ТЕРИОЛОГИЯ

УДК 591(470.22)"634/19" Поступила в редакцию 03.07.2014 г.

ИЗ ИСТОРИИ ФАУНЫ ОХОТНИЧЬИХ ЗВЕРЕЙ КАРЕЛИИ ОТ НЕОЛИТА ДО ДВАДЦАТОГО СТОЛЕТИЯ

© 2014 г. П.И. Данилов

Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт биологии Карельского научного центра Российской академии наук 185910, г. Петрозаводск, ул. Пушкинская, 11.

Е-тail: pjotr. danilov@mail.гы

На основании анализа копий наскальных рисунков, находок костей диких животных среди кухонных остатков на стоянках неолитического человека, а также артефактов из могильников того времени предпринята попытка составить представление о составе фауны охотничьих животных, их относительном обилии, распределении и роли в жизни людей, живших на территории Карелии 6 тыс. лет назад. В последующем 75исаний ярмарок, отдельных публикаций охотничьего характера, но главным образом из материалов специальных исследований 18-19 столетий вплоть до Советского времени.

Ключевые слова: охотничьи звери, петроглифы, стоянки неолитического человека, охота.

Самые ранние сведения о фауне охотничьих животных Карелии мы находим на “страницах каменных книг”. Датируются они почти шестью тысячами лет до наших дней, но, дают весьма полное представление о видовом составе охотничьих животных, их распределении по территории, общем обилии, сезонных перемещениях, способах охоты на них.

В Карелии известны два таких «письменных источника»: первый - на северо-восточном берегу Онежского озера - это «Онежские петроглифы», а второй - на берегу и островах реки Выг, недалеко от впадения ее в Белое море. Последние известны под общим названием «Петроглифы Белого моря» (Равдоникас, 1936; 1938; Линевский, 1939; Савва- теев,1970; 1983; 2007).

Список зверей, составленный по их изображениям на скалах, включает в себя 8 видов наземных и, по меньшей мере - 3 вида морских млекопитающих. Это, прежде всего крупные звери, дававшие людям еду и одежду: лось (рис. 1 а), северный олень (рис. 16), медведь (рис. в), бобр (рис. 1г).

Наскальные рисунки охотничьих зверей и сцен охоты на них среди петроглифов Онежского озера и Белого моря

Рис. 1. Наскальные рисунки охотничьих зверей и сцен охоты на них среди петроглифов Онежского озера и Белого моря: а - лось, б - лесной северный олень, в - медведь, г - бобр (по: Сав- ватеев, 1970).

С некоторой долей сомнения можно идентифицировать также лисицу, рысь и зайца. Из морских млекопитающих определяются с наибольшей вероятностью и чаще встречаются среди прочих изображений рисунки китообразных, очевидно настоящих китов (рис. 2d), белух (рис. 26), ластоногих (рис. 2в).

Изображения морских зверей и сцен охоты на них (Беломорские петроглифы)

Рис. 2. Изображения морских зверей и сцен охоты на них (Беломорские петроглифы): а - очевидно представитель отр. Китообразных среднего размера (о размерах судили по пропорциям фигур, изображающих людей, зверей, лодок и орудий охоты), б - белуха, в - представитель отр. Ластоногих, возможно морж (по: Савватеев, 1970).

По обилию изображений тех или иных зверей среди Онежских и Беломорских рисунков неолитического человека можно с уверенностью говорить, например, о том, что в Прибеломорье из копытных зверей преобладали - северные олени, а в Заонежье - лоси. Более того, среди копий рисунков с берегов Онежского озера, приводимых В.И. Равдоникасом (1936) нет ни одного бесспорного изображения северного оленя.

На Белом море, первобытные охотники часто били морского зверя - китов и тюленей. На Онежском же озере есть всего два рисунка животных, относящихся к этой группе млекопитающих и напоминающих изображения китов и тюленей За- лавруги. Обитали эти звери в водах Онежского озера, как тюлени в наше время на Ладоге, или эти рисунки были сделаны пришельцами с берегов Белого моря? - остается загадкой. Вместе с тем совершенно очевидно, что на юге были значительно более многочисленны речные бобры. (Данилов, 1976; 2003).

Среди рисунков древних художников встречаются изображения зверей, представляющие серьезную загадку, а обитание их на территории Карелии в те времена объяснить довольно трудно. Так, совершенно не вписывается в состав фауны охотничьих животных Карелии времен неолита изображение оленя, выбитое на отдельном мысу недалеко от основной группы рисунков Бесова носа (рис. 3). Зверя, изображенного на этом рисунке, можно с уверенностью отнести к группе (подсемейству) благородных оленей. В те годы в период климатического оптимума, минувших 10 тыс. лет, на карельской земле было значительно теплее, иной была и растительность (Юрковская, Елина, 2009), а в составе фауны были, очевидно, и звери, обитатели смешанных и широколиственных лесов, в том числе и благородные олени. Однако, судя по тому, что подобных рисунков больше нигде не найдено, животные эти и тогда были довольно редки.

Изображение зверя, напоминающего благородного оленя. Онежское озеро (по

Рис. 3. Изображение зверя, напоминающего благородного оленя. Онежское озеро (по: Савватеев, 1970).

Можно также предположить, что южных пределов Карелии достигали и кабаны. Их костные остатки были обнаружены А.А. Иностранцевым (1882) при раскопке стоянок неолитического человека в южном Приладожье. Более того, по числу особей эти звери стоят на третьем месте среди животных, чьи кости были найдены на этих стоянках, т.е. кабаны здесь были довольно многочисленны. Расстояние же от этих мест до южных административных границ современной Карелии по прямой составляет всего 75-80 км. Такая дистанция для кабана, зверя чрезвычайно подвижного, особенно в условиях дефицита корма, серьезного препятствия не представляет. Мы имели возможность убедиться в этом в наше время, когда эти животные за 7 (1968-1975) лет прошли всю Карелию от Ленинградской области до Полярного круга (Данилов, 1979).

Рисунки на скалах позволяют составить также представление о некоторых особенностях экологии животных, обитавших в этих местах: одиночном, семейном или стадном образе жизни, составе стад и групп оленей и лосей, плодовитости этих копытных, их сезонных перемещениях (рис. 4). Можно понять также характер и специфику охоты людей на этих и других животных и с уверенностью говорить, например, о массовой добыче оленей во время их сезонных миграций, а лосей заганивали по насту на лыжах (рис. 1). Последний способ добычи копытных существовал в Карелии, да и на всем Европейском Севере России, еще в начале 20-го столетия.

Более полные сведения об охотничьих зверях, водившихся на карельской земле и добывавшихся человеком, дают нам археологические находки. Самые известные из них были сделаны на Южном Оленьем острове в Онежском озере - это Оленео- стровский могильник. По мнению наиболее известного исследователя этого памятника эпохи неолита Н.Н. Гуриной (1956) погребения в нем датируются серединой - концом 3-го тысячелетия (2500-2900 лет) до нашей эры. Существовало же оно как место захоронения по мнению того же автора, на протяжении 500-600 лет.

Стадо лесных северных оленей, возможно во время кочевки; хорошо различимы телята (Беломорские петроглифы, по

Рис. 4. Стадо лесных северных оленей, возможно во время кочевки; хорошо различимы телята (Беломорские петроглифы, по: Савватеев, 1970).

Судя по костным остатками, найденным в Оленеостровском могильнике, в его окрестностях водились те же звери, что представлены в рисунках на скалах Онежского озера. Это лось, северный олень, бобр, бурый медведь, волк и др., а большинство изделий, «сопровождавших людей в последний путь» - орудия охоты, рыбной ловли, быта, украшения, предметы культа, обнаруженные здесь, изготовлены из костей и рогов лося. Именно здесь найдено одно из самых известных культовых изображений головы лося, вырезанное из рога этого зверя (рис. 5я).

Скульптурное изображение головы лося (а), предметы быта и украшения из клыков медведя, рога и камня (6). Оленеостровский могильник, Онежское озеро (по

Рис. 5. Скульптурное изображение головы лося (а), предметы быта и украшения из клыков медведя, рога и камня (6). Оленеостровский могильник, Онежское озеро (по: Гурина, 1956).

Различные украшения - нашивки, подвески, сделанные из резцов лося, встречены в 84 погребениях из 170. В некоторых из них найдены ожерелья, составленные из 200, 250 и даже 300 резцов, которые принадлежали 45, 46 и 50 лосям. Общее же число лосей, чьи костные остатки собраны в погребениях, насчитывает 739 животных (Гурина, 1956). А вот кости северного оленя обнаружены всего в 9 погребениях, что опять-таки свидетельствует о том, что северный олень в южной Карелии не имел такого большого значения в жизни людей и был не столь многочислен как лось.

Очевидно, лось продолжал играть весьма существенную роль в жизни человека и в последующем в эпохи бронзы и раннего железа, причем на всей территории, простирающейся от Онежского озера на запад - до Балтики и на север - до Баренцева моря. Так, изделия, изображающие голову лося, весьма сходные с таковыми из Оленеостровского могильника, встречены также в захоронениях на острове Большой Олений, расположенном в Кольском заливе Баренцева моря. Этот могильник моложе Онежского, но, как показала Г.А. Елина с соавторами (2000) северная граница средней тайги пролегала тогда примерно там же, где сейчас проходит граница тундры. Очевидно, лось был обычен у берегов Баренцева моря, особенно летом, когда животные выходили на побережье, спасаясь от нападения кровососущих насекомых. Зимой же звери достигали побережья, проникая вглубь тундры по облесенным долинам рек, что случается и в наше время. Другие звери представлены в обоих могильниках, главным образом, многочисленными украшениями из клыков медведя и резцов бобра (рис. 5). Последние особенно часто встречаются в захоронениях. Они найдены в 70 погребениях Оленеостровского могильника на Онежском озере. Это говорит как о высокой численности бобров по берегам водоемов, впадающих в Онежское озеро, так и о важной роли их в жизни людей. Третье место среди животных, костные остатки, которых встречены в захоронениях, занимает бурый медведь (рис. 56). Клыки этого зверя найдены в 48 погребениях, в них было по 1, 2, 3, 5, а в одном обнаружено даже 15 клыков! Всего же в археологических материалах из Оленеостровского могильника насчитывается 126 клыков медведя. Нетрудно подсчитать, что эти зубы, принадлежали, по меньшей мере, 33 медведям. Таким образом, можно предположить, что медведь занимал в жизни людей на юге Карелии более важное место, чем северный олень.

Возвращаясь к находкам остатков животных на местах стоянок древнего человека можно назвать еще несколько млекопитающих, бывших вполне обычными представителями териофауны того времени. Это, по определению Н.К. Верещагина (1979) - заяц, волк, лисица, куница,.

Итак, фауна охотничьих зверей Карелии за 4 - 1 тысячелетие до нашей эры в целом носила таежный характер. В отдельные периоды, в зависимости от климатических изменений в ее составе появлялись представители зоны смешанных и широколиственных лесов, но с наступлением похолодания их сменяли животные северо-таежных комплексов. Тем не менее, во все времена здесь преобладали виды, составляющие основу среднетаежной фауны. Все они и поныне населяет территорию Карелии.

К сожалению, примерно с эпохи раннего железа, т. е. с начала 1 тысячелетия до нашей эры и до IX - XI веков связь времен прерывается и сведений об охотничьих животных в Карелии найти не удается.

В XI-XII веках начинается колонизация северных территорий, в том числе и Карелии, новгородцами. Вслед за тем появляются и различного рода документы - о праве на ловлю зверя и рыбы, о размерах и видах взимаемых с населения податей и пр. В этих документах упоминаются преимущественно пушные звери. Сведения о количестве и видах пушных зверей содержатся также в отчетах ярмарок, ставших довольно многочисленными в 17-18 веках. В Карелии это: Кемская, Со- рокская, Шуньгская, Ялгогубская, Олонецкая, Сортавальская. Но наиболее полные данные о торговле шкурами охотничьих животных, в том числе и в Олонецкой губернии, приведены в книге А.А. Силантьева - «Обзор промысловых охот в России» (1898).

Необходимо, однако, отметить, что еще раньше публикаций статистических данных подобного рода, на Европейском Севере России были начаты настоящие зоологические исследования. Вполне естественно, что они носили преимущественно фаунистический, зоогеографический, социально-этнографический и экономический характер.

Первые сведения о зверях, встречающихся на карельской земле, были опубликованы Н.Я. Озе- рецковским в 1792 году (цитируется по изданию 1989 года) в известной работе - «Путешествие по озерам Ладожскому и Онежскому».

В ней он пишет, что по берегам Ладожского и Онежского озер и в долине р. Свирь обитали охотничьи звери, имевшие промысловое значение, - лоси, северные олени, медведи, волки, рыси, барсуки, выдры, куницы, норки, зайцы, белки, а в Ладожском озере водились тюлени. Однако в данном случае для нас главное в зоологических наблюдениях Н.Я. Озерецковского не состав фауны охотничьих животных; о нем можно было судить и по писцовым книгам и по набору шкур зверей, продаваемых на ярмарках. Гораздо интереснее заметки автора об особенностях распределения животных в те времена, их поведении, способах добычи, размерах использования. Кстати, и сам

Н.Я. Озерецковский, как бы соглашаясь с этим, еще в начале описания Ладожского озера пишет: «Нет нужды упоминать о медведях, волках, лисицах, белках и зайцах, о которых всяк знает, что они в здешнем краю нередки, но не всякому может быть известно, что в таком близком расстоянии от столичного российского города попадаются также лоси, барсуки и куницы. Барсуков находят в норах летним временем, куницы добываются зимою, а лосей промышляют морьинские жители в великий пост, когда наст, поднимая человека, способствует ему преследовать и нагонять лося, которого наст сдержать не может по причине его тяжести, и он, бегучи, часто прорывается, вязнет в снегу и чрез то дает промышленникам время настигать его на лыжах. Их наиболее часто бьют здесь из ружей» (стр. 42). Как видно из этого описания способы охоты в конце 18 века мало чем отличались от таковых во времена неолита.

О взаимоотношениях человека с дикими животными автор упоминает в описании жизни населения деревни Тайбола (Ладожское озеро): «Лесные звери, а именно медведи и волки, которых водится там очень много, немало способствуют и к поправлению жителей и к разорению. Поправляются сим промыслом только те, которым зверей сих убивать удается; напротив того, разоряется от них большая часть жителей, у которых часто похищают они дворовый скот» (стр. 54).

Что касается особенностей поведения животных, то нельзя не привести замечания автора о волках на острове Коневец (Ладожское озеро): «Из зверей водятся там лисицы и зайцы, бывают также и волки, но они на острове не живут, а приходят туда зимою с матерой земли, особливо в марте и апреле месяцах, для промысла тюленей, которые выползают тогда из озера на лед и под грудами оного укрываются. Там волки их ищут и нашед пожирают» (стр. 60). Подобные волчьи охоты и сезонная специализация хищников известны, и в наше время на Ладоге и на Белом море.

В описании путешествия по Ладоге, автор многократно упоминает о тюленях и их промысле, в том числе и о попадании тюленей в рыболовные снасти: «Случается иногда вытаскивать тюленей и в неводах, которыми ловят рыбу, но обыкновенно бьют их из ружей и сала снимают с тюленя около двух пудов» (стр. 73). Совершенно очевидно, что нерпа на Ладоге в те времена была весьма многочисленна, служила объектом охоты и источником дохода местных жителей.

Нельзя не вспомнить и заметок Н.Я. Озерец- ковского об Олонецкой ярмарке, в которых он, пожалуй, впервые отмечает, что именно в Карелии весьма часто встречаются цветовые морфы лисиц, в том числе черно-бурого окраса: «Важнейший товар, который на сии ярманки окрестные привозят жители, суть шкурки серо-бурых лисиц; каждая продается там по 25 рублей и свыше. Редко, но бывают здесь и совсем черные лисицы, которые ценою далеко первых превосходят» (стр. 93).

Но вот что замечательно - Н.Я. Озерецков- ский ни разу не упоминает бобра в числе диких животных объектов охоты жителей Приладожья и Прионежья! Это позволяет утверждать, что в конце 18 века их уже не было в этих местах.

Спустя почти 100 лет после выхода в свет «Путешествия . . . .» Н.Я. Озерецковского, летом 1866 года, профессор К.Ф. Кесслер частично повторил его путь, объехав Онежское озеро с запада и севера, побывал на некоторых его островах и на Заонежском п-ове. За время путешествия Л.Ф. Кесслеру удалось собрать весьма интересные фау- нистические материалы хорологического характера. Он отмечает, например, что в окрестностях с. Шокша встречаются еж и лесной хорек; повсеместно на обследованной им территории обитает лесной северный олень, а песец иногда проникает даже до Петрозаводска. В наши дни еж даже в окрестностях поселков Вознесенья и Шелтозера крайне редок, олень не встречается вовсе, ничего не известно и о заходах песца.

Вскоре после К.Ф. Кесслера, летом 1871 года, зоологические исследования в Олонецкой губернии организовал И.С. Поляков (1873). Он работал на восточном побережье Онежского озера и в районе Водлозера. Ему принадлежат и первые зоогео- графические заметки, основанные на анализе происхождения фауны млекопитающих. У И.С. Полякова находим интересные сведения о зайце-русаке, как обычном виде фауны на обследованной им территории. Этого никак нельзя сказать о современном распространении русака в Карелии.

Одновременно с зоологическими исследованиями в конце 19 - начале 20-го века в Олонецкой губернии довольно регулярно публикуются статистические данные о добыче и продаже на региональных ярмарках и об отправке в Петербург - дичи, пушнины, шкур, в том числе и крупных, зверей. Публикуются они в т. н. «Памятных книжках Олонецкой губернии». Среди них выделяется своеобразием изложения и насыщенностью информацией статья - «Охота в Пудожском уезде», подписанная П. Р-въ (1866). В ней называются все живущие в Карелии охотничьи звери и птицы, говорится об их относительном обилии. В частности встречаются такие строки: «Волков в уезде почти нет и они забегают сюда из других местностей...... Росомахи встречаются весьма редко в

дремучих лесах......Выдры много по всему уезду......Северный олень водится на всем протяжении Пудожского края в местах болотистых и покрытых мохом, там же вдали от селений попадается и лось». Совершенно очевидно, что в те годы лесной северный олень встречался и на юге Карелии, а в Пудоже был многочисленнее лося и, соответственно, имел большее значение в жизни местного населения. Подтверждение тому находим в той же статье, где говорится о способах охоты на зверей: «Лосей стреляют иногда при случае из винтовок, но особой охоты на них нет». Далее следует подробное описание охоты на оленей в разные сезоны и говорится, что весной, преследуя оленей по насту, охотники «... убивают иногда от 5 до 15 штук зверей».

Наиболее полные сведения об охоте в Олонецком крае в начале 20 столетия мы находим в обзорной статье С.И. Благовещенского, опубликованной в 1912 году в «Памятной книжке Олонецкой губернии». В ней впервые детально рассмотрен контингент охотников, их численность, распределение по территории (по уездам), основные направления и размер использования ресурсов охотничьих животных. Автор также обсуждает причины сокращения численности дичи, в том числе и связанные с деятельностью человека, и предлагает меры по их устранению. Обсуждает он и структуру охотничьего промысла, из чего становится очевидным, что первостепенное значение в охотничьем хозяйстве края в те годы имела пернатая дичь (тетеревиные птицы). Интересно сравнение стоимости охоты на крупного зверя с таковой в наше время (табл.).

Плата за охоту в Олонецкой губернии, руб. (по: Благовещенский, 1912) и в Карелии (Прейскурант Карельского общества охотников на осенне-зимний сезон 2013-2014 гг.)

Вид охоты

Годы

1902

2014

1

2

С ружьем без собаки

1

без оплаты

1300

С ружьем и легавой собакой или лайкой

1,5

С ружьем и одной парой гончих собак

2

На медведя (разовый билет)

0,5

На лося (разовый билет)

3

На лося (годовой билет)

10

На медведя (сезонное разрешение)

3000 +

5000

На лося (сезонное разрешение)

1500 +

8000

На кабана (сезонное разрешение)

450 +

2000

Процесс исследования фауны края был надолго прерван Первой Мировой, Гражданской войнами и последовавшими за ними годами разрухи, когда «познание» охотничьих животных сводилось к умению добыть их. В последующем, в Советское время начинаются системные зоологические исследования территории Карелии, но это тема другого очерка.

Исследование выполнено при финансовой поддержке грантов РФФИ № 14-05-00439а, 13- 0498825, Президиума РАН №г.р. 01201262113 и ОБН РАН №г.р. 01201262117.

ЛИТЕРАТУРА

Благовещенский С.И. 1912. Охотничий промысел в Олонецкой губернии // Памятная книжка Олонецкой губернии на 1912 год. Петрозаводск. С. 51 - 84.

Верещагин Н.К. 1979. Копытные звери Северо- Запада России в четвертичном периоде (Глава) // Копытные Северо-Запада СССР. Л. С. 5-62.

Гурина Н.Н. 1956. Оленеостровский могильник. М.-Л.: Изд. АН СССР. 431 с.

Данилов П.И. 1976. К истории распространения бобра в Карелии // Экология птиц и млекопитающих Северо-запада СССР. Петрозаводск. С. 113-118.

Данилов П.И. 1979. Новоселы карельских лесов. Петрозаводск: "Карелия". 88 с.

Данилов П.И. 2003. Исторический обзор фауны охотничьих зверей и их исследований в Карелии // Наземные и водные экосистемы Северной Европы: управление и охрана. Материалы международной конференции. Петрозаводск. С. 38-45.

Елина Г. А., Лукашов А. Д., Юрковская Т. К. 2000. Позднеледниковье и голоцен Восточной Фенноскандии (палеорастительность и палеогеография). Петрозаводск. 242 с.

Иностранцев А.А. 1882.Доисторический человек каменного века побережья Ладожского озера. СПб. 241 с.

Кесслер К.Ф. 1868. Материалы для познания Онежского озера и Обонежского края преимущественно в зоологическом отношении // Прилож. к Тр. 1-го съезда русск. естест- воиспыт. СПб. 114 с.

Линевский А.М. 1939. Петроглифы Карелии. Петрозаводск. Ч. 1. 194 с.

Озерецковский Н.Я. 1792.Путешествия по озерам Ладожскому и Онежскому. СПб.

Поляков И.С. 1871. Зоогеографическая поездка в Олонецкую губернию // Изв. Русск. географ. о-ва. Т. VII, вып. 3. С. 125-130.

Равдоникас В.И. 1936.Наскальные изображения Онежского озера. Ч. I. Неолитические стоянки Восточного берега Онежского озера. М.-Л. 231 с.

Равдоникас В.И. 1938. Наскальные изображения Белого моря. Ч. II. М.-Л. 167 с.

Р-въ П. 1866. Охота в Пудожском уезде // Памятная книжка Олонецкой губернии на 1866 год. Петрозаводск. С. 57-68.

Савватеев Ю.А. 1970. Залавруга. Археологические памятники низовья реки Выг. Ч. I. Петроглифы. Л. 444 с.

Савватеев Ю.А. 1983. Наскальные рисунки Карелии. Петрозаводск: «Карелия». 216 с.

Савватеев Ю.А. 2007. Вечные письмена (наскальные изображения Карелии). Петрозаводск: КарНЦ РАН. 464 с.

Силантьев А.А. 1898. Обзор промысловых охот в России. СПб. 619 с.

Юрковская Т. К., Елина Г. А. 2009. Восстановленная растительность Карелии на геоботани- ческих и палеокартах. Петрозаводск. 136 с.

A HISTORICAL REVIEW OF GAME ANIMAL STUDIES IN KARELIA

P.I. Danilov

Institute of Biology, Karelian Research Centre, Russian Academy of Sciences, Petrozavodsk, Russia

The paper discusses zoogeographic, hunting management, and environmental aspects of the studies of game animals in Karelia that have been depicted in the petroglyphs and artifacts from Neolithic sites and burial grounds or mentioned in the reviews of geographers, anthropologists and zoologists in the 18th and 19th centuries, as well as in the research reports of the recent past.

Key words: game animals, petroglyphs, Neolithic sites, hunting.

Поступила в редакцию 03.07.2014 г.

УДК 599

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >