АТАМАНЫ, ДИПЛОМАТЫ, ИЗОБРЕТАТЕЛИ...

ВКЛАД КАЗАЧЬИХ АТАМАНОВ В ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЕ УКРЕПЛЕНИЕ РОССИИ

Наше внимание не только к событиям прошлого, но и к главным фигурам, благодаря которым ход этих событий развивался в определенную сторону, безусловно, определяется современными реалиями, либо прямо выступающими непосредственным продолжением былого, либо наводящими нас на непосредственную аналогию с явлениями прошедшего времени. Так и обращение к образам атаманов не было столь актуальным в связи с активизацией движения казачества, как оно стало из-за украинских событий, вновь поставивших вопросы о судьбах пограничных территорий, людей, живущих на них и помогающих своим соплеменникам, согражданам со-организоваться, о возможностях и пределах коллаборационизма.

Сложно найти в российской истории фигуру более яркую, поэтическую и одновременно трагическую, чем фигура атамана, бывшего предводителем и у степных народов, и у казаков. Об авторитете атамана говорят практически все версии происхождения этого слова, например, от тюркского «ата» - «отец», «дед» с личным окончанием «ман» («мен»), буквально означающего «я отец», «я дед», что в патриархальном тюркском обществе было равнозначно утверждению «я - главный». Слово «атаман» имеет несколько версий происхождения. Некоторые исследователи считают, что оно заимствовано у поляков, где было понятие «гетман» (у англосаксов и скандинавов - Headman, а у немцев - Hauptmann). Поляки же в свою очередь могли заимствовать это слово от армян Украины, а те - от крымских готов, которые гатманами называли крымских христиан, назначаемых старостами поселений и зазывавших русских переселяться в Ханскую Украину. Не исключается версия связи слова «атаман» с немецким «Amtman» - начальник службы, глава канцелярии, а также «harter Mann» - твердый, крепкий человек. Есть и иные версии, но в каждой из них отражена позиция главенства, силы и ответственности лица, обозначаемого этим словом[1]. И здесь можно высказать предположение, что у разных народов именно такое сочетание звуков [а], [т], [м] - четкое, ясное, краткое - отвечало потребности обозначать главного человека в данной социальной общности, распорядителя и хозяина.

Первые сведения о казачестве на Руси относятся к временам Золотой орды. Уже в XIII в. в грамотах - например, грамоте великого князя Андрея Александровича (1294)- отмечалось, что князья отправляли ватаги во главе с ватамманом (ватагаманом, атаманом) к Белому морю и Северному океану за рыбой, зверем и птицей. Возможно, здесь проявились основы не только русского казачества, но и будущих компаний вольных промышленников и купечества, позже сформировавших известные казацко-купеческие рода, занесенные в самом начале XIX в. Министерством коммерции в Бархатную книгу знатных купеческих родов для «увековечивания в потомстве памяти родов первостатейного купечества».

Примерно в то же время, что и рождение истории ватаг, уходит история Всевеликого Войска Донского. После поражения Тохтамыша от войска Тамерлана в сражении на Кондурче через одиннадцать лет после Куликовской битвы расширяется пространство анархии на землях возле Волги и Дона, а потому в целях сопротивления хаосу происходит самоорганизация христианского населения в казачьи отряды, к которым присоединяются тюркоязычные жители этого региона. Предводитель Войска Донского, избиравшийся войсковым кругом, народным собранием всего казачьего войска, назывался войсковым атаманом. Выборы эти отражали остроту разногласий в Войске и могли перерастать в кровопролитные схватки противников. От атамана требовались честность и доблесть, которые отличали многих казаков, поэтому, во-первых, понятие «атаман» распространилось на высшее сословие войска, а, во-вторых, стать атаманом можно было не по рождению и принадлежности к данному сословию, а заслужив это право в боях и походах, сопряженных с опасностью и лишениями. Понятно, почему такое право закрепилось в поговорке: «Терпи казак, атаманом станешь».

Смысл поговорки ярко иллюстрирует жизнь казачьего атамана. В 2009 г. в России была выпущена почтовая марка с изображением трех легендарных атаманов. Первый из них - исторический завоеватель Сибири для Российского государства Ермак Тимофеевич (1532/1534/1542 - 1585). Он был сначала атаманом одной из дружин волжских казаков, промышлявших на торговом пути по Волге разбойными нападениями на купеческие караваны, затем - командиром казачьей сотни на Ливонской войне под началом воеводы Дмитрия Хворостинина в 1581 г. В успешном рейде на Литву Ермак дошел по Днепру до Могилева. В феврале 1582 г. на заключительном этапе этой войны участвовал в победе Хворостинина над шведами в битве у села Лялицы близ города Ям. А потом уже было завоевание Сибири.

Масштаб личности Ермака ощущается и через множество веков, что заставляет некоторых исследователей искать неожиданные, а порой и околонаучные сопоставления персон, вершивших историю. Так, авторы теории радикального пересмотра Всемирной истории, известной как «Новая хронология», Г.В. Носовский и А.Т. Фоменко считают, что атаман Ермак и конкистадор Эрнан Кортес представляют собой отражения одной и той же фигуры завоевателя XVI в.

По исторической схеме Носовского и Фоменко получается, что Ермак покорил не азиатскую Сибирь, а Центральную Америку[2]. Сторонники «Новой хронологии» утверждают, что знаменитый поход Ермака был описан в испанских летописях как мексиканская экспедиция Кортеса. Понятно искушение совершенно иными глазами взглянуть на историю освоения Америки. Как отмечают названные выше авторы, реконструкция, предлагаемая ими, является предположительной, хотя они отвечают за точность и надежность вычисленных ими датировок. Спорность теоретических основ «Новой хронологии» не должна закрывать факта, что в XVI столетии действительно шли бурные процессы освоения новых земель, начатые открытием Америки Колумбом. Импульс геополитического продвижения набирающих силу государств в сопредельные и более далекие территории не ограничивался Новым Светом, он отражал общие потребности общества не только в обновлении товарной базы, но и в расширении горизонтов знаний и обитания.

И эту же масштабную задачу понимал другой землепроходец, казачий атаман Семен Иванович Дежнёв (1605-1673), который начал свою службу в Тобольске рядовым казаком. В начале XVII в. Тобольск был главным городом Сибири, обладавшим самым многочисленным на восточной окраине России гарнизоном, включающим детей боярских, казаков, стрельцов и пушкарей. В 1638 г. Дежнёв был направлен в составе отряда Петра Ивановича Бекетова в Якутский острог. Бекетов известен как исследователь Сибири, таких городов, как Якутск, Чита, Нерчинск.

Дежнёв был участником первых походов по Крайнему Азиатскому Северу, позже служил на реке Колыме, в 1648 г. предпринял плавание вдоль берегов Чукотки, открыв пролив между Азией и Америкой. Именно Дежнёв решил важную географическую задачу, представив доказательство того, что Америка - это самостоятельный континент, а из Европы в Китай можно плавать северными морями вокруг Сибири. Дежнёв стал автором ценных описаний путешествий по крайнему Северо- Востоку. Мыс, названный по имени этого легендарного казака, обрастает легендами. Например, в романе немецкого писателя Йозефа Мартина Бауэра So xveit die Fiifie tragen («Пока ноги несут») на мысе Дежнёва находился лагерь ГУЛАГ а, в котором отбывал срок заключения главный герой книги - немецкий военнопленный Клеменс Форель. В 1949 г. этот герой сбегает из лагеря, пересекает всю Сибирь и Среднюю Азию, направляясь в Иран. По книге в 2001 г. был снят художественный фильм «Побег из ГУЛАГА» (нем. So weit die Ftifie trageri). На самом деле на мысе Дежнёва никогда не было лагерей ГУЛАГ а. А Русское географическое общество (РГО) сегодня вручает орден казака Семена Дежнёва ученым, внесшим серьезный вклад в освоение Севера.

Еще один персонаж с этой марки - герой войны 1812 г. Матвей Иванович Платов (1751-1818)- атаман Всевеликого войска Донского (с 1801), генерал от кавалерии (1809). В 1812 г. Платов получает графский титул с девизом «За верность, храбрость и неутомимые труды» по ходатайству Кутузова. Он принимал участие во всех войнах Российской империи конца XVIII - начала XIX в. и в немалой степени способствовал упрочению европейской славы казаков в заграничных походах.

В 1805 г. он сопровождал императора Александра I в его поездке в Британию. В 1814 г. Оксфордский университет присвоил Платову степень доктора права. Заметим, что вторым русским почетным доктором Оксфорда был поэт Василий Андреевич Жуковский (1839), а третьим- писатель Иван Сергеевич Тургенев (1879). Именем Платова был назван восьмидесятипушечный линейный корабль британского флота[3].

Совсем не случайно Платов становится литературным персонажем. В рассказе Николая Лескова «Левша» (1881) этот казачий атаман предстает посредником между англичанами и тульским мастером Левшой, отдавая приказ ему и двум его товарищам изготовить такую вещь, которая превзошла бы заморское изобретение. И здесь Платов выступает в роли не просто патриота, но изобличителя иноземного коварства[4].

Платов основал Новочеркасск, перенеся в него столицу Донского казачьего войска из Черкасска (ныне станица Старочеркасская), что было вызвано экономическими, социально-политическими и экологическими причинами, в частности, практически ежегодным длительным затоплением Черкасска водами разливающегося весной Дона. Наличие столицы, центра казачьего войска, указывало на сплоченность этой социальной силы, проявившуюся в знаковый исторический момент.

Об этом же говорила и складывавшаяся система атаманских чинов, которая, помимо подчеркивания иерархии, служила как социальным маяком, так и геополитическим, ибо отражала координаты территорий, требующих особой охраны и заботы.

Чин «Атаман Походный» присваивался в военное время генералам казачьих войск при каждой армии; они наблюдали за правильным использованием и сбережением казачьих войск; погоны имели такие же, как и у генеральского состава.

Чин «Атаман Войсковой Наказной» присваивался главноначальни- кам военного и гражданского управления Донского, Сибирского, Кавказских и Приамурских казачьих войск.

Чин «Атаман Наказной» присваивался главноначальникам военного и гражданского управления в Терском, Кубанском, Астраханском, Уральском, Семиреченском, Забайкальском, Амурском и Уссурийском казачьих войсках.

Почетный чин «Августейший Атаман всех Казачьих Войск» с 1827 г. присваивался наследнику цесаревичу до вступления его на престол.

Как ни странно, в работах отечественных авторов практически не уделяется внимания институту атаманской власти как уникальному явлению, созданному казачеством, гибко реагирующему как на внутренние вызовы, так и на внешние угрозы. Например, в период походов походные атаманы получали почти неограниченную власть, однако существовал также институт атаманов зимовых и легких станиц, атаманов городков (позже станиц) и хуторов. После реформ князя Григория Потемкина в Земле войска Донского произошли серьезные изменения в системе местного управления. Кроме того, что атаманы решали задачи местного управления, они выступали в роли представителей центральной власти, облеченных полномочиями во внешних сношениях.

Со второй половины XVII в. войсковой атаман принимал турецких, татарских и калмыцких послов, вел с ними предварительные переговоры и только после этого окончательное решение передавал на суждение круга. Неудивительно, что Богдан Хмельницкий, будучи гетманом, а так на Украине звался войсковой атаман, вел наиактивнейшую дипломатическую деятельность. Частью такой дипломатии и стало обращение в Москву с настойчивой просьбой к царю Алексею Михайловичу о принятии его в подданство.

Жестокость наказаний должна была охладить пыл возможных бунтовщиков. Но недовольство существовавшими социальными порядками в казачьей массе не было уничтожено. В 1660-е гг. из среды казачества выдвинулся военный руководитель казачьей общины, предводитель крестьянской войны 1670-1671 гг. в России Степан Тимофеевич Разин (ок. 1630-1671). Он родился в семье зажиточного казака в станице Зи- мовейская на Дону. В начале 1660-х гг. возглавил ряд походов против крымских татар и турок, затем - в Персию, а в дальнейшем - в Российское Поволжье, где и развернулись основные события крестьянско-казацкой войны. А до этого, в 1660 и 1662 гг., Разин участвовал в переговорах с калмыками о совместной борьбе с крымскими татарами.

Социальная составляющая деятельности Разина была связана с начавшимся в это время наступлением правительства на традиционные права и привилегии казачества. Личный момент был связан с тем, что в 1665 г. его старший брат Иван был казнен царским воеводой князем Юрием Алексеевичем Долгоруковым в ходе конфликта между ним и казаками по вопросам несения государевой службы. Человек решительный, властный и жестокий, Степан Разин отличался упорством, необычайной личной храбростью, удачливостью. Имея предлог для личной мести властям, он считал «казацкий круг» с его самоуправлением наилучшей формой организации населения.

В 1667 г. он, собрав ватагу численностью около двух тысяч казаков, совершил поход «за зипунами» на нижнюю Волгу, Яик и в Персию. Уже тогда действия Разина вышли за рамки обычных казачьих экспедиций: в ходе этого похода разницы разбили стрельцов во главе с воеводой С. Беклемишевым и взяли штурмом Яицкий городок, защищавшийся правительственными войсками. В 1669 г. он возвратился на Дон, где в Кагальницком городке, ставшем его базой, стал готовить новый поход. В поход он отправился в 1770 г., отплыв из Астрахани вверх по Волге.

Этот поход уже выходил за рамки обычного набега с целью обогащения. По пути своего движения Разин рассылал «прелестные письма» (от слова «прельщать») к населению, включая крестьян, с призывом присоединяться к нему всем, кто видит несправедливость действующей власти и ищет воли. Он не призывал прямо к свержению царя, но объявил себя врагом действующей царской администрации. Разницы стали усиленно распространять слухи, что в их среде находятся царевич Алексей Алексеевич (умерший в январе 1670 г.) и патриарх Никон, который в это время был уже в ссылке. На занятых разницами территориях совершались казни представителей администрации, уничтожались документы, связанные с делами управления и собственности, вводился «казачий круг» как форма организации общества. Шедшие по Волге купеческие караваны задерживались и подвергались разграблению.

Значительная часть местного населения приняла власть Разина. Что касается крепостных крестьян (крепостное право было юридически оформлено в 1649 г.), то они присоединялись к Разину в массовом масштабе. Началось движение и в среде ряда поволжских народов (чувашей, мордвы, марийцев, татар). Кроме того, в стан восставших разными путями стали пробираться старообрядцы, которые желали посчитаться с преследовавшими их властями. Двигаясь вверх по Волге, Разин 13 апреля 1770 г. без боя занял Царицын, затем взял Саратов, Самару и в сентябре осадил Симбирск, в котором заперся Иван Милославский с верными правительству войсками.

Между тем правительство направило для подавления восстания 60-тысячное войско под командованием воеводы Юрия Барятинского, которое 3 октября 1670 г. нанесло осаждавшим Симбирск поражение. В ходе боя Разин получил тяжелое ранение. Верными ему казаками Разин был увезен на Дон, в Кагальник, где он сам и его сторонники начали собирать новое войско. Однако богатые, «домовитые» казаки стали понимать, что действия Степана Тимофеевича приняли такой характер, что способны навлечь гнев царя на все казачество. В апреле 1671 г. противники Разина во главе с атаманом Корнилой Яковлевым взяли Кагаль- ницкий городок штурмом и сожгли его. Разин был пленен и вскоре выдан царским воеводам, которыми был увезен в Черкасск, а затем в Москву. Здесь после «розыска», сопровождавшегося жестокими пытками, он вместе с некоторыми соратниками из ближайшего окружения был казнен 6 июня 1671 г. Тогда же начались массовые казни захваченных в ходе подавления разинцев. Главные события развернулись в Арзамасе, куда их свозили в ходе следствия и где было казнено до 11 тысяч человек.

Фигура Разина служит доказательством широты проявлений атаманов. Они могли вести открытую дипломатическую активность, а могли участвовать и даже возглавлять партизанскую борьбу. Именно это делали харамбаши (арамбаши), выборные атаманы гайдуков, организуя партизанскую войну с турками и Габсбургами. Слово «харамбаша» образовано из турецких слов: харам - «незаконный» и баш - «голова». И так как успех всей группы зависел от атамана, на эту должность выбирался самый смелый, мудрый и в то же время жестокий казак. Активность гайдуков была в первую очередь отмечена на военной границе Османской империи и империи Габсбургов.

Действия в приграничном пространстве во многом определяли психологию атамана. Необходимость и возможность неоднократного перехода границы между государствами или княжескими владениями способствовали формированию представлений, а с ними и некоторых навыков перехода через иные границы, среди которых есть и нравственные, обозначающие границы добра и зла. Такой сложный моральный выбор обострялся в переходные, революционные периоды. Это очень ярко раскрывается в мемуарах атаманов: «Записках донского атамана» А.К. Денисова, воспоминаниях П.Н. Краснова, А.И. Деникина, А.В. Голубинце- ва. В сборниках «Помнят степи Донские», «Донская летопись», «Белое дело» содержатся многочисленные подборки и отрывки мемуаров атаманов. Эти сведения показывают, что реальные результаты их действий не были похожи на их прежние представления о себе и о реальности, в которой им пришлось выбирать не только свой собственный политический путь, но и тех, кто был в их подчинении[5].

Такую же картину позволяют увидеть письменные источники, оставленные самими известными атаманами. Знакомясь с публицистикой и эпистолярным наследием Симона Петлюры, можно представить совсем не того человека и политика, образ которого десятилетиями создавался в СССР[6]. При этом важно не сформировать новый, романтический миф о Главном атамане. Критический взгляд на его действия и убеждения дает основания судить о том, что правда о Петлюре бесконечно далека от ставшего привычным образа бандита и погромщика. Осмысление короткого жизненного пути позволяет скорее понять слабости и трагическую судьбу и лично Симона Петлюры, и украинской интеллигенции, различные группы которой в эпоху грандиозной катастрофы пытались осуществить давние национальные и социальные идеалы.

О знаменитом повстанческом атамане Несторе Ивановиче Махно написано немало сочинений, созданы кинофильмы. К сожалению, их авторы истинный облик атамана нередко вольно или невольно искажали. Сейчас на основании не известных ранее документов и воспоминаний можно составить картину поведения Махно как народного «батьки» и заступника угнетенных. Не случайно книга Н.С. Семанова, в основу которой легли сведения, полученные во время бесед с вдовой и единственной дочерью атамана Махно, издана в серии «Исторические расследования»[7].

В романе «Тихий Дон» Шолохов, описывая службу Григория Мелехова в 12-м Донском казачьем полку, упоминает, что командиром полка был полковник Каледин. Судьба Алексея Максимовича Каледина может рассматриваться как пример еще одного пограничного существования - между жизнью и насильственной смертью. Оно было свойственно многим казакам и их атаманам. Эта грань отмечена на Баклановском значке. Когда в начале 1851 г. герою Кавказской войны, командиру Донского 17-го казачьего полка Якову Петровичу Бакланову почтовым обозом доставлена была неизвестно от кого и откуда посылка, в ней оказался черный значок с вышитой головой с двумя перекрещенными костями и под нею круговой надписью шли слова из «Символа веры»: «Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века. Аминь». Бакланов закрепил ткань на древке, превратив ее в личное знамя.

Есть сведения о трех покушениях на Атамана Всевеликого Войска Донского Каледина. Раньше признавалась лишь одна версия - самоубийство, несмотря на его отрицание в заявлениях близко стоявших к нему людей. Также есть ряд неясных обстоятельств и косвенных данных, из которых выстраивается иная версия - хорошо организованное убийство[8]. Причины появления открытых и тайных врагов у атаманов отлично видны из истории атамана Бориса Владимировича Анненкова, прошедшего путь от сотника 1-го Сибирского казачьего имени Ермака Тимофеева полка до командующего Семиреченской армией. Он собрал самые уничижительные эпитеты, а его дела характеризовались как бандитские[9]. В советских исторических трудах можно было встретить такие выражения: «яркая по своему безобразию фигура», «зверь», «черный герой Гражданской войны, забросавший свой кровавый путь черепами и костями десятков тысяч трудящихся России», «кумир всей белогвардейской накипи». Позже стали задумываться, были ли у Анненкова особые причины бороться за восстановление рухнувшей монархии, справедливы ли предъявленные ему обвинения, правдивы ли легенды о нем. Но на многие из этих вопросов ответы не найдены.

До сих пор остаются неизвестными многие аспекты истории формирования атаманских режимов в годы Гражданской войны в России. Само слово «атаманщина» применительно к периоду Гражданской войны родилось в Сибири, под сенью «верховного правителя» Александра Васильевича Колчака. Территория белых на востоке России состояла из многих полунезависимых казачьих республик-атаманств. Если на белом юге России власть донского, кубанского, терского казачьих атаманов представляла собой некое подобие регулярной государственной власти, то на востоке все было по-другому. Колчак после ареста рассказывал: «Там шла, например, правильная охота на торговцев опиумом... Занимались этим солдаты и частные лица. Обычно в вагон входила кучка солдат, заявляла такому продавцу опиума: “Большевистский шпион”, арестовывала, опиум вытаскивала и затем убивала его, а опиум продавала»[10]. Но в то же время атаман Уссурийского казачьего войска Иван Калмыков официально Колчаком был назначен сначала командиром бригады, потом - дивизии, охранявшей стратегически важный участок Транссиба.

Вопреки сложившемуся представлению о том, что казачьи атаманы сразу же безоговорочно встали на сторону царской власти, некоторые из них в те смутные времена вначале оказались в стане «красных», поднимали народные бунты, а крестьянские вожди Поволжья и Украины объявляли свое воинство «вольными казаками» и под лозунгом: «Земли и воли!» громили «коммунию». Атаманов Антонова, Зеленого, Григорьева, Булах-Банаховича, Дутова, Семенова, Рогова, Серова, Тундутова- Дундукова советская пропаганда окрестила «демонами»[11]. Например, атаман Никифор Григорьев в 1918 г. организовал партизанский отряд, действовавший против австро-германских оккупантов на Украине, затем примкнул к Петлюре и стал полковником армии Украинской Народной Республики[12].

В годы Гражданской войны некогда дружное сообщество казаков раскололось на несколько групп, участвовавших в братоубийственной бойне. Сначала - в оренбургских степях, затем - на Дону и Кубани, а потом - практически во всех регионах России. И в значительной мере именно антагонизм, который пролег между двумя составными силами антибольшевистской коалиции - казачеством и армиями под началом бывших царских генералов, - в итоге и привел к закономерному краху белого движения на территории бывшей Российской империи. Казачий дух наполнял старые мехи, но проливался на землю не вином, а кровью. Казачий эксперимент по строительству «новой юли» был потоплен, проигран, а память о нем уничтожалась десятилетиями.

В истории России совершенно особый опыт был накоплен казачеством, сформировавшим институт атаманов. Интерес к нему продиктован не только возрождением казачества, но и тем, что необходимо искать собственные формы организации гражданского общества. Три последних десятилетия идет процесс возрождения движения казачества. Как и любое восстановление утраченных традиций, он требует тщательного изучения истории казачьего управления, являвшегося уникальным институтом власти атамана, и его связи с казачьим самоуправлением, как имевшим общие черты, так и отражавшим особенности местного управления в национальных окраинах Российской империи.

Внимательное прочтение истории атаманства, раскрытие принципов организации и функционирования атаманской власти продиктовано геополитическими потребностями. Эта история показывает, что такие же принципы свободного и гласного избрания руководителей территорий и общин, открытость их деятельности и ответственность перед обществом характерны для современных демократических обществ. К сожалению, демократические общества Запада не могут, как казаки и их атаманы, связывать эти принципы внутренней организации общины с ее внешними задачами, совпадающими с геополитическими целями государства. Именно об отсутствии этого умения говорят и их реакция на внешнюю политику своих стран, и восприятие Гражданской войны, которая выпала на долю современной Украины.

  • [1] Казачий словарь-справочник / Сост. Г.В. Губарев, ред.-издательА.И. Скрылов. Кливлэнд (Огайо, США) - Сан Ансельмо (Калифорния, США):Б.и., 1966-1970; Щербина Ф.А., Фелицын Е.Д. Кубанское казачество и его атаманы. М.: Вече, 2007.
  • [2] Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Завоевание Америки Ермаком-Кортесоми мятеж Реформации глазами «древних» греков. М.: ACT, Астрель, 2009.
  • [3] Астапенко М.П. Атаман Платов. Историческое повествование. Ростов-н/Д:Гефест, 2003.
  • [4] Лесков Н. С. Левша. Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе / Лесков Н.С. Собрание сочинений в пяти томах. Том III. М.: Правда, 1981.
  • [5] Помнят степи донские: Сборник воспоминаний / Лит. запись Я.З. Марголина иД.А. Малиева. Ростов-н/Д: Кн. изд-во, 1967; Донская летопись. Сборникматериалов по новейшей истории Донского Казачества со времени Русской революции 1917 года. Издание Донской Исторической Комиссии. Белград, 1923,1924. (№ 1,2,3).
  • [6] Петлюра С.В. Главный атаман. В плену несбыточных надежд. М.: Летнийсад, 2008.
  • [7] Семанов С.Н. Махно. Судьба атамана. М.: АСТ-Пресс Книга, 2004.
  • [8] Родионов В.Г. Тихий Дон атамана Каледина. М.: Алгоритм, 2007.
  • [9] Гольцев В.А. Сибирская Вандея. Судьба атамана Анненкова. М.: Вече,2014.
  • [10] Бутаков Я.А. Атаманы в пыльных шлемах // Известия. 2014. 4 июня.
  • [11] Марковчин В.В. Три атамана. М.: Звонница-М, 2003; Савченко В.Н. Атаманы казачьего войска. М.: Яуза, Эксмо, 2006.
  • [12] Бутаков Я.А. Указ. соч.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >