Лекция 12. Анализ современных российских политических текстов

Основная цель этой лекции — показать, как работает один из самых известных российских политтехнологов Глеб Павловский. Речь идет о его статье «Почему мы эксперты?» (с подзаголовком: «Тезисы клуба «Гражданские дебаты»), опубликованной в бюллетене «Гражданский форум» 21 ноября 2001 г. (см. приложение 16).

Прежде чем перейти к этому тексту, посвященному проблеме отношений неправительственных организаций, гражданского общества и власти, я обращусь к некоторым другим текстам на ту же тему.

Но вначале несколько вводных замечаний.

Гражданское общество в современном понимании, восходящем к Гоббсу, Локку и Гегелю, — это пространство социальной активности, находящееся между частной жизнью и государственным вмешательством. Прежде всего это самоорганизация граждан для удовлетворения своих нужд и нужд других людей. Причем под нуждами понимаются не только насущные физические, бытовые потребности, но и филантропия, и защита животных и окружающей среды, и защита прав человека — словом, вся активность, которая характеризуется коллективностью усилий и независимостью от государства. Термин «гражданское общество» стал чрезвычайно популярен и даже моден в 1970-1990 гг., прежде всего в форме идеи, согласно которой демократия невозможна без развитого гражданского общества, без разветвленной сети независимых, негосударственных организаций, возникающих и действующих в результате самоорганизации граждан. Политики занимаются строительством демократических институтов, а частные люди могут помогать строительству демократии, способствуя деятельности неправительственных организаций и тем самым — развитию гражданского общества. Развитие гражданского общества стало социально престижной деятельностью, и ею как важнейшим направлением занялись крупнейшие филантропические фонды, на него тратятся ежегодно сотни миллионов долларов: только в Америке печатается несколько книг и десятки статей о «проблемах развития гражданского общества».

Проблемы, конечно, есть, причем и чисто теоретические (например, включаются ли в гражданское общество политические организации и профсоюзы), и чисто практические. «Развитие гражданского общества» превращается по существу в кормушку для чиновников. Сотни миллионов долларов проходит через благотворительные фонды, действующие в странах, где отсутствуют ясные и регламентирующие законы, состав зарплаты граждан; расходуемые фондами средства превращаются в питательную среду для коррупции. В особенности это касается бедных стран, где чиновники, имеющие небольшие государственные зарплаты, но обладающие информацией и влиянием, начинают использовать свое служебное положение и участвовать в проектах «по строительству гражданского общества», решая прежде всего свои финансовые проблемы. В государствах, только-только вышедших из-под власти какого-нибудь диктатора, немедленно возникают тысячи, десятки тысяч неправительственных организаций, создаваемых исключительно для «строительства гражданского общества» на деньги американских, европейских и местных благотворительных фондов.

В результате гибнет то здоровое зерно, которое было в идее гражданского общества: самоорганизация, добровольность и независимость мотивов от материального поощрения. А без этого вся громкая деятельность по строительству превращается в огромный мыльный пузырь.

В США и других развитых демократиях также действуют различного рода фонды, неправительственные организации; так называемый третий сектор составляет примерно 10-12% всей рабочей силы США. Появился даже особый слой профессионалов, именующихся организаторами неправительственных организаций. К счастью, гражданское общество в этих странах нуждается скорее в развитии, чем в строительстве, и спасает его, во-первых, очень жесткое законодательство относительно доходов, в особенности чиновников, и того, как и на что можно расходовать полученные гранты. А во-вторых, то, что волонтерство (то есть работа без материального вознаграждения), в особенности в США один из основных устоев общества, и, чтобы разрушить эти устои, требуется много времени.

Одним из самых интересных эпизодов строительства гражданского общества в современной России стал Гражданский форум — совместное мероприятие общественных и государственных институтов, состоявшееся в конце ноября 2001 г. Встрече государственной власти и общественных организаций предшествовала долгая подготовительная работа, которая велась Фондом эффективной политики,

Институтом проблем гражданского общества и др. Государственные органы, в первую очередь, Администрация президента, заняли активную и гибкую позицию. Часть представителей гражданского общества энергично содействовали идее встречи; другие заставляли себя упрашивать, ставили условия. Сомнения возникали в основном у правозащитников. Во-первых, правозащитные организации — это самые известные и обладающие самым большим опытом неправительственные организации. Во-вторых, до недавнего времени эта деятельность понималась в основном как защита личности от произвола государственных чиновников и институтов1, что предполагало некоторую отстраненность от власти.

И все же почти все правозащитные организации согласились принять участие в форуме. Отказались, например, представители известной организации «Солдатские матери», они аргументировали свой отказ тем, что власть для них — оппонент, а не участник дружеского диалога за чашкой чая.

Не поняла идею форума значительная часть прессы. Организаторы из среды правозащитников были явно этим обескуражены. Алексей Симонов, президент Фонда защиты гласности и один из организаторов форума, заявил: «Меня поражает реакция прессы на предстоящее событие. Штатные аналитики прямо-таки соревнуются в цинизме — они все в один голос говорят: “Мы прекрасно знаем эту власть и знаем, как она наколет всех этих участников Гражданского форума. Они наивны, как дети”. Но аналитики не отвечают на вопрос, кто это “они”. Подразумевается, что это общество “Мемориал”, московская Хельсинкская группа, Фонд защиты гласности... (плюс два миллиона граждан, которые, по подсчетам Симонова, ежедневно обращаются к помощи “гражданских структур”. —А. А.). Тогда я не понимаю пафоса публикаций прессы, которая по определению должна служить обществу»[1] [2].

Сотрудничество с властью помогло сделать форум торжественным и пышным: во Дворце Съездов собрались несколько тысяч делегатов со всей страны, были выступления Президента, спикера Государственной Думы, председателя Конституционного Суда, десятки круглых столов, на которых делегаты встречались с очень высокопоставленными чиновниками. Крупных скандалов не было, были только мелкие, вроде давки на входе в Кремль. Словом, с организационной точки зрения мероприятие удалось.

Если же взглянуть на форум немного шире, как на этап в отношениях российской власти и гражданского общества, если посмотреть, как понимают отношения власти и общества организаторы форума, что стоит за полной самодовольства пышной риторикой его участников, то большего провала российское гражданское общество еще не знало. Оно послушно приняло идею «партнерства» и единства с властью как единственную альтернативу «противостоянию», забыв, очевидно, такие отношения между властью и обществом, как независимость, самостояние.

Какие конкретные цели ставили перед собой организаторы форума, как они объясняли его необходимость? Почему пресса, совсем не склонная в последнее время к конфликтам с властью, была столь критична в отношении форума? Ради чего пять тысяч человек, в том числе Президент Российской Федерации, собирались во Дворце Съездов?

Вот как ответили на эти вопросы организаторы форума.

  • [1] Деятельность по защите и общественный резонанс защиты прав женщин, детей,жертв семейного насилия и других попираемых прав были меньшими, чем резонанс отдеятельности защитников прав личности против ущемления их государством и государственными институтами.
  • [2] Гражданский форум. 2001. 21 ноября.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >