ЗАПЕЧАТЛЕНИЕ ПАМЯТИ В КУЛЬТУРЕ

Традиция поддерживает не только суть явления, процесса, но и его визуальные характеристики. Если анализировать действия, предпринимаемые для сохранения памяти о подвигах российского казачества, его повседневной жизни в прошлом, борьбе за права, то в число рассматриваемых особенностей истории казачьего движения и жизненного уклада казаков обязательно следует включить изучение специфики их внешнего образа. Эти особенности в первую очередь ассоциируются с отличительными чертами человека, социальной общности или какого-либо явления. Поэтому невозможно при раскрытии специфики геополитического имиджа казачества обойти тему его визуальных характеристик, выделяющих культуру казаков. Такая культура проявляется в одежде, включая повседневную, праздничную и военную форму, в песнях, танцах и организации массовых мероприятий, элементах быта. Причем многие ее исключительные элементы, во-первых, определились еще в давние времена сообразно практическим потребностям, а во-вторых, показали исключительную устойчивость и мало изменились под влиянием самых разных социальных, экономических и политических процессов.

О том, что носили казаки в самом начале XVIII в., говорил в Посольском приказе атаман донской зимовой станицы Савва Кочет: «...платья де они носят по древнему своему обычаю, как кому из них которое по- нравитца: иные любят платье и обувь по черкасски и по калмыцки, а иные обыкли ходить в русских стародревнего обычая в платье, и что де кому лутче похочется, тот тако и творит. И в том де между ними распри и никакого посмехания друг над другом нет». А дальше, как бы предупреждая Петра о том, что среди казаков петровские нововведения не приживутся, говорил: «А немецкого платья де никто из них казаков у них на Дону не носит, и мастеров, т.е. портных, которые б немецкое платье могли делать, в городах их казацких не живут» '.

Можно только догадываться, почему Петр I не внес серьезных изменений в традиционную казачью одежду. Вероятно, после стрелецкого бунта он понимал, что еще одна волна протестных выступлений может пошатнуть основы еще не построенного нового государства. Обладая практическим чутьем, государь видел приспособленность одежды казаков к боевой жизни в степи. В чем он, кстати, мог убедиться в совместных походах с казаками. [1]

Казаки носили фуражки или папахи, рубахи с погонами и штаны с лампасами. Неизменным атрибутом российских казаков была черкеска. Цвета одежды соотносились с определенным войском. Любопытно, что форменная одежда донских казаков, характерные для нее синие фуражки при красном околыше и штаны с красными лампасами сохранились у советских милиционеров. Разумеется, повседневная одежда или боевая форма у казаков отличались от праздничного наряда. А именно он внес важнейший вклад в визуальный образ казачества. Таким костюмами у мужчин выступали белые рубахи с вышивкой (вышиванки) и красные или синие шаровары. Женщины украшали себя венками с вплетенными лентами, красными сапогами.

О международной известности казаков говорит то, что они дали имя различным видам одежды и обуви. Например, казакин, который в русской и украинской моде XIX - начала XX вв. был верхней распашной одеждой, видом короткого кафтана с широкой баской, невысоким стоячим прямым воротником и мелкими сборками у талии (сзади), застегивающийся на крючки. Казакин плотно облегал верхнюю часть корпуса. Он шился из сукна, а воротник и рукава обшивали тесьмой, галуном или позументом. Казакин мог быть как мужской, так и женской одеждой, как теплым, так и холодным.

Сапоги-казаки изготавливаются из прочной кожи и имеют скошенный каблук и длинный острый мысок. Они отличаются от ковбойских сапог высотой голенища (до основания щиколотки) и обилием декоративных элементов, представленных всевозможными металлическими заклепками и цепочками. Мужские сапоги-казаки полюбились байкерам, поскольку эта обувь прекрасно сочетается с кожаной одеждой, а также с популярными в рокерских кругах прямыми джинсами. Эти мужественные и вместе с тем элегантные сапоги определяют исключительно свободный стиль одежды.

В XVIII в. казакином (фр. casaquin) во Франции называлась распашная женская кофта с широкой баской. В следующем столетии казакином стали называть приталенный жакет для прогулок и нанесения визитов или пальто с широкими рукавами и воланами у подола. После появления казаков в Париже в 1814 г. в Европе появились визуальные проявления русофилии. Их можно было в первую очередь заметить в области моды: парижанки стали носить шляпы, изготовленные на манер русских кокошников.

Кубань также явилась основой для наименования предмета гардероба - шапки-кубанки. В XV-XVI вв. на Кавказе носили папахи. Этот го-

  • 1 Rey М.-Р. L’effroyable tragedie. Une nouvelle histoire de la campagne de Russie. Paris: Flammarion, 2012.
  • 1

ловной убор переняли и казаки. Но недостатком папахи было то, что она спадала во время езды на лошадях. Шапку стали делать немного ниже, сохранив при этом ее цилиндрическую форму. Особенно популярной шапка кубанка была у терских и кубанских пластунов. Во время Первой мировой войны такие головные уборы входили в обмундирование кавалеристов Кубанского и Терского войск, Дикой дивизии, пластунских частей. В годы Гражданской войны кубанка служила средством демонстрации политических настроений казачества. Казаки, которые переходили на сторону красных, меняли кокарды на красные ленты или звездочки. Так их можно было бою можно отличить от белоказаков, также носящих кубанки, но только с белыми лентами или кокардами. Шапка-кубанка в 1980-х гг. стала популярным женским головным убором. Ее отличие от мужской казачьей шапки заключалось в длинноворсовом мехе. Мужские шапки шились в основном из каракуля.

Во французский язык и гастрономию вошло слово bystro - от русского «быстро». И совсем удивительным фактом из мира моды можно считать то, что в июне 1945 г. в Париже появился новый журнал ЕПе («Она») о том, как быть красивой и женственной. Его основательницей стала журналистка - уроженка Ростова-на-Дону, по происхождению донская казачка, Элен Гордон-Лазарев, французская русского происхождения, супруга генерального директора издательства La Librairie Hachette и газеты France Soir в 1944-1949 гг. Пьера Лазарев, выходца из семьи русских эмигрантов, так же, как и Элен.

О современном внимании к форме казаков как части имиджа Российского государства свидетельствует тщательный подход к изготовлению формы для казаков - участников военного парада Победы в Москве 9 мая 2015 г. В таком торжественном мероприятии представители Кубанского казачьего войска (ККВ) участвовали впервые и также впервые вышли на Красную площадь в новой форме, которую им сшили специально для парада Победы[2]. Следует напомнить, что кубанские казаки участвовали в историческом параде Победы, состоявшемся на Красной площади 24 июня 1945 г. Тогда по Красной площади они прошли в составе военных колонн Советской армии.

В 2015 г. для пошива формы к каждому казаку так называемой парадной «коробки» был применен индивидуальный подход, чтобы добиться идеального внешнего вида казачьей сотни, совершающей 120 строевых шагов по Красной Площади. Отбор участников парада велся во всех подразделениях реестровых казаков, состоящих на службе в ККВ. Предпочтение отдавали тем, кто служил в строевых частях.

В пошиве формы использовали натуральный каракуль и высококачественную материю. Для более красочной придачи формы применили серебряную обшивку в виде канта.

Если на парадах представлена военная форма, то выступления многочисленных художественных коллективов позволяют и сейчас представить праздничную одежду казаков. К числу наиболее известных относится Кубанский казачий хор (полное название - Государственный академический ордена Дружбы народов Кубанский казачий хор) был основан еще в 1811 г. В репертуар входят кубанские казачьи, русские и украинские народные песни, а также песни на стихи русских и украинских поэтов в обработке Виктора Захарченко - художественного руководителя коллектива.

Многие песни, исполняемые этим хором и другими певческими коллективами казаков, были бережно собраны музыковедом, композитором, музыкантом, выдающимся фольклористом и этнографом Александром Михайловичем Листопадовым (1873-1949). Этот исследователь донского фольклора в станицах и хуторах собрал 1800 многоголосных песен. Славились своими песенниками станицы Екатерининская и Усть- Белокалитвинская. Особенно ценны редкие записи песен о казачьих атаманах Ермаке Тимофеевиче, Степане Разине, герое Отечественной войне Матвее Платове. Большинство собранного им материала вошло в сборник «Песни донских казаков» в пяти томах[3]. Отечественная музыкальная фольклористика не знает другого издания, столь обширного по масштабам. Этот труд остается крупнейшим собранием казачьих песен с нотами. В обширнейшей коллекции Листопадова представлены различные песенные жанры, сделаны описания народных обрядов, даны этнографические и метрические справки, особенности исполнительской манеры.

Музыкальные коллективы казаков были распространены и в зарубежье. Так, в конце 1920-х- начале 1930-х гг. в Париже выступал ансамбль балалаечников - бывших кадет Донского Императора Александра III кадетского корпуса под управлением А. Толоконникова. Там же и в то же время существовал казачий клуб «Кубанский Сокол» и при нем смешанный казачий хор. Общеказачьей станицей в Лионе был создан Терский хор.

Также следует отметить роль не только песенных, но и танцевальных коллективов в визуальном закреплении образа казаков. Один из самых ярких танцев - казачок, который имеет украинскую, русскую, кубанскую и терскую разновидности. В русских рукописных сборниках мелодия казачка встречается со второй половины XVIII в. Геополитиче- ский смысл танца проявляется, когда он появляется во французских балетах в 1820-х гг. после пребывания русских войск в Париже. В начале XIX в. в России казачок исполнялся как бальный танец. Александр Даргомыжский написал для симфонического оркестра «Малороссийский казачок» (1864). В 1970-е гг. после выступлений коллектива Ансамбля Игоря Моисеева во Франции среди француженок женщин пошла мода на сапожки «казачок».

Приведенные примеры показывают, насколько тесно в различных жанрах художественного творчества переплетаются образы казачества. Естественно, они отражены и в живописи. В статье Е.А. Козловской рассматривается формирование образа казака-запорожца в русском изобразительном искусстве второй половины XIX - начала XX в. на основе отдельных живописных и графических произведений. Центральной фигурой, дающей пищу для творческого осмысления образа казака-запорожца, становится герой повести Николая Гоголя «Тарас Бульба», что проявляется и в иллюстрациях к ее изданию, и в станковых работах русских художников. Великий живописец Ильи Репин на протяжении длительного времени разрабатывал тематику казачества[4].

Митрофана Грекова часто называют основоположником советской батальной живописи. По его полотнам можно проследить историю Гражданской войны, увидеть характерные черты революционной армии. Цикл работ Грекова о Первой Конной открыла картина «Красногвардейский отряд в 1918 году», изображающая уход из станицы казаков-парти- зан. Потом были написаны еще две картины - «Отряд Буденного в 1918 году» и «Красное знамя в Сальских степях», а также несколько портретов героев Первой Конной - Пархоменко, Литунова и Коробкова, погибших в жестоких схватках с врагом.

В 2007 г. в станице Еланская Ростовской области открылся скульптурно-мемориальный комплекс, посвященный истории казачества. Цель этого ансамбля заключается в сохранении памяти о периоде Гражданской войны, борьбе донских казаков с большевиками. Автором скульптурных произведений монументального комплекса стал известный московский скульптор, член Московского союза художников Константин Чернявский, творчество которого почти целиком посвящено теме казачества, начиная с первой серьезной работы скульптора - дипломной композиции «Возвращение казака с фронта». Чернявский, являясь потомственным казаком, рожденным в Ростове-на-Дону, увлечен задачей скульптурного отражения истории страны через прошлое, настоящее и будущее российского казачества. Мемориал «Донские казаки в борьбе с большевиками» был возведен на частной территории, принадлежащей потомку древнего казачьего рода Владимиру Мелихову. Значение мемориала, посвященного донскому казачеству, вышло за рамки создания только памятного знака. Комплекс задумывался как своего рода культурно-исторический центр, включающий в себя музей казачества, расположенный на одной территории. Основа мемориального комплекса - трехметровая скульптура Атамана Всевеликого войска Донского.

Не менее интересен анализ того образа казачества, который складывался благодаря усилиям художникев-карикатуристов. Так, в донской карикатуре начала XX в. происходит закрепление визуальных представлений об этно-сословных особенностях казаков. Благодаря этому в период Первой мировой войны в той же региональной карикатуре более отчетливо проявляются черты геополитических врагов - военных противников России[5]. С середины 1915 г. на страницах донских газет и журналов распространяется изображение немца в образе бездушного зверя и милитариста. Основной мишенью для насмешек карикатуристов был кайзер Вильгельм II, на которого переносились все возможные негативные стереотипы. В донской прессе кайзер показывался жалким, смешным, а то и просто мечтающим, подобно Наполеону, захватить весь мир, потому был популярен образ Вильгельма-Наполеона. Карикатуристы рисовали немцев неправдоподобно худыми, сутулыми, с выраженными феминными признаками. Также в донской карикатуре часто появлялся император Австрии и король Венгрии Франц-Иосиф. Кроме этого в карикатурах рисовалась старая дряхлеющая Турция, которую немец целенаправленно натравливает на Россию. Болгария, Греция и Румыния у донских карикатуристов представали отталкивающего вида алчными персонажами, выжидающими удобного момента и легко продающимися любому, кто больше заплатит. На страницах донских газет постоянно появлялись карикатурные образы Болгарии, Румынии как союзников Германии.

В военных условиях традиционные стереотипы, отражающие этносоциальные образы, как правило, заменяются внешнеполитическими стереотипами, которые основаны на представлениях о народах других государств, отражающих устремления этих наций к достижению собственных интересов на международной арене. Поэтому чем прочнее закреплен свой собственный визуальный образ, тем сложнее его разрушить. Кстати, в современной карикатуре продолжаются традиции прошлого. Причем основой сюжета может выступать тот, что был закреплен не в карикатуре, а в реалистическом живописном полотне. Например, о надвигающейся катастрофе на Украине можно было догадаться по карикатуре Александра Профсоюзова по мотивам известного полотна Ильи Репина, на которой роль турецкого султана играет Евросоюз, приславший в Киев проект соглашения о зоне свободной торговли, который иначе как многостраничным анекдотом казаки и не посчитали.

Значимые этнокультурные образы исключительно хорошо закрепляются в художественных открытках, где тематика боевой службы и быта казачества неоднократно находила свое отражение в специальных серийных выпусках. Особенно активно образы казаков распространяются на открытках в период Русско-японской войны и после нее. Любопытно, что в военное время пространство почтовой открытки становится территорией не только пропаганды, но и юмора. На открытках можно высмеять врага, показав храбрость казаков.

Выделяются такие виды открыток, как рисованые, фотографические, карикатурные, поздравительные, с казачьими песнями и с детскими образами. Изображение молодых казаков на открытках часто было иллюстрацией известной пословицы, отражающей традиции строгого воспитания. Казаки издавали открытки ив эмиграции, например, в 1927 г. в Париже была выпущена серия из четырех открыток на казачью тематику. И также в 1936 г. были изданы две серии открыток-фотографий: «Всевеликое Войско Донское» (24 открытки) и «Новочеркасск» (7 открыток).

Не менее интересным источником визуальной информации об образе казаков, чем художественные открытки, являются почтовые марки. В России в 2010 г. по рисунку художника-миниатюриста Владимира Бельтюкова был выпущен почтовый блок «История российского казачества», на трех марках которого были представлены казаки Донского, Кубанского и Терского войск.

С появлением кино, естественно, образы казачества приобрели кинематографическое осмысление. Один из первых организаторов отечественного кинематографа, предприниматель, продюсер, режиссер, сценарист Александр Ханжонков не только происходил из дворян Войска Донского, но и учился в Новочеркасском казачьем юнкерском училище, а по его окончании был принят в чине подхорунжего в привилегированный Донской 1-й казачий полк.

Кинематографической образ казака возник еще в эпоху немого кино, в первом художественном фильме России «Понизовая вольница» (1908, другие названия - «Стенька Разин», «Стенька Разин и княжна»). Режиссер ленты - Владимир Ромашков, а продюсером выступил Александр Дранков. Это была экранизация фрагмента пьесы («исторической былины») Василия Гончарова «Понизовая вольница», в свою очередь, написанной по мотивам сюжета песни Дмитрия Садовникова «Из-за острова на стрежень». Проявляли интерес к кинематографу казаки, находившиеся в эмиграции. В 1929-1930 гг. казаки участвовали на киностудии «Франко-фильм», расположенной в Ницце, в съемках кинофильма режиссера А. Волкова «Белый дьявол».

В Советском Союзе к образу народного бунтаря Степана Разина кинематографисты вернулись в 1939 г. в фильме «Степан Разин», где показано, как донской казак поклялся отомстить боярам за своих замученных пытками друзей. Сюжет ленты охватывает весь период крестьянского восстания: возглавив восставших крестьян, Разин становится предводителем целого войска; далее со всей земли русской стекаются к нему униженные и оскорбленные, но регулярным царским войскам удается остановить отряды повстанцев у стен Симбирска. В итоге сподвижники гибнут, а сам атаман схвачен.

Перед началом Великой Отечественной войны потребовались образы не поражения, а победы. И в историко-патриотической ленте «Богдан Хмельницкий» (1941) можно было увидеть первые этапы восстания Хмельницкого, в том числе битву при Желтых Водах и взятие Корсуни в 1648 г. В основу сценария фильма была положена одноименная драма Александра Корнейчука (1938), которая до этого шла во многих театрах СССР.

Совершенно иной была задача, стоящая перед создателями советской музыкальной комедии «Кубанские казаки». Она снималась на киностудии «Мосфильм» в 1949 г. режиссером Иваном Пырьевым по сценарию Николая Погодина и с музыкой Исаака Дунаевского. Замысел ленты возник у Пырьева после работы над фильмом «Сказание о земле Сибирской». Первоначально картина снималась под рабочим названием «Веселая ярмарка». Окончательное название картине было дано Сталиным. Съемки картины проходили в колхозе «Кавказ» в станице Курганная. Это было успешное хозяйство, поэтому режиссеру даже не потребовалось приукрашивать действительность. Однако ярмарки в колхозе не было, и ее декорации строились с нуля. Премьера состоялась 26 февраля 1950 г. Картина не только имела хороший прокат, восторженные отклики критиков, но и песни из нее стали исключительно популярными. Но в 1956 г. на XX съезде КПСС Никита Хрущев обвинил авторов картины в лакировке действительности. После этого «Кубанские казаки» надолго исчезли с экранов. Лента была восстановлена на киностудии «Мосфильм» в 1968 г., но с некоторой редакцией. В частности, были убраны атрибуты «культа личности». Вместе с тем следовало понимать, что в тяжелое послевоенное время зритель нуждался в красочной сказке, посмотрев которую, легче верилось в светлое будущее. Энергетика картины, созвучная с энергетикой казачества, давала силы не только верить, но и пытаться делом приблизить это будущее.

Тогда же наступало время переосмысления непростой судьбы донского казачества России в начале XX в. Это сделал Михаил Шолохов в романе «Тихий Дон». В 1957 г. выходит на экраны фильм-эпопея Сергея Герасимова по этому роману о казачьей семье Мелеховых. Можно назвать и другие советские киноленты, авторы которых пытались зафиксировать отличительные черты образа казачества: «Триста лет тому...» (1956), «Поднятая целина» (1959), «Казаки» (1961), «Донская повесть» (1964), «Казачья застава» (1982), «Черная долина» (1990). Многие из этих фильмов были проникновенными и захватывающими драмами, раскрывающими страницы беззаветного служения казаков Родине и одновременно очень сложных и полных трагедий их личных судеб.

Эти же размышления были продолжены лентами постсоветского периода «Казачья быль» (1999), «Огнем и мечом» (1999). По-прежнему кинематографистов привлекали образы Ермака («Ермак», 1996), Богдана Хмельницкого («Богдан-Зиновий Хмельницкий», 2006), Тараса Бульбы («Тарас Бульба», 2009). Для более полного раскрытия сюжетной линии используется ставшая популярной у зрителей сьемка телесериалов, в частности, «Тихий Дон» (сериал 1992-2006).

Казачество, его подвиги, обычаи, места проживания становятся объектом внимания кинодокументалистов. В 2007 г. было положено начало документальной серии «Опаленные небесами (Донское казачество)». В ней использованы как документальные материалы, которые создатели фильмов собирали в местных архивах, так и постановочные сцены с использованием казачьих костюмов и символики. В новом проекте британской ВВС о ста знаменитых островах представлен запорожский остров Хортица. Картина снята как с земли, воздуха, так и с воды, что позволяет полностью передать особенности атмосферы этого места.

Кинематографическое прочтение образа казачества имеет особое значение в свете того, что исторически казаки жили обособленно. Поэтому интенсивность даже не сливания, а просто обмена культурным опытом с соседями была незначительной. Этот уникальный уклад жизни формировался в течение столетий и на всем протяжении претерпевал минимальные изменения. Причем внутренние причины изменений чаще были важнее внешних импульсов к переменам. С одной стороны, казаки не стремились пускать посторонних в собственный особый мир. С другой стороны, многие вымыслы мешали понимать традиции казачества. Сейчас о жизни казаков можно получить все больше информации, причем самой доступной из них является визуальная, помогающая заглянуть в этот ранее закрытый, чудесный мир, узнать о битвах и походах, в которых казаки принимали участие, о законах, традициях, существовавших и продолжающих существовать в казачьих станицах.

Визуальная информация поступает к зрителю и из повседневной жизни. Нигде лучше не концентрируется по-особому яркая повседневная и одновременно с элементами праздника казачья реальность, чем во время знаменитых казачьих ярмарок. Они служат популяризации традиционных казачьих промыслов и ремесел, поддержке талантливых мастеров и творческих коллективов. Ярмарки выступают платформами для культурного, делового и информационного общения между участниками с использованием традиций казачества, что позволяет формировать объективный образ современного казака в сознании общества. Конечно, как и на любой другой торговой площадке, на ярмарке можно приобрести предметы народных промыслов, в том числе фигурки, выполненные из разных материалов, которые всегда будут напоминать о казаках.

  • [1] Цит. по: Савельев Е.П. История казачества с древнейших времен до концаXVIII века. Историческое исследование в трех частях. Новочеркасск: Типография «Донской печатник», 1915. С. 410.
  • [2] Аносов В. Кубанским казакам сшили форму для парада Победы в Москве //Российская газета. 2015. 18 марта.
  • [3] Листопадов А.М. Песни донских казаков. В 5 т. / Под общ. ред. д.ф.н.проф. Г.П. Сердюченко М.: Музгиз, 1949-1953.
  • [4] Козловская Е.А. Образ казака-запорожца в русском изобразительном искусстве (вторая половина XIX - начало XX века) // Альманах современной наукии образования. Тамбов: Грамота, 2013. № 10. С. 76-79.
  • [5] Братолюбова М.В. Европа глазами донской карикатуры: внешнеполитические стереотипы в сознании российского общества периода Первой мировойвойны. Доклад представлен в ходе международной научно-практической конференции «Кавказ в годы Первой мировой войны» (Пятигорск, 28-30 ноября2014 г.) // URL: http://www.kavkazoved.info/news/2015/01/29/evropa-glazami-donskoj -karikatury-1914-1918. html.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >