Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Право arrow Теория государства и права

Основания типологии (классификации) правовых систем (семей)

К вопросу типологии (классификации) правовых систем (семей) существуют различные подходы. За основу классификации могут приниматься различные критерии — идеологические, технико-юридические, этические, экономические, религиозные, географические и т. д. и, соответственно, формироваться различные типологические группы правовых систем.

Критерии и типологии могут сочетаться в определенных комбинациях. Обзор современных подходов к критериям классификации правовых систем дан в обстоятельных работах М. Н. Марченко и Ю. А. Тихомирова[1].

В настоящее время используются критерии классификации правовых систем, опирающиеся главным образом на категории правовой культуры, правовой традиции и правового стиля. Правовая культура — это совокупность ценностей, накопленных людьми, народами в правовой сфере. Основу мировой правовой культуры составляют правовые культуры мировых цивилизаций, когда-либо существовавших и существующих доныне. Каждую из таких цивилизаций скрепляет правовая историческая традиция.

Традиция права — исторический способ формирования народного правового сознания в контексте широкого круга специфических для данной цивилизации фундаментальных явлений — государственности, религиозности, социальности. «Была однажды такая цивилизация, — пишет Г. Дж. Берман, — и называлась она “западная”; она создала “законные” институты, ценности и понятия; эти западные законные, правовые институты, ценности и понятия веками сознательно передавались из поколения в поколение, и так из них получилась “традиция”... Традиция — это нечто большее, чем историческая преемственность. Она представляет собой смешение осознанных и неосознанных элементов»[2].

Историческая традиция — это основа культурной идентификации права. Развитие и кристаллизация самобытной традиции — процесс огромной социальной значимости, позволяющий структурировать вокруг правовой традиции все иные теснейшим образом связанные с правом социальные явления: политическую культуру, трудовую этику, обыденное правосознание, юридические учреждения.

Правовая традиция — предельно емкий концепт, охватывающий весьма своеобразные юридические явления. Скажем, европейская традиция права охватывает весьма разные и оригинальные правовые общности западного, восточноевропейского и даже евроазиатского права — общее, континентальное, скандинавское и славянское право, характеризующиеся особым сочетанием и морфологией социальных и непосредственно юридических элементов национальной культуры.

Совокупность этих элементов, создающих особое сочетание юридических и смежных регулятивных средств — юридической техники, правовых конструкций, фикций, обыденного и религиозного правосознания, правового быта (фольклора), правовой институциональной системы, образует понятие правового стиля. Правовой стиль — форма юридической культуры, творческая и одновременно консервативная его часть. Творческая потому, что через правовой стиль создаются новые элементы права, происходит постоянное движение структур, понятий, создаются прообразы современных регулятивных методов. В этом смысле правовой стиль есть своеобразное преломление иных творческих выражений народного духа, таких как живописный, архитектурный, литературный стили.

Как отмечают К. Цвайгерт и X. Кётц, факторами, определяющими стиль в рамках теории правовых семей, являются: 1) историческое происхождение и развитие правовой системы; 2) господствующая доктрина юридической мысли и ее специфика; 3) выделяющиеся своим своеобразием правовые институты; 4) правовые источники и методы их толкования; 5) идеологические факторы[3]. Весьма сходного понимания правового стиля придерживается К. Осакве, включая в это понятие такие факторы, как историческое наследие и развитие, структура права, форма правового мышления, формы и иерархия источников права, юридические фикции, юридическая техника, которая охватывает, по его мнению, юридическую терминологию, структуру судебного решения и отношение к кодификации, отношение к правовому формализму, технику толкования юридических норм[4].

Консерватизм правового стиля заключается в том, что стиль формирует канон, позволяющий национальной юриспруденции «уходить в себя», формировать свой образ правового осознания окружающего мира, правового бытия людей определенной исторической и этноконфессиональной принадлежности. Консервативные элементы правового стиля создают юридические архетипы и символы правосознания, сочетание которых отграничивает самобытный юридический дух от всего несвойственного ему, сохраняет специфику правовой исторической традиции, выступает в конечном счете системой преемственности и одновременно инноваций в рамках правовой цивилизации.

Поэтому понимание правового стиля не должно быть исключительно юридически формалистично. Традиционные юридические формы и инструменты (структура источников права, юридическая техника, процессуальные институты и т. д.) и даже исторические и идеологические факторы не могут исчерпать природу юридического стиля по двум причинам.

Во-первых, стиль образуется явлениями, лежащими гораздо глубже не только внешних юридических форм, но и историко-политического процесса развития права, а именно ментальными закономерностями поведения людей на протяжении значительных периодов правовой культуры; во-вторых, стиль права объективно включает элементы общего стиля данной культуры и поэтому содержит артефакты как юридического обихода (например, правовую дипломатию), так и обихода внешне неюридического, но создающего канву правового поведения человека в данной культуре (социальные обряды и инсценировки, типические формы поведения в трудовых, семейных, половых отношениях, манеры одеваться, питаться, употреблять алкоголь, поддерживать чистоту и т. д.).

Поэтому правовой стиль наряду с отмечаемыми зарубежными авторами юридическими явлениями включает, на наш взгляд, и такие «пограничные» факты, которые задают глубинную консервативную основу правовой культуры, ее постоянную и одновременно изменчивую часть — религиозное и обыденное правосознание, объективно правовые архетипы и символы социального поведения, социально-правовой фольклор, характер формирования юридического пространства человеческих общин: трудовую этику, тип дошкольного воспитания и внутрисемейных отношений, присущие данному времени и данному обществу.

Методологическая цель категории правового стиля — создать дополнительное измерение в предмете правоведения, в частности выявить глубокие и долгосрочные структуры национального права, не зависящие от формальных институциональных напластований официального правопорядка. Выявление такого предмета — центральная проблема теории правовых семей, которая запуталась в критериях классификации, будучи дезориентирована гигантскими объемами политической и экономической рецепции позитивного правового материала.

Рецепция, ставшая ведущим методом формального правообра- зования в XX в., часто просто не позволяет выделить собственную правовую культуру, выявить ее рельеф, всячески заравнивая и грунтуя уникальные и присущие только ей стилевые и эффективные в данном обществе правовые явления.

Ярким примером такой раздвоенности может служить право Японии, где заимствованный у Европы слой юридических регуляторов не смог устранить традиционную японскую правовую культуру, во многом благодаря которой страна и совершила послевоенное «экономическое чудо». Эта раздвоенность формального правопорядка и неформальной правовой культуры ставит в методологический тупик компаративистов.

В целом такого рода трудности с отнесением той или иной страны к конкретному правовому сообществу, бесконечные и рационально недоказуемые варианты объединения правовых систем в юридические «биоценозы» свидетельствуют о недостаточности применяемых для такого разграничения позитивистских методов.

Возможно, приходит время иного взгляда на юридический мир, где распределение его по юридическим «квартирам», пределы которых, как правило, очень напоминают границы государственные и политические, дополнится представлением о череде глобальных юридических эпох, в рамках которых зарождаются, расцветают и затухают универсальные юридические традиции и стили, которые не только олицетворяют национальное юридическое творчество, не смешиваясь с государственной насильственной интервенцией внешних институтов, но и создают инновационные предпосылки для прогресса всеобщей юридической формы.

Правовая культура, правовая традиция и правовой стиль как предельно емкие и методологичные научные концепты предоставляют исследователям широкое предметное поле для анализа наиболее сущностных аспектов генезиса юридизма: политических, экономических, этногеографических, технико-юридических и религиозно-этических признаков права, его исторических, идеологических, традиционно-ментальных корней. Не случайно углубление наших представлений о природе правовых систем, причинах многообразия юридического мира обусловлено прогрессом новых направлений юридической науки, связанных с изучением человека, в частности с правовой антропологией.

Право есть составная часть цивилизации как культурно-исторического типа, право есть продукт определенной культуры и определенной цивилизации, отмечает А. И. Ковлер[5]. Поэтому, по мнению А. X. Саидова, «традиционная проблематика юридической антропологии расширяется в аспекте изучения антропологии современного позитивного права, а также человека в системе национального права»[6].

Интегральным основанием типологии современного права выступает культура. «Элементы общей и правовой культуры, несомненно, лежат в основе не только романо-германской и англосаксонской, но и других правовых семей. И как таковые, взятые сами по себе или вместе с другими факторами, они могут выступать в качестве критериев классификации правовых систем»[7]. Особенности правовой культуры народов позволяют исследователям выявить значительное многообразие современных правовых систем (семей), в частности романо-германского и общего права, социалистического права, мусульманского, индусского, иудейского права, скандинавскую, африканскую, славянскую, дальневосточную правовые семьи, иранского, китайского, корейского, японского права. Различные основания культурной идентификации позволяют авторам группировать эти иные правовые культуры в своеобразные правовые общности.

Так, Р. Давид, руководствуясь двумя главными, по его мнению, критериями — технико-юридическим и идеологическим, выделяет романо-германскую (континентальную), англосаксонскую (общего права), социалистическую, исламскую правовые семьи, а также индусское, иудейское право, правовые семьи стран Дальнего Востока и стран Африки. К. Цвайгерт и X. Кётц сгруппировали все национальные правовые системы в восемь правовых семей: романскую, германскую, скандинавскую, общего права, социалистического права, права стран Дальнего Востока, исламского права, индусского права[8].

Следует отметить, что практически во всех зарубежных классификациях правовых систем право России (СССР) выделяется в отдельную типологическую группу либо по правокультурным признакам (славянская правовая семья), либо по идеологическим (социалистическая правовая семья)[9]. По мнению К. Цвайгерта и X. Кётца, российское право, «которое претерпело существенные изменения в результате более поздних исторических влияний, несмотря на ряд заимствований из западных правовых систем, следует классифицировать отдельно»[10].

Не объединяют в одну типологическую группу данные авторы немецкое и французское право, относя эти национальные правовые системы по юридическому стилю к различным правовым семьям романского и германского права, что еще раз доказывает внутреннюю сложность права Европы, наличие в европейской культуре разных правовых традиций — западно- и восточноевропейской, нордической, деистической, славянской, финно-угорской, тюркской. Решающим в данном разграничении, по мнению указанных авторов, является понятие стиля, так как определенный стиль имеют как семьи, так и отдельные правовые системы и необходимо научиться, считают они, распознавать правовые стили и определять правовые семьи и входящие в них отдельные пра- вопорядки в соответствии с индивидуализирующими элементами стиля, другими факторами, отражающими стилевые особенности правовой семьи или правопорядка.

К какой правовой семье принадлежит российское право? Длительное время наше право рассматривалось в качестве центрального элемента социалистической правовой семьи. Основанием для выделения социалистического права в качестве отдельной специфической правовой семьи были социально-экономические и идеологические критерии, находившие концентрированное выражение в понятии «общественно-экономическая формация».

В настоящее время данная типология нуждается в определенных уточнениях, обусловленных новой политической, социально- экономической и духовной ситуацией, сложившейся в правовом мире в связи с распадом европейской социалистической системы и эволюцией общественно-политического строя стран, входивших в ареал социалистического права.

Смысл уточнений состоит в том, что правовая культура России и ряда стран бывшего социалистического лагеря по своим историческим традициям и правовому стилю продолжает сохранять типологическую самостоятельность в рамках исторического славянского культурного сообщества, и поэтому изменение политического строя в этих странах и методов экономического регулирования (переход к рыночным отношениям) не меняет сути их восточноевропейской (славянской) правовой идентичности.

  • [1] См.: Марченко М. Н. Правовые системы современного мира. М., 2001. С. 13—24; Тихомиров Ю. А. Сравнительное правоведение. М., 1996.
  • [2] Берман Г. Дж. Указ. соч. С. 19, 522.
  • [3] См.: Цвайгерт К., Кётц X. Введение в сравнительное правоведение в сферечастного права: в 2 т. Т. 1. Основы. Пер. с нем. М., 1998. С. 108.
  • [4] См.: Осакве К. Сравнительное правоведение в схемах: Общая и Особеннаячасти. М., 2000. С. 34.
  • [5] См.: Ковлер А. И. Антропология права. М., 2002. С. 195, 247.
  • [6] Саидов А. X. О предмете антропологии права // Государство и право. 2004.№ 2. С. 65. См. также: Пучков О. А. Антропологическое постижение права. Екатеринбург, 1999.
  • [7] Марченко М. Н. Правовые системы современного мира. М., 2001. С. 21.
  • [8] См.: Давид Р. Основные правовые системы современности. М., 1967. С. 37;Цвайгерт К., КётцХ. Указ. соч. С. 99—117.
  • [9] См.: Марченко М. Н. Правовые системы современного мира. С. 13—24.
  • [10] Цвайгерт К., КётцХ. Указ. соч. С. 110.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы