ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЙ КУРС ФИВАНСКОГО ПОЛИСА В ПОЗДНЕАРХАИЧЕСКИЙ И КЛАССИЧЕСКИЙ ПЕРИОДЫ: ЗАПАДНАЯ АРХЕОЛОГО-ТОПОГРАФИЧЕСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ

При характеристике внешнеполитического курса Фиванского полиса в позднеархаический и классический периоды исследователю помимо разбора работ общеисторического характера требуется интерпретировать значительное количество литературы, в которой содержатся археологические или топографические данные. Именно этому аспекту историографии вопроса и посвящена данная статья.

Следует отметить, что в западной традиции публикуются в основном уже обработанные или интерпретированные археологические данные, поэтому, несмотря на то, что археологическая информация является источником, целесообразно рассматривать приведенные ниже публикации как историографию. Именно данные археологии и топографии часто помогают понять те или иные политические действия, известные по сообщениям античных авторов. Для нас наиболее важными являются археологические данные о размерах городов Беотии, их оборонительных сооружениях, данные о связанных между собой сигнальными башнями оборонительных линиях на границах. Кроме того, важен целый ряд сведений об античных дорогах и топографических особенностях интересующей нас местности.

Первым среди поселений Беотии регулярному археологическому исследованию подвергся Орхомен. Еще Г. Шлиман произвел здесь раскопки в 1881 г.[1], но полученные им данные в основном касались микенского периода. Архаическому и классическому периоду повезло меньше. Несмотря на то, что в Орхомене памятники данных периодов открыты, результаты работ до сих пор недостаточно полно освещены в печати1. Однако для обозначенной темы наиболее значимой является характеристика фортификации Орхомена, и мы располагаем классификацией орхоменских оборонительных сооружений[2] [3].

Еще одним принципиально важным памятником для исследования беотийской политики Фив являются Феспии. К сожалению, во время раскопок 1888-1891 гг. французские исследователи почти полностью уничтожили феспийскую фортификацию, которая по описаниям превосходно сохранилась до их времени. Французы предположили, что это была поздняя фортификация, поскольку надгробия, фрагменты статуй и надписи были вторично использованы в кладке феспийских укреплений, поэтому они стали добывать эпиграфические памятники и части скульптур, демонтируя кладку. Но, по аналогии с другими фортификационными объектами Беотии, можно предположить, что вторично использованный архаический и классический материал был применен для починки ранней кладки, изучение которой могло бы дать ценный материал для нашей темы. Однако, несмотря на ошибки французских ученых XIX в., Феспии смогли преподнести исследователям, как археологам, так и историкам, приятный сюрприз. Здесь было найдено место погребения феспий- цев, погибших в битве при Делии в 424 г. до н.э., что полностью подтвердило описание Фукидидом уничтожения феспийского контингента (Thuc.IV.96,3;133,l)[4]. Исследованию Феспий и их округи посвящен крупный труд Фила Говарда, Джона Бинтлифа и Энтони Снодграсса1.

Принципиальными для нашего исследованияявляются результаты археологического изучения Платей, поскольку их конфликт с Фивами продолжался с перерывами в течение всего классического периода. Представители американской школы археологии начали в Афинах раскопки Платей еще в 1889 г. Американскими исследователями была локализована первая фаза застройки Платей и определены границы ее фортификационных сооружений, т.е. нам стали примерно известны размеры города, который подвергся знаменитой, благодаря Фукидиду, осаде429-427 гг. до н.э.[5] [6] Существенно дополняют и обновляют эти данные исследования, произведенные в Платеях уже в 2000-х гг., материалы которых совсем недавно стали доступны в научной печати[7].

Большое значение для рассмотрения поставленного нами вопроса имеет также археологическое изучение Танагры. Этот полис был одним из крупнейших в Беотии, а в период с 479 по 457 гг. до н.э., возможно, являлся лидером Беотийского союза[8]. Раскопки некрополя Танагры были начаты еще в конце XIX в., но систематическое археологическое изучение города началось лишь в 1980-е гг., (исследование топографии производилось в разные периоды XX в.)[9]. Весьма интересные данные для реконструкции исторического облика Танагры были получены в ходе «Беотийского проекта» Лейденского и Люблянского университетов под руководством Джона Бинтлифа и Божидара Слапсака. Ученые предприняли геофизическое изучение древнего города. Ими было установлено, что стены классического периода окружали значительно большую площадь, нежели прежде было принято считать1.

Раскопки в Фивах по сравнению с вышеприведенными памятниками начались позднее - в 1909 г., когда работу стали вести греческие археологи. Для нас важное значение имеют результаты раскопок Антониуса Керамопуло- са, который обнаружил храм Аполлона Исмения и ворота Электры в Фивах, а также произвел первое палеотопогра- фическое исследование Фив[10] [11]. В целом за прошедший век в Фивах были проведены значительные археологические и топографические исследования, обширные данные о которых можно почерпнуть из крупного труда С. Симеоно- глу, где представлена также пространная библиография по данному вопросу[12]. Следует отметить и весьма значительную работу археолого-топографического характера еще одного греческого исследователя - Николы Фаракла. В ней автор неоднократно подвергает критике положения Антониуса Керамопулоса и Сарантиса Семионоглу[13].

Многое в Фивах еще предстоит открыть, т.к. современный город Фива (Thiva) перекрывает собой античные Фивы, и раскопки сейчас производятся в основном под новостро- ечные работы. Так, в 2004-2005 гг. здесь был найден описанный Павсанием Гераклейон (Paus.IX.l 1,1—6). Данное открытие стало возможным лишь благодаря планировавшемуся возведению на этом месте нового современного здания. Перед строительством Вассилис Аравантинос, тогда эфор беотийских древностей, провел археологические работы и обнаружил следы культовой активности, которая продолжалась с середины VIII в. до н.э. вплоть до конца архаического периода1. Многочисленные находки, связанные с культом Геракла, подтвердили предположения археологов о том, что это то самое место, описанное Павсанием. Вероятно, запустение святилища Геракла следует связать с событиями, последовавшими после битвы при Платеях 479 г. до н.э., когда Фивы были наказаны за персофильство.

Важными для рассмотрения интересующего нас вопроса являются также успехи в исследовании топографии и памятников пограничной территории между Аттикой и Беотией. Изучение этого района привлекало ученых еще в начале XIX в.[14] [15] Следует отметить, что работы данного периода носили описательный характер, поскольку исследователи еще не имели достаточного инструментария даже для приблизительной датировки встречающихся памятников и допускали ошибки при их идентификации (во многом исправленные последующими работами).Прогресс в изучении данной темы был сделан сравнительно поздно — лишь в 20-е гг. XX в.[16] Так, Л. Чендлер дал описание путей и памятников северо-западной границы Аттики, которое до сих пор остается современным во многих отношениях исследованием. Однако его не миновала судьба первопроходцев античной топографии XIX в. Например, Л. Чендлер описал холм Гиптокастро, на котором стояла афинская крепость начала IV в. до н.э., и при этом он не предполагал, что у подножия данного холма находился античный город Элевтеры. (Впрочем, споры об идентификации Элевтер были разрешены лишь в 80-е гг. XX в.: еще в 1966 г. Н. Эдмонсон считал, что Элевтеры находились в 7 км на восток от Гиптокастро — на месте современного Миуполиса1). Что касается исследования северо-восточной границы Аттики, то из современного Л. Чендлеру периода следует отметить работу, посвященную афинской крепости Филе и прилегающей к ней территории[17] [18].

Следующим этапом изучения указанного региона можно считать исследования 50 — 90-х гг. XX в., авторами которых являются Николас Хаммонд, уже упоминавшийся Н. Эдмонсон, Дж. Фосси, И. Обер, Ф. Купер, Марк Манн и Мари Луи Зиммерман Манн[19]. Данный этап характерен комплексным анализом полученных данных: сопоставлением археологических данных с античными литературными свидетельствами, нумизматикой и эпиграфикой.

В 60-х гг. IV в. до н.э. фиванский полководец Эпаминонд совершил ряд вторжений в Пелопоннес и основал там Мес- сену как одну из твердынь, противостоявших Спарте (другие две твердыни - Мантинея и Мегалополь). До сих пор, посетив Мессену, можно видеть выдающиеся фортификационные сооружения, построенные при Эпаминонде. Античной Мессене и ее археологическому изучению посвящена работа Петроса Темелиса1. Данное исследование позволяет представить типичную для этого периода планировку города, а также, вместе с работами И. Обера и Дж. Фосси, синхронизировать время постройки оборонительных сооружений Мессены, Беотии, Аттики и выделить оборонительные линии Беотии.

Наиболее ценным из упоминавшихся уже исследований по археологии и топографии Беотии представляется нам монография Джона Фосси[20] [21]. Эта книга не только представляет собой обобщение 25-летних полевых изысканий ученого, она весьма удобна для использования специалистами, так как представленные в ней археологические свидетельства дополнены литературными и эпиграфическими источниками. Еще одной важной стороной исследования Фосси является статистика плотности поселений в Беотии и оценка их размеров. Несмотря на весь накопленный материал, автор монографии не произвел подсчета численности населения Беотии ни в один из периодов ее истории, обозначив лишь вспышки демографического роста и спада на разных этапах. Избранный подход безусловно научен, поскольку в распоряжении исследователей в настоящее время нет достаточных данных для точной оценки численности беотийского населения в классический период, но некоторые основания для предположительных подсчетов все же существуют. По крайней мере, можно говорить о примерном количестве имущих жителей Беотии - гоплитов, всадников и членов их семей. Подобным исчислениям, в частности, посвящена статья Джона Бинтлифа и Энтони Снодграсса1. В указанной публикации приводится полная история демографических исчислений по античной Беотии со времени, когда увидела свет работа Юлия Белоха «Die Bevolkerung der griechisch-romischen Welt» в 1886 г. Несмотря на то, что данные, полученные Джоном Бинтлифом и Энтони Снодграссом, не бесспорны, — это большой шаг вперед в исследовании античной демографии. Кроме того, благодаря стараниям авторов упомянутой статьи у современных исследователей появилась более точная информация об экономике аграрной Беотии.

Нельзя обойти стороной важные для изучения внешней политики Фив работы историко-топографического характера, в которых описанные античными авторами события ученые пытаются четко локализовать на местности. Так, определению точного расположения храма Деметры, у которого произошла финальная стадия Платейского сражения 479 г. до н.э., и локализации самого сражения посвящена статьяП. Вэйлеса[22] [23]. Другой значимой работой подобной направленности следует считать исследование М. Манна, посвященное беотийским кампаниям спартанского царя Агесилая в 378-377 гг. до н.э.[24]. В ней автор пытается решить проблему локализациифиванской оборонительной линии, созданной для отражения сил Агесилая.

Завершая обзор археолого-топографической литературы, позволяющей пролить свет на изучение внешнеполитического курса Фиванского полиса в позднеархаический и классический периоды, хочется отметить, что интенсивные археологические исследования и последующая обработка данных, в том числе эпиграфических, постоянно обогащают науку новыми сведениями о беотийских полисах.

Так, совсем недавно, уже в 2000-х гг. были опубликованы две принципиально важные для нашей темы работы, открывшие читателям новые надписи, найденные при официальных раскопках последнего десятилетия в Фивах. Первое исследование касается надписи позднеархаического периода, в которой содержится информация о событиях 506 г. до н.э. Это уточняет сообщение Геродота о действиях беотийцев в походе спартанского царя Клеомена в Аттику1. Вторая статья касается уже фиванского декрета первой половины IV в. до н.э., позволяющего судить об обязательствах союзников Фив в случае военных действий против фиванцев[25] [26].

Проведенный анализ показывает, что западные исследования археолого-топографического характера значительно дополняют литературные свидетельства античных авторов о внешнеполитического курсе Фиванского полиса в обозначенный период, расширяя наши знания по данному вопросу.

  • [1] Бузескул В.П. Введение в историю Греции. Обзор источников и очеркразработки греческой истории в XIX и в начале XX в. - СПб.: Издательскийдом «Коло», 2005. - С. 387,504.
  • [2] Fossey J.M. Topography and population of ancient Boiotia. - Chicago: AresPublishers, INC., 1988. - P. 351-359.
  • [3] О фортификации Орхомена см.: Winter F.E. Greek Fortifications // PhoenixSupplement. - Vol. 9. - Toronto, 1971. - PI. 157.
  • [4] Fossey J.M. Op.cit. - P. 135-140.
  • [5] Bintliff J., Howard R, Snodgrass A. Testing the hinterland: The work ofthe Boeotia Survey (1989-1991) in the southern approaches to the city ofThespiai. - Cambridge: MacDonald Institute Monographs, 2007. Вообще,следует отметить, что профессор Джон Бинтлиф и сам, и в соавторственаписал впечатляющее количество работ, посвященных изучению такихгородов Беотии и их округе, как Феспии, Танагра, Коронея, Галиарти др. Полная библиография работ профессора Бинтлифа представленана сайте Лейденского yHHBepcnTeTahttp://www.archaeology.leiden.edu/organisation/staff/bintliff.html#publications
  • [6] Fossey J.M. Topography and population of ancient Boiotia. - Chicago: AresPublishers, INC., 1988. - P. 102-112.
  • [7] Konecny A., Boyd M., Marchese R, Aravantinos A. The Urban Scheme ofPlataiai in Boeotia. Report on the Geophysical Survey, 2005-2009 // Hesperia8I. - 2012; Konecny A., Aravantinos V., Marchese R. Plataiai: Archaologie undGeschichte einer boiotischen Polis / Sonderschriften Band 48. - Wien, 2013.
  • [8] Подробно об археологических исследованиях в Танагре см.: Roller W.Recent investigations at Grimadha (Tanagra) // Beotia antiqua I. - Amsterdam,1989.-P. 129-163.
  • [9] Roller W. Recent investigations at Grimadha (Tanagra) // Beotia antiqua I. -Amsterdam, 1989. - P. 129
  • [10] Bintliff J., Slapsak В. The Leiden-Ljubljana Ancient Cities of Boeotia Project:Season 2006 // Pharos. Journal of the Netherlands Institute in Athens 14. -2007. - P. 15-27; Bintliff J.The Leiden University Ancient Cities of BoeotiaProject: 2005 Season atTanagra// Pharos. Journal of the Netherlands Institutein Athens 13. - 2006. - P. 29-38.
  • [11] КерархэттоиХАо? А. вт^сака. _ ДЕАТКЖ 3, -A0f|va, - 1917.
  • [12] Symeonoglou S. The Topography of Thebes from the Bronze Age to ModernTimes. - Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1985.
  • [13] ФаракХа N. Огласка. -AGrjva, - 1998.
  • [14] Aravantinos V. The Archaeological Museum of Thebes. - Athens, 2010;Aravantinos V. The Sanctuaries of Herakles and Apollo Ismenios at Thebes:new evidence (в печати). Что касается последней статьи, то профессорАравантинос любезно предоставил автору данной статьи текст своейработы, которая должна выйти в скором времени.
  • [15] Dodwell Е. A. Classical and Topographical Tour through Greece. 2 Vols. -London, - 1819. Следует отметить, что такого рода археологическиеразведки предпринимались в течение всего XIX в.
  • [16] Chandler L. The North-West Frontier of Attica // JHS. - 1926. - Vol. 46. -P. 1-21.
  • [17] И. Обер в своей работе (OberJ. Fortress Atiica. - Leiden: E.J. Brill., 1985. - P.223) приводит неопубликованную диссертацию H. Эдмонсона, EdmonsonC.N. The Topography of Northwest Attica. Unpublished Ph.D. dissertation,Univ. of Carolina at Berkeley. 1966. - P. 144-149.
  • [18] И/rede W. Phyle // Ath. Mitt. - 1924. -Vol. 49. - P. 153-224. По мнению И.Обера, данная работа - наиболее полное исследование Филы, на которомбазируются все последующие специалисты в своих работах. См.: OberJ.Early artillery towers: Messenia, Boiotia, Attica, Megarid //AJA. - 1987. -Vol.91.-N. 4. -P.569-604.
  • [19] Hammond N.G.L. The Main Road from Boeotia to the Peloponnese through theNorthern Megarid // BSA. - 1954. -Vol. 49. - P. 103-122; FosseyJ.M. and GiroixH. Two Fortified Sites in Southern Boiotia //Tiresias. - 1979. - Vol. 9A. - P. 1-18;OberJ. Fortress Atiica. - Leiden: E.J. Brill, 1985; OberJ. Pottery and MiscellaneousArtifacts from Fortified Sites in Northern and Western Attica // Hesperia. - 1987.-Vol. 56. - P. 197-227; Ober J. Early artillery towers: Messenia, Boiotia, Attica,Megarid // AJA. - 1987. -Vol. 91. - N. 4. - P. 569-604. О последней работехочется сказать несколько слов отдельно. Достаточно сложно определитьдатировку крепости. Крепость может стоять без изменений в течениестолетия, стиль кладки и камень не меняются. При этом И. Обер сумелопределить датировку многих крепостей. В качестве основного ориентираим было выбрано наличие башен с амбразурами для ранних греческихкатапульт. Таким образом И. Обер провел черту между фортификационнымисооружениями V в. до н.э. и сооружениями IV в. до н.э., допуская возможностьих перестройки. Существуют и другие критерии, которые выработал И. Обер.Кроме того, И. Обер, на наш взгляд, прояснил несколько спорных вопросовпо принадлежности ряда крепостей к афинянам или фиванцам. Данноеисследование мы считаем существеннейшим шагом по углублению изученияпограничных между Аттикой и Беотией фортификационных сооружений,а значит и внешней политике соседних государств. Следующие работы: Cooper F.A. Epaminondas and Greek Fortifications// AJA. - 1986. - Vol. 90. - R 195; Munn M.H. & Zimmermann Munn M.L.Studies on the Attic-Boiotian Frontier: The Standford Skourta plain projekt //Beotia antiqua I. - Amsterdam, 1989. - P. 73-127. Последняя заслуживаетпристального внимания, т.к. в ходе полевых исследований на равнинеСкурта (Skourta) и прилегающих к ней территории в 1985 г. былиобнаружены остатки дорог, ведущих из Аттики в Беотию, которые ранеене были известны, а также исследована крепость Панакт. Большоезначение также имеет и следующая работа М. Манна - Munn. M.H. TheDefense of Attica: The Dema Wall and the Boiotian War of 378-375 B.C. /University of California press. - Berkeley, 1993. Здесь особое место уделеносинхронизации укрепления стены Дема (Dema) в Аттике с известнымпо литературным источникам фивано-афинского оборонительногосооружения в Фиваиде в 378 г. до н.э. В этой работе также разобранастратегия и тактика Беотийской войны 378-375 гг. до н.э.
  • [20] Themelis Р. Ancient Messene / Archeological receipts fund. -Athens, 2003.
  • [21] Fossey J.M. Topography and population of ancient Boiotia. - Chicago: AresPublishers, INC., 1988.
  • [22] Bintliff J. et Snodgrass A. The development of settlement in South-WestBoeotia // La Beotie antique. - Paris, 1985. - P. 49-70.
  • [23] Wallace P. The sanctuary of Demeter the site of the victory at Plataia (479 B.C.)// La Beotie antique. - Paris, 1985. - P. 97-100.
  • [24] Munn M.H. Agesilaos’ BoiotianCampaigns and the Theban Stockade of 378-377 B.C.//ClAnt.-1987.-V.6.-N. 1.-P. 106-138.
  • [25] Aravantinos V. ANew Inscribed Kioniskos from Thebes // The Annual of theBritish School at Athens. - 2006. - N9.101. - P. 369-377.
  • [26] Aravantinos V., Papazarkadas N. haye^iovia: A New Treaty from ClassicalThebes // Chiron. Sonderdruck aus Band 42. - 2012. - P. 239-254.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >