Национальный вопрос в Современной России

Прежде чем приступить к освещению этого аспекта проблемы, необходимо вновь отметить мысль крупнейшего социолога XX в. П. Сорокина. Как помнит читатель, ученый утверждал, что в Царской и Советской России представители всех наций, народов, нацменьшинств могли занять место в самых верхах власти. Вспомним век Петра I, Екатерины II, Александров I, II, III и Николая II. В СССР, например, фактическим руководителем страны почти 30 лет был осетин-грузин И. Сталин, а в Политбюро были грузин Берия, армянин Микоян, евреи Каганович, Троцкий, Каменев, Зиновьев, русский С. М. Киров. Далее, СССР никогда не был империей, и тем более империей зла, как представляют его недоброжелатели Запада и доморощенные либерал-реформаторы. Самое интенсивное развитие всех сфер общественной жизни — экономической, социальной, политической, духовной — шло в национальных республиках, в национальных автономиях, округах. За тысячелетнюю историю славянского государства, а потом русского не исчез ни один малый народ или нацменьшинство. (Например, когда на территории Нового Света — США, Канада — высадились первые переселенцы из Голландии, Англии, Франции, там проживало около 10 млн индейцев различных племен. Сейчас на территории США индейцев насчитывается менее 400 тыс.).

В СССР в последние годы его существования в экономическом, финансовом отношении были три республики-донора: Азербайджан, Белоруссия и Россия. Все остальные союзные республики, включая Прибалтийские, были дотационными. (В империях все происходило и происходит с точностью до наоборот). Именно благодаря учету национальных интересов больших и малых народов наши предки создали великое государство, целую вселенную. Они органично интегрировали в русскую культуру татар, немцев, евреев, армян, грузин, поляков и многих других.

Практически каждый представитель нерусского этноса с гордостью может назвать десятки достойных представителей своего народа, занимавших видные места среди российских государственных деятелей, военачальников или деятелей культуры или в бывшей царской России, или в Советском Союзе, или в нынешней России. Периоды наибольшей государственной мощи и культурного расцвета Российского государства всегда совпадали с периодами наибольшей открытости России и коренного русского народа другим народам, населяющим империю, наибольшей терпимости и готовности интегрировать эти нации и народности, говорящие на иных языках и исповедующие другие религии, в единую языковую, культурную среду, тем самым обогащая как эти народы, так и саму многонациональную русскую культуру. В эти периоды Россия направляла таланты и энергию многих народов на дело служения своему государству, а не на выяснение отношений, кто главнее или старше. Так было, например, в советских Латвии, Литве и Эстонии. Этому способствовало и то обстоятельство, что русский народ, будучи основополагающим, государствообразующим, оказался разбросан по бескрайним просторам СССР.

Государство первоначально организовало его для совместной хозяйственной деятельности и для отражения внешних угроз. Государственное начало имело доминирующее значение. Это решало многие проблемы хозяйственной, военной и политической мобилизации перед внутренними, внешними врагами и перед климатическими вызовами. Традиционное доминирующее положение государства в жизни русского народа способствовало формированию у него скорее не этнической, а государственной идентичности. Чувство принадлежности к государству было намного сильнее, чем к этнической группе. Неслучайно, оказавшись без поддержки и опеки государства, миллионы русских за пределами Российской Федерации испытывают сейчас большие трудности в адаптации к новым условиям (например, в современной Украине). Они не ощущают принадлежности к тому государству, где живут, перейдя в разряд “некоренных”.

В императорской России, в СССР вопрос о “коренном” или “некоренном” народе просто не стоял, так же как и культура и язык. Он снимался в значительной степени фактором державно-государственной идентификации себя как русскими, так и нерусскими народами империи и союза. И тем не менее этническое начало иногда проявлялось в государственночиновничьей среде, особенно в больших городах России и Союзных Республик. Следствием такой недальновидной политики является тот факт, что абсолютное большинство президентов бывших Союзных Республик и нынешних субъектов

Российской Федерации — это бывшая партийная или государственная номенклатура.

Появление на политической сцене больших и малых президентов — результат грубейших ошибок “перестройщика” Горбачева и “борца с привилегиями” Ельцина. Первый затеял перестроить все и сразу во всех сферах общественной жизни и в особенно чувствительной сфере национальногосударственного устройства. Второй, будучи как всегда под воздействием алкоголя, выдал вексель: “берите суверенитета столько, сколько проглотите”.

В 1990 г. под давлением Горбачева съездом народных депутатов был принят закон, уравнивающий в правах союзные республики, края и области с автономиями в их составе. Это спровоцировало сепаратизм автономий и союзных республик. А безответственное заявление Ельцина “берите суверенитета столько, сколько проглотите” стало мощным толчком к независимости многих нынешних субъектов России. Наиболее плачевным и горьким последствием этого является непрекраща- ющаяся вялотекущая война в Чечне, Ингушетии, Дагестане.

Сегодня, как и в годы перестройки, перед руководством страны стоит задача усовершенствования национальногосударственного устройства, чтобы наконец построить эффективно функционирующую федеративную систему власти с реальным равенством между субъектами Федерации и обеспечить условия для безболезненной интеграции в единую русскую языковую и культурную среду представителей национальных диаспор, насчитывающих миллионы. Трагический опыт перестройки национально-государственного устройства должен быть для нас постоянным напоминанием о том, что в этой тонкой и деликатной сфере категорически нельзя рубить сплеча, как требуют и сейчас многие горячие головы. Говоря о национально-государственном переустройстве, необходимо учитывать актуальность приведения законодательства территорий и национальных республик в соответствие с Конституцией РФ.

Одним словом, во главу угла должен быть поставлен принцип постепенности и осторожности при соблюдении главенства Конституции РФ (до этого необходимы, естественно, ее изменения — устранение внутренних противоречий). Второй этап — пересмотр с точки зрения конституционности отдельных законов и других правовых норм. Третий этап — отказ от практики заключения фактически неконституционных двусторонних договоров: “Центр — субъект Федерации” и одновременный возврат к идее заключения нового, усовершенствованного федеративного договора как неотъемлемой части Конституции РФ.

По всей видимости, и в нынешних условиях возможен переход к системе назначаемых губернаторов в российских областях и краях. При этом не исключена возможность укрупнения и образования земель из нескольких областей. Однако вряд ли на данном этапе было бы целесообразно полностью отказываться от принципа выборности в национально- территориальных образованиях, особенно в крупных. Правда, видимо, придется изменить названия должностей лидеров национальных республик и ликвидировать институт президентов. Ведь в конечном итоге мы хотим иметь настоящую федеративную систему. Действуя таким образом, можно было бы избежать крайностей в предложениях по реформе национально-государственного устройства: полного выравнивания прав всех субъектов, укрупнения субъектов Федерации с ликвидацией нынешнего деления страны на области, края и национально-территориальные образования, отмены выборов глав субъектов Федерации, с одной стороны, и с другой — полного превращения нашей страны в конфедерацию в составе Союза суверенных государств с очень слабым Центром этой конфедерации.

При решении национального вопроса невозможно подходить с аршином механического выравнивания наций в экономическом, социальном и духовно-нравственном плане, особенно бытовых и культурных традиций. Быт во многом зависит от месторазвития, географической среды. А попытка сформировать в свое время одну социалистическую культуру столкнулась с рядом парадоксов. Например, чукотский писатель Юрий Рытхэу или киргизский Чингиз Айтматов, аварец Расул Гамзатов, твори они на языке своих народов, были бы известны разве что на Чукотке, кое-где в Киргизии или в ущелье Дагестана. Но их книги стали известны всему читающему миру только потому, что писали они на великом русском языке, или же их стихи и проза переводились талантливыми авторами на русский язык.

Друг А. С. Пушкина философ П. Я. Чаадаев сказал однажды: “Провидение создало нас слишком великими, чтобы быть эгоистами”. Россия не призвана “проводить национальную политику... ее дело в мире — политика рода человеческого”.

В связи с проблемой социального равенства П. А. Сорокин рассматривает и темы национальности, национального вопроса и национального равенства. Он считает, что национальности как единого социального элемента нет, как нет и специальной национальной связи. То, что обычно обозначают этим словом, есть, по его мнению, просто результат нерасчлененности и неглубокого понимания дела. Суть национального вопроса не в национальном, а в правовых ограничениях, а так называемое национальное неравенство есть лишь частная форма общего социального неравенства. С точки зрения П. А. Сорокина, “спасение не в национальном принципе, а в федерации государств, в сверхгосударственной организации всей Европы на почве равенства всех входящих в нее личностей, а поскольку они образуют сходную группу, то и народов. Индивид, с одной стороны, и всечеловечность, с другой, — вот то, что нельзя упускать из виду нигде и никогда как неразъединимые стороны одного великого идеала”[1].

Совершенно по-новому в современной России встала проблема национальных диаспор. После разрушения СССР миллионы людей — армяне, грузины, казахи, азербайджанцы, таджики, украинцы и др., имевшие свои свободные республики с формальной точки зрения, стали в современной России некоренными народами. Ранее в СССР они были равноправными — коренными, а сейчас, когда их республики стали после получения независимости буквально нищими, большинство самодеятельных украинцев, таджиков, молдаван, азербайджанцев, армян, грузин и т. д. ринулись “осваивать” просторы России, особенно ее мегаполисы и большие города. В них возросли конкуренция за хорошо оплачиваемые рабочие места и межнациональное противостояние. По всей России образовались дагестанские, азербайджанские, чеченские и другие диаспоры.

Среди различных диаспор, проживающих на просторах современной России, отчетливо проявляются устойчивость и живучесть, особенно на бытовом уровне, традиционного образа жизни — иерархичных социальных связей, правовых отношений, основанных не только на нормах российского права, но и шариата. Коллективистское начало в социальном самосознании выходцев из Северного Кавказа и Средней Азии является превалирующим. Это обусловлено историческим “месторазвитием” диаспор. Эти люди считают наиболее важным для себя именно поддержку родственников и земляков, обеспечивающую им социальную защиту. Они не хотят претендовать на их включение в систему новых социальных связей. И даже зачастую сами навязывают свой образ жизни принявшему их русскому народу: будь-то Краснодарский, Ставропольский края, Ростовская область, Москва, Петербург, Урал или Сибирь. Еще ранее, чем Россия, с этими проблемами столкнулись Франция, Германия, Англия, Бельгия и другие страны Западной Европы.

Диаспоры в Центральной России, на ее русском Юге или на Урале и в Сибири живут для себя, по своим клановым, тейповым законам.

Русская культура проявляется как симбиоз ее индивидуального понятия с государством. Самоидентификация отдельной личности происходит в виде ее единения со страной, государством. “При этом права личности изначально воспринимаются ею самой как заведомо подчиненные интересам страны... Государство — современная форма существования русского народа... Ощущение государства, даже явно враждебного личности, тем не менее как “своего”, — одна из самых поразительных особенностей русской культуры”[2].

В этом главное противостояние мигрантов из Среднеазиатских, Закавказских республик, северокавказцев с русскими — жителями не только столицы, но и крупных, средних и малых городов России. Плюс к этому далеко не все представители диаспор стремятся заняться производительным трудом и получать заработанные деньги. Очень многие из представителей Закавказских республик, а также Северного Кавказа оккупировали рынки, гостиничные и туристические фирмы и т. п.

За годы реформ значительно поменялся этнический состав многих больших городов России. По данным журнала “РБК”, национальный состав Москвы в 2010 г. выглядел следующим образом: русские — 31%, азербайджанцы —14%, татары, башкиры, чуваши —-10%, украинцы — 8%, армяне — 5%, таджики, узбеки, казахи, киргизы — 5%, корейцы, китайцы, вьетнамцы — 5%, чеченцы, дагестанцы, ингуши — 4%, белорусы — 3%, грузины — 3%, молдаване — 3%, цыгане — 3%, евреи — 2%, другие народы — 4%*.

“Гости” столицы, по данным ГУВД г. Москвы в 2009-2010 гг., “давали” 70% преступлений, особенно высок был процент особо тяжких преступлений (убийства, изнасилования и т. п.). Вот почему в Москве, Петербурге, Екатеринбурге, Новосибирске русские парни и девчата выступили с требованиями к властям указать гостям, что жить надо по законам государства, а не по понятиям[3] [4].

Но все же следует отметить, что, если мы хотим сохранить межнациональный мир и органически интегрировать все этнические группы, необходимо ясно осознавать сложившиеся реалии.

Во-первых, в новой России за последние несколько десятилетий впервые русские оказались доминирующим большинством.

Во-вторых, к сожалению, становление новых государств на пространстве бывшего Советского Союза пошло не по пути развития гражданского общества и демократических ценностей и институтов, а скорее наоборот. В итоге во многих странах стали брать верх настроения национальной нетерпимости, создаваться проблемы и трудности для некоренного населения на национальной и религиозной почве. В ряде случаев эти тенденции привели к открытым межнациональным столкновениям с кровавым исходом.

В-третьих, русский народ в большей степени, чем любой другой народ бывшего СССР, оказался не подверженным националистической истерии, проявлениям национальной или религиозной нетерпимости. Это подтвердилось годами становления независимой России. И только в больном воображении некоторых политиков — представителей “малого народа” — возник мираж “русского фашизма”.

В-четвертых, после расстрела Верховного Совета РФ в 1993 г. фактически оказался ликвидированным последний институт власти, который мог бы выразить специфические интересы не только национально-территориальных образований, что в какой-то мере компенсируется присутствием их лидеров в Совете Федерации, но и интересы всех в совокупности национальных групп многонационального российского народа. Из этого следует, что и в нынешней России проблемы межнациональных отношений и интеграции национальных диаспор в существующую русскую культурную и языковую среду в силу объективных и субъективных причин в значительной степени отодвинуты на периферию политической, идеологической и социальной жизни. В результате в мегаполисах и местах компактного проживания “некоренных” народов периодически возникает напряжение на межнациональной основе.

Создается впечатление, что вопросы интеграции диаспор в русское общество, языковую и культурную среду в значительной степени пущены на самотек. Отсюда и такие уродливые явления, как фактически культивируемые в СМИ и в некоторых политических и административных кругах нетерпимость и неприязнь к так называемым лицам кавказской национальности, грубые нарушения их прав при регистрации и приеме на работу и целый букет проблем, связанных с пренебрежением правами и потребностями этих диаспор.

Если пустить разрешение этих проблем на самотек в надежде, что процесс становления элементов гражданского общества сам собой приведет к торжеству либеральных ценностей, личной свободы и прав человека, равенства всех перед законом и на этой основе произойдет органическое развитие и становление национальных диаспор в качестве субкультур в рамках доминирующей русской культуры, то мы столкнемся с серьезным ростом межнациональных конфликтов и противоречий.

Задача новой, демократической России — обеспечить условия для того, чтобы каждый индивид, каждая этническая группа чувствовали принадлежность к Российскому государству и осознавали себя в России как дома. И чтобы каждый индивид и каждая этническая группа чувствовали себя частью русской культуры и языкового пространства. Задача государства — обеспечить необходимые для этого условия. Путь России к возрождению и державной мощи, и культуры пролегает, как в лучшие времена царской России и Советского Союза, через использование творческой энергии населяющих нашу страну народов, с тем чтобы они использовали свои силы не на конфликты друг с другом, гибельные для страны, а на созидание[5].

Но особое внимание должно быть уделено всестороннему развитию русского народа, который пока что вымирает в два раза интенсивнее, чем другие. Русские — государствообразующий народ, стержень государства, его становой хребет. “Русские вообще являются самым большим народом России, русский язык — государственный, а Русская Православная церковь — крупнейшая конфессия страны... нужно развивать самые лучшие черты русского характера именно потому, что в какой-то период лучшие черты нашего характера сделали нашу страну сильной, по сути, создали Россию...контуры русского духа: терпимость, отзывчивость, умение уживаться вместе с соседями, строить совместное государство, уверенность в себе, великодушие, широкий взгляд на историю”[6].

Для достижения поставленной цели укрепления, дальнейшего совершенствования национального сотрудничества народов России необходимо учитывать интересы каждого народа страны, формировать общие идеалы и ценности, развивать сотрудничество вокруг общенациональной идеи, в качестве которой может выступать идея державной мощи России: сильной как в экономическом, финансовом, так и в военном отношениях; строительство государства, где все общности будут социально защищены. Человек любой национальности не воспримет реформы, если они внушают ему чувство обеспокоенности за личную судьбу, судьбу его родных и близких, судьбу своего большого или малого народа, его культуры. В этой программе надо учитывать все лучшее, что было сделано, накоплено предшествующими политиками, государственными деятелями, а также социокультурный фон многонационального общества, все позитивные направления национального развития. Главным звеном всех преобразований должно стать достижение благополучия, спокойствия, возможность самобытного развития каждого человека, в котором гармонично сочетаются как национальные, так и общегражданские интересы.

Итак, всестороннее развитие гражданского общества, демократизация политической системы и создание правового государства — важнейшие социальные предпосылки цивилизованного решения национального вопроса в современных условиях.

Вопросы для повторения

  • 1. Назовите основные виды этносов.
  • 2. Проанализируйте факторы, формирующие этнос.
  • 3. Опишите общие и особенные черты племени и нации.
  • 4. Каково влияние религии на формирование этносов?
  • 5. Перечислите основные черты русской нации.
  • 6. Как вы понимаете термин “субъект межнациональных отношений”?
  • 7. Проанализируйте причины межнациональных конфликтов.

8. Назовите пути и средства устранения межнациональных конфликтов.

  • [1] Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. — С. 49.
  • [2] Делягин М. Выживет ли Россия в нерусской смуте? — М.: ACT;Астрель, 2010. — С. 224, 225, 226.
  • [3] РБК. — 2007. — № 11. _ С. 42.
  • [4] Генерал Колокольцев: Милиция покончит с этнической преступностью // АИФ. — 2010. — № 52.
  • [5] См. подробнее: Миграян А. Национальный вопрос в России //Независимая газета. — 2000. — 28 апр.
  • [6] Сидибе П. Национальный опрос. Дмитрий Медведев обсудилс Парламентом межэтнические проблемы // Российская газета. —2011. — 19 янв.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >