Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow История России. XVIII — начала XX века

МАССОВЫЕ ДВИЖЕНИЯ И РЕВОЛЮЦИИ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В КОНЦЕ XIX — НАЧАЛЕ XX ВЕКА

«Раскинулась необозримо Уже кровавая заря,

Грозя Артуром и Цусимой,

Грозя Девятым января...»

АЛ. Блок

«Учитесь смотреть прямо в глаза надвигающейся революции».

И.П. Каляев. Из речи на суде

НА ПУТИ К РЕВОЛЮЦИИ

В конце XIX в. в общественном движении России начинается политическое оживление. В активную жизнь вступили поколения, родившиеся в 1860-1870-е гг. На смену распространенному в 1880-х гг. унынию и скептицизму, ставшему реакцией на безудержную веру в прогресс и революцию радикальных деятелей 1860— 1870-х гг., в 1890-е гг. общественности возвращаются вера и готовность действовать.

С Запада в Россию пришел марксизм, претендовавший на строгую научность в соответствии с законами общественного развития. Этому учению были чужды крестьянство и русская деревня. Марксисты возлагали надежды на миссию пролетариата, его диктатуру, а также революционную интеллигенцию, которая станет идеологией пролетариата. Предполагалось, что, оформившись в партию, марксистская интеллигенция возглавит рабочее движение.

Грандиозная картина мировой борьбы за социализм, развернутая К. Марксом и Ф. Энгельсом в программном документе «Манифесте коммунистической партии» (1848), ослепила многих. «Капитал» К. Маркса внушал молодежи моральное право на использование марксизма в целях революционного переустройства общества. Среди радикально настроенной российской интеллигенции в 1890-х гг. распространилась «мода» на марксизм.

В 1890-е гг. через увлечение марксизмом прошли многие представители отечественной интеллектуальной элиты начала XX в., позднее представлявшие разные круги российской общественности.

Эволюцию «от марксизма к идеализму» совершили Н .А. Бердяев, С.Н. Булгаков, М.Н. Туган-Барановский, П.Б. Струве, Б.А. Кистяковский, А.С. Изгоев, С.Л. Франк, С.Н. Прокопович и др. Среди прошедших через марксизм деятелей не было единства.

Так, Туган-Барановский не участвовал в сборниках, в которых ушедшие от марксизма идеалисты заявили о своем новом идеалистическом мировоззрении — «Проблемы идеализма» (1902); развивали свои позиции и делали выводы из событий Первой русской революции — «Вехи» (1909); и, наконец, подводили итоги в сборнике «Из глубины» (1918).

С.Н. Булгакова, М.Н. Туган-Барановского, С.Н. Прокоповича и ряд других ученых и мыслителей объединяло убеждение в созидательной роли кооперации, призванной решить основной вопрос благополучия народного хозяйства России: соединить в одном лице труженика и собственника, создать условия для ответственного социально-справедливого творчества и его реализации в экономике и культуре.

Влияние на общественные и политические предпочтения и последующий выбор деятельности, в том числе и партийной, оказывало мировоззрение как религиозное, так и материалистическое.

Усиливалось общественное значение студенческих выступлений. Тон задавал Петербургский университет. Представители студенчества 1880—1890-х гг., позднее став сложившимися политиками и партийными лидерами, влияли на важнейшие общественные и политические тенденции в начале XX в.

В конце XIX в. в Петербурге обучалась 1/3 студенчества страны. Здесь было сосредоточено 22 высших учебных заведения, в которых насчитывалось 12,5 тыс. студентов. Всего же в России (без Финляндии) действовало 51 высшее учебное заведение, где обучалось 35 тыс. человек. Социальный состав студенчества демократизировался. Разорилась часть дворянства, в среде чиновников и обер-офицеров было много малообеспеченных людей. Студенты из мещан составляли в Петербургском университете 10,2% (эта цифра возросла в 1904 г. до 12,5%), из крестьян — 6,7%. Еще выше их процент был в Технологическом, Горном и Лесном институтах.

В 1890-х гг. среднемесячный бюджет большинства студентов (по данным В.В. Святловского) составлял 20—25 руб., но у значительной части не превышал 10—12 руб. На питание шло в среднем 25— 42% бюджета. Обеды в столовой Петербургского университета в 1899 г. обходились в среднем в 19 руб. 81 коп. за месяц. Плата за обучение составляла от 50 до 100 руб. в год. Согласно Уставу 1884 г. (утвержден министром просвещения 24 августа 1890 г.) часть студентов разрешалось на один год освобождать от платы, но льготы можно было и лишиться. Крупных расходов требовала плата за жилье. В Петербурге квартиры были в 1,5 раза дороже, чем в Париже, в 2,5 раза дороже, чем в Берлине и Брюсселе.

Властителем дум петербургских студентов-марксистов в конце XIX в. был П.Б. Струве (1870—1944). К 1902 г. Струве уже проделал эволюцию «от марксизма к идеализму», а в дальнейшем и к либеральному консерватизму.

С конца 1880-х гг. он осознавал себя социал-демократом. В 1889— 1894 гг. Струве учился в Петербургском университете, который закончил экстерном, сначала на естественном, а с 1890 г. на юридическом факультете. В том же году Струве основал в университете марксистский кружок, в который вошли А.Н. Потресов и М.И. Туган-Барановский. В 1891-1892 гг. Струве учился в Австрийском университете в Граце у австрийского социолога и юриста Л. Гумпловича.

Своей первой книгой «Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России» (1894), ставшей в середине 1890-х гг. «символом веры» социал-демократов в России, Струве открыл эпоху легальной борьбы русского марксизма с народничеством. В этой книге Струве доказывал прогрессивность капитализма и обращался с призывом к молодому поколению: «Признаем нашу некультурность и пойдем на выучку к капитализму». До увольнения за политическую неблагонадежность из Университета в 1899 г., где Струве работал приват-доцентом, он имел возможность непосредственного идейного влияния на студентов.

В январе 1895 г. Струве послал анонимное «Открытое письмо Николаю II», бросив вызов императору: «Вы первым начали борьбу — и борьба не заставит себя ждать».

Для Первого съезда Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП), нелегально состоявшегося в марте 1898 г. в Минске по инициативе Струве, он написал «Манифест Российской социал-демократической рабочей партии», ставший ее первым партийным документом.

Истоки социал-демократического движения в Московском университете относят к осени 1888 г. и связывают с организацией кружка социал-демократического направления В.К. Курнатовским.

Исключенный из Петербургского университета за революционную деятельность Курчатовский уже имел опыт революционной работы. Он был связан с членами кружка А.И. Ульянова, был близко знаком со П.И. Стучкой (будущим первым наркомом юстиции Советской России), Я. Плиекшаном (впоследствии революционным поэтом Латвии Я. Райнисом). Курнатовский вместе с П.М. Кашинским — другим студентом Московского университета — посетил Воробьевы горы, повторив символическую клятву А.И. Герцена и Н.П. Огарева посвятить всю свою жизнь освобождению России, тем самым демонстрируя преемственность поколений в русском освободительном движении.

В 1888—1890 гг. порог Московского университета переступило молодое поколение, из которого вышли видные соратники

B. И. Ленина, создатели Советского государства и советской науки:

C. И. Мицкевич, В.В. Боровский, Н.А. Семашко, И.И. Скворцов- Степанов, П.Г. Смидович, М.И. Васильев-Южин, М.С. Кедров, Д.И. Ульянов и др.

Члены кружка Курнатовского изучали произведения К. Маркса и Ф. Энгельса, Г.В. Плеханова, других деятелей социал-демократического движения, социально-экономические проблемы России, русского рабочего движения, распространяли листовки среди рабочих Трехгорной мануфактуры Прохоровых. В апреле 1889 г. Курнатовский был арестован, исключен из университета и сослан. Позднее он встретился с В.И. Лениным, стал его соратником. В 1899 г. Курнатовский подписал ленинский «Протест российских социал-демократов», направленный на разоблачение «экономизма» и создание марксистской партии в России.

После ареста Курнатовского кружок возглавил П.М. Кашинский. Прибывшие из Петербурга в 1891 г. М.И. Бруснев (основатель одной из первых социал-демократических организаций в России, состоящих преимущественно из рабочих) и его единомышленник Ф.А. Афанасьев установили связь со студенческим кружком и способствовали усилению его социал-демократической направленности. Летом 1892 г. Бруснев и Афанасьев были арестованы, а кружок разгромлен. Некоторые члены кружка (М.Н. Лядов, Н.Н. Шатерников и др.) вошли в состав другого кружка — Г.М. Круковского, созданного в Московском университете осенью 1891 г. В этом кружке ставилась задача углубленного изучения марксизма для руководства рабочим движением. В 1892 г. и этот кружок был разгромлен, а его руководители погибли в тюрьмах. Были и другие кружки, организованные по принципу землячества. Центром объединения марксистских сил в Московском университете стал кружок студентов медицинского факультета А.Н. Винокурова и С.И. Мицкевича, организованный членами Екатеринославского землячества в начале 1892 г. Члены кружка вели пропаганду и агитацию среди рабочих, участвовали в стачках, имели контакты с социал-демократическими организациями других городов.

В предреволюционное десятилетие в революционное движение вступили студенты Московского университета: известные в будущем советские историки В.П. Волгин, Н.М. Лукин, В.И. Невский (Ф.И. Кривобоков), В.П. Потемкин, юристы А.А. Тахо-Годи и Д.А. Фурманов.

В феврале—марте 1899 г., феврале—марте 1901 г., феврале- апреле 1902 г. наряду с уличными демонстрациями прошли всероссийские студенческие забастовки. По инициативе студентов Московского университета состоялись студенческие съезды летом 1900 г. и в феврале 1902 г. В конце 1902 — начале 1903 г. возникли студенческие социал-демократические организации, одна из них в Московском университете. В конце 1904 г. в Москве вновь произошли студенческие выступления.

Социалистами себя считали не только марксисты социал-демократы, но и социалисты-революционеры. Для тех и других кумиром была революция, идолом — партия, а непримиримым противником — самодержавие. И те, и другие боролись за власть над «революцией» (и В.М. Чернов, и В.И. Ленин) (приложения 37 и 38).

Для социалистических партий и организаций были характерны принципиальные отличия в теоретическом обосновании социализма. Народническое мировоззрение было чуждо социал-демократам. Накануне Международного социалистического конгресса в Амстердаме (1904) социал-демократическая партия объявила войну эсерам. В социал-демократической газете «Искра» на примере специальных материалов разъяснялось, что «только социал-демократами» были представлены интересы всемирного социализма в России, и потому только им принадлежит «право на единственное представительство в международной организации пролетариата интересов российского сознательного рабочего движения». В отчете социал-демократической партии, представленном конгрессу, подчеркивалось, что партия социалистов-революционеров — это «фракция буржуазной демократии», «не имеющая твердых политических принципов» и подкапывающаяся под основные принципы «не только русской, но и интернациональной социал-демократии».

Несмотря на атаку социал-демократов, на два места, которые приходились на долю России в Бюро Интернационала, одно место было сохранено за марксистом Г.В. Плехановым, а второе — отдано представителю эсеров И.А. Рубановичу, затем ставшему бессменным представителем социалистов-революционеров во Втором Интернационале.

Эсеры исповедовали культ «народной России» как «великомученицы истории», объявив террористическую войну династии Романовых и ее наиболее одиозным «слугам» общеимперского и местного характера. В их революционной стратегии использовалась концепция систематического террора. Чувствуя себя наследниками «Народной воли», они допускали насилие и террор в качестве нравственно оправданных факторов исторического развития. Участники террора верили в его вдохновляющее воздействие на развертывание революции. Они рассматривали свою деятельность как шаг к социальной революции и фактор, направленный на ограничение своеволия властей в их репрессивной полицейской практике. Радикалы считали недостаточными правительственные попытки реформ в 1904—1907 гг. и рассматривали это основанием для возобновления террористических атак.

Громкие убийства министров, губернаторов, членов Дома Романовых носили политический, протестный и демонстративный характер. Нацеленные на устрашение и дезорганизацию власти, активизацию народных масс, они сотрясали русскую жизнь.

Революционный терроризм начала XX в. оказал глубокое воздействие на политическое развитие и психологию русского общества. Он получил отражение в русской литературе. Леонид Андреев написал «Рассказ о семи повешенных» и «Губернатор», В. Ропшин (Б.В. Савинков) — «Конь Бледный» и «То, чего не было».

Идеализировались романтизм и альтруизм, присущий части террористов — убийце великого князя Сергея Александровича — И.П. Каляеву (1877-1905), чей партийный псевдоним «Поэт» характеризовал одаренного литературными и поэтическими способностями человека; убийцам министра внутренних дел В.К. фон Плеве — Е.Д. Сазонову (1879-1910), Д.В. Бриллианту (1880-1907), М.Р. Гопу (1866-1906), Г.А. Гершуни (1870-1908).

На практике боевую организацию эсеров подтачивали и вели в тупик провокация и корыстолюбие. Инструментом разложения партии социалистов-революционеров стал глава террористической (боевой) организации эсеров и одновременно агент департамента полиции Е.Ф. Азеф (1869—1918).

Азеф годами «разъедал» сердцевину эсеровской организации. Инженер по образованию, он обладал математическими и логическими способностями. Будучи «двойным агентом», Азеф вычислял, какие покушения он проведет против царской бюрократии, не ставя в известность полицию, а сведения о каких готовящихся эсерами актах сдаст ей.

«Действуя в двух мирах, — в мире тайной политической полиции, с одной стороны, и в мире революционной террористической организации — с другой, — Азеф никогда не объединял себя целиком ни с одним из них, а все время преследовал свои собственные цели и соответственно с этим предавал то революционеров, то полицию», — такой вывод сделал изучивший личность провокатора Б.И. Никольский.

Боевую организацию эсеров Азеф возглавил в 1903 г. после ареста первого главы организации, одного из ее создателей в 1901 г. Г.А. Гершуни.

В реализации покушений на министра внутренних дел В. К. фон Плеве (15 июля 1904 г.) и бывшего московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича (4 февраля 1905 г.) определенную самостоятельность проявили Б. В. Савинков[1] и действовавшие с ним члены боевой организации. Среди них были «метальщики» (Е.С. Сазонов, И.П. Каляев), изготовители бомб (Д. Бриллиант), а также участники организации, обеспечивавшие наблюдение под видом извозчиков (Б. Моисеенко) и мелких торговцев.

Политические убийства видных представителей власти и правящей династии, совершенные во время русско-японской войны, накануне и в начале Первой русской революции, имели громкий общественный резонанс и вызвали поддержку у либеральной части настроенного оппозиционно по отношению к самодержавию общества. Власть растерялась. Убийца Плеве — Е.С. Сазонов не был казнен. Власть ослабила давление и на либеральное общество. От административных притеснений и репрессий были освобождены земцы-либералы. В дальнейшем боевая организация эсеров уже не оказывала столь сильного влияния на общественное мнение.

16—17 марта 1905 г. в Петербурге и Москве полиция, получив сведения от провокаторов Н.Ю. Татарова и Азефа, арестовала 17 членов боевой организации эсеров, тем самым обессилив ее. Были раскрыты и приемы уличного наблюдения, используемые революционерами при подготовке терактов. С марта по октябрь 1905 г. террористическая деятельность была парализована, а выявленный агент Татаров был устранен эсерами к удовольствию Азефа. Но и самого Азефа в 1908 г. ждало разоблачение, которое нанесло сильнейший репутационный удар по партии эсеров. Важнейшая заслуга в раскрытии провокаторской роли Азефа принадлежала В.Л. Бурцеву.

Большинство членов партии социалистов-революционеров и ее центрального комитета считали, что террор как крайняя мера допустим только в странах неконституционных, где нет свободы слова и печати. Оценив правительственный Манифест 17 октября 1905 г. в качестве конституционного, Центральный комитет партии эсеров признал, что с этого момента террористические акты недопустимы.

Оптимизм оценки Манифеста был связан с надеждами, которые вселило последовавшее освобождение арестованных 17 марта 1905 г. социалистов-революционеров и десятилетиями сидевших узников Шлис-

2

сельбургской крепости. Падение Шлиссельбурга рассматривалось революционно настроенными современниками как символ и залог близкого падения самодержавия (по аналогии с падением Бастилии).

Либерализация режима виделась еще и в том, что в ноябре 1905 г. царский суд не вынес ни одного смертного приговора по делу о «приготовлении покушения на Д.Ф. Трепова». Современники понимали, что если бы «дело Трепова» слушалось в сентябре 1905 г. или уже в январе 1906 г., оно неизбежно завершилось бы вынесением террористам смертного приговора. Однако «дни свобод» были недолгими.

Помимо радикалов в общественном движении участвовали земские либералы. Общественное оживление 1890-х гг. началось на фоне голода 1891 г., охватившего 26 губерний страны, где проживало 40 млн человек. Неурожайным оказался и 1892 г.1

Земские собрания неурожайных губерний обращались к правительству с ходатайствами о помощи, которые оно не могло удовлетворить в полном объеме. Цензура запрещала сообщать в периодической печати о голоде. Множились слухи, появилась целая «подпольная литература». Брошюры о голоде, которые написали Л.Н. Толстой и Г.В. Плеханов, тоже распространяли нелегально.

К организации помощи бедствующему населению подключилась общественность.

В Петербурге, Москве и других городах собирались средства среди частных лиц, организовывались столовые, пекарни. Князь-рюрикович Д.И. Шаховской (правнук историка князя М.М. Щербатова (1733— 1790), внучатый племянник философа П.Я. Чаадаева (1794—1856) и внук декабриста князя Ф.П. Шаховского (1796—1829)), убежденный в действенной силе общества, содействовал организации движения в помощь голодающим, которое спасло тысячи крестьянских жизней. В голодающие губернии стремилась попасть радикально настроенная молодежь, началось своего рода ее второе «хождение в народ».

Власть не одобряла частную инициативу, и она приобретала оппозиционный характер. В оппозиции самодержавию оказались разнородные социальные силы, в том числе и представители дворянских семей, хранивших лучшие черты и традиции, свойственные дворянскому сословию. Лейтмотивом их политической деятельности была попытка найти компромисс между остро назревшей модернизацией общественно-политического строя России и необходимостью сохранения в стране монархической формы правления. С ней ассоциировалось не только прошлое отечественной государственности, но и будущее страны, которое виделось в монархии, осуществляющей свою историческую миссию в союзе с представителями российской общественности. Многие представители этого направления были юристами по образованию, работали в земствах. Они были убеждены в необходимости обеспечения верховенства права, отрицали насильственные методы реформирования общественного устройства, являлись сторонниками использования всех форм легальной борьбы.

Центром притяжения земцев, недовольных существующей политической системой, исключавшей участие общества в государственной жизни на рубеже XIX—XX вв., стал кружок «Беседа», который объединил лично знакомых людей, со схожими мировоззренческими установками.

«Собеседников» связывали родственные или дружеские отношения. «Беседа» собиралась 3—5 раз в году в Москве в доме князей Долгоруковых в Знаменском переулке. Среди «собеседников» были представители двух направлений: неославянофилы (М.А. Стахович, Н.А. Хомяков, граф П.С. Шереметев, Д.Н. Шипов и др.) и конституционалисты (граф П.А. Гейден, князья Петр и Павел Д. Долгоруковы, князь Ф.И. Шаховской, Ф.Ф. Кокошкин и др.). И те, и другие считали, что в основу будущего режима должен быть положен принцип незыблемости гражданских прав человека. Они надеялись на безболезненное, мирное обновление России. Ее участники еще не забыли традиций 1860-х гг., помнили о сотрудничестве «власти» и «общества» времен «великих реформ» и были к нему готовы.

Члены «Беседы» надеялись с помощью общественного мнения, которое еще предстояло создать, побудить власть пойти на преобразование политической системы. В ином случае, по мнению «собеседников», стране грозила неминуемая революция. Вероятные сценарии рассмотрел князь Н.Н. Львов в докладе 22 августа 1902 г. Не видя позитивных перспектив в случае начала революции, «собеседники» одновременно опасались и ее поражения. Они считали, что поражение революции приведет к установлению реакции, окончательной дезорганизации общественной и политической жизни.

«Беседа» содействовала координации действий земского движения разных губерниях. Близкие к «Беседе» представители литературных кругов журнала «Вестник Европы» и газеты «Русские ведомости» доводили позицию земств до широкой публики. Сама «Беседа» также занималась издательской деятельностью, которая содействовала установлению контактов с либерально настроенными земцами и представителями литературных и научных кругов.

Эти знакомства стали предпосылкой к формированию «Союза освобождения», а затем Конституционно-демократической партии.

В условиях политического кризиса 1904 г. произошла поляризация зарождающегося либерального движения. Неославянофилы перестали посещать заседания «Беседы». К началу 1905 г. «Беседа» исчерпала свои возможности влияния на власть. С прекращением заседаний «Беседы» в 1905 г. завершился слабо дифференцированный идеологически и структурно не оформленный этап либерально-консервативного движения. В дальнейшем участники «Беседы» заняли ведущее положение в либеральных и консервативных партиях.

Членами Центрального комитета партии либеральной конституционно-демократической партии (кадетов) стали князья братья Долгоруковы, Ф.Ф. Кокошкин, С.А. Котляревский, В.А. Маклаков, М.В. Челноков и др. В Центральный комитет либерально-консервативной партии «Союз 17 октября» (октябристов) вошли: князь Н.С. Волконский, граф П.А. Гейден, граф Д.А. Олсуфьев (в 1906 г. он стал одним из организаторов правой монархической организации Совета объединенного дворянства), В.М. Петрово-Соло- вово, Н.А. Хомяков (сын славянофила А.С. Хомякова) и др. (приложения 35 и 36). Позднее лидерами партии «Мирное обновление» стали ушедшие от октябристов граф Гейден и Стахович, а также князья Н.Н. Львов и Е.Н. Трубецкой и Д.Н. Шипов. В числе основателей монархического «Союза русского народа» был один из создателей «Беседы» — граф П.С. Шереметев. Граф В.А. Бобринский занял ведущие позиции во «Всероссийском национальном союзе», второй по численности фракции в III и IV Государственных думах, являвшейся наряду с октябристами главной парламентской опорой П.А. Столыпина.

Создание «Союза освобождения», этой нелегальной либеральной политической организации было идейно подготовлено журналом «Освобождение», деятельностью либеральных кружков, в частности «Беседы». Учредительный съезд «Союза» состоялся 3—5 января 1904 г. в Петербурге; он принял программу, устав и избрал руководящие органы.

Проблемы организации местных отделов «Союза» обсуждались еще раньше: на нелегальных совещаниях освобожденцев, проходивших во время сельскохозяйственного съезда и выставки по народному образованию в Ярославле в августе 1903 г., а также во время всероссийской выставки животноводства в сентябре 1903 г. в Харькове. Главной целью «Союза» провозглашалось политическое освобождение России через уничтожение самодержавия и установление конституционного строя. В перерывах между съездами руководство деятельностью «Союза» осуществлял Совет. В него входили: И.И. Петрункевич (председатель), Н.Ф. Анненский (заместитель председателя), В.Я. Богучарский. С.Н. Булгаков, В.М. и И.В. Гес- сены, В.Э. Дэн, князь Петр Д. Долгоруков, Н.Н. Ковалевский,

С.А. Котляревский, Н.Н. Львов, А.Н. Максимов, П.И. Новгородцев, И.А. Петровский, М.И. Петрункевич, А.В. Пешехонов,

С.Н. Прокопович, В.В. Хижняков, князь Д.И. Шаховской.

Раньше, чем «Союз освобождения», — в ноябре 1903 г. в Москве на первом съезде земцев-конституционалистов был образован «Союз земцев-конституционалистов». Перед ним стояла задача объединения сторонников конституции в земской среде. Ряд земцев- конституционалистов одновременно входили в «Союз освобождения».

Начавшаяся русско-японская война (1904—1905) вызвала во вновь созданных либеральных организациях принципиальные расхождения. Высказывались мнения о поддержке правительства и прекращении оппозиционной деятельности на время войны, а также противоположные им пораженческие взгляды. Пораженцы основывались на соображении о том, что режим, потерпевший поражение, лишится морального авторитета и не сможет заключить мир. Эту задачу сможет решить только правительство коренных реформ.

Поводом для проведения банкетной кампании стало 40-летие судебной реформы 1864 г., отмечавшееся 20 ноября 1904 г. Руководители «Союза освобождения» избрали наиболее приемлемую для либералов форму выступления — банкеты, сочетавшую легальность и публичность и позволяющую в тостах и речах демонстрировать протест существующему строю.

Решение о проведении банкетной кампании по всей стране было принято на 2-м съезде «Союза освобождения» 20—22 октября 1904 г. Банкеты использовались для обсуждения сложившегося политического положения и осуждения действий власти. Звучали лозунги учреждения конституционного строя. На банкетах агитировали «за образование союзов адвокатов, инженеров, профессоров, писателей и других лиц либеральных профессий, организацию из съездов».

В Петербурге организацию банкетной кампании взял на себя «Кулинарный комитет», пополненный представителями адвокатуры, профессуры и другими представителями либеральной интеллигенции. Председательствующим назначен В.Г. Короленко. Была установлена очередность речей ораторов, выработан проект резолюции. Однако предъявлялись неоднородные требования: от умеренно-либеральных до откровенно революционных.

По данным Департамента полиции в конце 1904 г. в 34 городах России прошли свыше 120 собраний и банкетов, в них участвовало около 50 тыс. человек. Наиболее крупные банкеты прошли в Петербурге, Москве, Киеве, Саратове. Директор Департамента полиции А.А. Лопухин объявил банкетную кампанию более вредной, чем студенческие выступления, и предлагал принять решительные меры. Однако преследования оказались неэффективными, и конституционные требования были легализованы явочным порядком.

Раскол между обществом и властью углублялся. Общественность все более политизировалась. Но она была неоднородной. В общественном движении переплетались либеральное и революционное (народническое и марксистское) течения, каждое из которых в свою очередь эволюционировало и структурировалось по- своему, выделяя из своей среды несогласные друг с другом группы. Позднее они оформлялись в партии.

Центробежные тенденции политического самоопределения и борьбы не оставляли места для реализации объединительных проектов в «освободительном движении». Каждая из политических структур имела собственных идеологов и лидеров, представлявших по-разному социализм и либерализм, да и само самодержавие, а также задачи, стоявшие перед революционным движением и самодержавием.

На начальном этапе силы, выступавшие против правительства, старались сотрудничать по ряду вопросов, пытались создавать единые центры. Например, народнические кружки посещали марксисты: среди них — будущий лидер меньшевиков Ю.О. Мартов (Цедербаум), которые и тогда уже проявляли себя «непримиримыми», «воинствующими марксистами», четко разделявшими окружающих на «своих» и «чужих». На роль «первого среди равных» в марксистском движении целеустремленно и последовательно с самого начала своей революционной деятельности претендовал

В.И. Ульянов (Ленин), который уже в 25 лет имел партийный псевдоним «Старик».

В.И. Ульянов (Ленин) и Ю.О. Мартов (Цедербаум) были профессиональными революционерами. Во второй половине 1890-х — начале 1900-х гг. они были очень дружны. Близкие товарищи, они глубоко верили в правоту учения Маркса, были знатоками его теоретического наследия. Их отличала преданность марксизму и социал-демократии. На этапе создания «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» (1895) они были заинтересованы в объединении сил разрозненных социал-демократических групп, действовавших в Петербурге.

Группа Цедербаума имела связи с другими городами. В.И. Ульянов (Ленин) хотел расширить сотрудничество с А.Н. Потресовым, с которым был близко знаком Мартов. Городская социал-демократическая организация, которую представлял Ленин, имела связи на фабриках и заводах.

В руководящий центр «Союза» вошли В.И. Ульянов, Ю.О. Мартов, Г.М. Крыжановский, В.В. Старков. Двое последних, как и члены организации А.Л. Малченко и С.И. Радченко, пытались совместить революционную деятельность с работой по специальности инженерами.

«Унижение человека, лишение его элементарных прав на жизнь, свободу, самовыражение были для Мартова преступны и невыносимы, никогда не оставляли его равнодушным и вызывали самое активное, действенное сопротивление», — пишет современный исследователь[2].

Создание Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) было провозглашено весной 1898 г. Однако учредительным стал второй съезд РСДРП в 1903 г., принявший программу- минимум и программу-максимум, а также устав (приложение 38).

Программа-минимум определяла задачи партии на этапе буржуазно-демократической революции: свержение самодержавия и установление демократической республики; всеобщее избирательное право и демократические свободы; широкое местное самоуправление и право наций на самоопределение; восьмичасовой рабочий день; возвращение крестьянам отрезанных в 1861 г. от их надела земель («отрезков»), отмена выкупных платежей.

Программа-максимум определяла установление диктатуры пролетариата[3] — основного условия построения социализма как главную, конечную цель партии.

Уже на этом съезде среди социал-демократов произошел раскол на большинство (большевиков) во главе с Лениным (28 голосов) и меньшинство съезда (меньшевиков) во главе с Ю.О. Мартовым (22 голоса, при одном воздержавшемся) по вопросу о § 1 устава партии. Первые 13 заседаний съезда прошли в Брюсселе. Затем по требованию бельгийской полиции делегаты были вынуждены перенести заседания в Лондон, где состоялось еще 24 заседания.

Основное противоречие виделось в том, что в стране, «не доросшей» до мощной классовой борьбы, «партией пролетариата» должны были руководить «интеллигенты-революционеры», по социальному положению не имевшие отношения к рабочему классу.

По предложению Мартова, членом партии мог считаться «принимающий ее программу, поддерживающий партию материальными средствами и оказывающий ей регулярное личное содействие под руководством одной из ее организаций». Ленин настаивал на формулировке о «личном участии в одной из партийных организаций». В основе позиции Ленина лежала концепция партии как нелегальной централизованной организации профессиональных революционеров, подготовленных для конспиративной работы и захвата власти. Речь шла о централизованной, строящейся сверху вниз закрытой организации.

В работах 1890-х гг. Ленин подверг критике воззрения народников и «легальных марксистов» на судьбы социализма в России. По мнению Ленина, Россия не только становится, но уже стала капиталистической страной. Он проводил мысль о зрелости объективных предпосылок мировой революции и подготовленности России к активному участию в ней. Лозунг «диктатуры пролетариата» делался непременным требованием программы РСДРП. С либералами велась бескомпромиссная борьба.

Ленин датировал возникновение большевизма как течения политической мысли и политической партии 1903 г. Идейную основу большевизма составили работы Ленина («Что делать» (1902); «Шаг вперед, два шага назад» (1904)). В конце 1904 г. большевики приступили к изданию своей газеты «Вперед», противопоставив ее новой «Искре».

Новой «Искра» называлась в отличие от «Искры» 1900—1903 гг., основанной Лениным. В редакции, кроме Ленина, были Г.В. Плеханов, Ю.О. Мартов, П.Б. Аксельрод, В.И. Засулич, А.Н. Потресов, А.Л. Парвус.

Александр Львович Парвус (урожденный Израиль Лазаревич Гельфанд) (1867—1924). Псевдонимы: Александр Молотов, Москович и др. Из семьи ремесленника под Минском. Окончил гимназию в Одессе, участвовал в революционных кружках. В 1885 г. уехал учиться в Цюрих, где сблизился с марксистской группой «Освобождение труда». По окончании Базельского университета со степенью доктора философии переехал в Германию, где вступил в Социал-демократическую партию Германии. В 1893 г. выслан. С лета 1904 г. подписывал свои статьи «Парвус». Участвовал в международном социалистическом движении как российский революционер. В 1897 г. вышла работа Парвуса «Мировой рынок и сельскохозяйственный кризис». Увлек Л.Д. Троцкого теорией «перманентной революции». Приехал в Россию в октябре 1905 г. В Петербурге вместе с Троцким участвовал в создании Петербургского совета рабочих депутатов. Но влиятельной фигурой российской социал-демократии Парвус не стал.

«Искра» была нелегальной политической газетой, подготовившей идейное и организационное создание российской социалдемократической партии. В статье «С чего начать?» Ленин сформулировал идею о сплочении раздробленного революционного движения в России на основе марксизма.

В апреле 1900 г. в Пскове состоялась встреча Ленина, С.И. Радченко. П.Б. Струве, М.И. Туган-Барановского, Ю.О. Мартова, А.Н. Потресова, А.М. Стопани.

Александр Митрофанович Стопани (1871 — 1932). Окончил Демидовский юридический лицей, работал земским статистиком, организовал первый марксистский кружок в Ярославле, был агентом «Искры», делегат II съезда РСДРП. Автор работ по истории революционного движения и экономической статистике. Похоронен в Москве, в Кремлевской стене.

Для нелегального распространения в России социал-демократических изданий — газеты «Искры» и журнала «Заря» был создан центр, работой которого руководил П.Н. Лепешинский. Редакция «старой» «Искры» работала сначала в Мюнхене, затем — в Лондоне, а с 1903 г. — в Женеве.

С июля 1900 г. к участию в газете подключилась швейцарская группа «Освобождения труда» (первая марксистская организация, созданная бывшими «чернопередельцами» еще в 1883 г. во главе с Г.В. Плехановым).

В 1903 г. Ленин вышел из редакции «Искры», после чего ею стал руководить Плеханов, кооптировавший в состав редакции новой «Искры» В.И. Засулич, Ю.О. Мартова, А.Н. Потресова и П.Б. Аксельрода.

Ю.О. Мартов характеризовал Ленина как азартного, но скрытного политического игрока: «Моя многолетняя совместная работа с Лениным не дала мне, однако, такого проникновения во все извилины его психологии, чтобы я мог ответить себе на любопытный вопрос: играла ли у него в выработке такого рода “комбинаций” какую-нибудь роль склонность поиграть с огнем, пройти по самому краю оврага, балансируя так, чтобы не свалиться, словом, говорил ли в нем инстинкт охотника, спортсмена, заставлявший его часто предпочитать извилистые пути прямым (вопреки обычному представлению о нем). Тот инстинкт, питаемый стихийной верой, в свою собственную силу, в то, что “меня-то на мякине не проведешь”, что я сам всегда буду управлять обстоятельствами, не давая им управлять собою, который крупнейших демагогов, как Лассаль, как Швейцер, как Фергюс О’Коннор, как Мирабо, как, может быть, Дантон, тоже побуждал играть в политике с огнем, вводя в свои комбинации на пути к определенной цели тех самых классовых и политических противников, которые являлись первым препятствием на этом пути. Не берусь отвечать определенно на этот вопрос, отмечу лишь, что в свое пребывание в Сибири Ленин страстно предавался занятию охотой и что в дальнейшей своей политической деятельности к “игре с огнем” он, несомненно, проявлял большое пристрастие».

Ленин не случайно любил повторять: «Ввяжемся в драку, а там видно будет» или «вместе бить, но врозь идти». Он отделял своих от чужих по принятию или неприятию диктатуры пролетариата как основной цели, главного условия построения социализма.

Накануне Первой революции в России было две ведущих тенденции в освободительном движении, направленном на смену режима. С одной стороны, радикальные планы насильственных изменений государственного устройства и смены политических элит. Им противопоставлялись реформационные проекты преобразования государства и общества на либеральных началах, т.е. реформистскими методами.

Революционный максимализм «отвергал соблазны частичных улучшений и всякого рода реформ — всего того, что могло ослабить то предельное напряжение между социальными полюсами, которое только и могло дать энергию взрыва, необходимую для скачка из состояния несвободы в царство свободы», — писал в конце XX в. философ А.Н. Панарин.

Социально-политический конфликт в России к 1905 г. характеризовался:

  • • поражениями в русско-японской войне, которые демонстрировали неэффективность государственного управления и отсутствие у власти решений накопленных в стране проблем;
  • • сыгравшими свою роль в радикализации общества реформаторскими настроениями Николая II, его уступками в сторону «смягчения» режима и демократических начал;
  • • углублением кризиса взаимоотношений внутри элитарного класса империи — дворянства, вызванного его усиливавшимся расслоением. Среди дворян были представители разных политических сил: консерваторы, чьи взгляды отличались разнообразием, но объединяющей их основой служил традиционализм; либеральные консерваторы, либералы-конституционалисты, земские либералы, демократы и революционеры, в том числе и профессиональные подпольщики. Все они имели разные представления о желаемом будущем России;
  • • кризисом народного благосостояния, снижением жизненного уровня народа в связи с экономическим кризисом начала XX в. и русско-японской войной (1904—1905);
  • • разнородным составом участников борьбы с самодержавной властью — не только либеральными общественными деятелями, которые провели банкетную кампанию, но также и радикальной разнопартийной интеллигенцией, настроенной бескомпромиссно по отношению к власти; и готовой сказать свое слово — народными массами.

Каждая из боровшихся сил исповедовала свою идеологию и оправдывала свое право борьбы с самодержавием либеральной или радикальной идеологией. Одни преследовали цель трансформации самодержавия (учреждения конституционной монархии или конституционного строя), другие — его свержения (установление демократической республики).

  • [1] По словам идеолога эсеров В.М. Чернова, «военно-террористический цехСавинкова» свысока относился к другим видам партийной работы как«менее героическим».
  • [2] Савельев П.Ю. 100-летию II съезда РСДРП посвящается. От составителя //Мартов Ю.О. Записки социал-демократа. М.: РОССПЭН, 2004. С. 13.
  • [3] Вопрос о диктатуре пролетариата был поставлен К. Марксом и Ф. Энгельсом в «Манифесте коммунистической партии».
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы