. В то же время этнический стереотип является частным случаем-результатом более общего явления социальной категоризации. Социальная категоризация — процесс, посредством которого людей относят к различным категориям (женщины, мужчины, студенты, музыканты и т.п.). Несмотря на кажущуюся непосвященному простоту этого явления, Г.В. Боденхаузен (G.V. Bodenhausen), С.К. Кенг (S.K. Kang), Д. Пиари (D. Реегу) отмечают его чрезвычайную сложность. Категоризация присуща человеческому познанию. Она организует и структурирует наше знание о мире, приводит его в порядок и придает ему целостность, позволяет противостоять его огромному разнообразию, управлять им. «С помощью категорий разум трансформирует мир из хаотичной сложности в предсказуемый порядок» [202, с. 319]. Когда категоризация касается людей (становится социальной) и на основе какого-либо критерия человека относят к определенной социальной категории, можно предположить то, чего от него можно ожидать, какими знаниями и умениями он может обладать и какими личностными чертами характеризоваться. В результате мы можем принять решение по поводу взаимодействия с этим человеком. Отличие категоризации

объектов от категоризации людей, по мнению психологов, состоит в том, что, относя человека к какой-либо категории, люди одновременно готовы рассматривать свой статус по отношению к этой категории, соединяясь, связываясь с ней или рассматривая ее как чуждую им самим.

Таким образом, социальный стереотип помогает человеку жить в обществе, адаптироваться, определить свое «местонахождение», отношение к другому человеку или группе.

Сам термин «стереотип» в том значении, в котором он стал далее рассматриваться в социологии, впервые появляется в книге выдающегося американского журналиста Уолтера Липпмана [94J. Исследование У. Липпмана имеет не только историческое значение как пионерская работа в данной области, она не потеряла актуальность и в настоящее время. В ней обозначены различные аспекты-направления дальнейшего изучения стереотипизации и стереотипов. Представлены размышления автора о том, что такое стереотипы, почему люди не могут обойтись без них, откуда они берутся, каковы их свойства.

У. Липпман в своих рассуждениях основывается на работах современных ему психологов, социологов, философов, искусствоведов, физиологов и психоаналитиков, посвященных проблемам восприятия и постижения человеком окружающего его мира, образования ассоциаций, генезиса когнитивных функций и т.п. Автор выделяет два ряда факторов, мешающих человеку точно воспринимать внешнюю информацию. Во-первых, в современном мире, наполненном отвлекающими и мешающими звуками, хаосом, — невозможен неискаженный всеми этими условиями мыслительный акт. Цивилизация, жизнь в городе — делает так, что жизнь человека наполняется нескончаемой работой, мышечными автоматизмами, что и приводит к ослаблению внимания и неспособности быстро и ясно воспринимать окружающее. Во-вторых, существует еще и внутренний беспорядок — эмоциональные конфликты, бессознательные процессы, которые искажают ход ассоциаций. Действуя в совокупности, все эти факторы нарушают наше мышление, поведение и речь. В результате человек реагирует не на реальную внешнюю среду, а на то, что У. Липпман называет «псевдосредой». Кроме того, констатирует автор, налицо отрывочность, фрагментарность знаний каждого отдельного человека, в силу чего возникает необходимость опираться на знания других людей. В самом акте восприятия наблюдается следующая последовательность: мы сначала определяем, что перед нами, относя это к определенной категории, а потом уже видим, а не наоборот. Воспринимая чтолибо, мы вовсе не свободны, поскольку являемся частью культуры, в которой живем, и она уже определила для нас то, что мы должны видеть, т.е. стереотипизированное отражение окружающего мира нашей культурой. Иными словами, тип, типологизированное — вот что доступно человеку. Воспринимается, в основном, та информация, которая согласуется с этим типом, типологией. Таким образом, утверждает У. Липпман, люди воспринимают свои стереотипы, а не реальные события, поскольку в их сознании в течение их жизни образуются серии образов и именно эти образы возникают перед ними при оценке фактов, событий. Если стереотипы при восприятии произведений искусства идут из живописи, скульптуры и литературы, то восприятие мира отталкивается от наших моральных убеждений, социальной философии и политических ассоциаций. В результате, согласно У. Липпману, оказывается, что: «человеческие поступки основываются не на прямом и очевидном знании, а на картинах, которые индивид рисует сам или получает от кого-то другого» [94, с. 46]. Это происходит от того, что нам не хватает времени, чтобы основательно изучить и понять то, что происходит. «Мир обширен, интересующие нас ситуации сложны, сообщений о них не так много, поэтому самая значительная часть мнения создается в воображении» [94, с. 84], при этом «воспринятое сообщение — это некий синтез познающего и познаваемого» [94, с. 96], а «существующие типы, принятые образцы {patterns), стандартные варианты интерпретаций перехватывают информацию на пути к сознанию» [94, с. 100].

Стереотипы, считает У. Липпман, нужны нам для того, чтобы экономить силы: «ведь попытка увидеть все вещи заново и в подробностях, а не как типы и способы обобщения, утомительна, а если вы очень заняты, то она практически обречена на провал». Поэтому, «усмотрев в каком-либо человеке знакомую, свойственную определенному типу черту, мы восполняем отсутствующую информацию о нем с помощью стереотипов, содержащихся в нашем сознании» [94, с. 103].

Отвечая на вопрос, как формируются стереотипы, откуда они берутся, автор утверждает, что «нам рассказывают о мире до того, как мы его видим. Мы получаем представление о большинстве вещей до того, как непосредственно сталкиваемся с ними» [94, с. 104].

Раскрывая место стереотипов в жизни человека и их свойства, У. Липпман утверждает, что стереотипы не являются чем-то нейтральным. Это не просто сокращенный и упрощенный способ упорядочивания несистематизированной и разнообразной реальности, предназначенный для того, чтобы придать ей устойчивость, целостность и сэкономить время и силы человека. «Стереотипы служат гарантией нашего самоуважения; проецируют во внешний мир осознание нами собственной значимости, защищают наше положение в обществе и наши права. Следовательно, стереотипы наполнены чувствами, которые с ними ассоциируются. Они бастион нашей традиции, и, укрывшись за стенами этого бастиона, мы можем чувствовать себя в безопасности» [94, с. 109].

По мнению У. Липпмана, стереотип — это нечто устойчивое, сопротивляющееся и образованию, и критике. Сквозь него человек воспринимает окружающий его мир. Стереотипы сопротивляются опыту и одновременно ищут в нем своего подтверждения. В том случае, если у человека существует жесткая система стереотипов, он отмечает только те факты, обращает внимание исключительно на те события, которые подкрепляют его стереотипы, и не замечает того, что им противоречит. «Именно поэтому, вероятно, добрые люди видят в мире так много проявлений добра, а злые — зла» [94, с. 128].

У. Липпман неоднократно напоминает читателю, что стереотипам свойственен эмоционально-оценочный характер, а восприятию — категориальность: «Стереотипы нагружены преференциями, приязнью или неприязнью, ассоциируются со страхами, желаниями, влечениями, гордостью и надеждой. Объект, который активизирует стереотипы, оценивается в связи с соответствующими эмоциями. За исключением тех ситуаций, когда мы сознательно отметаем в сторону предрассудки, мы не начинаем с того, что изучаем человека, а потом оцениваем его как плохого. Мы сразу же видим злодея, точно так же как мы видим свежее росистое утро, застенчивую девушку, благообразного священника, лишенного чувства юмора англичанина, опасного коммуниста, небрежно одетого художника, ленивого индуиста, хитрого восточного человека, мечтательного славянина, непостоянного ирландца, жадного еврея, стопроцентного американца» [94, с. 128—129].

Таким образом, в книге У. Липпмана, во-первых, утверждается, что познание окружающего мира затруднено различными внешними и внутренними факторами; во-вторых, что, воспринимая окружающий мир, человек склонен видеть целостные образы, типическое, то, что можно сразу же отнести к какой-то категории; в-третьих, что из-за отсутствия времени и с целью экономии сил при восприятии событий и фактов человек вынужден пользоваться представлениями («более или менее непротиворечивыми картинами мира»), которые он ранее сформировал сам или получил от других, картинами, активирующимися в его памяти

по законам возникновения ассоциаций; в-четвертых, подчеркивается, что эти стереотипы эмоционально окрашены, уже «содержат в себе» отношение к событию или факту и поведенчески ориентируют людей; в-пятых, стереотипы делают мир человека объяснимым, константным, поддающимся систематизации; в-шестых, стереотипы — это убеждения, которые обладают устойчивостью, они сопротивляются изменениям, которые могут последовать при встрече с противоречащим им фактом и, более того, мешают увидеть его, как бы задавая рамку восприятия, интерпретации.

Работа У. Липпмана открыла целое направление, породившее поток все более усложняющихся прикладных исследований и теоретических моделей. Т. Нельсон [123] в книге, посвященной предубеждениям в восприятии, отмечает, что ученые давали различные определения стереотипам, иногда далекие от понимания их сути. Долгое время они рассматривали стереотипы как что-то исключительно негативное: как фактор, искажающий восприятие социальных групп, как иррациональный способ познания, характеристику ригидного мышления, проявление «моральной дефективности человека». Со временем эта тенденция ослабла, и процесс образования стереотипов — стереотипизацию — стали рассматривать не как что-то патологическое, а как психический процесс, свойственный нормальному человеку, как «практически автоматический процесс категоризации, который... является изначально присущим самой природе человеческого мышления» [123, с. 19]. При этом исследователи, которые усматривали схожесть стереотипа с установкой как общей оценкой соответствующего объекта (которая включает в себя когнитивный, эмоциональный и поведенческий компоненты), также наделяли стереотипы этими тремя компонентами. Другие же считали, что стереотипы представляют собой лишь когнитивный компонент установки по отношению к другой группе, а два других компонента лежат в основе предрассудка и дискриминации. В последнем случае стереотипы, заключает Т. Нельсон, просто рассматривали как обобщения относительно какой-либо группы.

В известном американском учебнике по социальной психологии

Э. Аронсона, Т. Уилсона и Р. Эйкерта [13] присутствует именно эта точка зрения. Так, авторы утверждают, что стереотипы необязательно эмоционально окрашены, «с помощью стереотипов мы лишь упрощаем свое отношение к окружающему миру» [13, с. 425].

Работа У. Липпмана позволила применить понятие «стереотип» для объяснения механизмов межличностного восприятия при взаимодействии представителей различных этносов и культур.

Его идеи послужили теоретической основой первого эмпирического исследования этностереотипов. В 1933 г. появляется статья Д. Катца и К. Брейли (D. Katz & К. Braly), которая оказала существенное влияние на дальнейшее изучение проблемы. Авторы попытались понять, как возникают предрассудки. Их интересовало то, в какой степени отношение к большим социальным группам связано с отношением к членам этих групп. Для этого респондентам (студентам Принстонского университета, их было 100 человек и в основном это были белые американцы) предлагали опросник, состоящий из 84 прилагательных, обозначающих личностные черты. С его помощью (выбрав пять наиболее типичных качеств) нужно было охарактеризовать представителя каждой из десяти национальностей или этнической группы (ирландцы, немцы, евреи, итальянцы, белые американцы, афроамериканцы и т.п.). В результате авторы пришли к выводу, что степень согласованности среди студентов в приписывании характеристик различным группам оказалась слишком большой, чтобы быть результатом, следствием только лишь личных контактов с членами этих групп. По мнению Д. Катца и К. Брейли, индивидуальный опыт каждого из студентов, конечно, мог повлиять на их суждения, но, скорее всего, он лишь подтверждал уже сформировавшийся у них первоначальный стереотип. Так, например, белые американцы характеризовались как трудолюбивые, прогрессивные, амбициозные, а афроамериканцы как ленивые, невежественные, музыкальные. Поскольку человеческое поведение крайне разнообразно, то всегда, считают авторы, можно найти подтверждение своих взглядов, не принимая во внимание то, что им противоречит. В результате человек убеждается, что члены какой-либо группы именно такие, какими он их представлял. То, каким образом связаны общественные установки (аттитюды) и личное мнение, проявилось, по мнению Д. Катца и К. Брейли, в четкости, определенности, с которой студенты приписывали характеристики, хотя, полагают они, эта самая определенность стереотипной картины мало связана с предрассудками в отношении той или иной группы [212, с. 287—289]. Позднее исследования, проведенные в 1951 г. и 1967 г., обнаружили как некоторые изменения в стереотипах, так и степень их устойчивости. В целом, однако, характеристики, приписываемые этническим группам, национальностям, сохранились.

Методика, разработанная Д. Катцем и К. Брейли, получила чрезвычайную популярность и в различных модификациях используется наряду с другими методами изучения стереотипов, подробное описание и анализ которых представлены в работах Т.Г. Стефаненко [164, 165].

Современные исследователи Т.Л. Ли (T.L. Lee) и С.Т. Фиске (S.T. Fiske) рассматривают стереотипы как набор определенных ожиданий относительно характеристик какой-либо социальной группы — ожиданий, которые включают в себя личностные черты, поведение и роли. Являясь когнитивными образованиями, они в то же время связаны с аффектами и поведением. Стереотипы, предрассудки и дискриминация — вот что, по мнению авторов, приводит к проблемам в межгрупповых отношениях. Стереотипы основаны на иллюзорной корреляции между группой и какими- либо специфическими характеристиками. Они удобны, поэтому человек стремится сохранить их, а тех, кто не подпадает под его стереотипы, рассматривает как исключение из общего правила [216].

Голландский ученый Г. Семин (G. Semin) [224] обращает внимание на доминирование социально-когнитивных подходов при изучении стереотипов. Названные подходы предполагают выяснение того, каким образом обрабатывается информация о социальных группах, как эта информация кодируется, сохраняется, извлекается и какое влияние она оказывает на суждения, решения и разнообразное поведение личности в социальном контексте. Данное направление исследований исходит из формулировки У. Липпмана «стереотипы — это картинки в голове человека». Как противопоставление этому — автор употребляет другой образ: «стереотипы в их естественной среде обитания» («stereotypes in the wild»), что означает смещение исследовательского акцента на постоянно меняющуюся природу межличностной коммуникации, «окружающую» стереотипы. По мнению Г. Семина, стереотипы следует рассматривать как специфические социальные феномены, которые проявляются в коммуникативных контекстах и устанавливают дистанцию между говорящим и слушающим. Стереотипы, полагает автор, в большей степени являются результатом социальных ситуаций взаимодействия между индивидуумами, феноменом, возникающим в межличностной коммуникации людей, чем находящимися постоянно в их головах картинками. «Необходимо вернуть стереотипы туда, где они “оживают” и где они разворачиваются. Вернуть в их среду обитания, в то публичное пространство, ситуативные коммуникационные контексты, в которых происходит выбор лексических средств, отбор значений, построение фраз и т.п. Всего того, что отражает качество отношений говорящего и его аудитории, социальную близость или удаленность, его мотивационные и аффективные процессы» [224, с. 345].

Таким образом, лингвоцентрический, коммуникативный подход в изучении стереотипов направил внимание исследователей на то, как, пользуясь свойствами слов, структурой языка, выбирая в определенных ситуациях абстрактные или конкретные понятия, конструируя фразу и т.п., можно воздействовать на чувства реципиента. Тонко, незаметно передавать ощущение, что кого-либо отвергают или хотят с ним взаимодействовать. Передавать то, что один человек думает о другом.

Итак, этнический стереотип можно определить как разновидность социального стереотипа, как обобщенный образ, относительно устойчивое генерализованное представление о социальнопсихологических и личностных качествах, свойствах членов какой- либо этнической группы, этноса, которое в большинстве своем сформировалось не вследствие реальных межэтнических (или внутриэтнических) контактов, а под влиянием мнений, убеждений других людей, СМИ, книг, кино, истории взаимоотношений между странами и народами, особенностей социокультурной ситуации и т.п.

Традиционно этностереотипы делятся на автостереотипы («авто/ауто» (от др.-греч. аптб^ — сам, он)), проявляющиеся в отношении собственной группы, и гетеростереотипы («гетеро» (от греч. стерок — иной, различный)), проявляющиеся в отношении другой группы.

Этностереотипы обладают теми же базовыми свойствами, о которых когда-то писал У. Липпман, характеризуя стереотипы вообще: они не являются точными, носят эмоционально-оценочную окраску, характеризуются относительной устойчивостью (т.е. могут существовать десятилетиями и столетиями и в то же время быстро разрушаться в результате каких-либо политических событий, войн, этнических конфликтов и т.п.), отличаться согласованностью (т.е. в целом совпадают у их носителей), могут быть негативными (когда в них преобладают отрицательные черты) или позитивными (с преобладанием положительных черт).

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы