Лекция 7. Адресат политического текста. Типология адресации в политическом тексте. Пропаганда и манипуляция общественным мнением

Три типа отношений между политическим автором, потенциальной аудиторией (обществом) и властью в современном политическом тексте

Мы уже говорили о проблеме адресации политического текста.

Рассмотрим сейчас более частную проблему: конфигурацию отношений трех главных субъектов политического процесса: политического автора, власти и аудитории.

У политиков, журналистов, чиновников, рассуждающих о предметах, подчас не имеющих никакого отношения к масс-медиа, обязательно найдется предлог, чтобы бросить взгляд на проблемы политической прессы и власти, прессы и общества. Эта тема слишком важна, чтобы политик, журналист, чиновник мог позволить себе забыть о ней. Поэтому всякий сколько-нибудь опытный потребитель политической информации не удивляется, услышав в речи президента, обращенной к деятелям культуры — лауреатам Государственной премии (2000), что интеллигенция (в том числе и политические журналисты) — это «посредник между властью и обществом», или заявление в комментарии, связанном с пожаром на Останкинской телебашне, бывшего руководителя ТВ-б Олега Попцова: «Мы, журналисты, работаем не для власти, а для общества; а власть — лишь часть нашей аудитории»[1]. Некоторые формулировки относительно роли журналистов постепенно становятся устойчивыми понятиями, например, российские чиновники часто повторяют утверждение: журналист не должен становиться «диктатором», не должен «навязывать» обществу свои решения политических вопросов.

Идея о том, что «власть — это лишь часть аудитории», стала популяризироваться в середине 1990-х гг., но сегодня ее уже не встретишь в качестве значимой, авторитетной точки зрения. Идея «посредничества» еще недавно была общим местом российской общественной мысли, а сегодня собственно политическая журналистика даже не претендует на эту роль, и в дискурсе власти более популярна точка зрения об опасности «диктатуры» масс-медиа.

В рассуждениях политиков и журналистов о прессе есть и личный расчет, и политическое столкновение, но также и спор идей о мире, об обществе. В этих спорах идея гласности спорит с идеей свободы слова; идеал Единства, милый сердцу нашей сегодняшней власти, оказывается в непримиримом противоречии с идеалами гласности; невинное, на первый взгляд, замечание Путина о посредничестве журналистов оказалось идеологическим базисом очередного витка нашей политической истории.

Конфигурация отношений между политическим публицистом, властью и аудиторией — одна из ключевых тем не только современной российской, но и мировой политической истории. Именно поэтому важно разобраться в них, связать идеи, лежащие в основе понимания этих отношений, с современной политической конъюнктурой, попытаться понять, как политический публицист, автор политических текстов понимает свою позицию, свою роль в обществе, отношения между властью, прессой и аудиторией. Как эти представления публициста связаны с более общими мировоззренческими проблемами, то есть с тем, как именно он, публицист, видит и понимает общество?

Анализируя прямые высказывания и априорные посылки различных политических авторов, мы выделяем три типа отношений, существующих между основными субъектами политического дискурса — между властью, аудиторией и политическим публицистом. Об этих трех мировоззренческих конструкциях и пойдет речь в этой лекции.

  • [1] Интервью радиостанции «Эхо Москвы» 28 сентября 2000 г.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >