Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Педагогика arrow Педагогическая аксиология

ПРОЕКТИРОВАНИЕ ЛИЧНОСТЬЮ СВОЕГО БУДУЩЕГО КАК ЗАВЕРШАЮЩАЯ СТАДИЯ ПРОЦЕССА ОРИЕНТАЦИИ

Все, чем человек живет в настоящем, все, что сделано им в прошлом, имеет истинную ценность, индивидуальное и общественное значение лишь в связи с будущим, с перспективой развития самого человека и его социального мира. Человек живет в настоящем, но это вовсе не значит, что он живет настоящим, т.е. насущными, сиюминутными нуждами, делами, заботами. Достаточно сопоставить различные жизненные позиции — «жить прошлым», «жить настоящим», «жить будущим», — чтобы стало очевидно, что именно последняя позиция имеет положительный социально-культурный смысл, который соответствует современной концепции развития личности и общества.

Проблема проектирования личностью своего будущего получила достаточно серьезную разработку в психолого-педагогических исследованиях общей теории прогнозирования (А.А. Бодалев, Б.С. Гер- шунский, Н.Ф. Гоноболин, Ю.Н. Кулюткин, Н.В. Кузьмина, А.И. Раев, Л.А. Регуш, Г.С. Сухобская, А.И. Щербаков, В.А. Якунин и др.), теории социального прогнозирования (И.В. Бестужев-Лада, А.В. Барсов). Данные исследования утверждают необходимость отражения в критериях прогноза закономерностей развития психики и личности (онтологический критерий); характера ценности идеалов и целей педагогического воздействия (аксиологический критерий); подтверждаемости поставленных целей, задач, практических рекомендаций в процессе реализации педагогической деятельности (практический критерий). Исследователи подчеркивают, что социальное прогнозирование, каким является прогноз в педагогике, всегда носит аксиологический характер. Одним из личностных свойств, оказывающих влияние на успешность прогнозирования, выступает активность его субъекта. Активность рассматривается как сущностная характеристика опережающего отражения на философском уровне постановки проблемы. Это позволило предположить, что фактором, влияющим на успешность прогнозирования в педагогической деятельности, является активность как личностное свойство субъекта прогнозирования (П.К. Анохин, Н.А. Бернштейн, А.И. Крупнов, С.Л. Кошман, В.М. Русалов, И.М. Фейгенберги др.).

Представить теоретические посылки завершающей фазы процесса ориентации позволяет анализ исследований индивидуально-психо- логических аспектов прогнозирования (Б.Е. Еремеев, Н.В. Кузьмина, Ю.Н. Кулюткин, ЕС. Сухобская), в которых изучены механизмы предсказательного прогноза через идентификацию и проекцию с помощью рефлексивного управления.

Однако, несмотря на достаточно глубокое исследование проблем прогнозирования, решение задачи — представить теорию проектирования личностью своего будущего в процессе ориентации на завершающей его фазе — потребовало рассмотрения и других исследований по прогнозированию, еще мало используемых в педагогической теории и практике. К ним можно отнести изучение ориентации как процесса не только пространственного, но и временного.

Временной аспект процесса ориентации — это ведущая, определяющая его характеристика, причем в своей завершающей стадии ориентация предполагает направленность развития в будущее. Будущее есть главное опосредующее звено движения личности. Без предположения будущего нельзя объяснить ни реального хода развития человека, ни его бесконечных потенциальных возможностей.

В этой связи определенный интерес представляют исследования К. Левина [ 10] и Ж. Нюттена [11].

Психологическое изучение временной перспективы, вначале без использования самого термина, было начато К. Левином, затем, после статьи Л. Франка, который привлек Левина к работе, в научный оборот был введен сам термин «временные перспективы» (time perspectives).

Согласно К. Левину, изменения во временной перспективе личности являются одним из фундаментальных фактов развития. Различия в поведении детей, подростков и взрослых зависят от различных вариантов интенсивности и перспективы. Исходя из этой точки зрения он подчеркивал когнитивную теорию, согласно которой осознание представлений ситуации зависит от фактора времени. К. Левин, так же как впоследствии Д. Болдуин и Ж. Нюттен, подчеркивал связь между мотивацией и временной перспективой. При этом он считал важным, что в отличие от пространственной перспективы временная перспектива не существует в пространстве восприятия, а может быть представлена только «моментально», «когнитивно». Ж. Нюттен полагал, что, наряду с объектами, явлениями, актуально воспринимаемыми человеком и имеющими соответственно знаки места и времени «здесь» и «теперь», в сознании индивида существуют еще и различные объекты, о которых он время от времени думает, но они в не меньшей степени стимулируют его активность, чем непосредственно воспринимаемые.

Концепция временной перспективы Ж. Нюттена предполагает, что события с временными знаками находятся во временной перспективе подобно тому, как объекты, существующие в пространстве, находятся в пространственной перспективе. Присутствие во внутреннем плане этих разноудаленных во времени объектов и создает временную перспективу. Причем необходимо подчеркнуть, что временная перспектива, по Ж. Нюттену, не является неким предсуще- ствующим «пустым пространством», а выступает как функция (преобразующая) составляющих ее мотивационных объектов, которые и определяют ее глубину, структуру, степень реальности, содержательные характеристики (событийность).

Концепция временной перспективы отражает содержание жизни индивида не только в будущем, но и в прошлом, и в настоящем.

Вслед за К. Левином, который проблему временной перспективы рассматривал в рамках разработанной им концепции «психологического поля в данный момент времени», согласно которой элементы прошлого опыта и представления о будущем объединяются в психологическом настоящем, независимо от их реальной хронологической удаленности, современные исследователи проблемы временной перспективы считают, что, включаясь в психологическое поле данного момента, прошлое и будущее приобретают побудительный потенциал, определяющий временную перспективу и особенности поведения человека. Поэтому в психологии сложилась традиция рассматривать временную перспективу как понятие, отражающее содержание времени жизни не только в будущем, но также в прошлом и настоящем. Для описания представлений человека о будущем, как правило, используется понятие будущей временной перспективы, которая определяется как способность личности действовать в настоящем в свете предвидения сравнительно отдаленных будущих событии.

Исходя из данной позиции, в многочисленных исследованиях выделен ряд параметров, измерение которых позволяет оценивать будущую временную перспективу как благоприятный или негативный фактор развития личности и ее жизненного пути. В методическом плане для реализации задач это означает необходимость преемственности во всех аспектах учебно-воспитательного процесса — в целях, содержании, методах, организации.

Концепция временной перспективы как теоретическая основа проектирования личностью своего будущего на завершающей фазе процесса ориентации включает в себя парадигму понятий, разъяснение которых необходимо для последующего их использования.

Интерес к экспериментальному изучению временной перспективы и ее роли в развитии личности школьника особенно возрос в последние годы. Появился ряд исследований, как в нашей стране, так и за рубежом (Л. Пулккинен, А.А. Кроник, Н.Н. Толстых, Е.И. Го- ловаха, В.Э. Чудновский), в которых анализируются различные аспекты этой проблемы.

Для обозначения интересующего нас параметра — особенностей организации временного аспекта ориентации может быть использована следующая парадигма понятий: ретроспектива, транспектива, перспектива, которые отражают способность человека связывать в собственном сознании личное прошлое, настоящее и будущее.

Как подчеркивают исследователи (В.И. Ковалев, И. Дубровина, Е.И. Головаха), посредством такого сквозного видения из настоящего в прошлое и будущее осуществляется временная интеграция человеческой психики, устанавливающая идентичность личности.

В социологической литературе предложен ряд понятий, которые могут быть применены для интегративного описания будущего: «жизненная ориентация» (М.Х. Титма [19]), «жизненная программа» (М.Г. Казакина), «образ потребного будущего» (А.Г. Немировский). Однако каждое из этих понятий раскрывает одну из сторон системы представлений о будущем. М.Х. Титма связывает жизненную ориентацию главным образом с иерархией форм жизнедеятельности, представленной в сознании человека. Жизненная программа, по определению, данному Л.В. Сохань [15], представляет идеальный образ основных целей и результатов жизнедеятельности личности. Как совокупность целей жизнедеятельности рассматривает образ потребного будущего А.М. Прихожан.

Ориентируясь в широком спектре социальных ценностей, индивид выбирает те из них, которые наиболее тесно связаны с его доминирующими потребностями. Предметы этих потребностей, будучи осознанными личностью, становятся ее ведущими жизненными ценностями. Избирательная направленность на эти ценности отражается в иерархии ценностных ориентаций личности.

Взгляд в будущее — перспектива есть продукт созидательной прогностической деятельности человека. Вместе с тем хорошо обозначенная перспектива может, на наш взгляд, служить критерием эффективности процесса ориентации.

Последовательные ступени субъективной регуляции жизнедеятельности человека обозначаются исследователями такими понятиями, как жизненная цель, прогностический образ, жизненный план и, как завершающая ступень, жизненная перспектива.

Жизненная цель — это предметная и хронологическая граница актуального будущего, непосредственно связанного с заботами и проблемами настоящего. Если до этой границы будущее наполняется конкретными жизненными планами на пути к реализации соответствующих жизненных целей, то за ней оно может быть выражено только в общих ориентациях на жизненные ценности, не требующих хронологической и четкой предметной определенности.

Постановка целей предполагает знание не только направления деятельности, но и ее идеального результата, которому соответствует определенное событие жизненного пути, отделяющее зону обозримого будущего в данной сфере жизнедеятельности от будущего, которое еще не освоено человеком.

Выбор цели — узловой момент в процессе деятельности. Согласно современным психологическим исследованиям цели вместе с мотивами выступают как определяющий строение, регулирующий момент деятельности. Они придают деятельности глубоко личностный, субъективно значимый смысл.

Постановка человеком сознательной цели предполагает познание условий и обстоятельств деятельности, определение путей и средств достижения цели, что находит наиболее полное выражение в планировании деятельности и принятии решения, т.е. выборе одной из альтернатив действий. После того как цель поставлена и избран план ее осуществления, в полной мере развертывается этап реализации деятельности. В зависимости от вида деятельности различаются и цели. Если деятельность практическая, то ее целями остаются объективные реальные изменения в окружающей среде, направленные на удовлетворение материальных и духовных потребностей индивидуального и общественного субъекта. Постановка цели определяет порядок предпочтения тех или иных сфер деятельности, направлений жизненного пути, на которых человек предполагает сконцентрировать свои силы и энергию.

Уровень целесообразности деятельности можно охарактеризовать следующими показателями степени:

  • • реальности целей и соответствующих планов деятельности;
  • • сложности целей и планов деятельности;
  • • экстенсивность и интенсивность целеполагания;
  • • адекватности выражения в целях и планах деятельности потребностей индивида и общества, отдельного человека и человечества в целом;
  • • общественной значимости целей, мера согласования индивидуальных и общественных целей деятельности;
  • • утверждения общественно значимых целей в системе иерархии целей и планов человеческой деятельности.

Концепция временной перспективы предполагает возникновение на основе принятой личностью цели прогностического образа.

Практическая реализация образа возможна в том случае, если в нем на идеальном уровне отражен не только прогнозируемый результат, но и деятельность, преобразующая предмет. Специфика образов целеполагания (в жизнетворчестве) состоит в осознании прогнозируемого результата и средства его преобразования (А.И. Леонтьев, К.К. Платонов, П.Н. Трубников). Работы, исследующие психологический аспект прогнозирования, позволяют выделить систему действий, формирующих прогностический образ (А.И. Раев, Л.А. Ре- гуш, Н.Тибор). Они подчеркивают, что образ формируется во взаимодействии познавательного и эмоционального аспектов (П.П. Симонов, О.К. Тихомиров и др.), поднимают вопрос о мотивированности образа желаемого будущего (А.В. Борзенко, А.Н. Леонтьев,

Е.И. Головаха), связывают характеристику образа с деятельностью воображения (Л.С. Коршунов).

Прогностический образ может вызвать необходимость составления жизненного плана (М.Г. Казакина, М.С. Каган, Л.В. Сохань, Н.Ф. Гейжан).

Жизненный план выполняет существенную методологическую функцию, позволяя интегративно описывать совокупность ценностных ориентаций или жизненных целей, для целостной характеристики путей и средств их реализации.

В отличие от мечты, которая может быть как активной, так и созерцательной, жизненный план — это план деятельности. Чтобы его построить, молодой человек должен более или менее четко поставить перед собой как минимум следующие вопросы: в каких сферах жизни сконцентрировать свои усилия для достижения успеха? что именно и в какой период жизни должно быть достигнуто? какими средствами и в какие конкретные сроки могут быть реализованы поставленные цели?

Завершающим этапом проектирования личностью своего будущего в соответствии с концепцией временной перспективы можно считать жизненную перспективу.

Понятие «жизненная перспектива» еще сравнительно редко используется в научной литературе. К.К. Платонов предложил определение жизненной перспективы как «образ желанной, осознаваемой и возможной своей будущей жизни при условии достижения определенных целей» [12].

Этим термином пользуется Е.И. Головаха, который считает, что жизненную перспективу следует рассматривать как целостную картину будущего в сложной противоречивой взаимосвязи программируемых и ожидаемых событий, с которыми человек связывает социальную ценность и индивидуальный смысл своей жизни [6]. Ценностные ориентации, жизненные цели и планы составляют ядро жизненной перспективы, без которого она утрачивает свою основную функцию — регулятивную.

Следовательно, признавая данную позицию ключевым моментом в исследовании жизненной перспективы человека, можно считать те конкретные цели, образы и планы, с помощью которых он намерен воплотить в действительность свои жизненные ценности.

Жизненная перспектива — не раз и навсегда выработанная стратегия. Каждому качественно новому этапу жизненного пути должно соответствовать специфическое содержание перспективы, в которой одни компоненты соотносятся с ценностными ориентирами.

Изучение ожидаемых и планируемых событий позволяет определить дискретную картину будущего, представленного совокупностью последовательных моментов, точек на линиях жизни, направленных в будущее. Фактором, обусловливающим движение по этим линиям от события к событию, являются ценностные ориентации личности, в основе которых — система воспринятых личностью социальных ценностей. Планируя свое будущее, намечая конкретные события, планы и цели, человек исходит прежде всего из определенной иерархии ценностей, представленной в его сознании.

В процессе ориентации на будущее можно обозначить по крайней мере две линии, определяющие характер построения перспективы: созидательный (активный) и созерцательный (пассивный) (Л. Пулк- кинен, А.М. Прихожан).

Первая линия развития характеризуется оптимистичностью, высокой степенью адаптированности, личность позитивно и реалистично относится к себе, строит планы, интересуется общественной жизнью, добивается высоких успехов в деятельности. Вторая линия демонстрирует у личности отсутствие уверенности в себе и планов на будущее. Она страшится будущего, не удовлетворена своим выбором (целью), предпочитает пассивное ожидание («само придет») и потребительское отношение («помогут») — это установка ижди- венца-потребителя (растет носитель «ленивой» души).

Результаты психолого-педагогических исследований убеждают в том, что уже в 13—14 лет одна из указанных линий в развитии обозначается достаточно четко.

Подросток пытается предвосхитить свое будущее, не задумываясь о средствах его достижения. Его образы будущего ориентированы на результат, а не на процесс развития: подросток может очень живо, в деталях представлять свое будущее общественное положение, не задумываясь над тем, что для этого нужно сделать. Отсюда и частая завышенность уровня притязаний, потребность видеть себя непременно выдающимся, великим.

Главное противоречие жизненной перспективы старшеклассников — недостаточная самостоятельность и готовность к самоотдаче ради будущей реализации своих жизненных целей. Подобно тому как в определенных условиях зрительного восприятия перспективы отдаленные объекты кажутся наблюдателю более крупными, чем близкие, отдаленная перспектива рисуется некоторым старшеклассникам более ясной и отчетливой, нежели ближайшее будущее, зависящее от них самих. Рассматривая понятие жизненной перспективы, можно сделать несколько заключений, имеющих важное методологическое значение.

Во-первых, жизненная перспектива является новообразованием главным образом юношеского школьного возраста (И.С. Кон). Во-вторых, процесс проектирования можно считать состоявшимся в том случае, если в нем присутствуют не только ориентиры-цели (близкие, далекие, средние) и прогностические образы, но и жизненный план как путь достижения цели с обозначенными способами успеха, вариативностью средств достижения успеха (Е.И. Головаха). В-третьих, сконструированная реальная перспектива учитывает объективные и субъективные ресурсы (Я-концепция), которые человеку потребуются для достижения поставленных целей.

Показателями, по которым можно судить о развитии фазы проектирования личностью своего будущего, могут служить те, что уже апробированы в психолого-педагогических исследованиях. Они сгруппированы в блок Б (см. п. 2.3), согласующийся с показателями предыдущих фаз развития процесса ориентации.

В целом же можно считать, что именно жизненная перспектива является критерием развития процесса ориентации школьника на социально значимые ценности.

В качестве основных показателей блока В рассматриваются: продолжительность, реалистичность, дифференцированность, оптимистичность, согласованность перспективы.

Продолжительность характеризует хронологический размах событий будущего, она свидетельствует о том, насколько далеко способен человек заглядывать в будущее. Как показывают исследования, увеличение продолжительности будущей временной перспективы положительно связано с повышением жизненной удовлетворенности и улучшением состояния здоровья человека (Л. Пулккинен [13]).

Реалистичность перспективы — это способность личности разделять в представлениях о будущем реальность и фантазию, концентрировать усилия на том, что имеет реальные основания для реализации в будущем. Особенностью детской перспективы, как показал К. Левин, является нерасчлененность реального и фантастического уровней во временной перспективе [10]. Однако и у многих людей зрелого возраста будущая временная перспектива недостаточно реалистична, что является одним из показателей инфантильности личности, которая в этом случае не способна эффективно сосредоточивать свои усилия на реальных направлениях эффективной самореализации (Е.И. Головаха [6]).

Оптимистичность перспективы определяется соотношением положительных и отрицательных прогнозов относительно будущего, а также степенью уверенности в том, что события произойдут в намеченные сроки. Исследователи отмечают, что оптимистичность перспективы тесно связана с жизненными достижениями и социальной интегрированностью личности; наименее оптимистична будущая временная у правонарушителей и алкоголиков (А.А. Кро- ник [8]).

При несогласованности перспективы, когда человек недостаточно связывает будущие события с прошлыми и настоящими, возникает феномен «временной некомпетентности», который негативно сказывается на степени адаптированности личности к конкретным условиям жизнедеятельности. Несогласованность перспективы связана с низкой субъективной актуальностью событий жизни, когда переживание времени чрезмерно растянуто.

Дифференцированность будущей временной перспективы характеризует степень расчлененности будущего на два последовательных этапа: ближайшая и отдаленная перспектива. Самостоятельное значение каждого этапа, особенности их формирования в детстве и юности и влияние на развитие личности убедительно показаны

А.С. Макаренко, работы которого сыграли столь же существенную роль в изучении проблем в рамках отечественной психологии, как исследования К. Левина в развитии данной проблематики в западной психологии. При различных методологических подходах к пониманию роли будущего в формировании и развитии личности А.С. Макаренко и К. Левин в конкретных исследованиях обнаруживали сходные данные, свидетельствующие о том, что разделение ближайшей перспективы является важнейшим моментом развития личности, характеризующим переход от детства к юности, к решению важнейших задач жизнеустройства, выбору жизненного пути, к социальной зрелости и самостоятельности личности.

Данные психологических исследований отмечают прямую или опосредованную связь рассмотренных параметров концепции временной перспективы с такими существенными личностными характеристиками, как образ Мира, образ Я и образ Будущего.

ПРАКТИКУМ

  • 1. Дайте характеристику завершающей стадии процесса ориентации личности в мире ценностей — проектированию личностью своего будущего.
  • 2. Раскройте суть общей теории прогнозирования, обращаясь к трудам ученых.
  • 3. Каковы критерии проектирования личностью своего будущего?
  • 4. В чем смысл временного и пространственного аспектов процесса ориентации личности в мире ценностей?
  • 5. Разъясните понятия «целеполагание», «целереализация», «будущее», которые составляют теоретическую основу концепции временной перспективы.
  • 6. Каковы показатели определения уровня целесообразности деятельности?
  • 7. Жизненная перспектива — завершающий этап процесса ориентации личности в мире ценностей. Поясните содержание данного понятия.

ИСПОЛЬЗУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

  • 1. Бодалев Л.Л. Психология общения [Текст] / А.А. Бодалев. — М.; Воронеж, 1996. — 256 с.
  • 2. Бодалев А.А. Личность и общение: Избр. психологические труды [Текст] / Бодалев А.А. — М., 1995. — 279 с.
  • 3. Бестужев-Лада И. В. Социальное прогнозирование: Курс лекций [Текст] / И.В. Бестужев-Л ада. — М., 2002. — 124 с.
  • 4. Гершунский Б.С. Философия образования: Учеб, пособие [Текст] / Б.С. Гершунский. — М.: Изд-во Московского психолого-социального института, 1998. — 432 с.
  • 5. Головаха Е.И. Психология человеческого взаимопонимания [Текст] / Е.И. Головаха, Н.В. Панина. — Киев: Политиздат Украины, 1989. — 189 с.
  • 6. Головаха Е.И. Психологическое время личности [Текст] /Е.И. Головаха,

A. А. Кроник. — Киев: Наукова думка, 1984. — 130 с.

  • 7. Казакина М.Г. Ценностные ориентации школьников и их формирование в коллективе: Учеб, пособие к спецкурсу [Текст] / М.Г. Казакина. — Ленинград: Изд-во ЛГПИ, 1989. — 83 с.
  • 8. Кроник А.А. Отношение к времени: психологически проблемы ранней алкоголизации и отклоняющегося поведения [Текст] / А.А. Кроник,

B. С. Хомик // Вопросы психологии. — 1988. — № 1. — С. 98—106.

  • 9. Кулюткин Ю.Н. Психология обучения взрослых [Текст] / Ю.Н. Кулют- кин. — М.: Просвещение, 1985. — 378 с.
  • 10. Левин К. Теория поля в социальных науках [Текст] / К. Левин. — М.: Речь, 2000. - 368 с.
  • 11. Нюттен Ж.Н. Мотивация, действие и перспектива будущего [Текст] / Ж.Н. Нюттен; под ред. Д.А. Леонтьева. — М.: Смысл, 2004. — 608 с.
  • 12. Платонов К.К. Структура и развитие личности: психология личности [Текст] / К.К. Платонов, А.Д. Глоточкин. — М.: Наука, 1986. — 256 с.
  • 13. Пулккинен Л. Становление образа жизни с детства до юношеского возраста [Текст] / Л. Пулккинен // Психология личности и образ жизни. — М„ 1987. - С. 132-137.
  • 14. Сохань Л. В. Психология жизненного успеха: Опыт социально-психо- логического анализа преодоления критических ситуаций [Текст] / Л.В. Сохань, Е.И. Головаха, Р.А. Ануфриева и др. — Киев: Изд-во ИС НАНУ, 1995. - 149 с.
  • 15. Сохань Л.В. Разумная организация жизни личности: проблемы воспитания и саморегулирования [Текст] / Л.В. Сохань, В.А. Тихонович, Е.И. Головаха и др. — Киев: Наукова думка, 1989. — 325 с.
  • 16. Сухобская Г.С. Образование взрослых: цели и ценности [Текст] / Г.С. Су- хобская; под ред. Г.С. Сухобской, Е.А. Соколовской, Т.В. Шадриной. — СПб.: Изд-во ИОВ РАО, 2002. - 188 с.
  • 17. Титма Х.М. Социальные перемещения в студенчестве [Текст] / Х.М. Титма, А.А. Матулёнис, М.Е. Ашмане и др. — Вильнюс.: Минтис, 1981. -280 с.
  • 18. Титма М.Х. Выбор профессии как социальная проблема [Текст] / М.Х. Титма. — М.: Мысль, 1975. — 198 с.
  • 19. Титма М.Х. Молодежь: ориентации и жизненные пути [Текст] / М.X. Тит- ма, М.Е. Ашмане, А.А. Матулёнис и др. — Рига.: Зинатне, 1988. — 207 с.
  • 20. Чудновский В.Э. Нравственная устойчивость личности: психологическое исследование [Текст] / В.Э. Чудновский. — М.: Педагогика, 1981. — 208 с.
  • 21. Pulkkinen L. Self-Control and Continuity from Childhood to Late Adolescence // Life-Span Development and Behaviour. — 1992. — V. 4. — P. 84—105.
  • 22. Puustinen M., Lyyra A.-L., Metsapelto R.-L., Pulkkinen L. 2008. Children’s help seeking: The role of parenting // Learning and Instruction. — № 18. — P. 160-171.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы